" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    228 просмотров

    Больше внимания привязному аэростату

    Перед мировой войной 1914 — 18 гг. в военной печати неоднократно высказывалось, что привязные аэростаты с появлением авиации и управляемого воздухоплавания утрачивают в сильной степени свое военное значение, что масштаб применения их должен уменьшиться, возможно — свестись к нулю. Опыт мировой и последовавших гражданских войн до известной степени явился опровержением этих взглядов. Несмотря на сильно увеличившийся объем применений авиации на войне, на увеличение числа видов использования ее, некоторые из коих не были до войны предвиденными, привязное воздухоплавание отнюдь не утратило устойчивости престижа своего, как незаменимое средство обслуживания войск. В местах наибольшего массирования авиасредств казалось бы «все» могло выполняться самолетами: и разведка поля сражении, и обслуживание артиллерии, и обслуживание пехоты; однако, именно в этих местах работа привязных аэростатов, в достаточной степени обеспеченная от нападений воздушного врага, давала наилучший результат, и некоторые задачи (напр., «артиллерийские») выполнялись аэростатами сплошь и рядом более полно и обширно, чем работавшими с ними рядом аэропланами. Положение привязного воздухоплавания в числе средств обслуживания армии и флота морского в настоящее время — более чем когда-либо устойчивое. Его боевые заслуги — общеизвестны; техника его, — может быть незаметно для посторонних взглядов, обращаемых, главным образом, на рост авиатехники, но неизменно, — прогрессирует.

    Малочисленность нашей авиации, медленный, сравнительно с ростом авиации в Германии, Франции и Англии во время мировой войны, рост ее ныне (как и в течение мировой войны) не дают уверенности в том, что она достаточно полно обслужит войска наблюдением и связью. И является непонятным: почему у нас часто забывают о возможности заменить работу авиации работой привязных аэростатов. А возможность эта выявляется именно там, где на использование аэропланов в достаточном числе надежды (на ближайшее, по крайней мере, будущее) мало, — в области задач наблюдения за полем сражения (считая в числе их и «и артиллерийские») и задач связи на дистанции, обнимаемых «службой аэропланов пехоты» и отчасти — «службой аэропланов командования». Малочисленная авиация, не могущая одновременно с достаточной полнотой быть использованной и для действий с воздуха против войск и сооружений, и для отпора воздушному врагу, и для выполнения всех необходимых видов задач обслуживания, в условиях войны маневренной, ведущейся на больших пространствах, несомненно, должна будет сосредоточить свои усилия; во-первых — на выполнении задач разведки армейской (вернее, ставящихся штабами армий), ибо разумнее всего (в большинстве случаев) при недостатке разведывательной авиации, — обслуживать ею фронт армии из одного центра, во-вторых — на выполнение задач действий с воздуха против живой силы врага, ибо в моменты необходимости нанести противнику сокрушительный удар в какой-либо точке, командование наряду с ударной артиллерией, бронесилами и т. п. средствами вряд ли откажется бросить туда и аэропланы, могущие хоть в незначительной степени выполнить роль боевиков, и, наконец, в-третьих, на борьбе с воздушным противником, как неизбежной. Выполнение задач, непосредственного обслуживания войск и вообще задач, для коих (за исключением нападений с воздуха на войска пр-ка) авиацию придется переподчинять начальникам низших войсковых соединений, возможно для нашей авиации сейчас в размере весьма ограниченном, в силу необходимости обязательного выполнения ею трех выше указанных категорий задач (армейская разведка, действия против войск и воздушного врага1. При этом неполнота или отсутствие выполнения аэропланами задач службы аэропланов пехоты, командования и артиллерии должны и могут в значительной степени быть компенсированы умелым и интенсивным использованием привязного воздухоплавания.

    Если на Зап.-Европейском театре мировой войны в обстановке наличия мощных артиллерийских средств пр-ка и сильно развитой маскировки его наряду с «аэропланами пехоты» и «аэропланами командования» работали и «аэростаты пехоты» и «аэростаты командования» (не говоря уже об артиллерийских»), то почему же отказываться от работы в роли таковых нашим змейковым аэростатам в обстановке возможных наших ближайших войн, могущей быть большею частью более благоприятной, чем упомянутая обстановка Зап. – Европ. театра. Подсчет и опыт мирного времени по разбрасыванию листовок с привязных аэростатов показывают, что последние могут быть использованными, при достаточно сильном (но вместе с тем вполне допускающем подъем аэростата) ветре в сторону противника, и для выполнения части задач агитационной службы авиации. Такие задачи, как исследование с высоты местности в районах своих позиций, предшествующее составлению плана маскировочных работ, как поверка маскировки своего расположения и целый ряд других аналогичных, в значительной мере, а иногда и полностью, могут быть выполняемыми наблюдением с привязных аэростатов. О значительном числе удачных случаев использования привязных аэростатов при индивидуальных данных обстановки наших гражданских войн 1918 — 20 гг. (таких, как на р. Каме осенью 1918 г., под Уральском в сентябре — октябре 1919 г., на южном фронте в том же году при работе с бронепоездами и т. п) уже много писалось на страницах. «Вестника Возд. Флота» и других журналов. В деле создания специалистов воздушной службы, аппаратов, осуществляющих подъем, и остального специального инвентаря обстановка производственная у нас, более благоприятствует привязному воздухоплаванию, чем авиации. Принцип экономии в расходе средств последней настойчиво требует, чтобы ни одна задача, могущая быть выполненной привязным воздухоплаванием, не возлагалась на авиачасти.

    Вряд ли можно ставить упрек воздухоплавателям в том, что они сами мало проявляют инициативы в расширении рамок работы на них возлагаемой. Для проявлений этой инициативы нужны соответствующие условия. Общевойсковое начальство мало знакомо с возможностями, предлагаемыми привязным воздухоплаванием, мало знакомы с ними и начальники воздушного флота армий и командиры авиачастей, работающих часто рядом с воздухчастями и не подозревающих, насколько более тесный контакт и разделение труда с воздухплавателями могут разгрузить работу летного состава авиачасти; мало знакомы с той пользой, которую им могут принести привязные аэростаты, и войска. В процессе преподавания тактики воздушного флота в наших высших и иных военно-учебных заведениях, ведущегося большею частью летчиками и летчиками-наблюдателями, вопросам привязного воздухоплавания, отводится в большинстве случаев ничтожное место — место, во всяком случае, несоответствующее не только возможной в дальнейшем, но и бывшей роли их, как средства обслуживания войск. Конечно, значительную роль здесь играют: больший интерес слушателей к вопросам авиации, чем к вопросам воздухоплавания, и требования учебных отделов, не разбирающихся в том, что оставление без должного внимания последних — явление непозволительное. И вот слушатели, кои через год-два станут начальниками штабов или низших войсковых соединений или командирами небольших единиц, не получают должного представления о воздухоплавательных средствах, кои чаще будут работающими по их распоряжениям или с ними рядом, чем в ближайшее, по крайней мере, время — авиация. Может быть поставлен также упрек и нашей военной печати, в коей во время гражданских войн и ближайшее после них вопросы военного применения привязных аэростатов фигурировали сравнительно часто, — в последнее же время стали редкостью. Невольно напрашивается упрек и по адресу журнала «Воздухоплавание», в коем: или на одну статью, могущую быть отнесенной к области тактики и техники привязных аэростатов, приходится 5 — 10 статей и заметок об управляемом воздухоплавании, или, как, например, в № 6 (1923 г.) журнала, на 12 статей и 6 заметок «Хроники» — ни одной о привязном воздухоплавании. Что почерпнет из этого журнала красвоенвоздух, готовящий свой отряд где-нибудь в глуши к боевому обслуживанию войск? Пусть материал, имеющийся в журнале по вопросам управляемого воздухоплавания, свободных полетов и др., прекрасен, но нельзя поверить, чтобы состав сотрудников журнала, обнимающий собой талантливейших представителей нашего воздухоплавания, не мог бы дать достаточно материала по тактике и технике привязного воздухоплавания. Или в области последних особо мало новых идей и достижений, или тактика привязных аэростатов приняла такие устойчивые и общеизвестные формы, что можно ограничиться для освещения вопросов ее лишь уставной литературой? Но этого не бывало никогда ни с одним родом войск земных, ни с родом средств воздухфлота или средств морской силы. Если целью издания журнала является почти исключительно пропаганда у нас идей управляемого воздухоплавания, он выполняет свое назначение блестяще, но от него, как считаемого многими воздухоплавателями частей, разбросанных по всей территории Республики, «своим» органом можно пожелать большего освещения вопросов военного, использования тех средств, кои у нас сейчас есть, хотя бы и в ущерб (если «место» не позволяет вместить все) другому материалу. Нельзя не приветствовать помещенной в № 9 — 10 данного журнала статьи красморлета Н. Лебедева «О преподавании воздухоплавания», автор коей указывает па то, что в военно-морских учебных заведениях «знания основ и средств Воздушного флота — нового важнейшего фактора боевых столкновений — не дается», и что только недавно в число дисциплин, подлежащих, изучению в учебных заведениях Морведа, внесена Морским Учебным комитетом «морская авиация» опять же без воздухоплавания. Автор правильно подчеркивает необходимость преподавать воздухоплавание и в авио-учебных заведениях и в морских, но вместо того, чтобы выявить значение преподавания привязного воздухоплавания высказывается лишь конкретно о «цеппелиноведении» да о цеппелинах, очевидно, подражая общему «стилю» журнала. Остановиться на содержании журнала «Воздухоплавание» пришлось, при полном отсутствии недоброжелательного отношения к журналу или к управляемому воздухоплаванию из-за желания дать уважаемой редакции его совет: «Больше внимания привязному аэростату!» Военная печать вообще и печать военно-воздушная в особенности не должны замалчивать его заслуг в прошлом и не столь эффективной, правда, как у аэроплана и дирижабля, но весьма важной и ответственной роли его в будущем.

    Малая доля внимания, уделяемая войсковыми начальниками Привязному воздухоплаванию, как следствие худшего, чем с авиацией, ознакомления с ним в военно-учебных заведениях и редкого фигурирования вопросов применения его в военной литературе, сказывается, помимо отсутствия стараний наиболее полного использования его, в том, что общевойсковые начальники и ответственные работники штабов чаще стремятся к выполнению лично полетов в роли наблюдателей на аэроплане, чем к выполнению роли наблюдателей с привязного аэростата. А между тем, если признавать вообще полезным выполнение личной воздушной разведки общевойсковыми начальниками или ответственными работниками штабов их, то несомненно выполнение это скорее допустимо обычно с привязного аэростата, чем с аэроплана. Для выполнения роли наблюдателя с аэроплана необходима большая подготовка и в отношении приобретения навыков наблюдения и в отношении вопросов ориентировки, пользования пулеметом в воздушном бою, различными специальными приборами оборудования аэроплана и т. п., чем подготовка к роли наблюдателя с привязного аэростата. В особенности это важно в отношении к выполнению роли воздушных наблюдателей комсоставом артиллерии, который, правда, интересуется вопросами использования привязных аэростатов более, чем комсостав других родов войск, что вполне естественно в силу правильного тяготения привязного воздухоплавания и выполнения, главным образом, задач «артиллерийского» наблюдения.

    Малое знакомство летного состава авиации с привязным воздухоплаванием, помимо неудобств того, что из данного состава выходят люди, становящиеся начальниками Воздушного флота армий, отрядов секторов и т. п. и в роли этих начальников получающие в подчинение воздухчасти, о характере службы коих они имеют слабое представление, является фактором отрицательного значения, как вредящее координированию работы авиачастей с работой воздухотрядов, долженствующему быть правилом незабываемым. Авиачасти и воздухчасти должны обязательно держать непрерывную связь между собой, ориентируя друг друга о результатах разведывательной работы своей и предположениях о дальнейшей работе, поручая друг другу поверки и дополнения добываемых данных; выяснение наблюдателями аэропланов данных, кои невозможно установить с аэростата, и поручение воздухоплавателям непрерывной слежки за некоторыми объектами, каковую слежку с аэропланов вести менее выгодно — должны постоянно иметь место в сотрудничестве авиа и воздухчастей по разведке. В особо тесном контакте должна протекать работа артиллерийских аэростатов с работой артиллерийской (если таковая есть) и разведывательной авиации. Весь материал разведывательного характера (данные о найденных визуальной разведкой целях, аэрофотоснимки и т. п.), добытый аэропланами, должен быть всецело используем воздухчастями, на долю коих выпадает такая работа, как слежка за батареями противника, за местами, в коих подозревается нахождение резервов, дорогами, жел. дор., движениями (хотя бы только по паровозным дымкам) у ближайших к фронту станций и т. п. результаты, кои должны в свою очередь незамедлительно сообщаться авиации. Ясно, сколь важными в процессе такой работы должны быть взаимные понимание и доверие, возможные лишь при полном ознакомлении друг с другом.

    Отмеченное выше ссылкой на статью Н. Лебедева отсутствие ознакомления с привязным воздухоплаванием обучающихся в морских учебных заведениях может явиться в дальнейшем одной из причин, вредящих вхождению привязного воздухоплавания в состав средств обслуживания флота морского, речных флотилий и районов береговой обороны. Развитие у нас морского привязного воздухоплавания, казавшееся прогрессирующим к концу Русско-Японской войны 1904 — 05 гг., после коей наступил длительный период упадка его, несмотря на удачу применения привязных аэростатов в течение некоторых операций Владивостокского отряда крейсеров и опытной работы их в Черном море, период упадка, до сих пор не сменившийся периодом настойчивого введения их в число средств обслуживания морской силы, несмотря на заграничный опыт и опыт наших гражданских войн (служба привязных аэростатов с речными флотилиями, по охране береговых районов, например, в Каспийском море и т. п.), — этот период должен окончиться, ибо деятельности привязных аэростатов морской открыты не менее широкие перспективы, чем работе их по обслуживанию армии, тем более что недостаток авиации морской у нас теперь имеет место в более значительной степени, чем недостаток авиации «сухопутной».

    Больше внимания привязному аэростату! В период нашего дружного воздушного строительства, в период популяризации идей создания нами мощной воздушной силы, он не должен быть забываем, чего он не заслужил ни своим боевым прошлым, ни перспективами деятельности его в будущем.

    Аэро

    Примечания:
    1. Вопрос этот дискуссионный. Ред. []
    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *