" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    418 просмотров

    Борьба с интервенцией в Закаспии

     Военная интервенция

    Вторжение английских войск в Туркестан являлось отдельным звеном в общей интервенции, организованной Антантой для удушения советской власти в России. «Мурман на севере, — писал товарищ Ленин, — чехословацкий фронт на востоке, Туркестан, Баку и Астрахань на юго-востоке — мы видим, что почти все звенья кольца, скованного англо-французским империализмом, соединены между собой»1.

    Английские интервенты послали на помощь белогвардейцам свои войска в Туркестан летом 1918 г. Это был период, когда Туркестан, как и вся Советская республика, находился в исключительно тяжелом положении. В Туркестане образовалось несколько фронтов (Оренбургский, Ферганский, Закаспийский и Семиреченский). Средняя Азия после захвата Оренбурга казачьими бандами атамана Дутова была отрезана от Советской России по линии Ташкентско-Оренбургской железной дороги. Подвоз хлеба прекратился.

    Красногвардейские отряды, сдерживавшие напор белогвардейщины, басмачей, действовавших вместе с буржуазными националистами, были плохо вооружены, слабо обучены, полураздеты и голодны. Лишь глубокая любовь к родине воодушевляла красногвардейцев: русских, узбеков, киргизов, туркменов, боровшихся на фронтах в Туркестане.

    Большевистская партия, Ленин и Сталин, неослабно следившие за событиями, развернувшимися в Туркестане, оказывали помощь местным большевикам и направляли туда вооруженные отряды, оружие, продовольствие из скудных запасов, которыми располагала тогда Советская Россия. Но местным красногвардейским отрядам приходилось вести борьбу против численно превосходившего, хорошо вооруженного и снабжаемого противника.

    Самым серьезным и трудным фронтом Туркестана являлся Закаспийский фронт, образовавшийся на территории бывшей Закаспийской области. В одном из приказов командования Закаспийского фронта отмечалось, что Туркестанская республика «вынуждена вести отчаянную борьбу, долгое время отрезанная от центра, насчитывает у себя четыре фронта, из которых одним из главнейших является Закаспийский, т. к. здесь лицом к лицу пришлось столкнуться с международным» капиталом. Здесь-то английские и союзнические капиталы решили свить себе теплое уютное гнездышко, из которого можно было бы протянуть свои хищнические щупальцы на весь, одарённый богатством природы, Туркестанский край»2 Английские империалисты уже давно готовились к интервенции Закаспия. Еще 23 (10) декабря 1917 г. правительства Англии и Франции заключили между собой тайное соглашение о разделе России. По этому соглашению Закавказье, и надо предполагать, что и Туркестан, предназначалось Англии. Тогда англичане связались с контрреволюционным) буржуазно-националистическим правительством, образовавшемся в Коканде («Кокандская автономия»). Они создали в Туркестане свою шпионскую сеть, широко используя в качестве агентуры русских белогвардейцев-офицеров и буржуазных националистов. Это и явилось началом интервенции в Закаспий.

    Весной 1918 г. в Энзели (Персия) в распоряжение Де-Стервиля, главы английского командования в Персии, прибыл отряд морской пехоты. Отрядом» командовал офицер Норрис, которого впоследствии начальник отделения особых поручений при командующем) Каспийской военной флотилии характеризовал следующим образом: «Командор Норрис хитрый англичанин, прошедший школу в индийских водах, такую же вероломную политику крайнего эгоизма и материальной своей выгоды применяет к нам, русским!»3. Вместе с Норрисом приехал полковник Баттин. Благодаря знанию русского языка он был назначен командующим красноводским отрядом). С июня 1918 г. в стратегических и торговых пунктах Персии находились английские отряды, которые были готовы к отправке в Закаспий.

    Английские интервенты, подготавливая захват Закаспия, не были одиноки. Они опирались на своих верных слуг — меньшевиков и эсеров, которые, пользуясь затруднениями неокрепшей еще Туркестанской республики, вынужденной бороться на нескольких фронтах, в июне 1918 г, организовали восстание в Ашхабаде. Восстание было подавлено, но эта неудача не остановила предателей. В июле 1918 г. эсеры, вдохновляемые англичанами, укрепившимися в Индии и Афганистане, опираясь на белогвардейцев и буржуазных националистов, подняли новое восстание. Восставшие разгромили Кзыл-Арватский совет, убили чрезвычайного комиссара Закаспийской области большевика Фролова. Советская власть была свергнута в Ашхабаде, Красноводске и других городах бывшей Закаспийской области.

    Захватив власть в свои руки, эсеры организовали в Ашхабаде белогвардейское правительство — «Временный исполнительный комитет». Во главе этого «правительства» стоял правый эсер Фунтиков, активный участник расстрела 26 бакинских комиссаров. Эсеровское «правительство» ставило своей целью свергнуть советскую власть во всех городах Закаспийской области, захватить Ташкент и соединиться с контрреволюционными силами Оренбурга, Урала, Сибири.

    Советское правительство Туркестана для подавления восстания направило на Закаспийский фронт несколько красногвардейских отрядов из различных городов Средней Азии. Из Актюбинска на помощь Закаспию были посланы два полка. Туркестанский ЦИК предложил всем Советам рабочих и солдатских депутатов срочно вооружить членов Советов, обучить их военному делу. На происходившем в Ташкенте (16 — 19 июля 1918 т.) совещании председателей местных Советов вместе с СНК я ЦИК Туркестанской республики был организован Военно-политический штаб республики. Кроме того, в Ашхабад направилась чрезвычайная комиссия по ликвидации контрреволюционного восстания в Закаспий. Ее возглавлял первый народный комиссар труда Туркестанской республики большевик Полторацкий П. Г., пользовавшийся большой популярностью среди трудящихся Туркестанской республики. Однако Полторацкому не удалось доехать до Ашхабада. Он был схвачен белогвардейцами и в ночь с 21 на 22 июля расстрелян в Мерве. Вместе с Полторацким погиб председатель Мервской чрезвычайной комиссии тов. Калиниченко.

    Белогвардейское правительство арестовало также 9 ашхабадских комиссаров: Телия В., Житаикова Я., Молибожко С, Батминова В. и др. Арестованные в сопровождении эсера Фунтиком были вывезены из Ашхабада на ст. Анау и здесь 22 июля 1918 г. расстреляны.

    Выполняя заказ своих хозяев — английских интервентов, эсеры, поднимая контрреволюционные восстания, расстреливая лучших и преданных народу людей, рассчитывали подорвать таким путем молодую советскую власть изнутри. Но их контрреволюционные действия вызвали еще большее сплочение революционных сил Туркестана. Силы эти, правда, были еще слабы, но они крепли с каждым днем в Самарканде, Ташкенте, Ходженте, Казалинске, Перовске, Джизаке и других городах Туркестанской республики началось вооружение рабочих, коммунистов; в ускоренном порядке они обучались военному делу, формировались новые красногвардейские отряды. В конце июля под Чарджуем произошло первое крупное сражение между красногвардейскими отрядами и белогвардейцами, наседавшими со стороны Байрам-Али. После трехдневного боя (27 — 29 июля) белогвардейцы, понеся большие потери людьми и вооружением), отступили. В результате удачного наступления красных частей на Уч-Аджи белогвардейцы отошли к Байрам-Али.

    Военно-политическим штабом Закаспийского фронта, прибывшим из Ташкента на фронт вместе с тремя отрядами войск, был отдан приказ в ночь с 12 на 13 августа начать наступление на Байрам-Али. Этот приказ был выполнен, и после жестокого боя, 14 августа 1918 г., красные части вступили в Байрам-Али.

    Под натиском красногвардейцев войска контрреволюции освободили Мерв и Хеджен. В бою под Тедженом белогвардейцы понесли большие потери. В органе Ташкентского Исполкома «Наша газета» от 27 августа 1918 г. было следующее описание боя под Тедженом: «Наша артиллерия била по тылу неприятеля. Кавалерия 5 Оренбургского полка, численностью в 70 человек, заскочила в тыл мятежникам, началась страшная рукопашная бойня. Мятежник дрогнул. Наша пехота с криком «ура» ринулась в штыки. Белогвардейцы беспощадно были уничтожены»4.

    Из захваченных у белогвардейцев документов видно, что они просили у английского командования обещанную им дивизию войск и артиллерию, но в бою под Тедженом принимали участие лишь 28 сипаев.

    Таким образом, закаспийское белогвардейское правительство терпело на фронте неудачу за неудачей. Эсеры, меньшевики и местные феодалы и националисты не имели опоры в широких массах. Трудящиеся из местных национальностей поддерживали большевиков. Они на деле убедились, и особенно после того, как им стали известны директивы Ленина и Сталина о советской автономии Туркестана, что только большевистская партия и советское правительство могут дать им полное освобождение от двойного угнетения со стороны местной национальной буржуазии и феодалов и английских захватчиков.

    Не веря в собственные силы, эсеровское закаспийское правительство вновь обратилось за помощью к английскому командованию в Персии. С англичанами эсеры были связаны еще раньше, до июльского восстания. В мае 1918 г. белогвардейцы ездили в Персию (Иран) к представителю английского командования договариваться о совместном выступлении против большевиков. По этому поводу ген. Денетервиль пишет в своей книге: «Я неоднократно вел переговоры с представителями с.р., программа которых гораздо более соответствует нашим целям… Я поддерживаю дружественные связи с с.р., и они знают, что могут во многом рассчитывать на нас, если захватят власть в свои руки»5.

    Фунтиков, глава белогвардейского правительства, имел прямой провод с Персией и постоянно вел переговоры с англичанами. «К сожалению, — жаловался Фунтиков в своем дневнике, — большевики обрывали провода, соединявшие Ашхабад с Персией… Благодаря Дорреру6 мне удалось завязать переговоры с англичанами в Персии»7. Доррер ездил в Мешхед к ген. Маллесону, который ранее «заведывал контрразведкой в северной Индии»8 и вел с ним переговоры о помощи. Тогда же в Персию приезжал и комиссар иностранных дел белогвардейского правительства Дохов.

    Вопрос о получении помощи от англичан стоял на заседании эсеровского Временного исполнительного комитета 29 июля и 3 августа 1918 г. Эсеры решили принять от интервентов военную и финансовую помощь. Это явилось завершением переговоров эсеров с англичанами, которые велись раньше. 19 августа английское командование подписало в. Мешхеде соглашение с закаспийским белогвардейским правительством, которое обязалось: «…предоставить великобританскому правительству возможность пользования пароходами и судами, находящимися в Каспийском» море, …портом Красноводск и оказать содействие в приведении его в состояние обороноспособности; в случае надобности… вывезти весь подвижной состав, чтобы сделать железную дорогу бесполезной для противника; уничтожить расположенные вдоль линии Средне-Азиатской железной дороги все резервуары с нефтью и водой, разобрать отдельные перегоны железнодорожного пути, сломать мосты, переезды, разъезды; …мобилизовать и обучать в Закаспийской области дополнительные отряды для военной службы; …запретить вывоз хлопка из пределов Закаспия до того момента, когда власть исполнительного комитета распространится на весь Туркестан».

    Английские интервенты в свою очередь обещали: «защищать Баку всеми возможными способами до последнего момента и вывезти, насколько возможно, мазут и нефть в Красноводск; защищать Красноводск пехотой и артиллерией против всех попыток врага с моря; передать в распоряжение Закаспийского правительства пулеметы из английского отряда, находящегося в Мамед-Абаде; предоставить одну тысячу винтовок с патронами солдат английской службы, говорящих по-русски, в качестве инструкторов; передать дополнительные отряды великобританских войск для службы в пунктах, определенных общим соглашением штабов при первой возможности подвоза их к русскому фронту». И, наконец, в соглашении говорилось, что «великобританское правительство в принципе выражает согласие на оказание Закаспийскому правительству финансовой помощи»9.

    Это соглашение, как видно из его содержания, отдавало Закаспийскую область целиком в руки английских интервентов и сделало эсеров, послушным орудием в руках последних.

    После того как было заключено это соглашение, начальник английской военной миссии в Персии генерал-майор Маллесон отдал приказ о переброске дополнительных английских войск в Закаспийскую область. Некоторые английские военные силы были отправлены в Закаспий еще до этого соглашения. В письме к белогвардейскому правительству Маллесон писал: «Чтобы прекратить действия тех большевистских агитаторов, которые стараются дискредитировать ваше правительство, я отдал приказ пехотному отряду, находящемуся у границ, перейти на Закаспийскую территорию, чтобы всем было ясно, что мы стараемся вам помочь.

    Вы можете опубликовать, что я, уполномоченный Великобританским правительством!, гарантирую продолжение военной и финансовой помощи, пока ваше правительство находится у власти»10.

    Приказ генерал-майора Маллесона был быстро приведен в исполнение. 19 августа персидскую границу перешли английские войска, состоявшие из артиллерии, кавалерии и отряда сипаев, общей численностью до одной тысячи солдат11.

    Меньшевики и эсеры горячо приветствовали интервентов. «Велико наше счастье, — писал в эти дни белогвардейский орган «Голос Средней Азии», — что мы боремся рядом с англичанами. Мы готовы даже благославлять злую годину, единственную виновницу того, что англичане теперь гости нашего далекого Закаспия.

    Итак, да здравствуют наши союзники и друзья, жизнерадостные и храбрые англичане»12.

    Английские интервенты высадились в Красноводске, который находился в руках белогвардейцев с конца июля 1918 г., утвердились на Каспийском море и установили контроль над военными и торговыми судами. Белогвардейское правительство мечтало получить от интервентов деньги за сдачу им Красноводска, но им пришлось горько разочароваться в своих иноземных хозяевах. Эсеры не получили денег, а были поставлены перед фактом захвата англичанами Красноводска.

    Красноводск рассматривался англичанами как опорный пункт дальнейшего наступления на Туркестан.

    «Полковник Баттин, который находился в самых лучших отношениях с Куном, диктатором Красноводска, приехал ко мне на совещание, — пишет в своих мемуарах Денстервиль. Приезжали также представители из Ленкорани; таким образом, мы сумели наладить и согласовать нашу работу во всех соседних районах. Мне хотелось в особенности сохранить хорошие отношения с Красноводском». Я надеялся, что после сдачи Баку мне удастся переформировать свои войска в Энзели и оттуда двинуться на Красноводск, дабы возобновить свои дальнейшие операции в Туркестане и, базируясь на Красноводске, действовать совместно с отрядом генерала Маллесона, который оперировал по линии железной дороги к северу от Мешеда»13.

    На страницах своего печатного органа «Голос Средней Азии» (17 августа 1918 г.) эсеры более подробно рассказали о планах англичан. «Наш союз с англичанами, — сообщали они, — сулит нам помимо всех ощутимых военных результатов и богатое экономическое будущее. Мы твердо верим, что англичане отнюдь не удовольствуются скромной ролью освободителей Закаспия. У них имеются, безусловно, более широкие задания. Наиближайшие совершенно сходятся с нашими. Наша общая задача — это уничтожение ташкентского гнезда, освобождение дороги Самара — Красноводск от всяких пробок. Стратегическое значение этой колоссальной магистрали огромно. Ею замыкается багдадско-английский фронт с волжско-чехословацким и уральским».

    Отсюда ясно, что планы английских интервентов были довольно широки и совпадали со стремлениями закаспийского белогвардейского правительства захватить Туркестан, соединиться с чехословаками, контрреволюционными силами Волги, Дутовым, контрреволюцией юга России и идти на Москву.

    Поставив себе задачу проникнуть в Ташкент, англичане направили туда группу шпионов под видом военно-дипломатической миссии. Последняя прибыла в Ташкент 17 августа в сопровождении английского консула в Кашгаре сэра Маккэртней и полковника английской службы Бэйли. Английские шпионы связались с белогвардейцами, буржуазными националистами и старались с их помощью всюду насадить своих агентов. Один индийский профессор в своем письме «Центральному российскому правительству» следующим образом отзывался о деятельности английских шпионов: «Англичане работают теперь весьма энергично для установления своего господства в Туркестане, при чем они стараются вовлечь население для борьбы с большевиками… Их агенты рассеяны по всей стране, они старательно пропагандируют английские взгляды и раздают деньги направо и налево»14.

    Белогвардейцы, которым Бэйли от имени английского правительства обещал помощь в борьбе с большевиками, в частности вооруженной поддержкой из Северной Персии, в назначенный срок обещали поднять повсеместное восстание в Туркестане. За это Англия должна была получить Туркестан под свой протекторат, кроме того, она требовала «ряд концессий на разработку природных богатств края»15.

    Бэйли связался с Дутовым и басмачами. В этот антисоветский блок включился и эмир Бухарский. Однако в конце октября 1918 г. чрезвычайная следственная комиссия Туркестанской республики раскрыла созданную англичанами в Ташкенте контрреволюционную организацию; полковнику Бэйли удалось скрыться16.

    ***

    Заняв Мерв и Хеджей, красные войска продолжали преследовать отступавших белогвардейцев и интервентов в сторону Ашхабада. Силы красных частей на Ашхабадском фронте к этому времени (начало сентября 1918 г.) насчитывали 1 200 штыков, 225 сабель, 18 орудий и 29 пулеметов. Перед красными частями была поставлена задача занять станцию Каахка. Англичане сильно укрепили этот пункт. Они знали, что со взятием Каахки для частей красных будет открыт путь на Ашхабад. Из Ашхабада на помощь белогвардейцам прибывали свежие силы, продовольствие и оружие. Сюда же из Персии были переброшены новые отряды английских войск.

    Бои под ст. Каахка шли с большим ожесточением. «Четыре раза мы наступали и все безрезультатно, — вспоминает один из бойцов. — Слева, со стороны Ашхабада, до самой станции тянется высокий скалистый хребет. Думать о сильных обходных группах не приходилось — это значило совершить путь в 70 — 80 верст, утопая по колено в песках и без воды. Оставалось одно — бить противника в лоб, но лоб-то у него был бронированный»17.

    Красное командование, произведя перегруппировку войск, готовилось к дальнейшим наступательным действиям. В конце октября 1918 г. англичане перебросили в Закаспий свежие войска, аэропланы и оружие.

    В это время английские интервенты и белогвардейцы предприняли глубокий обход в тыл красных частей и подошли к ст. Душак, где была база советских войск. В боях под Душаком участвовало до 4 тыс. англо-индусских войск. Интервенты пользовались разрывными пулями, громили санитарные поезда, грабили и беспощадно вырезали мирное население, женщин и детей. Но здесь, под Душаком», белогвардейцы потерпели жестокое поражение. Они оказались почти в полном окружении и были разбиты наголову.

    Одновременно в белогвардейских войсках уже появились факты разложения. Так, туркмены, насильно мобилизованные белогвардейцами, не хотели воевать и ушли из-под Теджена. «После Тедженского отступления, — писал в своем дневнике правый эсер Фунтиков, — где туркаденские конные части, вместо того, чтобы поддержать русских, бьющихся всю ночь, с наступлением утра стали удирать… их поспешное отступление выдала их пыль»18. Этот факт не был единичным! Не имея опоры в массах народа, белогвардейцы были бы давно разбиты, если бы не получали помощи от англичан. В своей книге «История Персии» ген. Сайке писал, что «без помощи англичан, — они (эсеры.— Р. Г) несомненно были бы подавлены большевистскими войсками, присланными из Ташкента»19.

    В конце октября интервенты заняли Мерв, Кушку и угрожали Ташкенту. Английские войска захватили главнейшие пункты, обеспечивавшие Закаспийскую железную дорогу. Они установили связь с бандами ставленника реакционной национальной буржуазии и духовенства хивинского хана Джунаида. Эти басмаческие банды снабжались через Персию английским вооружением и деньгами.

    Однако эти военные успехи не укрепили положения белогвардейского закаспийского правительства. Оно испытывало большие финансовые затруднения. В начале своей «деятельности» эсерам удалось захватить деньги (71 млн. рублей), высланные советским» правительством в Туркестан. Но эти средства были уже израсходованы.

    Белогвардейское правительство обратилось за денежной помощью к англичанам. Но интервенты поскупились, денег не дали, а предложили эсерам временные обязательства (тратты), которые должны были иметь хождение наравне с денежными знаками. 13 декабря. 1918 г. Маллесон выпустил тратты. Эсеры повели агитацию среди населения, призывая их вносить деньги в обмен на эти обязательства. Но эсеровское правительство не было популярно среди населения и не смогло извлечь необходимых средств. Тогда английский генерал-майор Маллесон обратился с воззванием к населению.

    «Я прошу вас, — говорилось там», — в ваших интересах и интересах вашей родины свободно принимать и распространять эти обязательства. Мы, ваши союзники, великобританцы, сделаем; все возможное, чтобы помочь вам. Подкрепление — кавалерия и пехота уже отправлены из Мешеда. Деньги уже идут по дороге сюда, и я надеюсь, что в скором времени будут высланы еще. Кредит великобританского правительства самый обеспеченный во всем мире»20.

    Обещая эсеровскому правительству и населению оккупированных районов «манну небесную», английские захватчики не упускали в то же время возможности поживиться за счет народов Туркестана и окончательно закабалить их в финансовом отношении. Для этой цели и были выпущены английские обязательства. Мало того, все торговые и закупочные операции в Персии со стороны закаспийского правительства должны были производиться исключительно через английскую военную миссию21. Вся внешняя торговля перешла к англичанам. Интервенты вывозили хлопок, нефть, скот, меха, ковры, расхищали военное и другое имущество.

    ***

    Интервенты вместе с эсерами и меньшевиками беспощадно расправились с коммунистами, рабочими и крестьянами, враждебно к ним настроенными. Красноводская и ашхабадская тюрьмы были переполнены арестованными. В Красноводске для содержания арестованных была использована большая баржа, превращенная в плавучую тюрьму. Очень немногим, находившимся на этой барже, удалось уйти оттуда живыми. Арестованных подвергали средневековым пыткам, расстреливали и трупы бросали в море.

    С помощью Куна, председателя Красноводского эсеровского комитета, которого даже Маллесон назвал «властным и безжалостным человеком», пролетариат Закаспия беспощадно эксплоатировался интервентами. Для рабочих установили 12-часовой рабочий день, о снабжении их продовольствием не заботились. Один из красноводских рабочих следующим образом описывал создавшуюся обстановку: «8 часов на транспорте — в депо, 4 — на вооружении судов, на которых англичане хотели напасть на Астрахань. Провизия не доставлялась… Рабочие волновались, выносили резкие резолюции, но, при наличии английского отряда, сделать ничего не могли. Некоторые ходили к Куну. Одного из них Кун застрелил у себя в кабинете»22.

    Интервенты перенесли сюда свои колониальные формы усмирения недовольных — порка рабочих плетьми стала обычным явлением.

    Жестокая эксплуатация, аресты и избиения трудящихся, открытый грабеж и произвол англичан и белогвардейцев вызывали все большее недовольство и в тылу и на фронте. Солдаты белогвардейских частей перебегали на сторону красных войск, рабочие-железнодорожники всячески старались сорвать нормальную работу транспорта, не подавали вовремя составы, задерживали грузы и продовольствие, которые шли на фронт, портили паровозы, устраивали забастовки.

    Несмотря на то, что местным большевистским организациям пришлось работать в исключительно трудных условиях подполья, их активность все возрастала, они не ослабляли руководства массами трудящихся. . Большевистские листовки, написанные от руки, широко распространялись среди рабочих, на железных дорогах и на фронте. На состоявшемся 25 июля 1918 г. в Ашхабаде собрании большевиков-подпольщиков было вынесено постановление об организации партизанской борьбы с белогвардейцами.

    В то время как Закаспийский фронт усиливался свежими красными частями, которые прибывали из разных городов Туркестана — Ташкента, Маргелана, Самарканда, Байрам-Али и др., — в белогвардейских войсках началось массовое дезертирство. Объявленный эсерами набор добровольцев, несмотря на ряд льгот, обещанных записавшимся, кончился полным провалом. Тогда они решили провести мобилизацию и призвать молодежь от 21 до 25 лет. В связи с мобилизацией эсеры на 31 декабря созвали митинг. К этому митингу усиленно готовились и большевики. Митинг был чрезвычайно бурным». Правым эсерам, членам правительства, не дали говорить. «В защиту мобилизованных нам никому не дали говорить, — писал в своем дневнике Фунтиков, — мешали, выкрикивали долой войну, мир, открыть фронт, кроме того кричали долой англичан, долой правительство»23. Эсеры вызвали англичан, которые и разогнали митинг.

    Срыв этого митинга явился лишним доказательством того, что эсеры совершенно не пользуются никакой популярностью среди населения и плохо справляются со своей лакейской ролью по отношению к англичанам. Интервенты учитывали, что эсеровское правительство уже не может больше служить им опорой. Тогда англичане распустили закаспийское правительство, арестовали некоторых из членов правительства и сформировали новый орган власти — «Комитет общественной безопасности» или, как он иначе назывался, «Директория». Эсер Фунтиков оказался в тюрьме. Этот безропотный слуга англичан писал потом» в своем дневнике: «Я до последней минуты оставался в состоянии оплеванного»24. Такова была расплата англичан со своими подручными. В состав нового органа власти входили начальник контрразведки Дружкин и «вождь» туркменских националистов полковник Ораз-Сардар.

    Английские интервенты являлись теперь полновластными хозяевами и мало считались с Комитетом общественной безопасности. «Открылась самая тяжелая и унизительная страница Закаспийской государственности, — писал в своих воспоминаниях правый эсер Чайкин, — не проходило дня, чтобы британское командование не предъявляло все новых и новых требований; закулисные интриги и таинственные, не всегда понятные даже «первым лицам в государстве», мероприятия ген. Маллесона и капитана Тиг-Джонса заменились открытым нажимом на совесть и достоинство членов директории»25.

    Укрепление англичан в Закаспии и на Каспийском море встревожило и Деникина, боявшегося, что награбленная интервентами добыча и захваченные ими суда попадут целиком в их руки. В связи с этим Деникин приказал начальнику Каспийской военной флотилии потребовать у командира Норриса несколько военных судов. «Норрис забрал все военные и частные суда, твердо решив, что Каспий будет английским… При разговоре с начальником Каспийской флотилии… по вопросам согласно приказания ген. Деникина… о передаче военных кораблей нам, Норрис надменно сказал. «Я получил от Верховного британского командования приказание не допускать на Каспии помимо военного британского флага никакого другого», и определенно заявил, что судов не даст, так как «не получил приказаний»26.

    Свои опасения по поводу англичан высказывал и начальник Каспийской флотилии в письме к Деникину: «Сегодняшние союзники завтра могут быть врагами, а потому нам необходимо приложить все старания и не щадить средств для усиления теперь же нашей боевой мощи в Каспийском море… Англичане, раз здесь водворившись, добровольно никому не уступят гегемонию на Каспийском море»27.

    В действительности положение английских интервентов не было таким блестящим, как это рисовалось белогвардейцам. Дни их были сочтены. Среди английских солдат росло сочувствие к большевикам) и нежелание больше оставаться в Закаспии. Английское командование, желая изолировать наиболее активных солдат, высылало их в Бомбей. В конце марта и 1 апреля 1919 г. английские интервенты вынуждены были поспешно вывезти свои войска из Ашхабада в Персию, оставив в своих руках Красноводск. Там до августа 1919 г. находился отряд английских интервентов во главе с полковником» Скоттом.

    Не имея возможности увезти с собой награбленное имущество, интервенты начали спешно передавать белогвардейцам суда Каспийской флотилии. «Началась передача нам английских судов, — писал ген. Эрдели Деникину. — Ходатайствую о благодарности Норрису, если возможно о награждении его боевым орденом за его деятельность на Каспийском море в борьбе с большевиками и проявленной ныне искренней готовности всеми мерами способствовать возрождению нашего флота на Каспийском море»28.

    Уход англичан из Закаспия был неизбежен. Победы, одержанные Красной Армией на всех фронтах, влияние большевистских идей делали солдатские массы интервентов все более ненадежными.

    Эсеры, меньшевики, местная националистическая буржуазия всеми силами удерживали интервентов от окончательного ухода из Закаспия, писали петиции к англичанам. Белогвардейская печать стремилась освещать это дело так, что якобы население просит англичан остаться. С этой целью в «Голосе Средней Азии» была опубликована беседа английского представителя в Закаспии Маллесона с представителем белогвардейского правительства.

    «Среди населения ходит подписной лист, — сказал Маллесон в беседе, — я не знаю от кого он исходит, но цель — это просить нас остаться здесь… Если выяснится, что большинство населения против нас, то мы уйдем»29. Население открыто высказывало ненависть к белогвардейцам и интервентам. Уход англичан из Ашхабада население встретило с большим восторгом. Очень любопытную характеристику положения белогвардейцев в этот период дает сводка деникинского «Освага» (отдел пропаганды особого совещания при главнокомандующем вооруженными силами юга России). В ней писалось, что настроение белогвардейцев после ухода англичан из Ашхабада было паническим, дисциплина расшаталась. Одиннадцать контрразведок, военных и гражданских, не смогли улучшить положения. Англичане находились теперь в Красноводске и Персии, не помогали больше белогвардейцам. «Англичане не оказывают добровольцам абсолютно никакой помощи ни войсками, ни материалами, ни деньгами, и в то же время, учитывая все наши неудачи, предлагают эвакуировать все русское население на западный берег Каспийского моря, защищать Красноводск и уничтожить (сбрить, как говорят) железную дорогу Кизил-Арват — Красноводск»30. Не помогли и прибывшие от Деникина 600 белогвардейцев во главе с ген. Савицким и несколько сот текинцев. Солдаты сочувственно относились к большевикам. «Большая часть русских солдат сочувствует советской власти и только под угрозой действуют против нас»31 — писалось в сводке Освага.

    Попытка английских интервентов превратить Туркестан, и в том числе Закаспийскую область, в свою колонию окончательно провалилась, как не удалась и позднее попытка буржуазных националистов, изменников родины Файзуллы Ходжаева и Икрамова, отдать Туркестан в руки англичан.

    Трудящиеся Туркестана и Закаспия под руководством партии Ленина — Сталина героической борьбой против интервентов и белогвардейцев сумели отстоять свою национальную независимость.

    красная армия

    Примечания:
    1. Ленин. Соч., т. XXIII, стр. 156, []
    2. ЦАКА, д. № 83 — 066/у, л. 28, []
    3. ЦАОР, ф. 1502, д. З/б, 1919, л. 603 — 604. []
    4. «Наша газета». Ташкент, № 178 от 27 августа 1918 г. []
    5. Денетервиль. Британский империализм в Баку и Персии 1917 — 1918 гг., Тифлис, 1925 г., стр. 163 — 164. Перевод с английского. []
    6. Граф А. Доррер — эсер, член закаспийского правительства. []
    7. Дневник Фунтикова. ИГВ, т. XII, п. 4, д. № 6. []
    8. Сообщение отдела пропаганды Особ, совещ. при Деникине (Осваг). ЦАОР, ф. 449, д. № 10, 1919, л. 362 — 364. []
    9. «Туркменская искра». Ашхабад, 27 (4582) от 3 февраля 1920 г. []
    10. Экстренное прибавление к газете «Голос Средней Азии». ИГВ, т. XII, п. 18, 3, стр. 56. []
    11. ЦAOP, ф. 449, д. № 11, 1919, л, 136 из военной сводки деникинского Освага. []
    12. «Голос Средней Азии» от 31 августа 1918 г, []
    13. Денстервиль. Британский империализм в Баку и Персии 1917 — 1918 гг. Тифлис, Д925 г., стр. 156. []
    14. ЦАКА, д. № 118. 1918 г., л. 70 — 78. []
    15. Журнал «Соловецкие острова» № 4 за 1926 г., стр, 62. []
    16. ЦАОР, ф. 1235, оп. 52, д. № 403, 1918 — 1919 гг. []
    17. С. Т. Филиппов. Боевые действия на Закаспийском фронте 1918 — 1920 гг, Ашхабад, 1928 г., стр. 18 — 19. []
    18. Дневник Фунтикова. ИГВ, т. XII, п. 4, д. № 7, л. 143. []
    19. P. Sykes. History of Persia. Перевод с английского. ИГВ. XII, п 14, д. 15, л. 18 — 20. []
    20. ЦАУ ТССР, д. № 58031, стр. 165. []
    21. Центральный историко-революционный музей Узбекской ССР, копия журнала заседания совета № 14 от 23 ноября 1918 г. []
    22. «Красная летопись» Туркестана № 1 — 2 за 1923 г., стр. 103 — 104. []
    23. Дневник Фунтикова. ИГВ, т. XII, п. 4, д. № 6, стр. 14, []
    24. Дневник Фунтикова, ИГВ, т. XII, п. 45 о. № 6, стр. 149. []
    25. В. Чайкин. К истории российской революции. М., 1922 г., т. I, стр. 26. []
    26. Из доклада начальника отделения особых поручений при командующем Каспийской флотилии на имя начальника морского управления вице-адмирала Герасимова. ЦАОР, ф. 1502, д. № З/б, 1919, л. 603 — 604, []
    27. Там же, л, 639. []
    28. ЦАОР, ф. 1502, д. № З’б, 1919, л, 639 — 640. []
    29. «Голос Средней Азии» от 11 февраля 1919 г. []
    30. ЦАОР, ф. 449, д. 11, 1919, л. 223, 234. []
    31. Из телеграммы зав. опер, отделом Закаспийского фронта в Ташкенте от 10 нюня 1919 г. ЦАКА, д. № 88/129/у, стр. 602. []
    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *