" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    2 133 просмотров

    Дарданельская операция 1915 г.

    Дарданельская операция 1915 г. вошла в историю как один из драматических эпизодов первой мировой империалистической войны. Политическая подоплека возникновения проекта дарданельской экспедиции весьма поучительна. Дарданельская экспедиция — таково было ее первоначальное название — была результатом того дипломатического и военного тупика, в котором оказались страны Антанты в конце 1914 г.

    «Диверсия на Востоке», автором которой являлся Ллойд Джордж, представляла собой план расширения театра военных действий и втягивания в войну на стороне Антанты всех балканских стран. Идея этого плана состояла в том, чтобы добиться более быстрой победы над Германией, используя для этого силы малых стран. Но натолкнувшись на непримиримые противоречия в лагере самой Антанты и противоречия между балканскими государствами, «диверсия на Востоке» вылилась в Дарданельскую операцию, которая представляет собой апофеоз преступного легкомыслия.

    К декабрю 1914 г. на Западном фронте обе стороны перешли к позиционной войне. Стабилизация фронта на Западном театре позволила Германии переключить основное внимание на Восточный театр, где обстановка для центральных держав была менее благоприятной. Начавшиеся в это время Лодзинская и Ченстохов-Краковская операции отвлекали . силы германских войск, и союзники получили возможность начать приведение в порядок ослабленных после предыдущей кампании войск. Однако русские войска, перешедшие сразу же после фактического начала военных действий Турцией (29 октября) к наступательным действиям на Кавказском фронте, вынуждены были сдерживать затем натиск перешедших’ в контрнаступление турецких войск. В связи с этим у союзников появились опасения, что русская Ставка перебросит войска с германского на Кавказский фронт и тогда. Германия усилит свой натиск на англо-французов. Сначала они делали деликатные намеки в этом направлении, а затем, стали открыто требовать от русского командования, чтобы оно не придавало особенно большого внимания Кавказскому фронту.

    Англо-французское командование, после стабилизации фронта, придерживалось точки зрения, что успешно обороняться в позиционной войне можно и при наличии небольших сил. Освободившиеся же войска можно использовать в другом месте для нанесения решающего удара противнику.

    Эту точку зрения ген, Фош высказал еще в ноябре 1914 г. Говоря о немцах, он писал: «На востоке им приходится вести войну очень ослабленной армией. Какой бы образ действий они ни избирали на Восточном фронте, а их может быть несколько — они не могут не снять часть войск с Западного фронта»1. Этого же мнения придерживался и Ллойд Джордж, который и выдвинул тогда план «диверсии на Востоке».

    План Ллойд Джорджа сводился к следующим основным положениям. Прорыв стабилизировавшегося на Западе фронта при данной обстановке невозможен как для немцев, так и для французов и англичан. На Западе создался тупик. Необходимо искать выход в другом месте, придерживаясь активной обороны на Западном театре. Нужно заставить неприятеля сражаться там, где для него это менее выгодно, и этим путем ускорить окончание войны, так как, по мнению Ллойд Джорджа, существует реальная опасность, что народы Великобритании и Франции «устанут от длинных списков потерь и однообразных и банальных телеграмм из генерального штаба…» Касаясь нейтральных стран, он указывал, что «только крупная победа может убедить нейтральные государства в том, что для них, наконец, вполне безопасно связать свою судьбу с нами». Ллойд Джордж предлагал, чтобы вновь формируемые английские армии выступили вместе с сербами, греками и румынами против Австрии. Для этой цели он требовал организовать армию численностью в 1400 — 1 600 тыс. человек, включая сюда 600 тыс. англичан. Это мероприятие, по мнению Ллойд Джорджа, заставит Италию и Болгарию быстро определить свою позицию, оттянет австрийские войска с русского фронта, заставит Германию еще больше ослабить свои силы на Западном фронте и перебросить войска для защиты Силезии. Одновременно с операциями против Австрии и прочным овладением Балканским полуостровом план Ллойд Джорджа предусматривал развернуть военные операции против Турции малыми силами где-нибудь недалеко от морского побережья и вдали от ее баз2.

    «Диверсию на Востоке» поддерживали французские генералы Галлиени, Франше д’Эспре, Сарайль и Кастельно. План Ллойд Джорджа имел защитников в лице Пуанкаре и всего кабинета французских министров, кроме Мильерана. Не совсем ясную позицию занимал Делькассе. Решительными противниками плана были Жоффр и военный министр Мильеран. План Ллойд Джорджа не имел противников и в Англии. Его поддерживали Китченер .и даже Френч, но с некоторыми оговорками. Китченер не был большим энтузиастом посылки войск на Балканы. Он возлагал большие надежды на русскую армию. Когда обращали его внимание’ на то, что у русской армии нет винтовок, пулеметов и артиллерии, Китченер отвечал: «Россия вела борьбу исключительно успешно, и, по моему мнению, она спасет нам шесть месяцев из трех лет, которые, как помнят мои коллеги, я указал в палате лордов, может продлиться война»3. Френч придерживался мнения, что войска на Балканы можно будет послать только в том случае, если не удастся осуществить прорыв Западного фронта. Приверженцев плана Ллойд Джорджа называли «восточниками», а его противников — «западниками».

    В процессе упорной борьбы между «восточниками» и «западниками» выявилось, что «восточники» отнюдь не намерены решительно добиваться выделения полумиллионной армии для посылки на Балканы, ибо не хотят идти на разрыв с Жоффром и Френчем. Последние же не хотели отпустить ни одного солдата с Западного фронта и твердили, что они его обязательно «прорвут» в 1915 г. А без отправки армии союзников нечего было и думать «увлечь» Грецию, Болгарию и Румынию для разгрома Австро-Венгрии. Жоффр и Френч, наконец, согласились пойти на «уступки» и отпустить по одной французской и английской дивизии для отправки в Салоники.

    Схема 1. Галлиполийский полуостров.

    Галлиполийский полуостров

     

    Правительство царской России ничего не знало о происходивших спорах между «восточниками» и «западниками». От него тщательно скрывали даже существование плана посылки войск на Балканы. Ожидая натиска со стороны Германии и не будучи еще уверенной в успешном исходе Сарыкамышской операции, русская Ставка 31 декабря 1914 г. выразила желание, чтобы союзники оказали «воздействие на Турцию в наиболее уязвимых и чувствительных ее местах»4.

    Эта просьба русского главнокомандующего пришла в Лондон и в Париж весьма кстати — в самый разгар, борьбы между «восточниками» и «западниками». Ее моментально изобразили как требование со стороны России и даже как «угрозу» перебросить войска с германского на турецкий фронт. В это время тогдашний английский морской министр Черчилль предложил свой план форсирования Дарданелл одними морскими силами. Несмотря на возражения английского адмиралтейства, на предложении Черчилля сошлись и «восточники» и «западники». И те и другие считали, что надо действовать быстро и получить в свои руки заветную цель устремлений царского правительства — Константинополь и проливы. Англо-французская политическая разведка, повидимому, имела сведения о том, что Германия через своих агентов предлагала русскому царю Константинополь и проливы за отход России от Англии и Франции. Захват Дарданелл союзниками явился бы гарантией против сепаратного мира России с центральными державами. «Западники» охотно поддержали план Черчилля, так как он не требовал от них сухопутных сил. Французские министры знали, что «экспедиция весьма ненадежна», но они не сочли нужным отговаривать англичан от этой авантюры, так как почти весь риск будет нести Англия5.

    Когда в Петрограде стало известно о том, что в ответ на «призыв» русской Ставки «великодушные» союзники решили форсировать Дарданеллы, царское правительство было крайне озадачено. Ничего подобного от союзников оно не просило. Царское правительство вовсе не хотело, чтобы союзники овладели проливами, зная, что получить Дарданеллы от них будет труднее, чем завоевать их у турок. Но оно не возражало против Дарданельской операции, ибо было твердо убеждено в том, что эта авантюра кончится неудачей.

    Тем не менее в Петрограде решили принять меры предосторожности. Царское правительство потребовало от своих союзников письменного признания за Россией Константинополя и обоих проливов, Фракии по линии Энос — Мидия и азиатского побережья проливов. После некоторого сопротивления Англия и Франция должны были дать в начале марта свое согласие на требование России.

    Продолжая свою традиционную политику, английский империализм хотел нанести в 1915 г. сокрушительный удар германской коалиции чужими руками. Поэтому он отказался послать собственные войска на Балканы. За эту политику ему пришлось жестоко поплатиться. Располагая избытками людских сил на Западном фронте, англо-французы предприняли ряд бесплодных наступлений и потеряли в 1915 г. около миллиона человек. Дарданельская операция стоила им также несколько сот тысяч человек.

     

    После первой бомбардировки союзниками Дарданельских укреплений 3 ноября 1914 г. Германия, заинтересованная в сохранении связей с Турцией, начала усиленно снабжать последнюю через Румынию и Болгарию современной военной техникой и посылать в турецкий флот своих офицеров. Одновременно и турецкое правительство приняло меры по укреплению обороны Дарданелл. Средства обороны были сосредоточены в центральной части проливов, вне досягаемости неприятельской судовой артиллерии со стороны Эгейского моря. Были установлены 10 рядов минных заграждений, а для борьбы с траллерами противника были назначены особые легкие батареи. Прожекторные средства были усилены, на берегах проливов устроены торпедные станции, опущены противолодочные сети. Турецкий флот расположился в Мраморном море, готовый поддержать оборону проливов своей артиллерией и атаковать корабли противника, в случае если они попытаются прорваться через укрепления в центральной части проливов.

    Войска обороны, состоявшие из 7-й и 9-й пех. дивизий 3-го армейского корпуса, были усилены батальонами жандармерии, наблюдавшей за анатолийским берегом к югу от острова Тенедос. Они получили дополнительно 78 орудий и 400 подводных мин, исчерпав, таким образом, всю материальную часть, какой располагали к этому времени турки.

    Через три недели после первой бомбардировки в Англии начали серьезно готрвиться к» операции против проливов. При этом высказывалось мнение, что овладение Галлиполийским полуостровом может обеспечить англичанам контроль над Дарданеллами и позволит занять Константинополь.

    Дарданеллы — длинный и узкий морской пролив между Галлиполийским полуостровом и северо-западным побережьем Малой Азии. Он соединяет Эгейское море с Мраморным. Пролив имеет в длину до 70 км, наибольшую ширину в 7,5 км и наименьшую в 1,3 км при глубине от 46 до 104 м. Кроме того, верхние слои воды в Дарданеллах непрерывно вытекают из Мраморного моря в Эгейское, что допускает применение плавучих мин. Эти условия позволяют успешно располагать минные заграждения и противолодочные средства, создавая в сочетании с береговыми батареями очень сильную оборону.

    Принимая решение форсировать проливы силами только флота, в 1914 г., союзники учитывали, что большая часть укреплений представляла собой старые, открыто стоящие форты, построенные английскими и французскими инженерами еще в 1877 — 1878 гг. Вооружение также в основном состояло из старых пушек, к которым до 1912 г. было добавлено несколько новых, укрытых в складках местности крупповских батарей. Все эти оборонительные сооружения группировались следующим образом: у входа в Эгейское море (4 форта — Хеллес, Седд-эль-Бар, Оркание и Кум-Кале), на высотах мыса Кефец, у Чанака и Килид-Бара; у Нагары. В общем артиллерия насчитывала около сотни орудий / с дальностью стрельбы крупных орудий в 7 500 — 9 600 м и с ограниченным запасом снарядов.

    Английскому адмиралу Кардену было известно от адмирала Лимпуса, возглавлявшего до этого британскую морскую миссию в Турции, о довоенной боевой силе береговых фортов и батарей. Ему было также известно, что турки после бомбардировки 3 ноября усилили свою береговую оборону и поставили минные заграждения. В общем же английский флот имел неопределенные и далеко не полные сведения о состоянии обороны в Дарданеллах. По мнению адмирала Кардена, весь вопрос заключался в вытраливании мин и разрушении оборонительных сооружений.

    Его план операции предусматривал развертывание действий в следующей последовательности: разрушение четырех фортов, прикрывающих вход в проливы, и столько же фортов, расположенных в первой с юга бухте пролива; траление мин до узкости между Килид-Баром и Чанаком; разрушение батарей мыса Кефец; разрушение укреплений узкой части пролива; форсирование флотом чанакской узкости и дальнейший поход в Константинополь. Всю эту операцию предполагалось провести в течение одного месяца. По мнению адмирала Кардена, для довершения ее понадобятся только небольшие десантные отряды, преимущественно из моряков. План не предусматривал мероприятий для последующего развития операции после того, как проливы будут форсированы. В Лондоне вообще недооценивали сопротивление, которое могут оказать турки. Лорд Китченер держался того мнения, что, как только пролив будет форсирован флотом, турки эвакуируют Галлиполийский полуостров, поскольку сообщения последнего с Константинополем окажутся прерванными. А тогдашний британский министр иностранных дел, лорд Грей с уверенностью считал, что, как только британский флот появится в Мраморном море, в Турции произойдет революция.

    Общий вид пролива Дарданеллы

    Общий вид пролива Дарданеллы

    План адмирала Кардена был одобрен, хотя он и имел много отрицательных сторон. Так, например, он рассчитывал на превосходство огня своей судовой артиллерии над турецкой береговой, не учитывая происшедших изменений после 3 ноября. Неверен был и расчет на уничтожение турецких батарей, в особенности новых, установленных на закрытых позициях, потому что флот не обладал орудиями, пригодными для перекидной стрельбы. Планом не предусматривались меры, которые могли бы помешать туркам исправлять нанесенные повреждения. Неправилен был и расчет траления мин без учета возможности постановки новых минных заграждений взамен протраленных и выпуска плавучих мин по течению. Имела место определенная недооценка авиации, торпедоносцев и подводных лодок.

    Турецким правительством была создана довольно сложная система военного управления в районе проливов. Военному министру Энверу-паше подчинялся командующий укреплениями Босфора и Дарданелл германский адмирал Узедом. Уполномоченным турецкой главной квартиры в Дарданеллах был немец адмирал Мертен. Войска южной оконечности Галлиполийского полуострова и азиатской стороны находились в подчинении коменданта Дарданелл Джевад-бея, подчиненного в свою очередь главной турецкой квартире и военному министру. Кроме того, Джевад-бей как комендант крепости был непосредственно подчинен адмиралу Узедому. Фактически командование в Дарданеллах находилось в руках немцев.

    У союзников в вопросах командования были свои трудности. Согласно англо-французской конвенции, оперативное руководство морскими силами в Средиземном море принадлежало Франции, но после выступления Турции большинство кораблей, действовавших против нее, оказались английскими. В результате новых переговоров французы уступили англичанам приоритет в Дарданеллах.

    В начале января Антантой принимается решение начать Дарданельскую операцию. С этой целью с французского фронта снимается 29-я пех. британская дивизия и отправляется на остров Лемнос. Одновременно подготовляется к отправке еще одна дивизия из Англии в Египет. К этим силам предполагалось присоединить батальоны морской пехоты, находившиеся уже на месте.

    В феврале 1915 г. адмирал Карден располагал для операции против Дарданелл следующими силами, разделенными на три отряда:

    Первый отряд (английский)

    «Inflexible» 8 орудий калибром 30,5 см, 16 орудий калибром 10,1 см «Agamemnon» 4 орудия — 30,5 см, 10 орудий — 23,4 ом

    Второй отряд (английский)

    «Vengeance» 4 орудия 30,5-см, 12 орудий 15,2-см.

    «Albion» Тоже.

    «Cornwallis» Тоже.

    «Irresistible» Тоже.

    «Triumph» 4 орудия 25,4-ем, 14 орудий 19-ом

    Третий отряд (французский)

    «Suffreu» 4 орудий 30,5-см, 16 орудий 16,4-см «Chaslemagne» 4 орудий 30,5-см, 10 орудий 13,8-ем «Gaulois» То же, «Bouvet» 4 орудия 30,5-см, 8 орудий 13,8-см.

    Кардену был прислан еще новейший линкор «Queen Elisabeth», вооруженный 8 орудиями калибра 38 см, который разрешалось использовать в ограниченных пределах. Кроме того, имелось 4 легких крейсера, в том числе русский «Аскольд», 16 истребителей и 7 подводных лодок. К этим силам присоединился авиатранспорт «Arc Royal», на борту которого было два сухопутных самолета и пять поплавковых гидросамолетов. Гидросамолеты предназначались для ведения разведки турецких батарей и корректирования корабельной артиллерии. Но эти задачи были им непосильны, так как они могли отрываться от воды только в благоприятную погоду. Поэтому наблюдение за стрельбой велось преимущественно с кораблей.

    В половине февраля турки уже имели сведения, что союзники намерены форсировать Дарданеллы со стороны Эгейского моря, а русские — прорваться одновременно с ними со стороны Черного моря в Босфор. Для противодействия этим операциям турки наметили 1-ю и 2-ю армии, расположение которых менялось несколько раз из-за трений, происходивших между Сандерсом и Энвером-пашей. В конце концов была принята следующая предложенная Сандерсом дислокация: армия Сандерса должна оборонять Южный фронт (схема 2), имея 3-й армейский корпус на Галлополийском полуострове; 15-й армейский корпус — на азиатском берегу Дарданелл; 14-й армейский корпус — на Принцевых островах и 6-й армейский корпус — в районе Сан-Стефано. 2-я армия Вехиба-паши предназначалась для обороны Северного фронта на побережье Черного моря. Силы этих двух армий в общем доходили до 200 тыс. человек (20 дивизий).

    Первая атака была назначена на 19 февраля. Первоначальной задачей намечалось разрушение наружных фортов при входе в проливы. Обстрел этих фортов должен был производиться в следующем порядке: обстрел фортов с позиции вне досягаемости береговых батарей противника; обстрел этих же фортов со средних дистанций средней артиллерией; окончательное разрушение фортов беглым огнем с расстояния 15 — 20 кабельтовых (2 700 — 3 600 м). Таким образом, флоту снова пришлось иметь дело с теми батареями, которые уже обстреливались 3 ноября, а именно: Хеллес, Теке-Бурну, Седд-эль-Бар, Оркание и Кум-Кале. Сопоставляя огневую мощь англо-французов и турок, мы видим, что союзники могли использовать 40 орудий калибром свыше 26 см и 88 орудий 15 — 24 см. Флот имел над берегом семикратное превосходство в крупнокалиберной и восьмикратное — в средней артиллерии.

    В 9 час. 51 мин. 19 февраля был дан первый выстрел по форту Оркание. Стрельба велась с дистанции 7 000 — 11000 м. Корабли стояли на якоре. В полдень гидросамолет сообщил, что все орудия на Кум-Кале, Седд-эль-Баре и Оркание целы, несмотря на то, что донесения корабельных наблюдателей говорили об успешности стрельбы. После полудня корабли производили обстрел с хода.

    Положение турецких частей к концу марта 1915 г.

    Положение турецких частей к концу марта 1915 г.

    После первого дня операции Карден указывал в своем донесении: «Результат действий 19 февраля показал воочию, что эффект бомбардировки с дальних дистанций прямым огнем по современным земляным фортам незначителен. Наблюдалось много попаданий в форты обыкновенными 12-дюймовыми (30,5-см) снарядами, но когда корабли приблизились, то со всех четырех фортов орудия снова открыли огонь. А на второй день, несмотря на тяжелый и продолжительный огонь, который был сосредоточен с близкого расстояния по фортам, высаженные для разрушения фортов подрывные партии нашли 70% орудий в годном состоянии; гарнизоны укреплений разбежались»6. В то же время, судя по германо-турецким сведениям, было надолго выведено из строя только одно 28-см орудие на Кум-Кале, потери же в личном составе были ничтожны.

    Вследствие плохой погоды продолжать бомбардировку можно было лишь 25 февраля. Задача состояла в окончательном разрушении фортов и тралении фарватера у входа в пролив. Теперь требовалось разрушить уже каждое орудие прямым попаданием. По фортам было выпущено тридцать один 38-см и сто тридцать один 30,5-см снарядов. Форты к 15 часам замолчали, и тральщики спокойно приступили к тралению «мин у входа в пролив. В результате этой бомбардировки почти все орудия турецких фортов были выведены из строя и половина из них надолго. Считая, что после этого союзники предпримут решительную операцию по прорыву, турки эвакуировали форты.

    В период с 27 февраля по 7 марта союзный флот уже имел возможность продвинуться внутрь проливов на 4 км. Но попытки приступить к разрушению внутренних батарей проливов не увенчались успехом, так как появился новый враг в виде гаубичных батарей, укрытых в складках местности, которые были недоступны настильной траектории корабельной артиллерии. Полным сюрпризом для союзников явились также тюлевые батареи, которые применялись к местности в зависимости от положения стрелявших кораблей. Они действовали настолько успешно, что принуждали англо-французские суда сниматься с якоря и вести обстрел на ходу. Это снижало эффективность стрельбы и увеличивало расход снарядов. Сказались также недостатки корректирования огня с кораблей. Воздушная корректировка не дала ожидаемых результатов, так как организации ее мешала, с одной стороны, плохая погода, с другой — недостаток авиационных средств. Прямое попадание в береговые орудия требовало стрельбы с близких дистанций и особенно тщательного наблюдения. Но средствами для такого наблюдения союзники не располагали.

    Применение мелких десантов (подрывных партий) для уничтожения неприятельских огневых точек под прикрытием корабельного огня было возможно лишь до появления на берегу полевых турецких частей.

    В конце февраля англо-французское командование предложило России послать десант к Константинополю. Русская Ставка ответила, что в Одессе и Батуме будет погружен армейский корпус, как только флот прорвется в Дарданельские проливы. Константинополь стал объектом, вокруг которого завязалась ожесточенная борьба, причем русское правительство категорически отказывалось от греческой помощи и участия Греции в занятии Константинополя, чтобы впоследствии у нее не было никаких претензий.

    Успех в Дарданеллах открывал широкие перспективы, и в Англии дело дошло до того, что был отдан приказ английским речным мониторам изготовиться к походу на Дунай. Кроме того, были отданы распоряжения о сосредоточении на острове Лемносе до 60 тыс. войск: одной французской пехотной дивизии, австралийско-новозеландского корпуса (анзак), уже прибывшего в Египет для окончательного сформирования, 29-й пехотной британской дивизии и морской бригады. Эти войска под общей командой генерала Гамильтона предполагалось использовать совместно с русским десантным корпусом только против Константинополя, но не для совместных действий с флотов при форсировании Дарданелл.

    18 марта 1915 г. англо-французский флот покинул остров Лемнос в следующем составе:

    1-я дивизия (1-я и 2-я бригады) — под непосредственным командованием адмирала Робека: «Queen Elisabeth», Inflexible», «Agamemnon», «Lord Nelson».

    2-я дивизия — под командой Садлера: 3-я бригада — «Ocean», «Irresistible», «Albion», «Vengeance»; 4-я бригада — Swiftsure», «Majestic»; 5-я бригада — «Canopus», «Cornwallis».

    3-я дивизия под командой адмирала Гепратта: 6-я бригада — французские корабли «Suffren», «Bouvet», «Ganiois», «Charlemagne»; 7-я бригада — «Triumph», «Prince George».

    Корректирование корабельного огня возлагалось исключительно на воздушные силы. Авианосец «Arc Royal» должен был организовать ежечасный подъем гидросамолетов.

    На 18 марта были поставлены следующие задачи:

    1-я дивизия проникает в бухту Каранлык (схема 3), занимает позицию в 12 000 м от фортов Чанака, которые и разрушает, находясь вне досягаемости их огня.

    3-я дивизия сначала занимает позицию в 14 000 м от целей, выждав, когда форты будут разрушены 1-й дивизией, проходит через линию судов 1-й дивизии и продвигается вперед до расстояния 7 000 м от фортов, почти к минному заграждению, которое должно быть к этому времени протралено. Затем 3-я дивизия выполняет разрушение фортов при поддержке 1-й дивизии, которая следует в 1 800 м за ней. Под таким прикрытием тральщики протраливают ко времени h (плюс 2 часа) канал в 900 м шириной среди 8 рядов минных заграждений.

    2-я дивизия двигается в свою очередь в пролив и сменяет 3-ю дивизию ко времени h (плюс 4 часа). Действия ее должны продолжаться, пока канал не будет очищен от мин.

    После этого эскадра форсирует проливы.

    Соотношение артиллерийских средств противников в первые четыре часа боя, считая и промежуточные батареи, построенные турками в период с 3 ноября 1914 г. по 18 марта 1915 г., было следующим: союзники — 120 орудий калибром от 38 до 10 см, не считая 60 орудий меньшего калибра; турецкие батареи — 128 орудий калибром от 35,5 до 12 см, не считая орудий мелких калибров. Против 9 турецких орудий калибром 28 — 35,5 см англо-французы в первую фазу боя могли противопоставить 38 орудий калибром 30,5 — 38 см, а против 49 турецких пушек и гаубиц калибром 21 — 24 см — лишь 22 орудия калибром 23 — 27,5 см.

    Укрепления Дарданелл и операция союзников 18.03.1915 г.

    Укрепления Дарданелл и операция союзников 18.03.1915 г.

    Превосходя турок в крупных калибрах более чем в четыре раза, в средних калибрах, особенно нужных по плану Кардена для окончательного разрушения фортов, англо-французский флот уступал туркам более чем в два раза. Нужно при этом учитывать, что турки могли ввести в действие с близких дистанций и орудия более мелких (до 12 см) калибров. Ясно, что флот имел преимущество лишь при обстреле береговых батарей с дальних дистанций, находясь вне обстрела всей турецкой артиллерии средних и мелких калибров. Войдя же в проливы, он уступал в огневой силе туркам. Принимая во внимание, что суда одновременно не могут вести огонь по одной цели из всех своих орудий, результаты приведенного нами сравнения следует понизить в пользу турок по крайней мере еще на 25%. Итак, турецкая оборона при борьбе внутри проливов имела в артиллерии действительное превосходство, которое и привело бой 18 марта к отрицательным для союзников результатам. Следует отметить, что хотя турецкие орудия были устаревших образцов, но на близких дистанциях они незначительно уступали орудиям флота. Погода днем 18 марта была исключительно благоприятная. Корректировать стрельбу флота должны были гидросамолеты. Как было намечено планом, 1-я дивизия кораблей вошла в пролив и в 10 час. 30 мин. открыла огонь по фортам Чанака с 12 600 м. В ответ она получила многочисленные попадания с промежуточных турецких батарей. Во время этого обстрела линейный крейсер «Inflexible», расстреливаемый снарядами разных калибров, взорвался на мине и поплыл по течению.

    В 12 час. 20 мин. 3-я дивизия Гепратта получили приказ выдвинуться вперед, чтобы начать разрушение фортов с более короткой дистанции. Дивизия вошла в пролив в двух линиях кильватера и, следуя вдоль восточного берега под прикрытием миноносцев, открыла стрельбу прямой наводкой по Чанакской группе турецких батарей и по Килид-Бару. Корабли дивизии скоро оказались под обстрелом многочисленных турецких батарей, в том числе тяжелых крепостных и тяжелых полевых гаубиц, расположенных в складках местности. С близкой дистанции попадания турецких снарядов были многочисленны.

    К 14 час. 30 мин., когда французские корабли развернулись на обратный курс, оставался неповрежденным лишь один «Charlemagne»; «Suffren», получивший несколько попаданий тяжелыми снарядами, отстреливался, отходя с трудом; «Ganlois» наткнулся на мину и вернулся к острову Тенедосу; «Bouvet» погиб по неизвестной причине, почти со всем своим экипажем.

    1-я и 2-я дивизии продолжали бой до ночи. Результаты стрельбы по фортам казались успешными. Что касается промежуточных гаубичных и полевых батарей, стоявших на закрытых позициях, то против них огонь судовой артиллерии был бессилен. «Agamemnon» потерпел от огня турецких батарей тяжелую аварию; «Irresistible» и «Ocean» погибли, взорвавшись под огнем артиллерии на минах, которые были установлены турками против дер. Эренкея.

    В 18 часов Робек дал отбой. Все суда, участвовавшие в бою, получили крупные повреждения. Повреждения фортов в общем были невелики. В это время турецкие форты израсходовали почти полностью свой боезапас, который было очень трудно подвезти из Константинополя из-за бездорожья. Если бы Карден на следующий день повторил прорыв, то дарданельские батареи были бы, вероятно, взорваны своими гарнизонами.

    Результаты бомбардировок, начиная с 3 ноября, свелись к следующему: батареи, прикрывавшие вход в проливы (Оркание, Кум-Кале, Седд-зль-Бар, Хеллес), были окончательно приведены к молчанию, а их орудия взорваны корабельными десантами; расположенные к югу от Эренкея новые батареи мало пострадали; на форте Дарданос все орудия остались в полной исправности; в Чанаке, в главный форт Гамидие I попало 36 тяжелых снарядов, которые сбили одно тяжелое орудие; на. Гамидие были подбиты оба 35,5-ом орудия и на Намазие одно 21-см орудие; батареи Килид-Бара пострадали совсем мало, гарнизон его вовсе не имел потерь; батареи, защищавшие минные заграждения, оставались почти нетронутыми. В общем, 18 марта у турок было выведено из строя 8 орудий, из которых 4 окончательно. Потери в личном составе отразились в 40 убитых и 74 раненых.

    Получив извещение о неудаче операции 18 марта, англо-французское главное командование потребовало продолжения ее. Однако Робек в ответ послал второе донесение, в котором подчеркнул значение разбросанных турками мин, для траления которых, по его мнению, нужно было продолжительное время. В течение почти целого месяца англо-французы не беспокоили турок со стороны Эгейского моря. Бомбардировки, произведенные русским Черноморским флотом, предусмотренные взаимным соглашением русского и английского командования, не имели никакого военного значения.

    ***

    Неудачное форсирование проливов силами одного флота привело союзников к мысли о необходимости организации совместных действий флота и армии. Морские операции были приостановлены, а к 15 апреля у английского командования созрел план проведения десантной операции.

    Уже во второй половине марта турецкому правительству стало известно, что союзники предполагают организовать совместную операцию флота и сухопутных войск. Учитывая это, Энвер-паша образовал для обороны проливов отдельную 5-ю армию под командой германского ген. Сандерса. В состав армии вошли пять дивизий, уже бывших на месте, 3-я пех. дивизия и бригада конницы. Кроме того, Дарданеллы были усилены старой осадной артиллерией, взятой из Адрианополя.

    Расположив свой штаб в Галлиполи, Сандерс объехал берега проливов. Вся система обороны была усилена, дислокация войск изменена и силы их увеличены. Предприняты были меры по улучшению путей сообщения, а одновременно с этим улучшены и способы переброски войск с азиатского берега на европейский. Проведены были меры маскировки от воздушного наблюдения, обращено серьезное внимание на подготовку полевых войск, в частности на обучение действиям ручными гранатами.

    Германо-турецкий штаб считал наиболее вероятными пунктами высадки войск: азиатский берег от бухты Безика до Кум-Кале; западный берег полуострова от входа в Дарданеллы до залива Сарос и залив Сарос, в особенности у Булаирского перешейка. В соответствии с этим Сандерс расположил свои войска следующим образом.

    Азиатская сторона: 15-й армейский корпус Вебера — 3-я пех. дивизия (Николаи) и 11-я пех. дивизия (Рефет-бей). Каждая дивизия обеспечивалась своими передовыми частями силой в два батальона от бухты Безика до Ин-Тепе.

    Европейская сторона: 3-й армейский корпус Эссада-паши — 9-я пех. дивизия (Сами-бей) защищала южное побережье полуострова от бухты Мортодо Каба-Тепе включительно, имея два батальона в Майдосе и остальные части в Килид-Баре; 5-я пех. дивизия (Соденшерн) обороняла Булаирский перешеек и Саросский залив, имея главные силы в районе Кавака; 7-я пех. дивизия (Ремзи-бей) с задачей поддержки 5-й дивизии была расположена в районе Галлиполи, имея один полк растянутым вдоль берега от бухты Ейльмер до вершины Саросского залива. Общий резерв европейской стороны: 19-я пех дивизия (Мустафа-Кемаль), находился в районе к северо-западу от Майдоса, имея один батальон от бухты Сувла до бухты Ейльмер.

    Инструкция, данная командирам дивизий, предлагала им укрепить на побережье удобные для высадки противника пункты (пляжи, окруженные скалами или крутыми берегами), широко применить искусственные препятствия (утопленные перед пляжами проволочные сети), удерживать эти пункты передовыми ротами, поддерживающими между собой связь постами и патрулями, передовые батальоны держать ближе к центру их секторов; в случае высадки противника передовые части должны сдержать наступление противника, чтобы дать время главным силам дивизий подойти к угрожаемому пункту.

    Десантный корпус союзников под командованием англичанина Гамильтона и француза д’Амада состоял из следующих войск: 29-й пех. английской дивизии, «анзака» (австралийско-новозеландский корпус), бригады английской морской пехоты, французской дивизии Маку. Кроме того, могли быть использованы 42-я пех. английская дивизия, а также 10-я и 11-я дивизии, формировавшиеся в Египте. Однако вначале Гамильтон мог располагать примерно пятью дивизиями: 29-й пехотной, двумя пехотными «анзака», одной французской, морской пехотой и конницей «анзака» — всего до 81 тыс. человек при 178 орудиях.

    Сравнивая силы наступающих и обороны, мы видим, что они были почти равные; первые имели то преимущество, что они могли маневрировать и сосредотачивать силы для удара в любом месте.

    Возвышенности Килид-Бара являлись прекрасной природной позицией, северные и южные склоны которой были усилены германо-турецким командованием. Эта позиция ограничивалась с севера склонами Кокма-Даг, упирающимися в берег у Майдоса. От Майдоса главные турецкие оборонительные линии тянулись вдоль возвышенности Кокма-Даг, западной границы Килид-Бара до дер. Маграм, откуда линия обороны, перейдя р. Саганлы-дере, охватывала высоты Ачи-Баба и выходила к проливу западнее р. Керевез-дере. Второй ряд укреплений шел по хребту Ачи-Баба на восток.

    При рекогносцировке со стороны моря южной конечности полуострова всюду были видны многочисленные оборонительные сооружения и сети колючей проволоки. Вглубь от мыса Хеллес последовательно пролегали три долины, над которыми командовали три последовательно возвышающихся гребня, которыми предстояло овладеть: Керевез-дере — сильно укрепленная позиция, обильно снабженная пулеметами; Ачи-Баба высотой в 225 м; плато Килид-Бар — естественная крепость высотой в 230 м, образуемая рядом крутых скатов, изборожденных глубокими оврагами (дере). Эти три позиции, как впоследствии писал Гамильтон, «практически были для нас неодолимы».

    Своей ближайшей задачей Гамильтон намечал помочь флоту проникнуть в проливы до Килид-Бара и Чанака, организуя главный удар на южной оконечности полуострова частями 29-й пех. дивизии, высаживаемой на пляжах, и австралийско-новозеландским корпусом у Каба-Тепе, отвлекая в то же время внимание турок демонстрациями: 1) частями той же 29-й пех. дивизии и морской пехоты на пляжах и 2) французской бригадой у Кум-Кале и 3) только флотом с частями греческого легиона в заливе Сарос. Каждой высадке должна была предшествовать краткая бомбардировка. Во время самой высадки войска предполагалось прикрывать корабельным огнем. Было установлено, что транспорты с войсками прибудут к полуострову за два часа до начала высадки. Затем войска переходят на десантные плавучие средства и на рассвете подводятся к берегу под прикрытием боевого флота. В 5 часов эскадра из 7 линейных кораблей и 4 крейсеров открывает огонь, а в 5 час. 30 мин. начинается высадка одновременно на европейском и азиатском берегах. После высадки войска немедленно атакуют Критик и высоты Ачи-Баба.

    Для форсирования на участке главного удара были назначены 29-я пех. дивизия, бригада морской пехоты с 1-й эскадрой в составе 9 линейных кораблей и 2 крейсеров с пулеметной батареей «River Clyde». Общая задача: после высадки к концу дня 26 апреля ударом с юга и запада овладеть возвышенностями Ачи-Баба, в дальнейшем развить удар на возвышенности Килид-Бар и связаться с «анзаком». На вспомогательном участке должны были действовать: «анзак» и 2-я эскадра в составе 4 линейных кораблей и 2 крейсеров. Общая задача: овладеть возвышенностями Килид-Бар, развить удар на Майдос, отрезать силы турок, расположенные в южной части полуострова, от сообщений с сервером и тем способствовать успеху на южной оконечности полуострова.

    План был очень сложен, распределение десантных средств крайне затрудняло работу штаба, так как каждый участок высадки требовал отдельной организации с придачей боевых судов для содействия высадке артиллерийским огнем. Кроме того, для каждого участка требовалось организовать отдельные отряды транспортных средств.

    Вечером 23 апреля транспорты с войсками прибыли к острову Тенедос. Для отвлечения внимания флот бомбардировал укрепления Эноса и Булаирского залива. После полудня 24 апреля войска на виду у турок были пересажены на десантные средства. Турецкая артиллерия молчала. На рассвете 25 апреля десанты должны были быть подведены к местам высадки.

    На пляже Гамильтон имел в виду лишь произвести демонстрацию с целью приостановить переброску подкреплений к Седд-эль-Бару и Критии. Отряд полковника Матьюза (8 рот 29-й пех. дивизии), не найдя на пляже удобного места для высадки, поднялся к северу от Сатир-дере и начал высаживаться у Ари-Бурну и устанавливать связь с пляжем X. Передовые части 9-й пехотной турецкой дивизии, заняв позицию по Сагир-дере, помешали отряду распространиться на юг; тогда Матьюз двинул свой отряд, чтобы занять возвышенности, командующие дорогой на Критию и Седд-эль-Бар. Пройдя несколько километров, отряд около полудня был атакован подошедшим сюда из Майдоса 27-м пех. полком 9-й дивизии и, понеся крупные потери, отошел к берегу, а в ночь на 26-е был посажен на корабли. Высадка десанта на пляже S также имела чисто демонстративные задачи. Турецкие окопы окружали бухту Морто. В развалинах батарей Эски-Гиесарлик находилось несколько взводов 26-го пех. турецкого полка с пулеметами. Тем не менее три роты 29-й пех. дивизии к 8 час. 30 мин. овладели развалинами батареи. Условия местности позволили огню судовой артиллерии оказать десантному отряду действительную поддержку.

    Высадке десанта на пляже Гамильтон придавал главное значение. Сама природа вокруг этого пляжа создала трудноодолимые позиции. На восточном фланге ее поднимался замок; Седд-эль-Бар — средневековое строение с толстыми стенами, не поддававшимися разрушению; в центре были укрепленные позиции, возвышавшиеся над морем амфитеатром, а на западном фланге поднимался мыс Хеллес, представлявший собой своеобразную зубчатую стену, высотой до 40 м, отвесно падающую в море. У самой воды были песчаные дюны около метра высотой, за которыми можно было укрыться от огня обороняющихся. Взять эти позиции без предварительной артиллерийской подготовки было невозможно, а последняя затруднялась предрассветным туманом.

    Десантные части, предназначенные для высадки на этом участке (3 роты и взвод морской пехоты) были посажены на судовые шлюпки, а 3 батальона 29-й пех. дивизии на угольщик «River Clyde» (пулеметная батарея), специально приспособленный для выброски десанта. После получасовой бомбардировки, при поддержке авиации, имевшей базу на острове Тенедос, восемь буксиров, ведя за собой каждый по четыре большие шлюпки, быстро подошли к берегу; «River Clyde» следовал позади. На огонь судовой артиллерии турки не отвечали и позволили шлюпкам пройти перед мысом Хеллес, после чего открыли огонь из 37-mmi орудий и пулеметов. Чтобы быстрее выскочить на берег, люди прыгали в воду, но здесь они попали в утопленные проволочные заграждения. В несколько минут весь первый эшелон был уничтожен. На сравнительно большие огневые средства турок англичане могли ответить только огнем 10 пулеметов с «River Clyde», который медленно приближался, буксируя у бортов шаланды для высадки. Приткнувшись носом к песчаной мели перед пляжем, «River Clyde» начал по сооруженным мостам спускать людей на берег. Две головные роты были целиком уничтожены в несколько минут, и только часть солдат третьей роты, большей частью раненных, выскочила на берег и, прикрывшись дюной, окопалась. В это время шаланды, на которых были настланы мостки, повидимому, плохо укрепленные, оторвались и медленно поплыли по течению вдоль берега перед мысом Хеллес, огнем с которого были перебиты люди, находившиеся на мостках.

    В 10 часов высадка десанта была прервана. До полудня англичане успели несколько усилить свои части на берегу, но теперь сюда начали прибывать новые части 9-й турецкой дивизии. Англичане оказались в тяжелом положении. Лишь к 14 часам под защитой интенсивного огня судовой артиллерии десантные группы с «River Clyde» переправились на берег, пробрались в развалины, которые окружали Седд-эль-Бар, и здесь уже ночью окопались, совершенно изолированные от своих соседей, высадившихся в пунктах S и W. К 6 часам утра на пляжах W и J с большими потерями высадились лишь передовые группы. К 9 часам союзникам удалось высадить несколько свежих частей, которые и взяли турецкие окопы. Дальнейшее продвижение англичан было приостановлено. Новый эшелон, высаженный к вечеру, также не смог облегчить дальнейшее продвижение.

    Ночью эскадра Тереби с десантом прибыла в назначенный ей пункт, севернее Каба-Тепе. Не найдя удобного места для высадки, она пошла вдоль берега к северу и остановилась против окруженного крутыми скалами пляжа. При поддержке корабельного огня высадившиеся части бросились в штыки на передовой турецкий батальон. Но при дальнейших попытках развить наступление встретили упорное сопротивление турок, занявших заранее подготовленные позиции, усиленные колючей проволокой. Командир турецкой 19-й пех. дивизии лично повел в атаку пять своих батальонов с двумя горными батареями. 12 тыс. австралийцев и новозеландцев, не имея возможности продвинуться вперед, скучились на небольшом участке, неся огромные потери. Но несмотря на это, высадка десантов продолжалась. В ночь на 26 апреля было отбито пять повторных турецких атак.

    В то время как англичане и австралийцы высаживались на европейском берегу, французская бригада Рюэффа произвела демонстративную высадку на азиатском берегу у Кум-Кале. Первый эшелон высадки вышел на берег не без затруднений. Лодочные караваны ошибочно направились на непригодную для высадки пристань. Несмотря на то, что сенегальцы колебЗлись бросаться в воду, остальные войска высадились без больших потерь, овладели фортом, но были встречены частями 3-й пех. турецкой дивизии, успевшей прибыть к месту высадки. Турецкие части вытеснили французов у дер. Кум-Кале, захватив в плен роту сенегальцев. Только при поддержке огня корабельной артиллерии французам удалось восстановить свое положение, причем часть дер. Кум-. Кале осталась в руках турок. 26 апреля командование союзников решило оставить азиатский берег и переправить войска на пляж V, что и было выполнено под огнем турецкой артиллерии.

    Оценив сложившуюся обстановку, Сандерс приказал 5-й пех. дивизии перейти из Булаира к Седд-эль-Бару, 7-ю пех., дивизию он перегруппировал на фро.нт Ари-Бурну, против «анзака» и частью к Седд-эль-Бару; кроме того, сюда же была направлена с азиатской стороны 11-я пех. дивизия. 5-я и 7-я пех. дивизии могли «прибыть к новому месту назначения 26-го, а 11-я дивизия — только 30 апреля. Все это вынуждало

    подавать подкрепления последовательно, пакетами. Одновременно Сандерс обратился с просьбой к Энверу-паше о подкреплениях для перехода в общее контрнаступление. Поджидая прибытия просимых подкреплений, Сандерс разделил оборону на три сектора: азиатский (полковника Вебера), южный (Соденштерна) и Ари-Бурну (Эссад-паши).

    В результате двухдневных боев на южной оконечности полуострова англичане заняли прибрежную полосу шириной от одного до полутора километров. Их потери были колоссальны. Вследствие этого они постепенно начали вводить в бой части морской пехоты и индийской бригады, вызванной из Египта. К утру третьего дня англичане занимали позицию, включавшую все пляжи от X до бухты Морто, во всю ширину полуострова, глубиной до 1 км.

    ***

    После высадки десантов, англичанам и французам предстояло взять Критию и высоты Ачи-Баба, командующие над окружающей местностью. Атака этих пунктов, назначенная на 28 апреля, была организована при поддержке огня корабельной артиллерии. Не встречая сопротивления, англо-французы продвинулись до окраины селения Крития, но здесь были остановлены частями 9-й пех. дивизии. Прибывшие к туркам подкрепления придали обороне нужную устойчивость, тем более что корабельный огонь против левого фланга обороны у Керевез-дере был мало действительным. Кроме того, турецкие войска с помощью успевшей прибыть 7-й пех. дивизии перешли в атаку; только огонь корабельной артиллерии и позволил остановить их натиск. Не имея больше резервов, Гамильтон приостановил свои атаки и приказал закрепиться на занимаемом рубеже. До 30 апреля на фронте было относительно спокойно. Вечером этого дня турецкие войска снова перешли в контратаку, которая всюду была отбита.

    За шесть дней операции (считая с 25 апреля) при общих потерях в 17 тыс. человек войска союзников продвинулись от мыса Хеллес в глубь полуострова только на 5 км. Чтобы исправить создавшееся положение, французы срочно погрузили в Марселе еще одну дивизию, а англичане передали в распоряжение Гамильтона все силы, которые можно было собрать в Египте. Турецкое командование в свою очередь перебросило на европейскую сторону 11-ю и часть 3-й пех. дивизии. Сандерс, получив в свое распоряжение три свежие дивизии (12-ю, 15-ю и 16-ю), организовал мощный контрудар, пытаясь сбросить противника в море. При этих дивизиях была только 75-мм артиллерия, в силу чего наступление было организовано как ночная атака. Под утро турки принуждены были с большими потерями вернуться в исходное положение, На Галлиполийском полуострове обе стороны постепенно получали подкрепления, атаковывали и контратаковывали друг друга, несли потери, но существенных результатов добиться не могли.

    К этому времени в проливы начали прибывать германские подводные лодки. Флот союзников понес некоторые потери от соединенных усилий германо-турецких подводных сил. В конце концов англо-французский флот отказался от участия в операции и стал на якоре в Мудросской бухте, защитив себя противолодочными средствами.

    4 июня англо-французы еще раз попытались овладеть южной оконечностью полуострова. В 11 час. 20 мин. 24 тыс. англо-французских пехотинцев бросились в атаку на Критию. Сначала атака была успешна, но, встреченная контрударами двух турецких дивизий (9-й и 12-й), была остановлена. Потеряв 7 тыс. человек, союзники местами продвинулись на 200 м. Привлекая на поле боя довольно много полевой артиллерии, турки поставили союзников в крайне тяжелое положение. Обе стороны имели крупные потери. Но у турок было то преимущество, что они могли незаметно и быстро подводить к линии огня свои подкрепления, которые обеспечивали им превосходство в силах. Средства, которыми располагал Сандерс в период высадки, не позволили ему организовать более массивных подвижных резервов, но то, что он имел в своем распоряжении, надо признать, было использовано им весьма целесообразно. Если турецким частям не удалось сбросить противника в море, то опыт дальнейшей борьбы показал, что в этом случае оборона затянется, так как противник будет иметь возможность наращивать свои силы на берегу. Таким образом, успех использования подвижных резервов зависит от силы их и времени введения в дело.

    Неудачи англо-французов при правильном в общем решении своей задачи Гамильтоном объясняются в известной мере потерей времени, давшей туркам возможность принять меры обороны. Кроме того, неудачи англо-французов можно объяснить и следующими обстоятельствами: отсутствием десантной артиллерии; неналаженностью работы тыла, в ре-зультате чего десантные войска страдали из-за недостатка боевых припасов и даже пищи и воды; слабостью первого эшелона высаживаемых десантов, что обуславливалось малыми размерами пляжей, а это не позволило быстро развить первоначальный успех и обеспечить пляжи от артиллерийского огня турок; применением турками закрытых позиций для артиллерии и пулеметов, нанесших союзникам огромные потери.

    В период с 25 апреля по 4 июня ни одна из сторон не добилась больших результатов. Турецкая армия, черпая подкрепления из своих фракийских армий, не добилась успеха из-за отсутствия нужных материальных средств. Англо-французы поплатились за свою систематическую медлительность и дошли, наконец, до того, что их флот принужден был стать на якоре в защищенной Мудросской бухте. Следует особо отметить крайне ограниченное использование авиации.

    В первых числах августа все было готово к новой, как полагали, решающей операции. На этот раз действовала мощная армия в 157 тыс. человек, включая 30 тыс. французов, во взаимодействии с флотом. Но в сражениях в районе бухты Сувла союзники потерпели крупнейшее поражение.

    План этой операции, составленный Гамильтоном (схема 4), предусматривал охват северного крыла турецкой армии, занимавшей на полуострове фронт от Ари-Бурну до южной оконечности бухты Сувла.

    Чтобы отвлечь внимание противника, были назначены демонстрации на участке между мысом Хеллес и Ари-Бурну, на мысе Хеллес и в заливе Сарос. «Анзак» должен был атаковать в 4 км южнее Сувлы, а вновь прибывший 9-й корпус высадился в бухте Сувла. Объединенными усилиями «анзака» и 9-го корпуса, т. е. массой в 65 тыс. человек, предполагалось захватить массив Сари-Баир и развить удар на порт Акбаш на Мраморном море и выйти, таким образом, ;в тыл туркам, действующим на южной оконечности полуострова. Возвышенности Сари-Баира командовали над районами Майдоса и Нагары. Они были сильно укреплены. Были приведены в оборонительное положение также и леса, окружавшие равнину Биюк-Анафарта. Сильная артиллерия обстреливала подступы к Сари-Баиру.

    Общий план высадки десанта 25 апреля 1915 г.

    Общий план высадки десанта 25 апреля 1915 г.

    К этому времени, т. е. к началу августа, турецкая главная квартира, сменив пострадавшие дивизии, довела силы, защищавшие Дарданеллы, до 16 пех. дивизий. Кроме того, во Фракии продолжали оставаться 1-я и 2-я армии, готовые послать Сандерсу новые подкрепления. На полуострове турки занимали два укрепленных сектора: южный сектор против мыса Хеллес шириной в 5 — 8 км обороняли 5 пех. дивизий, имея одну дивизию в резерве, и северный сектор против Ари-Бурну шириной в 5 — 6 км обороняли 3 пех. дивизии, имея одну дивизию в резерве. Остальные 8 дивизий находились в подвижных резервах. Считая, что противник не будет в состоянии нанести одновременно два сильных удара, Сандерс на азиатской стороне оставил только 3 пех. дивизии. Общий резерв на европейском берегу состоял из 9-й пех. дивизии у Кум-Тепе и 10-й пех. дивизии у Каял-Тепе. Для обеспечения со стороны бухты Сувла был образован отрад Вилльмера в составе трех батальонов, четырех батарей и одного эскадрона (3 500 человек). На южном берегу залива Сарос были расположены 7-я и 12-я пех. дивизии; к северу от Булаира — 6-я пех. дивизия, усиленная бригадой конницы.

    Турецкое командование рассчитывало, что противник попытается высадиться в бухте Сувла и продвинуться к Анафарте. Им было известно, что англо-французы располагают большими подкреплениями. Турецкое командование не ошиблось в своих предположениях. Для главного удара севернее Каба-Тепе союзники выделили 10-ю, 11-ю, 53-ю и 54-ю пех. дивизии; «анзак» усиливался 13-й пех. дивизией и 28-й индийской бригадой. 29-я и 42-я пех. дивизии должны были демонстративно атаковать турецкие части на южной оконечности полуострова.

    Гамильтон готовил новую операцию втайне от французов. Для новой высадки было избрано побережье Нибрунези южнее бухты Сувла. Здесь можно было почти вплотную подходить к берегу. Артиллерийская подготовка возлагалась на прибывшие из Англии мониторы, старые крейсеры и истребители. Операция началась атакой 6 августа на южной оконечности полуострова’ в направлении на Ачи-Баба. По случайному совпадению турки также получили приказ атаковать англичан часом позже и оказались, таким образом, совершенно готовыми к контратаке. В результате англичане, понеся огромные потери, не одержали успеха.

    На участке «анзака» англичане провели подготовку в величайшей тайне, даже лошади и те содержались в подземных убежищах. Австралийско-новозеландский корпус располагал силами до 25 тыс. штыков.

    В ночь на 7 августа атакующие части развернулись перед турецкими позициями, которые занимались только передовыми постами, и вышли во фланг 19-й пех. дивизии. Местность была пересеченная и труднопроходимая. Войска наступали в колоннах по оврагам Сазли-дере и Чайлак-дере. Жара и отсутствие воды приводили наступающих в изнеможение. Между тем начинавшие прибывать турецкие войска перешли в контрнаступление, артиллерийский огонь их усиливался огнем кораблей, стоявших у Нагары. К вечеру артиллерийский огонь стал ослабевать, так как английской подводной лодке удалось проникнуть в пролив и потопить турецкий линейный корабль «Барбаросса», после чего турецкие корабли оставили Нагару.

    На следующий день атакующие после большого напряжения достигли, наконец, вершины плато Кодья-Шимендаг. В Константинополе началась паника. Все, что можно было двинуть на помощь, было отправлено к Сари-Баиру. Сюда постепенно прибывали части 8-й, 9-й, 4-й, 5-й и 12-й турецких дивизий. Англичане не выдержали и к вечеру 9-го были оттеснены в исходное положение к подножью Сари-Баира. Только крайняя усталость турецких войск и артиллерийский огонь англичан задержали дальнейшее развитие турецкой контратаки.

    План Гамильтона на 6-7.08.1915 г. и расположение турецких войск

    План Гамильтона на 6-7.08.1915 г. и расположение турецких войск

    Боевые действия у Сузлы заслуживают большого внимания, так как они происходили ночью. Задача английского корпуса состояла в овладении бухтой Сувла как базой, с последующим продвижением для поддержки левого фланга «анзака» и развитием наступления к югу от Бикж-Анафарта. Высадка первого эшелона производилась в ночь с 6 на 7 августа. Вести корабли приходилось при потушенных огнях. 11-я пех. дивизия должна была высадиться к северу от района, занятого «анзаком». Правофланговый истребитель отряда, несшего патрульную службу у побережья, должен был вечером направить луч своего прожектора на холм Ильгин-Буриу, который предполагалось использовать как ориентир. Обширность пляжей В и С, незначительные укрепления и слабость наличных сил противника облегчали высадку здесь войск. Иначе обстояло дело на пляже А. Гидрографические исследования побережья бухты Сувла не были произведены. В результате в 40 м от берега десантные суда сели на мель. Люди, скучившиеся на палубе шаланд, бросились в воду. Здесь вода была по колено, но, пройдя немного вперед, они очутились на глубине почти по шею. Некоторые из солдат потеряли свои ружья. Тем не менее первые выбравшиеся на берег оттеснили турок с холма Лала-Баба.

    Только с рассветом пехота, высаженная в бухте Сувла, перешла в наступление на Сатир-Анафарта, но после пережитого в течение ночи дисциплина упала. Наступление стало нерешительным, и части, высадившиеся в бухте Сувла, как 7 августа, так и в последующие дни приняли в операциях слабое участие. Только 9 августа части 9-го корпуса начали подыматься по склонам Сагир-Анафарта и Кучку-Анафарта, но турки уже успели развернуть на обоих берегах Азмак-дере 12-ю и 7-ю пех. дивизии и при поддержке 4-й дивизии перешли в контратаку. Эта контратака была остановлена. Но повторные атаки союзников 10, 11 и 12 августа уже не могли иметь успеха, так как были упущены все возможности. На фронт от Ари-Бурну до Кереш-Тепе турецкое командование развернуло дивизии (4-ю, 5-ю, 6-ю, 7-ю, 8-ю, 9-ю, 11-ю, 12-ю, 16-ю и 19-ю). Оно считало, что в боях у Сувлы могла быть решена судьба проливов и Константинополя, и поэтому не жалело резервов для подкрепления войск, действовавших на полуострове. Силы турецких войск к концу августовских боев были доведены до 16 дивизий против 15 дивизий союзников, Августовскаякая операция, окончившаяся неудачей для союзников, решила борьбу за проливы.

     ***

    Поражение, понесенное союзниками в Дарданеллах, почти совпало с вступлением Болгарии в войну на стороне центральных держав. Эти два момента резко изменили положение на Балканах в пользу Германии и Австро-Венгрии. И даже выступление Италии на стороне союзников не спасло пошатнувшегося положения Антанты на Балканском театре и в проливах. В силу этого союзники решили эвакуировать свои войска из Галлиполи. К 9 января эвакуация была закончена. Проливы, открывавшие доступ английскому и французскому флотам в Черное море были теперь окончательно закрыты для союзников. Дарданельская операция, так неудачно окончившаяся для них, дорого обошлась обеим сторонам. Из 490 тыс. войск англичане потеряли 119 729 убитыми, ранеными и без вести пропавшими; французы — из 80 тыс. человек потеряли 26,5 тыс. человек; потери турецких войск исчислялись в 186 тыс. человек.

    Меры, предпринимавшиеся союзниками для овладения проливами носили преимущественно импровизированный характер; они были как правило, запоздалыми. В то же время турецкое командование максимально использовало свои ограниченные средства, считая, что именно Дарданельский фронт в этот период являлся для них самым главным.

    Дарданельская операция целиком подтвердила существовавшее мнение о трудности борьбы флота с береговыми батареями в случаях, когда отсутствует внезапность нападения. Как показывает опыт этой операции, оборона берега артиллерией обычно сочетается с минной защитой, которая не позволяет флоту подойти ближе к батареям для окончательного их уничтожения. Этот пример, правда в условиях пролива, ярко иллюстрирует и сочетание артиллерийской и минной защиты с привлечением многочисленных полевых подвижных батарей, расположенных на закрытых позициях и недоступных для корабельного огня вследствие его настильной траектории. Особое оперативное значение при обороне побережья приобретают умело расположенные подвижные резервы с целью своевременного прибытия их в достаточном количестве к угрожаемым районам и пунктам. Наличие автотранспорта, броневых, моторизованных артиллерийских средств и т. п. позволяет обороне более гибко маневрировать подвижными резервами. И это дает возможность быстро подвести к угрожаемому району превосходные силы.

    Операция союзников при вторжении 6-7.08.1915 г.

    Операция союзников при вторжении 6-7.08.1915 г.

    Если исходить из опыта Дарданельской операции, то борьба флота с береговыми укреплениями была разрешена в пользу берега. Однако к такому выводу надо подойти с некоторой осторожностью, учитывая низкое качество как средств управления артиллерийским огнем, так и корректировочной авиации. Кроме того, в операции у Дарданелл отсутствовал мощный боевой фактор последнего времени — бомбардировочная авиация. Материальная часть флота, подготовленная к борьбе с морским противником, т. е. с флотом же, не соответствовала задаче борьбы с береговыми батареями.

    Подтверждая способность береговых батарей, даже отставших по своим боевым качествам, успешно бороться с флотом, Дарданельская операция выдвинула вопрос о необходимости установки береговых батарей на закрытых позициях и выявила особое значение в обороне побережья полевой тяжелой артиллерии.

    Переходя к оценке оперативной деятельности сторон, нужно сказать, что план Гамильтона в общем был правилен. Успешная высадка и развитие операций на южной оконечности полуострова в связи с таковой же у Каба-Тепе, дали возможность союзникам овладеть высотами у Ачи-Баба и отдали в их руки группу фортов и батарей Килид-Бара- Это уже наполовину предрешало успех, так как с высот европейского берега легко могли быть уничтожены форты и батареи у Чанака и Нагары. Однако турецкое командование умело .использовало подаренное время для организации 5-й армии, усиления артиллерийской и инженерной обороны полуострова. Вначале силы турок на южной оконечности полуострова вдвое уступали силам союзников. Рациональное расположение 9-й и 19-й пех. дивизий, имевших на угрожаемых местах сильные передовые части, резервы, находившиеся в непосредственной близости, и, наконец, основное ядро в районе Майдос, Килид-Бар, — все это давало туркам возможность в течение 6 — 8 часов сосредоточить к угрожаемым пунктам части из основного ядра своих сил, что они фактически и сделали. Такое построение, предусматривавшее использование системы подвижных резервов, является положительным примером организации береговой обороны. Единственно, что могло бы помешать турецкому командованию выполнить свой план обороны, это быстрый натиск и энергичные действия союзных войск, подкрепленных полевой артиллерией с соответствующим материальным снабжением. Но союзники этого не сделали.

    Наиболее благоприятным местом для высадки пехоты, как показал опыт операции, является узкая береговая полоса достаточного протяжения, прикрытая скалистыми высотами, где пехота найдет себе прикрытие в мертвом пространстве. Главное затруднение при высадке десантов заключается в том, что лучшие места для высадки пехоты непригодны для выгрузки артиллерии, животных, повозок и всякого рода материальной части.

    Отсюда надо сделать следующие выводы. Необходимо группировать высаживающиеся войска по трем категориям: 1) пехота без обозов; 2) артиллерия, отделения питания, ружейно-пулеметные, артиллерийские и инженерные парки; 3) тяжелые грузы, предметы интендантского довольствия, санитарные учреждения. Пехота без обозов может высаживаться почти везде — как на широких, так и на тесных пляжах, даже у подошвы крутых скал, но при условии высадки своей артиллерии на ближайшем участке побережья. Пляж для высадки артиллерии должен быть непременно защищен от попадания снарядов противника. Тяжелые грузы могут быть разгружаемы лишь при помощи пристаней.

    Наихудшим временем для высадки десанта является рассвет; выбор этого момента высадки подвергает десантные войска всем опасностям высадки средой белого дня и не дает возможности корабельной артиллерии провести серьезную артиллерийскую подготовку.

    Войска, составляющие первый эшелон десанта, необходимо снарядить возможно легче и тщательно обучить, чтобы избегнуть лишних потерь, если придется сходить в воду ранее достижения десантными плавучими средствами берега. С первым эшелоном высадки во всех случаях одновременно высаживается и артиллерия, чтобы тотчас же по высадке поддержать своим огнем пехоту. И, наконец, особенное внимание следует обратить на питание высадившихся частей боеприпасами, продовольствием, а также и водоснабжение.

    Примечания:
    1. Ф. Фош. Воспоминания, стр. 178 []
    2. Ллойд Джордж. Военные мемуары, тт. I — II, стр. 260 — 267. []
    3. Там же, стр. 301. []
    4. Международные отношения в эпоху империализма, т. VI, 2, № 718. []
    5. Раймонд Пуанкаре. Воспоминания, т. I, стр. 311, Москва, 1936 г. []
    6. Dardanelles Commission, p. 97. []
    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *