" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    3 745 просмотров

    К двадцатилетию победы над Деникиным

    Разгром Деникина

    Героическими усилиями Красной Армии и трудящихся масс Советской России к лету 1919 г. был разгромлен первый поход Антанты. Основная и решающая сила этого похода — армия Колчака, — потерпев крупное поражение, отступала за Урал, в сибирские степи.

    Полным провалом закончилась попытка империалистических государств свергнуть советскую власть своими собственными войсками. Посланные в Россию вооруженные отряды Антанты оказались уже не только неспособными выполнить эту задачу, но под влиянием окружающей обстановки солдатские массы сами быстро стали проникаться коммунистическими идеями и в конечном счете решительно отказались вести борьбу против пролетарского государства.

    В итоге «…мы победили Антанту тем, что отняли у нее рабочих и крестьян, одетых в солдатские мундиры»1.

    Однако, сохраняя прежнюю непримиримость к большевизму и продолжая добиваться свержения советской власти, заправилы Антанты не успокоились. К осени 1919 г. они подготовили новый план похода на Советскую Россию. «…Наступила вторая эпоха вмешательства Антанты в наши дела»2. На смену открытой интервенции пришла другая, более утонченная, замаскированная форма вооруженного вмешательства, которую товарищ Сталин назвал интервенцией путем организации гражданской войны внутри Советской России.

    Основой второго похода Антанты явилось наступление армий генерала Деникина на Москву, обеспечивавшееся рядом вспомогательных ударов, которые должны были нанести панская Польша и Юденич. Товарищ Сталин так характеризовал план второго похода Антанты: «Поход этот был также комбинированный, ибо он предполагал совместное нападение Деникина, Польши, Юденича (Колчак был сброшен со счета). Центр тяжести похода лежит на этот раз на юге, в районе Деникина»3.

    Проводя политику замаскированной интервенции и делая ставку на организацию внутренних контрреволюционных сил, Антанта одновременно предприняла новую попытку сколотить блок капиталистических государств для борьбы с Советской Россией. С этой целью на осень 1919 г. был назначен «поход четырнадцати государств», имевший своей целью одним сокрушительным ударом покончить с русской революцией4.

    Английские и французские капиталисты были, в частности, твердо уверены в том, что малые государства в силу их полной экономической и политической зависимости от Антанты беспрекословно выполнят волю своих хозяев, выступят против Советской России и будут старательно «таскать каштаны из огня» для лондонских и парижских банкиров.

    Однако эта попытка Антанты оказалась совершенно несостоятельной. Ленинско-сталинская национальная политика, осуществлявшая незыблемый принцип права всех наций на самоопределение вплоть до государственного отделения, оказалась неизмеримо сильнее того финансового и политического давления, которое пытались оказать страны Антанты на малые государства.

    Безнадежно провалившись с планом «похода четырнадцати государств», Антанта вынуждена была направить все свои усилия и средства на поддержание внутренней контрреволюции к в первую очередь армии Деникина. По собственному признанию генерала Деникина, его армия с марта по сентябрь 1919 г. получила от Англии 558 орудий, 12 танков, 100 тыс. винтовок, 1685522 снаряда, 168 млн. ружейных патронов и 250 тыс. комплектов обмундирования. За это же время США послали Деникину около 100 тыс. винтовок и большое количество обмундирования.

    Благодаря материальной и финансовой помощи империалистов Деникин летом 1919 г. смог начать общее наступление против советской власти.

    Положение нашей страны к моменту начала наступления Деникина было несравненно более крепким, чем в начале 1919 г. В Европе росли дружественные советской власти силы; трудящиеся капиталистических стран все яснее и яснее отдавали себе отчет в подлинных целях и характере борьбы, которую вели империалисты и белогвардейцы против Советской России. Именно это позволило Ленину заявить на Московской партийной конференции 12 июля 1919 г., что «…международное положение… только укрепляет нашу уверенность в победе»5.

    В странах Антанты нарастало революционное движение; ярким проявлением этого нарастания явилась международная стачка рабочих, проведенная 21 июля 1919 г. В числе других боевых лозунгов этой стачки рабочие требовали немедленного прекращения всякого вмешательства империалистических правительств во внутренние дела Советской России.

    1919 год в капиталистических странах и колониях прошел в обстановке непрерывных революционных боев рабочего класса, принимавших на отдельных этапах исключительно ожесточенный характер. Все это не могло не сказываться благоприятным образом на международном положении нашей страны, отвлекая силы и внимание империалистов от борьбы с советской властью.

    Положительным фактором являлось также наличие противоречий и их обострение в лагере самих интервентов.- Франция вела борьбу с Советской Россией, преследуя основную цель создания «единой неделимой России», наличие которой, по замыслу французских империалистов, должно было сохранить равновесие на востоке Европы и одновременно служить постоянной угрозой для побежденной Германии. В противоположность этому Англия добивалась расчленения России, с тем чтобы устранить всякую опасность для английских владений в Азии.

    Не было полного единства действий и в лагере непосредственных исполнителей плана Антанты.

    Поход Деникина осуществлялся под знаменем «единой неделимой»; это не могло не отталкивать панскую Польшу в лице Пилсудского, цели которого были совершенно несовместимы с великодержавными намерениями Деникина.

    Аналогичная позиция, занятая Деникиным и Юденичем по отношению к Эстонии, Латвии и Финляндии, отрицательным образом сказалась на поддержке этими странами наступления белогвардейцев на Петроград.

    Разумеется, все эти противоречия имели в общем второстепенное значение и носили чисто практический характер. В своей непримиримости к большевизму, в коренном вопросе борьбы с советской властью страны Антанты и отдельные группы белых были всегда едины. Однако все же противоречия в лагере империалистов и их российских агентов мешали нанесению согласованного удара по Советской России, а следовательно, значительно облегчали борьбу трудящихся масс нашей страны против интервентов и белогвардейцев.

    Внутреннее положение Советской России летом 1919 г. характеризовалось дальнейшим укреплением военно-политического союза рабочего класса со средним крестьянством и повышением руководящей роли в этом союзе большевистской партии.

    Правильная ленинско-сталинская политика в национальном вопросе еще более укрепила этот союз и обеспечила рабочему классу активную поддержку со стороны трудящихся масс всех национальностей Советской Республики.

    Общее укрепление политического положения в стране наглядно демонстрировалось состоянием Красной Армии. Резко падало дезертирство. Мобилизация родившихся в 1900 г. дала наиболее высокий процент явки.

    Рост численности Красной Армии в 1919 г. шел настолько быстро, что уже к концу года поставленная Лениным задача создания трехмиллионной армии была перевыполнена.

    В области экономики Советская Республика переживала исключительно тяжелое положение. Хозяйственная разруха захватила все важнейшие отрасли народного хозяйства. Основные сырьевые районы все еще находились под властью белых. Производство крупной промышленности в 1919 г. не составляло и 20% довоенного. Значительно упала и производительность военной промышленности.

    Военное производство в 1917-1919 гг.

    Таблица 16

     Вследствие недопроизводства военной промышленности боевые потребности Красной Армии не могли быть покрыты в полной степени.

    В наиболее тяжелом положении оказалась страна в отношении топлива и транспорта.

    Хозяйственная разруха отразилась и на положении сельского хозяйства, упадок которого в свою очередь непосредственно влиял на состояние промышленности.

    Наиболее мощные сельскохозяйственные районы, производящие хлеб (Украина, Кубань, Дон), были в руках Деникина. Посев в центральных районах РСФСР в 1919 г. составил лишь 50 % довоенного. Продовольственное положение, хотя и улучшилось по сравнению с 1918 г., в целом все еще продолжало оставаться весьма тяжелым. Хлебный паек доходил до фунта в день. Жизнь населения была исключительно тяжела. Страшный бич того времени — сыпной тиф — уносил в могилу больше жертв, чем сражения гражданской войны.

    И все-таки, несмотря на голод и страшные лишения, с которыми было связано продолжение войны, советская власть неуклонно укреплялась, а народ побеждал все трудности и страдания, причиняемые войной, блокадой и хозяйственной разрухой.

    Подлинный героизм рабочего класса и его авангарда — большевистской партии, а также революционный энтузиазм трудящихся масс и их непреклонная воля к победе позволили преодолеть все трудности и обеспечили полный разгром злейшего врага революции — белой армии генерала Деникина.

    НАЧАЛО НАСТУПЛЕНИЯ ДЕНИКИНА

    В начале 1919 г. войска Южного фронта нанесли тяжелое поражение белоказачьей армии генерала Краснова, отбросив ее остатки за р. Дон. Однако блестящие победы, одержанные над красновцами, не были закреплены. В марте наше наступление было остановлено деникинцами на линии Юзовка, ст. Попасная, Луганск, р. Северный Донец, р. Сал. Длительная борьба, развернувшаяся в Донецком бассейне, истощила силы Красной Армии и привела в конечном счете к потере ею инициативы действий.

    Между тем генерал Деникин, опираясь на помощь Антанты и используя контрреволюционные силы юга России, сумел значительно увеличить и укрепить свою Кубано-добровольческую армию, оперировавшую до этого в пределах Северного Кавказа.

    Подготавливая «поход на Москву», Деникин еще зимой начал постепенно перебрасывать отдельные части Добровольческой армии в Донецкий бассейн. Вместе с тем к лету 1919 г. ему удалось привести в боеспособное состояние и остатки Донской армии. В конце мая Деникин сосредоточил в южной части Донбасса около 100 тыс. штыков и сабель и перешел в общее наступление по всему фронту.

    К этому времени красные армии Южного фронта насчитывали не более 70 тыс. бойцов. Неблагоприятное соотношение сил осложнялось еще крупным восстанием кулацкого казачества в районе станицы Вешенской, а также изменой частей Григорьева и Махно в тылу фронта. Все это привело к тому, что армии Южного фронта не смогли отразить наступления превосходных сил белых и начали общий отход на север. Наступление Деникина развивалось в трех направлениях: в восточном — через Царицын на Саратов; в центральном — через Воронеж и Харьков на Москву; в западном — со стороны Крыма через нижний Днепр в глубь Украины. Главным направлением считалось центральное.

    Увлекаясь захватом территории, белые к началу июля вышли на линию Екатеринослав, Полтава, Н. Оскол, Балашов, Царицын. На всем этом огромном пространстве противник действовал несколькими ударными группировками. На Царицынско-Саратовском направлении наступала Кавказская армия генерала Врангеля, силою около 14 тыс. штыков и сабель. На Воронежском и Харьковском направлениях были сосредоточены главные силы Добровольческой и Донской армий, силою около 80 тыс. бойцов.

    На Украинском участке фронта от Азовского моря до Грайворона белые имели не более 5 тыс. штыков и сабель.

    Достигнув больших территориальных успехов, генерал Деникин решил к осени овладеть Москвой. Общий план похода на Москву был изложен в директиве от 3 июля 1919 г., подписанной Деникиным в Царицыне.

    «Имея конечной целью захват сердца России — Москвы», Деникин ставил следующие задачи своим войскам:

    Кавказской армии генерала Врангеля — выйти на фронт Саратов, Ртищево. Балашов и, сменив на этих направлениях донские части продолжать наступление на Пензу, Арзамас и далее через Нижний Новгород на Москву.

    Донской армии генерала Сидорина, — выдвигаясь правым крылом на фронт Камышин, Балашов до подхода на эту линию войск ген. Врангеля, остальными частями развить удар на Москву в двух направлениях: а) Воронеж, Козлов, Рязань и б) Н. Оскол, Елец, Кашира.

    Добровольческой армии генерала Май-Маевского, — выдвинувшись левофланговыми частями на линию Днепра и заняв Киев, главными силами наступать на Москву в направлении Курск, Орел, Тула.

    3-му корпусу генерала Добровольского — выйти на р. Днепр от Александровска до устья, имея в виду в дальнейшем занятие Херсона и Николаева.

    Черноморскому флоту — содействовать выполнению боевых задач сухопутных войск и блокировать порт Одессу.

    Таким образом, директива Деникина, ставя конечной целью овладение Москвой, предусматривала одновременное развитие наступления всех сил по концентрически сходящимся направлениям. Главный удар наносился Добровольческой армией, состоявшей из отборных белогвардейских формирований.

    Весь план «Московского похода» Деникина носил явный характер авантюры. Несостоятельность этого плана заключалась прежде всего в отсутствии у белогвардейцев прочной политической базы в тылу, вследствие чего сама идея «похода» являлась беспочвенной и нереальной.

    «Одна из крупных ошибок Деникина, — писал товарищ Сталин — состояла в том, что он избрал районом главного удара полосу Донецкий бассейн — Харьков — Воронеж — Курск, т. е. район, заведомо неблагонадежный для Деникина, район, враждебный Деникину, район, где Деникин не мог создать ни прочного тыла, ни благоприятной обстановки для продвижения своих войск»7.

    Другим крупным недочетом плана Деникина являлось недопустимое распыление сил. Директива охватывала своими задачами территорию примерно в 800 тыс. квадратных километров; между тем силы Деникина для выполнения столь обширных задач были совершенно недостаточны. Наиболее многочисленная армия Деникина, Донская, насчитывавшая около 50 тыс. штыков и сабель, нe испытывала желания драться за пределами своих станиц.

    Идея завоевания Москвы не встречала активной поддержки и со стороны кубанских автономистов.

    Таким образом, вся тяжесть наступления на Москву падала на долю одной Добровольческой армии, являвшейся оплотом деникинщины, но численно недостаточно сильной.

    Наконец, весьма крупным недостатком плана Деникина было намерение достигнуть конечной цели одним прыжком, без разгрома живой силы Красной Армии и без постановки войскам промежуточных задач.

    Ясно, что «Московская директива» представляет собою отрицательный образец стратегического руководства и пример полнейшего игнорирования политико-экономических и военных факторов, без учета которых всякий оперативный план неизбежно обречен на провал.

    Практическая политика Деникина также отнюдь не содействовала успеху его стратегического плана.

    Деникинщина представляла собой реакционный буржуазно-помещичий блок, имевший своей целью восстановление буржуазной монархии.

    Захват территории белогвардейцами сопровождался восстановлением дореволюционных порядков. В земельном вопросе был взят твердый курс на «сохранение за собственниками их прав на землю». По закону о сборе урожая 1919 г. крестьяне должны были вернуть помещикам не только землю и весь инвентарь, но и безвозмездно передать одну треть собранного хлеба и не менее половины заготовленного сена.

    В результате такой политики крестьянство решительно восстало против Деникина. Оно массами стало создавать партизанские отряды, активно помогая Красной Армии.

    Не лучше обстояло дело и с разрешением рабочего вопроса. Восстановление частной собственности на фабрики и заводы сопровождалось лишением рабочих всяких политических прав. Тюрьмы были переполнены «неблагонадежными» элементами. Экономическое положение рабочих было хуже дореволюционного. Предприниматели на фабриках и заводах, отделавшись посулами об установлении восьмичасового рабочего времени, фактически установили десятичасовой рабочий день с ничтожной оплатой труда.

    Разумеется, такая политика в рабочем вопросе лишь способствовала расширению революционного подъема и увеличивала готовность рабочих к вооруженной борьбе с белогвардейщиной.

    Далее деникинщина столкнулась с непреодолимыми противоречиями во взаимоотношениях с казачьей Кубанской радой и Донским войсковым кругом. Эти противоречия в первую очередь касались вопроса о политической программе деникинщины. Основной лозунг Деникина «единая и неделимая» противоречил автономистским стремлениям казачества, мечтавшего об образовании федеративного союза казачьих республик. На этой почве особенно обострились взаимоотношения с Кубанской радой.

    В национальном вопросе Деникиным проводилась великодержавная политика царского правительства, направленная к угнетению национальных меньшинств. Это, разумеется, не могло не вызвать самого решительного отпора деникинщине со стороны трудящихся масс многонационального Кавказа. Уже летом 1919 г. в Чечне и Дагестане вспыхнули вооруженные восстания, подавление которых потребовало от белогвардейцев значительных сил и времени.

    Точно так же враждебно была встречена национальная политика Деникина трудящимися массами Украины и Белоруссии.

    Таким образом, белогвардейский тыл раздирался глубокими внутренними национальными и классовыми противоречиями.

    Активная деятельность так называемых «зеленых» охватила значительные районы Черноморья и Северного Кавказа.

    В этих условиях военная обстановка на фронте, казавшаяся в июле 1919 г. для белых внешне довольно выгодной, фактически таила в себе все признаки грядущей катастрофы, так как «неустойчивый, а еще больше враждебный тыл обязательно превращает в неустойчивую и рыхлую массу самую лучшую, самую сплоченную армию» (Сталин)8.

    ПОДГОТОВКА ОТПОРА ДЕНИКИНУ

    Однако было бы глубоко ошибочным считать, что поражение белых вследствие неустойчивости их тыла и ряда других причин, отмеченных нами, представлялось неизбежным и как бы заранее обусловленным и что на основании этого можно было спокойно ждать неминуемого развала деникинщины. Совершенно очевидно, что без мобилизации всех сил Советской страны, без железного руководства большевистской партии трудящимися массами, без правильного стратегического плана в использовании вооруженных сил Южного фронта нельзя было рассчитывать на успех в предстоящей борьбе.

    В момент, когда Деникин отдал свою «Московскую директиву», армии красного Южного фронта продолжали медленными валами откатываться на север, северо-восток и северо-запад.

    Неудачи на фронте всколыхнули всю нашу страну. Решением Центрального Комитета партии Южный фронт был объявлен главным фронтом республики.

    9 июля В. И. Ленин от имени ЦК партии обратился к партийным организациям с письмом «Все на борьбу с Деникиным»9, в котором характеризовал создавшееся положение как самый критический момент социалистической революции.

    Выдвигая лозунг «Все на борьбу с Деникиным», Ленин требовал перенести все усилия страны на то, чтобы в ближайшее время разгромить Деникина, не останавливая наступления на Колчака.

    В соответствии с этим В. И. Ленин обращается с горячим призывом :ко всем партийным организациям о необходимости переключения «…усилий и забот на непосредственные задачи войны». «Для того, чтобы организовать отпор Деникину, — писал В. И. Ленин, — Советская Республика… должна быть единым военным лагерем не на словах, а на деле».

    Письмо решительно требовало сокращения невоенной работы, поголовной мобилизации всего населения для нужд войны, и оказания прямой помощи армии — одеждой, снаряжением, оружием. Письмо намечало также конкретные мероприятия по организации работы среди мобилизуемых, по усилению борьбы с дезертирством, по широкому развертыванию работ в прифронтовой полосе и т. д.

    Руководящим работникам Красной Армии Ленин дал исчерпывающие указания о проведении правильной партийной линии в отношении военных специалистов и о необходимости рабочим и крестьянам овладевать военным делом: «…там, где строже всего проведена партийная политика насчет военспецов и насчет искоренения партизанщины, — там, где тверже всего дисциплина, где наиболее заботливо проводится политработа в войсках и работа комиссаров, — там меньше всего, в общем и и целом, является охотников изменять среди военспецов, там меньше всего возможности для таких охотников осуществить свое намерение, там нет расхлябанности в армии, там лучше ее строй и ее дух, там больше побед…».

    Письмо В. И. Ленина от 9 июля 1919 г. явилось боевой партийной директивой, мобилизующей партию и весь советский народ на борьбу с злейшим врагом революции — Деникиным.

    Небывалым энтузиазмом и подлинно революционными делами ответили на призыв вождя трудящиеся массы нашей страны. Тысячи коммунистов, комсомольцев и рабочих добровольно отправились на Южный фронт.

    Рабочие военной промышленности ответили на обращение партии увеличением производства вооружения и боеприпасов. В то же время заметно улучшилось снабжение армии обмундированием и снаряжением.

    Наряду с героическими усилиями по укреплению фронта партия развернула большую работу и в тылу Деникина. Несмотря на свирепую расправу белогвардейских контрразведчиков со всеми революционными элементами, подпольные большевистские организации сумели сохранить за собой руководство массовым повстанческим движением крестьянства.

    Особенно большую работу в деникинском тылу проводил Центральный Комитет КП(б) Украины через специально созданное для этого Зафронтбюро ЦК.

    В итоге огромной работы, которую партия развернула по указанию В. И. Ленина, уже в конце июля — в начале августа были созданы условия, позволявшие главному командованию Красной Армии не только остановить наступление Деникина, но и перейти в решительное контрнаступление. Достаточно указать, что в результате внутренних мобилизаций и частичных перебросок c востока Южный фронт в течение июля получил до 60 тыс. новых пополнений, что не только уравновесило силы сторон, но и создало некоторое превосходство над противником. Так, армии Южного фронта к 1 августа имели 151 тыс. штыков, 20 600 сабель и около 600 орудий; силы же Деникина к этому времени насчитывали 100 960 штыков, 43 250 сабель и около 400 орудий.

    АВГУСТОВСКОЕ НАСТУПЛЕНИЕ ЮЖНОГО ФРОНТА

    К концу июля обстановка на Южном фронте продолжала складываться неблагоприятно для нас. Тяжелое положение создавалось на правом крыле фронта, на участке 12-й армии, действовавшей в правобережной Украине. Здесь Добровольческая армия белых, обеспечивая свой левый фланг для нанесения главного удара на Москву, развернула энергичное наступление в трех направлениях: от Полтавы на Киев; со стороны Екатеринослава — вглубь правобережной Украины в общем направлении на Елизаветград, Знаменку, Николаев и вдоль Черноморского побережья — на Херсон и Одессу 31 августа они заняли Киев. В центре фронта боевые действия на время несколько затихли. На левом крыле фронта Кавказская армия генерала Врангеля, оперировавшая на Саратовском направлении, 28 июля заняла Камышин, оттеснив 10-ю красную армию на фронт Борзенково, Банное.

    В этой обстановке командование Южного фронта, в соответствие с указаниями главкома (директива от 23 июля 1919 г. № 1116/оп), разрабатывает план контрнаступления против деникинской армии.

    Основная идея этого плана заключалась в нанесении главного удара левым крылом Южного фронта через донские степи в общем направлении на Царицын, Новороссийск. С этой целью 9-я и 10-я армии сводились в ударную группу, которую возглавил командующий 9-й армией Шорин. 8-я армия и две дивизии 13-й армии образовали вспомогательную группу под руководством командующего 8-й армией Селивачева. Эта группа получила задачу нанести вспомогательный удар со стороны Воронежа в Купянском направлении. 14-я армия должна была содействовать общей операции наступлением на Чаплино, Лозовая.

    В соответствии с этим планом, все части, прибывающие на усиление Южного фронта, были направлены в район Новохоперск, Ртищево, Аткарск. В итоге было достигнуто следующее соотношение сил10:

    Силы сторон при наступлении Деникина

    Несмотря на значительное превосходство в силах, августовское наступление не могло, однако, принести победы Красной Армии, так как основная идея этого наступления была порочна и резко противоречила элементарным требованиям стратегии.

    Августовское наступление Южного фронта

    Прежде всего план главкома предусматривал нанесение главного удара по неблагоприятной местности. Помимо того, что наступающим армиям приходилось преодолевать две значительные водные преграды — реки Хопер и Дон, — это направление выводило Красную Армию в бездорожные донские степи, где «…может быть и удобно летать нашим авиаторам, но уже совершенно невозможно будет бродить нашей пехоте и артиллерии» (Сталин)11.

    Другим крупнейшим недостатком плана являлось то, что главком и предатель Троцкий бросали Красную Армию в наступление на казачьи станицы, где под влиянием офицерства и кулачества значительная масса населения была настроена враждебно к Красной Армии. Следовательно, наш удар по казачьим станицам неизбежно должен был вызвать бешеное сопротивление казачьей верхушки и одновременное сближение ее с Деникиным, так как последний в этом случае выступал в роли «спасителя» Дона.

    Далее наше наступление через Донскую область в случае его успеха заставило бы кубанских автономистов на время прекратить свою борьбу против Деникина и пойти с ним на соглашение.

    Наконец, с точки зрения чисто оперативной, весьма существенным: дефектом плана главкома являлось то, что главный и вспомогательный удары шли в расходящихся направлениях. При этом к моменту перехода в наступление группа Шорина располагалась уступом позади вспомогательной группировки Селивачева почти на 200 километров. Все это создавало для противника предпосылки к разгрому наших армий по частям.

    В соответствии с директивой командующего фронтом обе ударные группировки должны были перейти в наступление 15 августа. Тем временем белые, с целью срыва нашего контрманевра, сами перешли в наступление на центральном участке фронта, стремясь прорваться в стыке 13-й и 14-й армий.

    В результате ожесточенных боев фронт оказался прорванным, и обе армии под ударом белых начали отходить: 13-я армия — в Курском направлении, а 14-я — на Ворожбу.

    В итоге 14-я армия с первых же дней операции была лишена возможности оказать какое бы то ни было содействие наступлению ударной группы Селивачева. В значительной степени осложнилась обстановка и на левом крыле Южного фронта, где белые использовали  свое преимущество в коннице.

    Еще в начале августа они сосредоточили в районе ст. Урюпинской 4-й Донской кавалерийский корпус под командованием генерала Мамонтова, в составе около 8 тыс. сабель, 12 орудий, 3 бронеавтомобилей и пешего отряда силою до 1 тыс. штыков.

    Первоначально задачей Мамонтова являлось овладение железнодорожным узлом Козлов, а дальнейшей — разрушение и расстройство глубокого тыла Южного Фронта. В последующем эта задача была изменена: корпус был направлен не на Козлов, а на Воронеж, с тем чтобы с выходом на северо-запад от Новохоперска разгромить Лискинскую группу Красной Армии.

    Мамонтов этого приказания не исполнил и 10 августа, пройдя фронт в стыке 8-й и 9-й армий, взял направление на Тамбов. Все попытки Деникина свернуть корпус Мамонтова на запад окончились безуспешно.

    18 августа Мамонтов уже был в Тамбове, откуда повернул Козлов, уходя с каждым днем все дальше от главного объекта своих действий — живой силы Красной Армии. Прорываясь глубоко на север, Мамонтов рассчитывал поднять крестьянство против советской власти., но жестоко просчитался: крестьяне не поддержали белогвардейцев. Тогда Мамонтов стал действовать методом массовых расстрелов и террора.

    В дальнейшем, убедившись окончательно в провале своего плана, Мамонтов 31 августа повернул на юг в сторону Воронежа, где он 19 сентября прошел фронт и соединился с конным корпусом Шкуро, специально выдвинутым белым командованием для содействия прорыву Мамонтова.

    Несмотря на прорыв конницы Мамонтова, группа Селивачева утром 15 августа перешла в наступление.

    Сосредоточив главные усилия в центре, Селивачев в первые же дни операции начал довольно успешно продвигаться в Купянсхом направлении. Однако если центральные дивизии группы за пять дней операции продвинулись вперед на 40 — 50 километров, то на флангах это продвижение не превышало 10 — 15 километров. Крайние же левофланговые дивизии (31-я и 40-я) оставались в первоначальном положении.

    В итоге к 20 августа линия фронта получила форму клина, сохранив ее до самого конца операции. К 25 августа были заняты Волчанск, Валуйки, Купянск; это был предел наступательных успехов группы Селивачева.

    Глубоко вклинившись своим центром в расположение противника и оставив ослабевшие фланги почти в исходном положении, группа Селивачева уже к 27 августа оказалась под угрозой полного окружения.

    Белые, используя свои преимущества в коннице, довольно быстро сосредоточили в районе Белгорода 3-й Кубанский корпус генерала Шкуро, снятый ими с Киевского направления. Почти одновременно в Бирючском направлении была создана другая группа в составе трех кавалерийских дивизий Донской армии.

    Обе маневренные группы получили задачу нанести концентрический удар со стороны Белгорода и Бирюча в общем направлении на Н. Оскол, с тем чтобы двусторонним  охватом окружить Купянскую группировку Красной Армии.

    В результате уже 26 августа, когда центральные дивизии группы Селивачева еще продолжали наступление к Северному Донцу, фланги группы оказались под ударами и начали поспешно отходить на север. Мероприятия по ликвидации угрозы на флангах не дали положительных результатов, и вся группа с тяжелыми боями отошла в исходное положение, понеся большие потери.

    Наше наступление на главном направлении также потерпело неудачу. В связи с тем, что руководство борьбой с мамонтовской конницей было возложено на Шорина, последнему пришлось выделить из состава ударной группы две стрелковые дивизии, что в значительной степени ослабило силы группы.

    Несмотря на это, 15 августа 10-я армия совместно с Конным корпусом Буденного, при поддержке Волжско-Камской флотилии, перешла в наступление и после ряда упорных боев вынудила части Кавказской армии генерала Врангеля к отходу. 28 августа армия имела уже крупный успех: Конный корпус Буденного разгромил в районе ст. Камено-черновокой донскую конницу генерала Сутулова.

    В то же время с 21 августа обозначился успех и на фронте 9-й армии. 31 августа эта армия вышла на фронт ст. Алексиково, Ярыженская, а конница Буденного нанесла еще раз сильный удар противнику в районе ст. Серебряково, Зеленовская.

    Однако, несмотря на эти частные успехи, группа в целом уже в конце августа разбросала свои силы на широком фронте и ее могла выполнить возложенных на нее задач.

    10-я армия, преодолевая упорное сопротивление противника, 5 сентября подошла вплотную к Царицыну. Ведя ожесточенные бои на подступах к городу, армия попала под удар маневренной группы генерала Врангеля (около трех кавалерийских корпусов) и, не выдержав сосредоточенных атак белой конницы, вынуждена была отойти к северу от Царицына.

    На линии железной дороги Поворино, Царицын закончилось наступление всей ударной группы Южного фронта.

    В итоге пораженческий план главкома целиком провалился. Лобовой удар Южного фронта по казачьим армиям не только не достиг своей цели, но завершился поражением наших войск и потерей ими инициативы.

    В результате провала августовского наступления Южного фронта Деникин получил возможность в сентябре развернуть широкое наступление своей Добровольческой армии  в Курско-Орловском направлении.

    СТАЛИНСКИЙ ПЛАН РАЗГРОМА ДЕНИКИНА

    После неудачи августовского наступления армии Южного фронта, обессиленные непрерывными боями, вновь начали отходить под давлением белых на север. В этот момент наиболее тяжелое положение создавалось на центральном участке Южного фронта. Здесь Добровольческая армия противника сосредоточенным ударом обрушилась на нашу 13-ю армию, прорвала ее фронт и 20 сентября заняла Курск. Правофланговая 14-я армия Южного фронта пыталась облегчить тяжелое положение 13-й армии переходом в контрнаступление в общем направлении на Бахмач, но была контратакована превосходными силами белых и также начала отход на фронт Сосница, Кролевец, Рыльск.

    На восточном крыле Южного фронта группа Шорина вела упорные, но безрезультатные бои на участке Богучар, Усть-Медведицкая и на подступах к Царицыну.

    Таким образом, к концу сентября белые достигли крупных успехов на своем главном, Московском, направлении и имели довольно прочное положение на обоих флангах стратегического фронта.

    Между тем если мы обратимся к соотношению сил сторон, то увидим, что в результате непрекращающейся помощи страны армии Южного фронта и в середине сентября продолжали несколько превосходить противника не только количеством бойцов, но и техническими средствами.

    Деникинцы на тысячекилометровом фронте, начиная от р. Днестра и кончая устьем Волги, имели 99 450 штыков, 53 800 сабель, 560 орудий и J 727 пулеметов; на том же пространстве армии Южного фронта насчитывали 141883 штыка, 22 069 сабель, 700 орудий и 3 134 пулемета12.

    Однако, как и в августе, это превосходство в силах не было надлежащим образом использовано.

    Главное командование, по указке врага Троцкого, вторично замышляло организовать поход на донские станицы, а пока что войска Южного фронта занимали кордонное расположение, что сводило на-нет наше превосходство в силе и боевых средствах.

    В то же время белым удалось достигнуть значительных преимуществ в группировке на фронте их Добровольческой армии, где наиболее крепким частям Деникина противостояли 14-я и 13-я красные армии, боеспособность которых была резко понижена рядом непрерывных неудач.

    Ленин и Сталин, повседневно следившие за событиями на Южном фронте, отчетливо понимали исключительную серьезность создавшейся там обстановки. Истекший период борьбы ясно показал полнейшую несостоятельность оперативного руководства главкома, дезорганизовавшего управление вооруженными силами республики. В. И. Ленин резко указывал на это еще в сентябре в письме члену РВСР т. Гусеву:

    «Вникая в письмо Склянского (о положении дел 15.IX) и в итоги по сводкам, я убеждаюсь, что наш РВСР работает плохо.

    Успокаивать и успокаивать, это — плохая тактика. Выходит «игра в спокойствие».

    А на деле у нас застой — почти развал…

    С Мамонтовым застой. Видимо, опоздания за опозданием. Опоздали войска, шедшие с севера на Воронеж. Опоздали с перекидкой 21-й дивизии на юг. Опоздали с авто-пулеметами. Опоздали с связью… Связи с Селивачевым не установили, надзора за ним не установили, вопреки давнему и прямому требованию ЦК…

    Если Селивачев сбежит или его начдивы изменят, виноват будет РВСР, ибо он спал и успокаивал, а дела не делал. Надо лучших, энергичнейших комиссаров послать на юг, а не сонных тетерь.

    С формированием тоже опаздываем. Пропускаем осень, а Деникин утроит силы, получит и танки, и проч. и проч. Так нельзя. Надо сонный темп работы переделать в живой…

    Видимо, наш РВСР «командует», не интересуясь, или не желая следить за исполнением. Если это общий наш грех, то в военном деле это прямо гибель»13.

    Вследствие предательской и дезорганизаторской работы врага народа Троцкого и его сподручных на Южном фронте осенью 1919 г. создалось катастрофическое положение, усугублявшееся тем, что в это время и генерал Юденич, выполняя план Антанты и согласуя свой удар с Деникиным, вторично перешел в наступление на Петроград.

    Осложнилась обстановка и на Восточном фронте. Разгромленный, но еще окончательно не уничтоженный Колчак, напрягая последние силы, в конце августа перешел в контрнаступление. В результате армии Восточного фронта (3-я и 5-я) в сентябре были оттеснены от Петропавловска за р. Тобол.

    В то же время значительно усилилась и подрывная работа контрреволюционных организаций внутри страны. Органами ВЧК в этот период была раскрыта группа заговорщиков во главе с инженером Щепкиным, работавшим в связи с кадетским «Национальным центром». Щепкин в свою очередь имел связь с генералом Стоговым и полковником Ступиным, занимавшими ответственные должности в главном штабе РККА. По плану военных диверсантов, в Москве под руководством Стогова формировались кадры двух дивизий, которые должны были сыграть роль «пятой колонны» Деникина.

    Не отставали в своей контрреволюционной подрывной работе эсеры, меньшевики и анархисты. Продолжая идти по пути индивидуального террора и диверсий, они пытались бороться с советской властью путем убийства отдельных руководителей коммунистической партии и правительства. В сентябре им удалось устроить взрыв в помещении, где собрался партийный актив Московской организации (в Леонтьевском переулке), где было убито и ранено несколько партийных работников.

    Оживление активной деятельности заговорщиков осенью 1919 г. было не случайным. Военные успехи Деникина окрылили всех врагов революции. Надежду на уничтожение большевизма, а вместе с тем и на восстановление дореволюционных порядков они связывали с успешным завершением деникинского «похода на Москву».

    Центральный орган нашей партии «Правда» в передовой от 14 октября 1919 г. писала: «Сейчас и слепой видит, что наступили решающие дни революции… На Южном фронте решается судьба всего движения».

    Тяжелая обстановка на фронтах гражданской войны повелительно требовала принятия самых энергичных и решительных мер. Поскольку Южный фронт являлся наиболее угрожаемым, Центральный Комитет, по предложению Ленина, решает немедленно послать туда товарища Сталина.

    «…Перед своим назначением товарищ Сталин поставил перед ЦК три главных условия: 1) Троцкий не должен вмешиваться в дела южного фронта и не должен переходить за его разграничительные линии, 2) с южного фронта должен быть немедленно отозван целый ряд работников, которых товарищ Сталин считал непригодными восстановить положение в войсках и 3) на южный фронт должны быть немедленно командированы новые работники по выбору Сталина, которые эту задачу могли выполнить»14.

    Центральный Комитет полностью принял эти условия, и 27 сентября состоялось назначение товарища Сталина членом РВС Южного фронта.

    Тяжелую обстановку застал товарищ Сталин на фронте. Фронт был доведен предателем Троцким и его ставленниками до состояния почти полного развала. О царившем хаосе и о том катастрофическом положении, которое создалось осенью 1919 г. на фронте, свидетельствует письмо Серго Орджоникидзе В. И. Ленину, в котором он, сообщая о своем назначении членом РВС 14-й армии, излагает свои в высшей степени безотрадные впечатления:

    «Что-то невероятное, что-то граничащее с предательством… В штабах никакого намека на порядок, штаб фронта — это балаган. Сталин только приступает к наведению порядка. Среди частей создали настроение, что дело Советской власти проиграно, все равно ничего не сделаешь. В 14-й армии какой-нибудь прохвост Шуба, именующий себя анархистом, нападает на наши штабы, арестовывает их, забирает обозы… В 13-й армии дела не лучше. Вообще то, что здесь слышишь и видишь — нечто анекдотическое. Где же эти порядки, дисциплина и регулярная армия Троцкого? Как же он допустил дело до такого развала? Это прямо непостижимо»15.

    Несмотря на исключительно тяжелые последствия недавнего наступления Красной Армии в пределы Донской области, оперативный план главкома оставался без изменений. Более того, 1 октября 1919 г., когда товарищ Сталин уже непосредственно включился в работу Южного фронта, главком в разговоре с командующим Юго-восточным фронтом16 заявил последнему, что «центр тяжести операции против Деникина по-прежнему лежит на вас»17.

    Сталинский план разгрома Деникина

    Таким образом, главное командование, руководимое предателем Троцким, готовилось снова бросить части Красной Армии в губительное наступление, грозившее теперь катастрофическими последствиями для всего Южного фронта.

    Ознакомившись с положением, товарищ Сталин решительно выступил против плана главкома и выдвинул свой гениальный план разгрома деникинской армии.

    В историческом письме на имя В. И. Ленина товарищ Сталин дал блестящее обоснование основной идее нанесения главного удара через Харьков, Донецкий бассейн на Ростов; здесь же он подверг сокрушительной критике действия главного командования, продолжавшего упорно «гальванизировать» старый план, отмененный уже самой жизнью.

    Анализируя изменившуюся обстановку и группировку сил на Южном фронте, товарищ Сталин пишет:

    «Что же заставляет Главкома (ставку) отстаивать старый план? Очевидно, одно лишь упорство, если угодно — фракционность, самая тупая и самая опасная для Республики, культивируемая в Главкоме состоящим при нем «стратегическим» петушком… На днях Главком дал Шорину директиву о наступлении на Новороссийск через донские степи по линии, по которой может быть и удобно летать нашим авиаторам, но уже совершенно невозможно будет бродить нашей пехоте и артиллерии. Нечего и доказывать, что этот сумасбродный (предполагаемый) поход в среде вражеской нам, в условиях абсолютного бездорожья, грозит нам полным крахом. Нетрудно понять, что этот поход на казачьи станицы, как это показала недавняя практика, может лишь сплотить казаков против нас вокруг Деникина для защиты своих станиц, может лишь выставить Деникина спасителем Дона, может лишь создать армию казаков для Деникина, т. е. может лишь усилить Деникина. Именно поэтому необходимо теперь же, не теряя времени, изменить уже отмененный практикой старый план, заменив его планом основного удара через Харьков — Донецкий бассейн на Ростов: во-первых, здесь мы будем иметь среду не враждебную, наоборот, — симпатизирующую нам, что облегчит наше продвижение; во-вторых, мы получаем важнейшую железнодорожную сеть (донецкую) и основную артерию, питающую армию Деникина, — линии Воронеж — Ростов… В-третьих, этим продвижением мы рассекаем армию Деникина на две части, из коих Добровольческую оставляем на съедение Махно, а казачьи армии ставим под угрозу захода им в тыл; в-четвертых, мы получаем возможность поссорить казаков с Деникиным, который (Деникин) в случае нашего успешного продвижения постарается передвинуть казачьи части на запад, на что большинство казаков не пойдет… В-пятых, мы получаем уголь, а Деникин остается без угля. С принятием этого плана нельзя медлить… Короче: старый, уже отмененный жизнью план ни в коем случае не следует гальванизировать, — это опасно для Республики, это наверняка облегчит положение Деникина. Его надо заменить другим планом. Обстоятельства и условия не только назрели для этого, но и повелительно диктуют такую замену…»18

    Давая глубокий классовый и оперативный анализ плана разгрома армии Деникина, товарищ Сталин в конце своего письма категорически заявил: «Без этого (т. е. без принятия изложенного плана. — М. А.) моя работа на южном фронте становится бессмысленной, преступной, ненужной, что дает мне право или, вернее, обязывает меня уйти куда угодно, хоть к черту, только не оставаться на южном фронте»19.

    Центральный Комитет целиком и полностью утвердил план, предложенный товарищем Сталиным. В. И. Ленин собственноручно написал приказание полевому штабу о немедленном изменении изжившей себя прежней директивы. Главный удар по Деникину теперь наносился в направлении Харьков, Донбасс, Ростов. Операции на Южном фронте вплоть до занятия нами Ростова-на-Дону и Одессы проводятся под непосредственным руководством товарища Сталина.

    Стратегический план разгрома Деникина, разработанный товарищем Сталиным, является образцом большевистского решения крупнейших оперативных проблем.

    Оценивая план товарища Сталина, К. Е. Ворошилов писал: «Обращает на себя внимание, какою мерою товарищ Сталин измеряет кратчайшее оперативное направление. В гражданской войне простая арифметика бывает недостаточна и часто ошибочна. Путь от Царицына до Новороссийска может оказаться гораздо длинней, потому что он проходит через враждебную классовую среду. И наоборот, путь от Тулы до Новороссийска может оказаться гораздо короче, потому что он идет через рабочий Харьков, через шахтерский Донбасс. В этой оценке направлений сказались основные качества товарища Сталина как пролетарского революционера, как настоящего стратега гражданской войны»20.

    Выполнение утвержденного Центральным Комитетом партии сталинского плана разгрома Деникина, потребовало, однако, величайших усилий.

    В истории военного искусства имеется немало примеров, когда блестяще разработанные планы операций в жизни так и не осуществлялись. Огромная заслуга товарища Сталина заключается именно в том, что он не только разработал и добился утверждения своего плана, но что он, несмотря на многочисленные помехи и колоссальные трудности, довел этот план до победного завершения.

    Разумеется, что задача эта была далеко не из легких. В условиях почти катастрофического отступления, в обстановке сильнейшей деморализации войск, когда изменники и предатели усиленно внушали красноармейцам мысль о том, что «…дело, Советской власти все равно проиграно», нужно было наладить управление, произвести радикальную чистку армейских аппаратов от всех негодных и ненадежных работников и, наконец, передать войскам фронта уверенность в возможности не только остановить наступление белых, но и победить их.

    Несмотря на исключительную сложность и многогранность обстановки, товарищ Сталин в течение короткого времени добивается решительного улучшения положения на фронте. Как свидетельствует К. Е. Ворошилов, товарищ Сталин в этот период «…не спал ночей, он организовывал, он брал в свои твердые руки руководство, он ломал, был беспощаден и — создавал перелом, оздоровлял обстановку»21.

    Центральный Комитет нашей партии и лично В. И. Ленин приняли все меры для успешной реализации плана товарища Сталина. На помощь Южному фронту мобилизовалась вся страна. В разгар наступления Деникина на Москву и Юденича на Петроград Центральный Комитет проводит ряд партийных и комсомольских мобилизаций. С огромным успехом по всей стране проходит «партийная неделя», давшая десятки тысяч новых коммунистов.

    В соответствии с решением II съезда ВЛКСМ (октябрь 1919 г.) многие комсомольские организации в полном составе отправились на фронт. Нередко на дверях комсомольских комитетов можно было видеть объявление: «Комитет закрыт. Все ушли на фронт».

    Балтийские моряки, несмотря на тяжелое положение под Петроградом, сформировали еще один тысячный отряд для Южного фронта.

    В кратчайший срок Южный фронт получил 20 тыс. коммунистов, 10 тыс. комсомольцев и 36 тыс. рабочих. Кроме того, в течение первой половины октября армии фронта получили 107 маршевых рот новых пополнений общей численностью до 20 тыс. бойцов. В это же время партия отправила на фронт свыше 2 тыс. ответственных политработников.

    Влившиеся пополнения сцементировали ослабевшие ряды Красной Армии, сделали их вновь крепкими и боеспособными. И если фронт еще по инерции и продолжал откатываться на север, то внутри частей в настроениях бойцов имелись налицо все признаки наступающего перелома. Твердыми революционными методами изживались недисциплинированность, расхлябанность, отдельные случаи дезертирства и измены.

    Мероприятия товарища Сталина по решительному изгнанию непригодных и вражеских элементов из частей, штабов и управлений незамедлительно сказались на улучшении работы этих органов. Руководство войсками постепенно переходило в руки верных, беззаветно преданных революции командиров, комиссаров и штабных работников.

    Между тем белогвардейцы на центральном направлении фронта продолжали наступление на север.

    Добровольческая армия генерала Май-Маевского, имея на Курско-Орловском направлении отборные белогвардейские части корпуса генерала Кутепова (Марковская, Дроздовская и Корниловская дивизии), преследовала отступавшие части 14-й и 13-й армий.

    На Воронежском направлении оперировала соединенная конница Шкуро и Мамонтова. Левый фланг корпуса Кутепова прикрывался конницей генерала Юзефовича. В этой группировке белые к 9 октября вышли на фронт Кролевец, Дмитровск, Ливны, Воронеж. При этом особенно тяжелое положение создавалось в районе Кром и на подступах к Орлу.

    На Юго-восточном фронте и в правобережной Украине бои приняли затяжной характер и протекали с переменным успехом.

    К этому времени соотношение сил в границах Южного фронта было следующим:

    Соотношение сил Южного фронта

    Такое соотношение сил позволяло командованию Южного фронта, не дожидаясь окончательного сосредоточения резервов, предпринять немедленно контрнаступление, тем более что обстановка на фронте повелительно требовала самых энергичных и решительных мер.

    В соответствии с планом товарища Сталина ближайшей целью предстоящих операций на Южном фронте являлось нанесение решительного поражения главной группировке Деникина — Добровольческой армии; в дальнейшем, путем разъединения стратегического Фронта противника на две части (отделение «добровольцев» от казачества) требовалось окончательно разгромить и уничтожить все вооруженные силы южной контрреволюции,

    По этому плану, Юго-восточный фронт должен был сковать и притянуть на себя возможно большие силы противника и тем самым, обеспечивая левый фланг армий Южного фронта, активно содействовать его решительным операциям.

    Избирая первоначальным объектом главного удара основное ядро вооруженных сил противника — Добровольческую армию, командование Южным фронтом предполагало осуществить этот замысел нанесением флангового удара по противнику в общем направлении от Кром на Фатеж, Малоархангельск и со стороны Воронежа на ст. Касторное, Курск.

    Хотя обстановка и исключала возможность одновременного начала активных боевых действий на обоих операционных направлениях, тем не менее это ни в какой степени не нарушало стратегического единства борьбы, обеспечивавшегося общей целью  действий.

    С другой стороны, сражение в районах Орла и Воронежа развертывалось на трехсоткилометровом фронте, в условиях значительной разобщенности войск в пространстве, что, несомненно, придавало каждому из этих решающих очагов борьбы известную оперативную самостоятельность. Поэтому боевые действия в районе Орла и под Воронежем мы должны рассматривать как самостоятельные операции, объединенные общностью оперативного замысла.

    Таким образом, октябрьский контрудар Южного фронта по Добровольческой армии противника являлся, в рамках обшей стратегической цели, первым этапом в осуществлении плана товарища Сталина. Успешное решение этой ближайшей задачи обеспечивало в дальнейшем выполнение основной цели Южного фронта, заключающейся в разъединении армий Деникина на две части и в последующем разгроме их по одиночке.

    Для осуществления этого плана было решено сосредоточить в Орловско-Кромском районе достаточно сильную ударную группировку, способную не только остановить наступление Добровольческой армии, но и нанести ей решительное поражение.

    План контрнаступления Южного фронта 9 октября 1919 г.

    С этой целью были использованы в первую очередь те части Латышской дивизии, которые к этому времени сосредотачивались западнее Орла. Переброска латышских стрелков с Западного фронта производилась по прямому указанию ЦК партии и лично В. И. Ленина.

    Кроме того, командующему Западным фронтом 26 сентября было приказано передать из 12-й армии в состав Южного фронта Червоно-казачью бригаду и Отдельную стрелковую бригаду Павлова. Все эти новые части и образовали ударную группу Южного фронта22.

    8 октября части ударной группы сосредоточились в районе Навля, ст. Комаровская, Карачев и были готовы к выполнению боевых задач.

    ПОРАЖЕНИЕ БЕЛЫХ ПОД ОРЛОМ И ВОРОНЕЖЕМ

    9 октября РВС Южного фронта отдал директиву о переходе в контрнаступление. Содержание ее сводилось к следующему:

    1. Латышской дивизии, бригаде Павлова и бригаде червонного казачества, составляя ударную группу под общим командованием начальника Латышской дивизии, с 8 часов 9 октября войти в подчинение командующего 13-й армией.

    2. Командующему 13-й армией развернуть ударную группу к вечеру 10 октября на линии Турищево, Молодовое для дальнейшего наступления в юго-восточном направлении, с целью нанести удар на участок железной дороги Орел, Курск между Малоархангельском и Фатежом. Центральным дивизиям 13-й армии оказать содействие ударной группе путем наступления в юго-западном направлении.

    3. 14-й армии выполнять ранее поставленную задачу: восстановить положение у хут. Михайловского, ликвидировать противника в районе Дмитровска и овладеть последним; поддерживать тесную связь с правым флангом ударной группы, обеспечивая ее от фланговых ударов белых, действующих на направлении Львов, Дмитровск.

    4. Командующим армиями действовать не в растянутых линейных порядках, а сосредоточенными кулаками, для чего использовать конницу.

    5. Резерву — Эстонской дивизии — находиться в районе сосредоточения.

    Основная цель операции — разгромить живую силу противника — нашла в директиве весьма четкое выражение. Направление удара на Фатеж, Малоархангельск было избрано правильно и полностью отвечало основной идее нанесения флангового удара по главной группировке противника, действовавшей в Орловском направлении. Наконец, наступление ударной группы было прочно увязано с действиями частей 13-й и 14-й армий.

    Однако подчинение ударной группы командующему 13-й армией следует признать неудачным. Нецелесообразность этого мероприятия со всей очевидностью вскрылась в первые же дни боевых действий. Поскольку части ударной группы сосредотачивались, а в последующем и развертывались в тыловом районе 14-й армии, было бы целесообразнее передать ударную группу в подчинение 14-й армии, что и было сделано вскоре после начала наступления. Далее, требование перехода 13-й армии в «решительное наступление», когда три ее правофланговые дивизии 9 октября находились в состоянии почти безнадежного отступления, было нереальным. Более целесообразным было бы поставить правофланговым дивизиям 13-й армии оборонительные задачи до выхода ударной группы, на рубеж развертывания.

    Наконец, в директиве фронта отсутствовали задачи 8-й армии и Конному корпусу товарища Буденного.

    11 октября 1919 г. ударная группа, развернувшись на линии Турищево, Молодовое, приступила к выполнению поставленной задачи.

    Между тем обстановка на фронте к этому времени резко изменилась, и выход частей ударной группы на рубеж Шарыкино, Кромы оказался необеспеченным. Противник, сгруппировав крупные силы в районе Дмитровска, Кромы, последовательными ударами в течение 9 и 10 октября прорвал фронт в стыке 14-й и 13-й армий (7-я и 9-я стрелковые дивизии). 10 октября Корниловская дивизия белых заняла Кромы, выбив оттуда части 9-й стрелковой дивизии. Днем раньше Дроздовская дивизия нанесла в районе Дмитровска поражение частям 7-й стрелковой дивизии, отбросив их далеко к северу от этого пункта.

    В результате к моменту занятия исходного положения ударная группа имела обнаженный фронт и необеспеченные фланги.

    Обстановка осложнялась еще и тем, что на Орловском направлении; наши части (Сводная дивизия и 55-я стрелковая дивизия) под давлением Корниловской дивизии белых поспешно отходили на север. 10 октября; нами была оставлена ст. Змиевка (30 километров южнее Орла), а к вечеру 11 октября противник вышел уже на линию Кулешовка, Домнино. 12 октября части Латышской дивизии вошли в боевое соприкосновение с противником, но наступление ударной группы протекало крайне медленно. Между тем Корниловская дивизия белых нанесла раздельное поражение правофланговым дивизиям 13-й армии (9-й и 55-й стрелковым дивизиям), прикрывавшим с юга Орел. 13 октября наши части оставили Орел. С этого момента для ударной группы создалось весьма напряженное положение. Ее соседи, продолжая отходить на север и северо-запад, оставляли совершенно необеспеченными ее тыл и фланги. Оказавшись между Дроздовской и Корниловской дивизиями, ударная группа истощала свои силы в затяжных боях на подступах к т. Кромы.

    В создавшейся обстановке наступление на фронт Фатеж, Малоархангельск являлось уже абсолютно нецелесообразным. 17 октября ударной группе была поставлена задача наступать левым флангом на юго-западную окраину Орла. Последнее направление отвечало сложившейся обстановке, но было избрано с опозданием и поэтому уже не обеспечивало успеха.

    15 октября ударная группа вышла в район Кромы. Оказавшись в изолированном положении и не имея связи с соседними армиями, группа была довольно нерешительно нацелена на основной объект своих действий — Корниловскую дивизию белых.

    В то время как борьба на центральном участке Южного фронта приобретала все более упорный характер, положение в стыке 13-й и 8-й армий продолжало оставаться весьма напряженным.

    Конный корпус генерала Шкуро после занятия Воронежа (6 октября) устремился на север в направлении Усмани. В тылу 8-й армии почти безнаказанно рейдировала конница генерала Мамонтова. Трудность положения усугублялась еще и тем, что разрыв между флангами 13-й и 8-й армий к 10 октября достигал уже 130 километров. В этом открытом пространстве, куда нацеливались корпуса Шкуро и Мамонтова, оперировала/ всего одна лишь Отдельная стрелковая бригада т. Фабрициуса. Разумеется противодействовать неприятельской коннице, угрожавшей срывом; всей операции Южного фронта, в создавшейся обстановке можно было в свою очередь только силой массированной конницы. Такой силой мог явиться корпус товарища Буденного, но главком преступно старался загнать его возможно дальше от центрального района борьбы. С этой •целью корпус, явно вопреки оперативной целесообразности, держался в составе Юго-восточного фронта, игравшего, как известно, вспомогательную роль по отношению к решительной операции армий Южного фронта.

    Заслуга товарища Буденного состояла в том, что он, приняв на себя полную ответственность за свои действия, отказался от движения в Донскую область (чего требовал приказ командующего Юго-восточным фронтом) и 30 сентября из района ст. Казанской круто повернул на север в направлении Воронежа, ища встречи с вражеской конницей.

    Смелая инициатива товарища Буденного в полной мере совпала с требованиями момента; 7 октября главком под давлением фактов вынужден был признать действия товарища Буденного совершенно правильными и официально подтвердить передачу корпуса в состав Южного фронта.

    12 октября РВС Южного фронта отдал директиву, точно определявшую боевые задачи 8-й армии и Конного корпуса. Этой директивой Конному корпусу с приданными ему кавалерийскими частями 8-й армии было приказано разбить конницу противника в районе Воронежа и способствовать выполнению задач 8-й армии. Последняя получила задачу перейти в решительное наступление и в кратчайший срок выйти на линию р. Дон до Ендовище включительно.

    Выполняя полученную задачу, Конный корпус товарища Буденного форсированными переходами к 16 октября сосредоточился в районе Трехсвятское, Горки, Хреновое, Мокарий, где началась усиленная подготовка частей корпуса к Воронежской операции.

    Обстановка на центральном участке Южного фронта к середине октября все еще продолжала оставаться тревожной.

    Конный корпус генерала Юзефовича и левофланговые части Дроздовской дивизии усилили нажим на наши части в районе Севска, пытаясь прорваться к ст. Навля и к Брянску.

    Одновременно белые, пользуясь некоторым расстройством левофланговых частей 14-й армии, начали постепенно стягивать силы против ударной группы в районе Дмитровска. Перед фронтом 13-й армии, в районе Орла, Корниловская дивизия, демонстрируя наступление в Болоховском и Мценском направлениях, направила основной удар против левого фланга ударной группы на г. Кромы.

    На Новосильском и Елецком направлениях наши. 3-я и 42-я дивизии продолжали вести упорную борьбу с частями Марковской дивизии белых. Несмотря на отсутствие тактической связи с соседями справа и.слева, эти дивизии сумели организовать серьезное сопротивление противнику, прочно удерживая рубеж Новосиль, Елец.

    В связи с. сосредоточением в районе Воронежа Конного корпуса Буденного ослабла угроза выхода соединенной конницы Шкуро и Мамонтова в тыл левофланговых частей 13-й армии.

    Таким образом, к 15 октября оба фланга корпуса генерала Кутепова были прочно скованы активными действиями наших частей. Но на центральном участке фронта белые еще сохраняли инициативу. Используя преимущество в группировке, они стремились нанести концентрический удар со стороны Орла и Дмитровска в общем направлении на Кромы.

    В этой обстановке командование Южным фронтом решило действовать одновременно против обеих группировок противника.

    Воронеж-Касторненская операция 19 октября - 15 ноября 1919 г.

    В соответствии с этим основные силы ударной группы получили задачу наступать в Орловском направлении, а 1-я Латышская бригада и бригада червонного казачества — нанести удар со стороны Кромы на Дмитровск по частям Дроздовской дивизии.

    Выполняя эту задачу, подгруппа Дмитровского направления 19 октября выдвинулась к юго-западу от Кромы и ввязалась в ожесточенную борьбу с превосходными силами Дроздовской дивизии. Бои здесь приняли затяжной характер и протекали с переменным успехом.

    В то же время основные силы ударной группы действовали в Орловском направлении и в течение 16 — 18 октября в ряде боев нанесли крупное поражение Корниловской дивизии. В результате к вечеру 19 октября г. Орел был окружен с трех сторон: с севера — 9-й стрелковой дивизией, с запада — Эстонской дивизией и с юго-запада — частями ударной группы.

    Для белых, уже израсходовавших в предыдущих боях все резервы, ничего другого не оставалось, как заблаговременно покинуть Орел и вывести свои войска по единственной свободной дороге на юг. » Этот маневр они и выполнили в ночь на 20 октября. В тот же день наши части заняли Орел.

    Несмотря на то, что остатки Корниловской дивизии сумели ускользнуть из-под занесенного удара, взятие Орла имело большое оперативное и моральное значение для Красной Армии. С полной определенностью выяснились признаки оперативного истощения белых и постепенный переход инициативы в руки Красной Армии. Освобождение Орла от белых знаменовало начало перелома на всем Южном фронте, ибо дальнейшим наступательным успехам противника был положен конец. Деникинский «поход на Москву» закончился на рубеже Дмитровск, Кромы, Орел.

    После оставления Орла белые еще продолжали напрягать последние силы и с исключительным упорством стремились вернуть утраченную инициативу, переходя в наступление и упорно обороняясь. Поэтому для того, чтобы закрепить достигнутый перелом на фронте, нужно было окончательно сломить сопротивление врага, уничтожив его живую силу.

    Когда на центральном участке Южного фронта шли ожесточенные бои с Дроздовской и Корниловской дивизиями белых, под Воронежем назревала решительная схватка Конного корпуса товарища Буденного с соединенной конницей Шкуро и Мамонтова.

    С 16 октября 1-й Конный корпус, заняв оборонительное положение в 20 километрах северо-восточнее Воронежа (Трехсвятское, Горки, Хреновое), активной разведкой и короткими ударами выяснял намерения и группировку противника.

    Включившись в железнодорожные телеграфные провода, товарищ Буденный установил связь со штабом корпуса Шкуро. В целях дезинформации белым был передан ложный приказ 1-му Конному корпусу, говоривший о подготовке наступления на Воронеж с нанесением главного удара с юго-востока; фактически же удар по Воронежу готовился с северо-востока. Как впоследствии было установлено, этот «перехваченный» приказ был принят шкуровцами за действительный.

    В то же время генерал Шкуро, стремясь сохранить за собой инициативу действий, решил 19 октября перейти в наступление против корпуса Буденного. Стремясь разгромить нашу конницу по частям, конница Шкуро с рассветом 19 октября из района Самово, Бабякиево повела стремительное наступление на расположение 6-й кавалерийской дивизии (Хреновое, Рыкань).

    Введя в действие около 12 полков конницы и до полка пехоты, противник вначале сумел несколько потеснить части 6-й кавалерийской дивизии, но подоспевшая на помощь 4-я кавалерийская дивизия удачным маневром вышла во фланг и тыл наступавшей конницы белых. В результате совместными усилиями 4-й и 6-й кавалерийских дивизий противник был обращен в бегство и преследовался нашей конницей до восточной окраины г. Воронежа.

    В этом бою противник потерял около 50 пулеметов, 4 орудия и 1 бронепоезд. Буденновцы разгромили 1-ю Кубанскую казачью дивизию и полностью уничтожили полк белой пехоты.

    Таковы были первые результаты начавшегося единоборства красной конницы с белоказаками на подступах к Воронежу.

    * * *

    После освобождения Орла командование Южным фронтом директивами от 20 и 21 октября поставило армиям задачу перехода в «стремительное преследование отступающего противника». Однако поражение белых под Орлом и Воронежем еще не являлось полным разгромом противника. В последующих боях Дроздовская и Корниловская дивизии показали значительную активность и большое упорство сопротивления.

    В эти дни В. И. Ленин, выступая перед слушателями Свердловского университета, убывавшими на фронт, отмечал, что «…наступает момент, когда Деникину приходится бросать все на карту. Никогда не было еще таких кровопролитных ожесточенных боев, как под Орлом, где неприятель бросает самые лучшие полки, так называемые «корниловские», где треть состоит из офицеров наиболее контрреволюционных, наиболее обученных, самых бешеных в своей ненависти к рабочим и крестьянам, защищающих прямое восстановление своей собственной помещичьей власти. Вот почему мы имеем основание думать, что теперь приближается решающий момент на Южном фронте. Победа под Орлом и Воронежем, где преследование неприятеля продолжается, показала, что и здесь, как и под Петроградом, перелом наступил. Но нам надо, чтобы наше наступление из мелкого и частичного было превращено в массовое, огромное, доводящее победу до конца»23.

    И действительно, белые предпринимали отчаянные попытки вновь перейти в наступление и тем самым сохранить за собой инициативу действий. Корниловская дивизия после отступления от Орла перегруппировалась и с помощью бронепоездов 21 октября перешла в стремительное контрнаступление из района ст. Стишь.

    В развернувшихся боях 2-я Латышская бригада с большим трудом отбивала яростные атаки корниловцев. Ожесточенные бои 22, 23 и 24 октября развернулись на ближайших подступах к Орлу.

    Создавшееся положение  заставило командование Южным фронтом срочно ввести в дело Эстонскую дивизию, находившуюся до этого в резерве фронта. От попытки «организовать преследование» пришлось временно перейти к обороне.

    Осложнилось положение и в районе Кром. Дроздовская дивизия с помощью 3-го Марковского полка 21 октября перешла в наступление против 1-й Латышской бригады, оборонявшейся юго-западнее Кромы, почти на тридцатикилометровом фронте. Ценою больших потерь белым удалось сломить сопротивление латышских стрелков, и вечером 22 октября марковцы снова заняли Кромы.

    Направленная из-под Орла на Кромы 3-я Латышская бригада 23 октября решительной атакой выбила противника из Кром. Однако в связи с прорывом Дроздовской дивизии на участке 1-й Латышской бригады положение под Кромами 24 октября вновь осложнилось. В целях предотвращения окружения командир 3-й Латышской бригады решил с наступлением темноты отвести свои части к северу от города на рубеж Н. Федотовка, Голубица, Паньково. Белые захватили Кромы в третий и теперь уже в последний раз.

    В итоге боев ударная группа к 24 октября, разбросав свои части на семидесятикилометровом фронте, израсходовала все резервы и в конце концов окончательно утратила значение ударной группировки.

    Намереваясь снова захватить Орел, белые к 25 октября стянули против центрального участка Южного фронта все свои наличные силы, стремясь разбить ударную группу по частям.

    Товарищ Сталин, непрерывно следивший за обстановкой на фронте, своевременно обнаружил недостатки в действиях ударной группы и в ночь на 25 октября по прямому проводу дал следующие личные указания члену РВС 14-й армии товарищу Орджоникидзе: «Обстановка последние дни сложилась на фронте так, что противнику удалось искусным маневром растолкать ударную группу в отдельные полки и бить их поодиночке. Смысл нашей последней директивы в том, чтобы дать вам возможность вновь собрать эти полки в одну группу и истребить лучшие полки Деникина, повторяю истребить, ибо речь идет об истреблении. Взятие Кром противником — эпизод, который всегда можно исправить, основная же задача — не пускать полков ударной группы поодиночке, а бить противника единой и массивной группой, в одном определенном направлении; остальные части идущие с юга окажут вам посильную помощь»24.

    Эти исключительно четкие и целеустремленные указания товарища Сталина являются ярким примером глубокого понимания оперативно-тактической обстановки, создавшейся в переломный момент в Орловско-Кромской операции. Бить врага не разрозненно, а единой, массивной группой и в одном определенном направлении; истреблять лучшие части противника — таков был метод действий, решающий победу.

    Эти указания товарища Сталина легли в основу дальнейших решений и действий не только ударной группы, но и всех армий Южного» фронта. План командования фронтом от 24 октября предусматривал четкое распределение основных объектов действий между армиями фронта. С этого времени 13-я армия, усиленная Эстонской дивизией, должна была «…разбить Орловскую группировку противника, отбросив ее в юго-восточном направлении». 14-я армия с частями ударной группы получила задачу «разгромить Кромскую группировку противника, отбросив ее в юго-западном направлении».

    После поражения корпуса Шкуро в районе Трехсвятское, Рыкань,. Сомово белые отошли за р. Воронеж, уничтожив за собой переправы.

    В течение 22 и 23 октября товарищ Буденный произвел перегруппировку своих частей и вывел главные силы в район Рамонь для атаки Воронежа с севера. В то же время 6-я кавалерийская дивизия сосредоточилась на участке Придача, Монастырщина с целью сковать в этом районе главные силы противника и охватить Воронеж с юго-запада. Здесь же была сосредоточена вся артиллерия корпуса и основная масса пулеметных средств. Атака была назначена на 24 октября. Южнее 6-й кавалерийской дивизии наступали части 8-й армии в общем направлении на Ендовище, ст. Лотня.

    Рано утром 24 октября 6-я кавалерийская дивизия в пешем строю, под прикрытием пулеметного и артиллерийского огня переправилась через р. Воронеж и завязала ожесточенный уличный бой на восточной окраине города. Противник, «оглушенный» шквалом артиллерийского огня, не сразу разгадал маневр Буденного. Втягивая постепенно свои главные силы в борьбу с 6-й кавалерийской дивизией, он просмотрел переправу наших главных сил в районе Рамонь. Внезапное появление 4-й кавалерийской дивизии перед Воронежем с севера и северо-запада привело белых в полное замешательство. Попав под угрозу окружения, генерал Шкуро отдал приказ об отступлении. Белоказаки, побросав орудия и пулеметы, бежали за р. Дон в направлении Семилуки.

    В тот же день 24 октября части Конного корпуса и 8-й армии вступили в Воронеж, горячо приветствуемые трудящимися массами города. Вместе с первыми полками в Воронеж прибыл председатель губернского революционного комитета Л. М. Каганович, кипучая деятельность которого оказала огромную помощь частям Красной Армии как в освобождении Воронежа, так и в дальнейшей борьбе с деникинщиной.

    Блестящая победа Конного корпуса под Воронежем имела большое оперативное значение. Она обеспечивала нанесение удара по тылам Добровольческой армии, в направлении ст. Касторное, Курск, что должно было самым непосредственным образом и в ближайшее время сказаться на результатах затянувшейся борьбы в центре Южного фронта.

    Выполняя указания товарища Сталина, ударная группа, подтянув свои части из-под Орла в район Кромы, с утра 26 октября вновь перешла  в  наступление.

    В этот день 41-я стрелковая дивизия сильным ударом опрокинула части Дроздовской дивизии и на плечах отступающих белогвардейцев ворвалась в г. Дмитровск. К вечеру 3-я Латышская бригада вплотную подошла к Кромам. Ввиду того что противник успел сильно укрепиться на окраинах города, командир бригады решил произвести атаку ночью. В полночь полки бригады повели атаку на Кромы. Внезапное появление 7-го Латышского полка застало противника врасплох. Побросав орудия и пулеметы, белые отступили на юг. Наступление частей ударной группы к югу от Кромы в течение 27 октября продолжало развиваться успешно.

    В то же время правофланговые части 13-й армии — Эстонская и 9-я стрелковая дивизии — 26 октября произвели необходимую перегруппировку. С утра 27 октября они перешли в наступление на ст. Стишь, которую и заняли в тот же день, разгромив корниловцев, оборонявшихся в этом районе. Преследуя отходящего противника, Эстонская дивизия .28 октября заняла ст. Становой Колодезь, причем ее передовые части в этот же день достигли ст. Еропкино.

    Поражение, нанесенное противнику в районе Дмитровска, Кромы, у ст. Стишь и под Воронежем, было решающим. Это предопределило общий отход белых на всем центральном участке Южного фронта.

    31 октября части 41-й стрелковой дивизии заняли ст. Комаричи, а ударная группа уже выходила в район ст. Дячья.

    Для развития дальнейшего наступления командование фронтом ре-  . шило организовать рейд конницы в тыл противника. С этой целью все конные части  14-й армии и Червонно-казачья бригада были сведены   в одну кавалерийскую дивизию, получившую  номер 8.

    Рейд был выполнен весьма успешно. 5 ноября 8-я кавалерийская дивизия овладела Фатежем, дезорганизовав этим тыл Кутеповского корпуса.

    Тем временем 1-й Конный корпус товарища Буденного 28 — 29 октября успешно форсировал р. Дон и нанес еще раз крупное поражение шкуровцам в районе Землянска, отбросив белых на ст. Касторное.

    Это обстоятельство заставило белое командование срочно снять с фронта значительную часть Марковской дивизии и перебросить ее в район ст. Касторное, где формировалась пехотная группа генерала Постовского. Однако попытка группы Постовского совместно с конницей.

    Шкуро и Мамонтова нанести контрудар корпусу Буденного и сорвать наше победоносное наступление закончилась полным разгромом белых.

    13 ноября товарищ Буденный поставил следующие задачи соединениям 1-го Конного корпуса25:

    11-й кавалерийской дивизии — совместно с бригадой Колесова, сковывая противника на фронте Архангельская, Орехово, атаковать ст. Касторное с северо-востока.

    4-й и 6-й кавалерийским дивизиям — составляя ударную группу корпуса, разгромить конницу белых в районе ст. Суковкина и выйти на линию Раздолье, Бычек, Кулевка.

    12-й стрелковой дивизии и одной бригаде 6-й кавалерийской дивизии — обеспечивать левый фланг ударной группы корпуса с юга и юго-запада.

    С рассветом 15 ноября, несмотря на бушевавшую метель, дивизии приступили к выполнению приказа товарища Буденного. В 12 часов дня 4-я и 6-я кавалерийские дивизии, руководимые лично товарищем Буденным, атаковали и захватили ст. Суковкина. Здесь товарищ Буденный, воспользовавшись телеграфным проводом, вызвал начальника штаба корпуса Шкуро и, отрекомендовавшись начальником белой дивизии, потребовал немедленной отправки двух бронепоездов и одного полка пехоты со ст. Касторное на Суковкина. Это требование было выполнено, благодаря чему оборона ст. Касторное оказалась значительно ослабленной.

    Тем временем 11-я кавалерийская дивизия и бригада Колесова в пешем и конном строю атаковали пехоту генерала Постовского, оборонявшуюся восточнее Касторное. После упорного боя, с помощью подошедших частей 42-й дивизии, Касторное было освобождено.

    Боевые действия Конного корпуса товарища Буденного, протекавшие в тесном взаимодействии с пехотными частями 8-й армии, сыграли исключительно важную роль в решающем осеннем сражении на Южном фронте.

    В связи с выходом Конного корпуса товарища Буденного в район ст. Касторное и разгромом белых у Орла и Кром Добровольческая армия Деникина попала в тяжелое положение; ее остатки начали быстро отступать.

    ИТОГИ ПОБЕДЫ

    Подводя итоги осеннему периоду борьбы на Южном фронте, товарищ Сталин писал:

    «Первые решительные успехи нашей пехоты обозначились в боях под Орлом, в районе Кром — Дмитровска. Здесь нашей пехотой был разбит первый корпус (лучший корпус) добровольческой армии, корпус генерала Кутепова с корниловской, дроздовской, марковской и алексеевской дивизиями.

    Первые же решительные успехи нашей конницы обозначились в боях под Воронежем, в районе рек Икорец, Усмань, Воронеж и Дон. Здесь наша конная группа т. Буденного впервые встретилась грудь с грудью с соединенными корпусами Шкуро — Мамонтова и, встретившись с ними, опрокинула их.

    Нашими успехами под Орлом и Воронежем был заложен фундамент всему дальнейшему продвижению наших армий на юг»26.

    Наступал второй этап осуществления плана товарища Сталина — рассечение стратегического фронта противника на две части и окончательный разгром его армий поодиночке.

    На этом этапе решающее значение приобрели действия героической 1-й Конной армии во главе с ее славными полководцами товарищами Ворошиловым и Буденным. Блестяще осуществленное 1-й Конной армией преследование привело к полному разгрому белых.

    Только в боях с 25 по 31 декабря в Донбассе белые потеряли убитыми около 3 тыс. человек, пленными 5 тыс. человек, 24 орудия, 170 пулеметов и 5 бронепоездов.

    В окончательном поражении белогвардейщины активную помощь Красной Армии оказали трудящиеся массы Донбасса. Целиком подтвердились слова товарища Сталина о том, что при нанесении основного удара через Донецкий бассейн на Ростов «…мы будем иметь среду не враждебную, наоборот, — симпатизирующую нам, что облегчит наше продвижение».

    Разгром белых в Донецком бассейне имел большое оперативно-стратегическое значение. С этого момента для Конной армии, действовавшей на стыке Донской и Добровольческой армий, открывался кратчайший путь к берегам Азовского моря и главному очагу южной контрреволюции — Ростову.

    Кольцо наступления красных армий сжималось вокруг Деникинщины все теснее и теснее. В конце декабря части Юго-восточного фронта подходили к узловым станциям Лихая и Зверево; одновременно перешла в решительное наступление со стороны Астрахани и 11-я армия, руководимая С. М. Кировым.

    К 1 января 1920 г. армии Южного и Юго-Восточного фронтов, преследуя отступающего противника, вышли на линию Кременчуг, Екатеринослав, Синельниково, Иловайская, Первозвановка, ст. Каменская, Лихая, Зверево, Царицын.

    6 января части 1-й Конной армии вошли в Таганрог. Наконец, в результате упорных боев 7 — 8 января под Ростовом, где белые попытались оказать отчаянное сопротивление, Ростов-на-Дону был взят 1-й Конной армией.

    Уже в 21 час 8 января 4-я кавалерийская дивизия на плечах отступавшего противника вступила в Нахичевань. 9 января Ростов был полностью очищен от белогвардейцев.

    В результате разгрома деникинцев под Ростовом Конная армия захватила около 10 тыс. пленных, 32 орудия, 200 пулеметов, 9 танков большое количество винтовок и многочисленные обозы.

    Значение одержанной победы было следующим образом оценено товарищем Сталиным в приказе по войскам Южного фронта от 10 января 1920 г.: «Основная задача, данная войскам Южного фронта, — разгром Добровольческой армии противника, овладение Донецким бассейном и главным очагом Южной контрреволюции — Ростовом, выполнена. Наступая зимой по глубокому снегу и в непогоду, перенося лишения доблестные войска фронта в два с половиной месяца прошли с упорными боями от линии Орла до берегов Азовского моря свыше семисот верст. Добровольческая армия противника, подкрепленная конницей Мамонтова, Шкуро, Улагая, разбита, и остатки ее бегут по разным направлениям»27.

    Таким образом, с занятием Красной Армией Ростова план товарища Сталина по разъединению всего стратегического фронта противника на две части был блестяще завершен; тем самым была разгромлена и основная сила второго похода Антанты — армия Деникина. Остатки вооруженных сил южной контрреволюции, разбитые морально и понесшие большие потери, оказались отброшенными туда, где они начали свое формирование. Героической Краевой Армии предстояло сделать еще одно усилие, с тем чтобы окончательно ликвидировать деникинщину на Северном Кавказе и в правобережной Украине.

    Товарищ Сталин указал следующие непосредственные и ближайшие причины, обусловившие победу Красной Армии над Деникиным:

    «1) Улучшение дела резервов и пополнений на советском южном фронте.

    2) Улучшение дела снабжения.

    3) Наплыв на фронт коммунистов-рабочих из Питера, Москвы, Твери, Иваново-Вознесенска, вошедших в наши южные полки и совершенно преобразивших последние.

    4) Налаживание аппаратов управления, совершенно расстроенных раньше набегами Мамонтова.

    5) Умелое применение командованием южфронта системы фланговых ударов при наступлении.

    6) Методичность самого наступления»28.

    Сумма всех этих мероприятий, вытекавших из гениального сталинского плана, обеспечила полный разгром вооруженных сил Деникина. Партия, как и в период первого похода Антанты, в борьбе с деникинщиной успешно применяла основной стратегический принцип — бить врага раздельно, по частям. Смертельный удар по Деникину был нанесен Красной Армией тогда, когда Колчак уже был снят со счета.

    Огромную роль в победе над Деникиным сыграла созданная по инициативе товарища Сталина 1-я Конная армия — этот маневренный кулак вооруженных сил революции.

    Победа над самым опасным врагом советской власти — Деникиным — была достигнута благодаря мудрому руководству партии Ленина — Сталина, сумевшей обеспечить сплоченность рядов Красной Армии, высокую дисциплину и беспредельную преданность бойцов делу революции. «Высокая честь организатора наших побед принадлежит великому коллективу передовых рабочих нашей страны — Российской Коммунистической Партии» (Сталин)29.

    На примере разгрома Деникина особенно ярко выделяется историческая роль товарища Сталина как гениального стратега гражданской войны, руководство которого обеспечило народам Советского Союза победу над всеми врагами.

    Примечания:
    1. Ленин. Соч., т. XXIV, стр. 595. []
    2. Там же, стр. 595. []
    3. К. Е. Ворошилов. Сталин и Красная Армия. Госвоениздат, 1937 г., 2-е изд., стр. 203.

      1919 г. был назначен «поход четырнадцати государств», имевший своей целью одним сокрушительным ударом покончить с русской революцией []

    4. В состав этих четырнадцати государств по плану главного инициатора похода, английского военного министра Черчиля, должны были входить: Англия, США, Франция, Япония, Италия, Финляндия, Эстония, Латвия, Литва, Польша, Украина, Грузия, Азербайджан и Армения. В. И. Ленин на телеграмме «Роста» приписал: «плюс «Колчакия» и «Деникин»». — М. А. []
    5. Ленин. Соч., т. XXIV, стр. 380. []
    6. Данные за декабрь 1918 г. — М. А. []
    7. К. Е. Ворошилов. Сталин и Красная Армия, Госвоениздат, 1937 г., стр. 135. []
    8. Е. Ворошилов. Сталин и Красная Армия. Госвоениздат, 1937 г., стр. 132 — 133. []
    9. См. В. И. Ленин. Из эпохи гражданской войны. Партиздат, 1934 г., стр. 56 — 72. []
    10. ЦАКА, д. №№ 16-097 и 15-196 сведения по армии Деникина взяты на основе д. № 20-015. []
    11. К. Е. Ворошилов. Сталин и Красная Армия. Госвоениздат, 1937 г., стр. 24. []
    12. Здесь не учтены части 12-й армии, силою до 25 тыс. штыков и сабель, входившие в этот момент в состав Западного фронта, но боровшиеся против Деникина.— М. А []
    13. Ленинский сборник XXIV, стр. 15. []
    14. К. Е. Ворошилов. Сталин и Красная Армия. Госвоениздат, 1937 г., стр. 22 — 23. []
    15. Зин. Орджоникидзе. Путь большевика, Госполитиздат, 1939 г., стр. 135. []
    16. Постановлением РВСР от 27 сентября 1919 г. особая группа Шорина была переименована в Юго-восточный фронт. []
    17. ЦАКА, ф. 95, д. № 783, л. 5. []
    18. К. Е. Ворошилов. Сталин и Красная Армия, Госвоениздат 1937 г., стр. 24 — 25. []
    19. Там же, стр. 25. []
    20. Там же, стр. 25 — 26. []
    21. К. Е. Ворошимое. Сталин и Красная Армия, Госвоениздат, 1937 г., стр. 4. []
    22. В состав группы имелось в виду передать еще и Эстонскую дивизию Западного фронта (приказ главкома от 29 сентября 1919 г.). Однако переброска ее затянулась до 15 октября, в связи с чем она была в начале операции оставлена в качестве резерва фронта и только с 17 октября была непосредственно передана в распоряжение командующего 14-й армией. []
    23. Ленин. Соч., т. XXIV, стр. 498. []
    24. ЦАКА, д. № 15157, л. 26. []
    25. Фактически это была уже 1-я Конная армия, решение о создании которой было принято РВС Южного фронта 11ноября; оформление Конной армии было произведено 19 ноября. — Ред. []
    26. К. Е. Ворошилов. Сталин и Красная Армия. Госвоениздат, 1937 г., стр. 112 — 113. []
    27. Боевой путь Красной Армии, Воениздат, 1939 г., стр. 33 — 34. []
    28. К. Е, Ворошилов. Ста,дин и Красная Армия, Госвоениздат, 1937 г., стр. 112. []
    29. И. Сталин. Об Октябрьской революции. Сборник статей и речей. Партнздат, 1932 г., стр. 60. []
    Вернуться к содержанию »

    Один комментарий на К двадцатилетию победы над Деникиным

    1. dsfds

      «ПОКОРЕНИЕ» «ЧЕЧНИ» «ДЕНИКИНЫМ».
      «Белые», «красные», «казаки», «чеченцы» и «Антанта» – евреи.
      Войны и конфликты – зачистка подлыми и трусливыми криптоевреями какой-либо территории совместными усилиями для себя.
      От «семьи», до «государства» применяется один и тот же приём: «изнутри и снаружи» – удар в спину плюс многократное численное преимущество, еврей никогда не рискует.
      Сами же евреи условно поделили друг друга на «колена израилевы» и расселяются по планете равномерно.
      Интересно, какая настоящая фамилия у Деникина? Может быть, Рабинович?

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *