" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    87 просмотров

    К вопросу о войсковой авиации

    Не надо быть пророком, чтобы предугадать те требования войск на авиацию, перед напором которых будет стоять Главное командование в случае войны. Особенно надо учесть при этом, что после проведенной кампании за создание Воздушного флота, о нем слышали теперь все. аппетит раздражен и надежды на авиацию чрезвычайны. Нетрудно также предугадать, что нам нужно будет обеспечить работой авиации именно войска (дерущиеся дивизии), тогда как мы имеем авиацию лишь как средство армейское. Из этого положения надо найти возможный для нас выход.

    В необходимость иметь войсковую авиацию упирались не только мы и не только мы страдали, от недостатка средств.

    В докладной записке 26 сентября 1912 года Большого генерального штаба (германского) было заявлено требование на придачу каждому армейскому корпусу по авиационному отряду для того, чтобы обеспечить возможность полной слаженности в работе авиации с войсками. Слаженность эта в работе, мы знаем, достигается нелегко. И в пределах роты требуется долгая и упорная учеба для полного взаимного понимания и слаженности действий,не говоря уже о согласованности действий различных родов войск. Французы и сейчас жалуются, что «пехота, работающая почти ежедневно с авиацией в течение двух лет, еще не подготовлена окончательно».

    Достичь придачи авиации всем корпусам немцам не удалось. Армейские корпуса, правда, авиацию имели, но резервные корпуса, которыми немцы стали оперировать совершенно неожиданно, оставались без нее. Здесь интересно следующее. Введением в 1-го линию резервных корпусов немцы действительно удивили французов, но не дотянули немного: 4-й резервный корпус, поставленный на правом фланге во время Марнского сражения, авиации не имел, и потому ему самому пришлось испытать неожиданность в виде неразведанной армии Манури. Этот пример из истории достаточно поучителен. Уже в самом начале войны нельзя было безнаказанно игнорировать войсковую авиацию. Упираясь в эту повелительную необходимость иметь войсковую авиацию, на основании тяжелого опыта войны, немцы предусматривали следующую схему организации авиации, выработанную зимой 1917 — 18 гг. для группы в 24 дивизии (см. схему).

    Итак, из 69 отрядов 40 отрядов приходились на войсковую авиацию и из этих 40 отрядов 24 отряда накрепко давались дивизиям. В весеннем прорыве у Камбре 1918 г. участвовали не 21, а 50 дивизий и количество авиации было доведено до 100 отрядов, с некоторой нехваткой против схемы.

    К слову сказать, вот какую техническую базу имеют военно-исторические примеры применения авиации, служащие для подражания у нас с нашими техническими ресурсами.

    Французы, согласно программе 1918 года, тоже хотели иметь по разведывательной эскадрилье на каждую дивизию. Нужно было создать 110 эскадрилий.

    Ими в 1918 году, в исполнение этой программы, было выполнено:

    • 14 арм. корпусов 4-дивизионного состава получили по 2 эск.
    • 19 арм. корпусов 2-дивизионного состава по 1 эск.
    • 16 отд. дивизий 110 1 эск.

    Это давало вместо 110 эскадрилий всего 63 эскадрильи. Нехватка составляла 47 эскадрилий, 4700 человек личного состава и 470 аэропланов.

    Как видим, и у немцев и у французов для обеспечения полностью войск авиацией ресурсов не хватило.

    У нас в мировую войну было подразделение на корпусную и армейскую авиацию, но само собой разумеется, что это были потуги несостоятельные: отряд на Западе приходился, примерно, на 2 километра по фронту, у Нас не меньше 25 верст, при чем резервов, конечно, у нас не было.

    Сейчас, когда перед нами стоит вопрос: или авиация армейская или авиация войсковая, интересны выходы из положения на Западе, так как, несмотря на разницу в ресурсах, вопрос о нехватке стоял, как видим, и там.

    Выхода, очевидно, два: или давать авиацию войскам, действующим на участках активных, или ставить на активные участки войска, имеющие авиацию.

    Первый выход имеет то преимущество, что маневрировать только авиацией удобнее чем маневрировать войсками с авиацией вместе взятыми; преимущество же второго выхода в том, что войска, имеющие органически приданную им авиацию, больше слажены с ней в работе.

    Схема организации фронтовой авиации

    Для нас, имеющих чрезвычайно ограниченные авиационные средства, ясно — второй выход невозможен, но ясно, что слаженности в работе с войсками как-то надо добиваться. Итак, если мы обращаемся к первому выходу, то надо в него внести как поправку для обеспечения слаженности в работе с войсками, так и поправку, обусловленную значительно меньшим количеством авиации.

    Когда невозможна организация устойчивая, неподвижная, она может быть заменена до известной степени довольно широкой другой схемой с введением принципа гибкости; от схемы пространственной, если можно так выразиться, надо податься в схему временную.

    Этой временной схемы работы мне пришлось уже касаться. Если мы не можем иметь войсковой авиации, а имеем авиацию, как средство армейское — во-первых, если при этом задачи армейского характера и задачи корпусов и дивизий эшелонированы во времени — во-вторых, то ясно, что и работа авиации может быть во времени поделена между армией и войсками. До соприкосновения, напр., разведка ведется в интересах армии. На основании этой разведки войска нацеливаются армейским командованием. Чем ближе к бою, тем больше авиация сжимает свои действия к нему и в нужный момент передается войскам дерущимся, чтобы в критический момент не остаться вне боя.

    Как сказано выше, в совместной работе с войсками придется выполнять такие задачи, которые требуют полного взаимного понимания и полной слаженности в работе авиации и войск.

    Гастролеры в армии — вещь чрезвычайно серьезная, а таким гастролером в войсках поневоле будет авиация.

    Мы упираемся, таким образом, в вопрос подготовки авиации и войск. Этот вопрос о подготовке надо разрешить во что бы то ни стало, так как если ограничение задач, когда нет надлежащей материальной части, возможно, то невыполнение задач из-за несовершенства в подготовке недопустимо.

    А задача самолетов пехоты, артиллерии и кавалерии с нашими ресурсами вполне выполнимы, и вопрос только в совместной подготовке авиации и войск к решению этих задач. Подготовка эта, конечно, должна вестись на маневрах, но к маневрам надо быть подготовленным, надо, чтобы личный состав впитывал в себя идею совместных действий со школьной скамьи, во-первых, и надо, чтобы приемы работы тоже где-то разрабатывались. Поэтому настоятельно необходимо, чтобы образцовая артиллерийская, пехотная и кавалерийская школы имели бы по авиационному отряду. Это потребует от авиации всего трех отрядов и это нам по силам. В этих отрядах должны разрабатываться приемы и способы совместной работы авиации и войск дружными усилиями летного состава отрядов и преподавательского состава школ. Они, таким образом, ежегодно будут выпускать в войска обученных краскомов, которые сумеют настроить в частях обучение и которые придут на маневры с определенными знаниями. Кроме того, совместная работа авиации и войск, представленная в этих школах, даст ценный материал для уставов и наставлений, которого мы, к сожалению, не имеем, так как опыт наш в этой работе авиации с войсками чрезвычайно скуден. Но мало, конечно, дать школам авиационные отряды. Работой их надо руководить и надо обеспечить смычку между их работой учебной и работой практической внешкольной.

    Если мы не можем создать в авиации специальных артиллерийских, пехотных и кавалерийских частей, то в пределах авиационных отрядов мы можем обеспечить эти службы; и для этого необходимо установить круги пропуска летчиков – наблюдателей авиационных частей в течение года через отряды при школах. Но тот же круг пропуска через эти отряды должны проделать и инструктора от войсковых частей. Обучение командируемых должно быть чисто практическим, без всякой словесности. Кадр войсковых инструкторов нам особенно необходим, т. к в работе по обслуживанию войск авиации мало своих собственных познаний и своего уменья. Самый лучший летчик-наблюдатель будет совершенно бессилен определить, напр., линию своей пехоты, если пехота не умеет ее показывать, для него будет совершенно невозможным установить связь между войсками и командованием, если в самих войсках не будут иметь представления о сигнализации; самый лучший авиационный отряд не достигнет хороших результатов при корректировании артиллерийской стрельбы, если арткомсостав не будет иметь практических навыков в стрельбе с помощью летчиков – наблюдателей. Если этой совместной работы мы не проделаем, то целый ряд задач по обслуживанию авиацией войск придется отставить, иначе от совместной работы получится один конфуз.

    Медлить со смычкой авиации с войсками не следует, а популярными лекциями войскам об авиации и авиации о войсках без практической совместной работы делу не помочь.

    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *