" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    481 просмотров

    Как Англия воевала руками арабов

    Рецензия на книгу: Лиддель Гарт «Полковник Лоуренс»1

    Английская буржуазия не любит воевать своими собственными руками. Она всегда предпочитала войну чужими руками2. Эти меткие слова товарища Сталина характеризуют одну из основных черт внешней политики Англии.

    Англия постоянно искала «союзников», которых натравливала затем против своих противников. Как признает в одной из своих работ с неподражаемым цинизмом английский генерал Фуллер, политическая система Великобритании всегда заключалась в том, чтобы «покупать союзников — фактически наемников, которые сражались за дело Англии». Основой этой системы являлись богатства лондонского Сити, накопленные в течение столетий путем грабежа колониальных народов.

    Характерной иллюстрацией к британской политике «войны чужими руками» служат события, разыгравшиеся на Ближнем Востоке во время первой империалистической войны 1914 — 1918 гг. В своих военных действиях против Турции Англия сумела тогда широко использовать многочисленные арабские племена, населявшие турецкие земли. С помощью целой системы шпионажа, подкупа и обмана английские империалисты направили освободительное движение этих племен в выгодное для них русло. Во главе арабов, действовавших против турок, стоял известный английский разведчик Лоуренс.

    Вот почему представляет особый интерес книга английского военного публициста Лиддель Гарта о Лоуренсе, посвященная в основном его деятельности на Ближнем Востоке. Книга Лиддель Гарта приобретает несомненную актуальность в дни второй империалистической войны, когда англо-французские империалисты рыщут по миру в поисках «союзников — фактически наемников» для дальнейшего расширения военного пожара. Государственное военное издательство Наркомата обороны Союза ССР весьма своевременно выпустило эту книгу в русском переводе.

    Нет необходимости распространяться по поводу значения Ближнего Востока для Великобритании. Через Ближний Восток пролегают важнейшие коммуникационные ‘ линии Британской империи. Кратчайший морской путь в Индию и тихоокеанские земли Великобритании ведет через Суэцкий канал. Через Египет и Аравию проходит трасса воздушного пути, соединяющего Англию с ее владениями на Востоке. Огромное значение придают английские империалисты присвоенным ими на Ближнем Востоке колоссальным богатствам, з частности моссульской нефти.

    Еще задолго до мировой войны 1914 — 1918 гг. Англия развернула на Ближнем Востоке сложную сеть интриг для защиты британских позиций от посягательств крепнувшей Германии. Турция склонялась в ту пору к союзу с Германией. Желанные английским империалистам «союзники — фактически наемники» были найдены в лице турецких подданных — арабов. Среди свободолюбивых арабских племен росло недовольство национальным гнетом, господствовавшим в Оттоманской империи; их давили тяжкие налоги, взимавшиеся турецкими чиновниками. Глухое брожение все глубже проникало в массы арабского населения.

    Осведомленная о настроениях арабов английская разведка решила использовать эти настроения и раскинула свои сети. В бой была двинута «кавалерия святого Георга», — так именовали в Англии деньги, служившие орудием политического подкупа: на золотых соверинах, имевших тогда хождение в Англии, было оттиснуто изображение «святого Георга». «Кавалерия святого Георга» завоевала для Англии феодальную верхушку арабских племен. Остальное довершили интриги и лживые посулы английских разведчиков, клятвенно уверявших, что Англия борется за арабскую независимость. В результате, когда во время мировой войны в тылу у турок разразилось восстание арабов, рычаги его очутились в руках у Англии.

    Лиддель Гарт невозмутимо описывает, как, снаряжая арабскую экспедицию для захвата турецкого порта Акабы, Лоуренс погрузил на верблюдов вместе с взрывчатыми веществами… золото в сумме 25 тысяч фунтов стерлингов. В аравийской пустыне вербовка наемников производилась английскими разведчиками без особых прикрас, за наличный расчет. «Союз» англичан и арабов цементировался английским золотом и арабской кровью.

    Отношения между Лоуренсом и выдвинутым им вождем арабского восстания Фейсалом поражают откровенным цинизмом купли-продажи. Когда арабы намечали какую-нибудь операцию, не предусмотренную планами английского командования, Лоуренс без стеснения заявлял: «Мы не будем платить за подобное представление» (стр. 208). Вряд ли надо добавлять, что такая угроза обычно достигала цели.

    По свидетельству Лиддель Гарта, финансирование восстания арабов обошлось англичанам всего в 4 млн. фунтов стерлингов в золоте; одна восьмая часть этой суммы была израсходована лично Лоуренсом (стр. 140). Это отнюдь нельзя назвать дорогой платой за ту неоценимую поддержку, которую арабы оказали английским войскам. Английские дельцы дешево заплатили за жизнь многих тысяч арабов, сложивших свои головы во славу британского империализма.

    Наиболее дальновидные арабские деятели и тогда уже видели, что англичане пытаются таскать каштаны из огня руками арабов. На совещаниях с вождями арабских племен Лоуренсу нередко приходилось выслушивать горькие истины. Даже английский наемник Фейсал однажды позволил себе заметить Лоуренсу, что «установившаяся за Англией репутация страны, захватывающей те территории, которые она защищает, может вызвать тревогу среди ее молодых союзников» (стр. 56). Как видно, Англия и в то время пользовалась далеко не лестной репутацией.

    В широких массах арабов тлела скрытая неприязнь к английским империалистам. В силу этого британское командование было вынуждено воздерживаться от посылки английских войск в зону действий арабских повстанцев. Артиллерия, приданная англичанами арабским отрядам, обслуживалась специально обученными мусульманами: египтянами, индусами и другими.

    Характерны замечания, которыми обменивались арабы, сопровождавшие Лоуренса во время его продвижения на Азрак в ноябре 1917 г. Услышав вдали отголоски артиллерийской канонады, свидетельствовавшие о наступлении английской армии, арабы говорили: они приближаются; англичане наступают; хорошо, если бы пошел дождь.

    Лиддель Гарт поясняет по этому поводу, что «отвращение, которое испытывали арабы к артиллерийскому огню, порождало в них чувство симпатии к туркам» (стр. 158). Нетрудно усмотреть, что английский военный публицист допускает тут одну из гех передержек, которыми, вообще говоря, изобилует его книга. Ведь к 1917 г. арабы неоднократно испытали на себе огонь турецких орудий; следовательно, они не могли не знать, что и турецкая армия обладала артиллерией. Ясно, что приведенное неприязненное замечание арабских повстанцев было направлено не против артиллерийского огня, а против наступавших английских «союзников».

    По всей видимости, арабские массы, вовлеченные в темную игру Англии своей феодальной верхушкой и английской разведкой, скрепя сердце пошли на противоестественный союз. Они считали главным врагом угнетавшую их Оттоманскую империю; но, соединив для борьбы с нею свои силы с Англией, они не доверяли новоявленным союзникам. Нелестная репутация англичан заставляла арабов опасаться их захватнических, колонизаторских аппетитов. Ход дальнейших событий показал, сколь обоснованными были эти опасения сынов аравийской пустыни.

    Устами Лоуренса и других своих агентов английские империалисты высокоторжественно гарантировали независимость арабов. Лиддель Гарт цинично признает: «Когда арабам давались заверения, что они смогут удержать за собой все ими захваченное, имелась весьма слабая надежда на то, что им удастся захватить так много» (стр. 254). Тайком англичане заключили секретный договор с Францией, сводивший на-нет гарантии, предоставленные ими арабам. Согласно этому секретному документу, получившему известность под наименованием «договора Сайке — Пико», Англия и Франция условились между собой насчет раздела арабских территорий. Предательство и двуличие всегда характеризовали политику Великобритании, а английские гарантии не представляли собой серьезную ценность ни прежде, ни в наши дни.

    По окончании мировой войны англо-французские империалисты распоряжались Ближним Востоком по своему усмотрению. Они поделили между собой земли арабов под видом «мандатных территорий». Англия присвоила себе «мандаты» на Палестину и Месопотамию, Франция — на Сирию. «Суверенность» Ирака также была совмещена с английским мандатом. Призрачная «независимость» арабских государств скрывала под прозрачным покровом фактическое господство империалистов. Лиддель Гарт признает, что для арабов новые «мандаты» были равнозначны ненавистной системе протекторатов.

    Как и следовало ожидать, английский военный публицист всячески пытается переложить главную тяжесть предательства на плечи Франции. С виноватой миной он разводит руками: «Поскольку французы твердо стояли на своей позиции англичане уступили» (стр. 262). Бедные английские империалисты, видите ли, стали предателями только потому, что их к этому принудили злые французы! Вряд ли подобные благоглупости заставят кого-нибудь уверовать в чистоту риз английских империалистов.

    В книге Лиддель Гарта разбросано немало косвенных указаний на наличие на Ближнем Востоке глубоких англо-французских противоречий. Однако во всем, что касается угнетения и обмана широких масс коренного населения, английские и французские империалисты полностью сходились во взглядах.

    Убедившись в том, что их предали, арабские племена восстали против своих вчерашних «союзников». Англии и Франции пришлось выдержать подлинную войну против восставших в Ираке, в Сирии. Лиддель Гарт вскользь отмечает, что подавление восстания в Ираке обошлось англичанам в 60 млн. фунтов стерлингов, — сумма, во много раз превышавшая ту, которую английская разведка истратила на организацию арабского восстания против турок. Это свидетельствует о размахе антибританских и антифранцузских выступлений арабов, в подробности которых автор предпочитает не вдаваться. Если арабы и добились после войны кое-каких уступок от Англии и Франции, то это удалось им лишь в результате вооруженной борьбы.

    Стихийные выступления арабов против господства империалистов на Ближнем Востоке не прекратились и по сей день. Достаточно вспомнить хотя бы вооруженные столкновения в Палестине в 1938 — 1939 гг. Сейчас, когда английские империалисты

    вкупе со своими французскими союзниками пытаются раздуть новый очаг войны на Ближнем Востоке, им, несомненно, приходится считаться с возросшим там сопротивлением арабских масс.

    История «союза» арабских племен с Англией в годы мировой войны — предостережение всем народам, правители которых плетутся в наши дни на поводу у английского империализма.

    ***

    Лиддель Гарт поет восторженные дифирамбы военному дарованию Лоуренса. Завзятый поклонник Лоуренса, Лиддель Гарт теряет всякое чувство меры, восхваляя его «стратегический гений». Попытки автора установить превоходетво Лоуренса над всеми генералами последней войны (стр. 290) не служат к чести этих генералов. А утверждения, что Лоуренс является основоположником некой новой военной доктрины, лишены всякого основания и не выдерживают серьезной критики. Эти утверждения отражают лишь крайнюю тенденциозность автора, который при всей своей эрудиции неспособен к выводам и обобщениям, стоящим на высоте современной военной науки.

    Своеобразный характер аравийского театра войны, отличительные черты тактики арабских повстанцев представляют резкий контраст с обычными, условиями современной войны. Уже по одной этой причине операции, которыми руководил Лоуренс, отнюдь не могут служить руководством для современных военачальников, как силится убедить читателей Лиддель Гарт.

    Огромные песчаные пространства пустынь с разбросанными в них немногочисленными пунктами, пригодными для человеческого жилья; жаркий климат при полном отсутствии во многих районах воды; редкое население; отсутствие грунтовых дорог — таковы особенности аравийского театра. Из числа последних войн только итало-абиссинская война разыгрывалась в сходных условиях.

    Лиддель Гарт называет Лоуренса «гениальным стратегом, предугадавшим партизанский характер войн, вытекающий из все возрастающей зависимости народов от промышленных ресурсов» (стр. 289). Автор безбожно путает тут все понятия. Лоуренс ничего не предугадал по той простой причине, что партизанская война давно стала достоянием военного искусства. Партизанская война отнюдь не находится в прямой зависимости от современного промышленного развития. Это достаточно ясно показывает хотя бы та же партизанская борьба арабов: ведь экономическое развитие аравийских пустынь находится на первобытной ступени. Могучий подъем партизанской борьбы в период наполеоновских войн в таких отсталых странах, какими были тогда Россия и Испания, также опровергает тезис Лиддель Гарта о партизанских войнах. Наконец, и современный Китай, где в партизанскую борьбу втянуты миллионные массы, нельзя назвать страной с высоко развитыми промышленными ресурсами. Отдельные элементы экономической отсталости не только не препятствуют, а, напротив, благоприятствуют развитию партизанской борьбы. Подобными элементами являются плохая дорожная сеть, трудно-проходимость и малонаселенность театра военных действий. Во всяком случае развитие партизанской борьбы возможно при любом уровне экономического развития страны. Лиддель Гарт попросту не отдает себе отчета в сущности партизанской войны. Не понимал ее и так называемый «гениальный стратег» Лоуренс.

    Поклонник Лоуренса цитирует высказанную последним характеристику движения арабов: «Я стал думать о цели арабов и увидел, что она обусловливалась географическими причинами, а именно стремлением занять в Азии все земли с населением, говорящим на арабском языке» (стр. 97). В соответствии с этим определением Лоуренс называет восстание арабов «географической войной» (стр. 101). Лиддель Гарт подхватывает и поднимает на щит это определение Лоуренса. Оба они не имеют мужества назвать вещи своими именами, прикрывая «географической» терминологией национальный характер движения арабов до того периода, когда это движение попало в русло британского империализма и войско арабов превратилось в пешку на шахматной доске империалистической войны.

    Конечно, Лоуренс, отлично изучивший еще до войны аравийские земли и их население, определил сильные и слабые стороны арабских партизанских отрядов несравненно правильнее, чем рутинеры из британского генерального штаба. Поэтому он неизменно боролся против попыток использовать эти отряды в регулярных сражениях против турецкой армии. Не приходится удивляться, что такие попытки, как открытая дневная атака арабов на станцию Джердун, неизменно кончались неудачей.

    Перу Лоуренса принадлежат меткие слова: «Вести войну с восстанием (Лоуренс имеет здесь в виду широкое партизанское движение. — Б. И.) столь же хлопотливо и утомительно, как есть суп ножом» (стр. 99) Надо полагать, что иные японские генералы, руководящие сейчас операциями против китайских партизан, охотно согласятся с этим замечанием.

    При всем этом «открытия» Лоуренса — Лиддель Гарта насчет того, что партизанские отряды мало приспособлены для регулярных сражений, уже давно известны военной науке. Еще Клаузевиц писал: «Что такое рассеянное (народное. — Б. И.) сопротивление непригодно для сосредоточенного во времени и пространстве нанесения крупных ударов, вытекает из самой природы этого явления. Действие его направлено на поверхность, подобно процессу испарения в физической природе. Чем больше эта поверхность и чем шире соприкосновение между народными массами и неприятельской армией, следовательно чем больше последняя расплывается, тем сильнее воздействие народной войны. Оно разрушает как тихо тлеющий огонь, основные устои неприятельской армии»3.

    Были ли знакомы Лоуренеу эти указания классической военной науки или нет, он действовал в полном соответствии с ними и достиг при этом немалых результатов. Особенно успешными были налеты арабских повстанцев на турецкую железнодорожную магистраль, наносившие противнику тяжелый материальный ущерб и сковывавшие значительные силы турок.

    Подвижность арабских отрядов в безграничных просторах представляла собой их важнейшее военное достоинство. Арабские всадники на верблюдах могли совершать огромные переходы в труднопроходимой для регулярных войск местности. Каждый араб вез на верблюде свое шестинедельное довольствие — 45 фунтов муки, из которой он сам выпекал на привалах лепешки. Это делало арабские отряды независимыми от органов снабжения, освобождало их от необходимости иметь при себе обозы.

    Именно подвижность арабских повстанческих отрядов позволила им превосходно справиться с возложенными на них задачами на решающем этапе войны на Ближнем Востоке: в момент прорыва английскими силами турецкого фронта в Палестине. Согласно выработанному английским командованием оперативному плану арабы должны были отвлечь внимание турок к их левому флангу и нарушить коммуникации противника. Своими действиями арабы существенно обеспечили нанесение удара главными силами английской армии.

    Как указывает Лиддель Гарт, «почти половица турецких сил, находившихся к югу от Дамаска, была отвлечена арабскими частями; противник был пригвожден на востоке от Иордана хорошо задуманными ложными атаками и «булавочными уколами», парализовавшими нервную систему армии» (стр. 251). Турецкое командование бросило против арабов 2-й и 8-й армейские корпуса; помимо этого, ему пришлось усилить гарнизоны, охранявшие Геджасскую железную дорогу. Общее количество турецких сил, скованных арабскими партизанами в этот решающий момент, исчисляется вместе со вспомогательными частями в 40 — 45 тыс. человек. По данным Лиддель Гарта, численность арабских отрядов, достигших столь выдающегося успеха, едва достигала 3 тыс. человек (стр. 251). При этом арифметическом подсчете английский публицист сбрасывает, однако, со счетов поддержку, которую повстанческие отряды арабов получали от местного населения; между тем, судя по приводимым им самим фактам, эта поддержка играла очень большую роль.

    Действия арабских повстанцев по отвлечению внимания турок дополнялись ловкой дезинформацией противника, осуществлявшейся англичанами. Описание применявшихся англичанами методов дезинформации представляет большой интерес. Английское командование сумело сосредоточить кулак в прибрежном секторе фронта в обстановке полной тайны. Войска передвигались на запад под покровом ночи. А в течение дня колонны мулов влекли по песчаным дорогам в обратном направлении сани. Поднимавшиеся последними тучи пыли, точно так же, как и 15 тыс. искусно расставленных на дорогах манекенов, вводили в заблуждение разведывательную авиацию противника. Представители арабских отрядов закупали на востоке у населения огромные запасы фуража, платя наличными, но оставляя запасы на месте. У турецкого командования создавалось твердое убеждение, что неприятель собирается нанести удар на востоке. Оно настолько прониклось этим убеждением, что когда случайно узнало правду от перебежчика, то не поверило этой правде. Блестящий пример продуманной и планомерной дезинформации противника!

    Действия арабских отрядов в соединении с мероприятиями по дезинформации неприятеля привели к исключительным результатам. Главным английским силам численностью около 70 тыс. человек противостояла лишь половина турецкой армии, действовавшей к югу от Дамаска. На направлении решающего удара английский командующий Алленби сосредоточил 40 тыс, человек, в то время как турок там было лишь около 8 тыс. человек. Достигнув, таким образом, на решающем направлении соотношения сил 5:1, англичане без особого труда смяли противника и прорвали фронт турок. В образовавшийся прорыв Алленби двинул кавалерию, преградившую туркам путь отступления на север, к заранее приготовленной следующей линии обороны. Отход турецкой армии на восток скоро превратился в бегство.

    При преследовании отступавших турок подвижные отряды арабов вновь сыграли крупнейшую роль. Британская кавалерия продвигалась в пустыне слишком медленно, чтобы ее преследование могло стать достаточно эффективным. Окончательный разгром отступавшей 4-й турецкой армии выпал на долю арабов. Последние уничтожили при этом около 5 тыс. турок, взяли в плен около 8 тыс., захватили около 30 орудий и 150 пулеметов (стр. 245).

    Использование арабских отрядов английским командованием принесло явные выю-ды на всех этапах войны. Однако совершенно нелепо брать на основании этих результатов пот сомнение принцип сосредоточения основных сил на решающем направлении, как это делает Лиддель Гарт. Действия арабов постоянно носили вспомогательный характер. В основу оперативного плана последнего удара, сокрушившего сопротивление турецкой армии, Алленби положил именно принцип сосредоточения основных сил на решающем направлении. Очень забавны потуги Лиддель Гарта сравнить Лоуренса с Наполеоном. Ученый автор даже пускается в какую-то мистику, сопоставляя даты сражений, выигранных Наполеоном, с датами отдельных «подвигов» разведчика Лоуренса. История наполеоновских войн богата всевозможными латами. Быть может, одна из них совпадает даже с датой выхода в свет рецензируемой книги Лиддель Гарта. Но кто же станет на этом основании сравнивать французского императора с почтенным публицистом?

    ***

    Книгу Лиддель Гарта следует рассматривать в свете того «культа Лоуренса», который столь распространен в буржуазных кругах Англии. Английская буржуазия умело раздувает этот культ, окружая память своего матерого разведчика мишурным ореолом славы и романтики. И не без умысла Лиддель Гарт предпочитает там, где возможно, умалчивать о шпионских делах Лоуренса. Так, например, он придает «научный» оттенок первым путешествиям Лоуренса на Ближний Восток, хотя уже эти путешествия были явно совершены по заданиям разведки. В этом свете приобретает специфическую окраску интерес, проявлявшийся юным Лоуренсом к укрепленным пунктам, а также его увлечение фотографией. Недаром германские инженеры, занятые прокладкой моста через Евфрат, подозревали Лоуренса в саботаже, а турецкие власти видели в нем такого опасного шпиона, что в конце концов прикомандировали к его особе полицейского офицера. Сам Лиддель Гарт не скрывает тесных отношений, которые существовали у английской разведки с так называемым «политическим исследовательским фондом» — учреждением, посылавшим на Ближний Восток различные псевдонаучные экспедиции. Это был подлинный союз официальной британской науки с органами шпионажа, союз, сохранившийся и поныне.

    Послевоенный период жизни Лоуренса очно также неразрывно связан с английской «Интеллидженс сервис». Он состоял в списках ее сотрудников и тогда, когда служил в авиации: когда Лоуренс тянул нудную служебную лямку в танковом корпусе, он «для своего действительно военного чувства находил компенсацию в других местах» (стр. 278). Не может быть двух мнений о том, какого рода были эти «другие места».

    Автор приписывает изгнание Лоуренса из авиации проискам каких-то косных сил, стремившихся, дескать, избавиться в его лице от носителя «самокритики». В действительности дело обстояло иначе. В английскую печать того периода просочились сведения о коллективных выступлениях против Лоуренса летчиков тех частей, в которых ему доводилось служить: летчики обвиняли его в том, что он шпионил за своими товарищами.

    С видом простачка Лиддель Гарт рассказывает сказки о том, что во время своего пребывания в Индии в 1925 — 1929 гг. Лоуренс вел жизнь отшельника, причем полтора . года безвыходно просидел в казармах авиационной части в Карачи, а остальное время не покидал заброшенного форта Миранша. Конечно, басня о безвыходном пребывании в казарме является весьма удобной, чтобы замести следы Лоуренса. Однако весьма сомнительно, чтобы английская разведка не могла найти ему лучшего применения на Востоке в тот период, характеризовавшийся беспрестанными антибританскими выступлениями индусских племен в северо-западных районах Индии и резким обострением англо-афганских отношений. Наконец, по всей вероятности, представители оппозиции в английской палате общин знали, что говорили, когда обвиняли Лоуренса в соучастии в антисоветских происках на Востоке…

    Чем объясняются успехи миссии Лоуренса в Аравии в годы мировой войны? Прежде всего заблаговременно приобретенным знанием местных условий, превосходным умением общаться с арабами и приноравливаться к их обычаям. Когда же Лоуренс у не помогали эти свойства, выручала неизменная «кавалерия святого Георга». Обманом, интригами, подкупом Лоуренс держал в своих руках вождей племен, а через них — массы арабов. Так плелась та сеть, которая опутала арабских повстанцев и заставила их таскать для английских империалистов каштаны из огня войны.

    Лиддель Гарт излагает в своей книге официальную версию, объясняющую уход Лоуренса в отставку и его отказ от военных наград «благородными» мотивами возмущения предательскими махинациями, жертвой которых стали арабы. Этой версии противоречит хотя бы то обстоятельство, что, как неоднократно признает сам автор, Лоуренс отчетливо видел приготовления к предательству еще во время войны, тогда, когда стоял во главе арабов. Однако в ту пору он и не думал слагать с себя своих обязанностей.

    Каковы бы ни были истинные мотивы отставки Лоуренса, следует отметить, что она была как нельзя более наруку английскому империализму, настолько наруку, что невольно возникает вопрос: не была ли отставка заранее задумана в недрах «Интеллидженс сервис»? В самом деле, отставка Лоуренса облегчала английскому империализму дальнейшую двуличную игру на Ближнем Востоке. Дело было представлено так, будто английский агент Лоуренс дал арабам больше обещаний, чем его уполномачивало на это его начальство; Англия тут не при чем — в ответе лишь ее агент. А раз последний ушел в отставку, да еще проявил при этом «благородство», то с него взятки гладки. Расплачиваться же за все это «недоразумение» было предоставлено арабам.

    Что и говорить, в политике лживых и темных интриг английские империалисты достигли большого мастерства.

    ***

    Чтение рецензируемой книги затрудняется недоброкачественным переводом. Английский текст переведен на русский язык дословно: такой метод перевода в корне не состоятелен. Построение фраз на английском и на русском языках настолько различно, что дословный перевод неизбежно влечет за собой тяжелые, безграмотные, а порой и просто непонятные обороты речи. Чего стоят, например, следующие перлы: «Этот договор, в отношении которого велись соответствующие переговоры, открыл путь для Ирака сделаться независимым государством, дружелюбно относящимся к интересам Англии и выполняющим условия цивилизованного правительства, как это было предусмотрено положениями Лиги наций» (стр. 272), «Он испытывал дополнительное удовлетворение в том, что тот же самый росчерк пера, который обеспечил арабам их возможности, предоставил также возможность использования и воздушных сил» (стр. 273).

    Читатель, несомненно, испытал бы «дополнительное удовлетворение» при чтении книги, если бы она была изложена не на таком тарабарском наречии, а на грамотном русском языке. Кстати,. не потому ли на титульном листе книги нельзя найти фамилии переводчика, что он не пожелал подписывать свою заведомо плохую работу?

    Приведенные в книге схемы военных действий недостаточно четки; читателю трудно следить по ним за ходом операций. На схемах указана лишь часть пунктов, о ко-

    торых идет речь в соответствующих главах; чтобы представить себе цельную картину одной операции, порой приходится рыскать по нескольким схемам.

    Предисловие «От издательства» написано живо, интересно и содержит подробный разбор военных действий, о которых идет речь в книге. При всем том, предисловие могло быть полнее. Достаточно указать, что, прочтя предисловие и почти 300 страниц текста, читатель так и остается в неведении относительно того, что полковник Лоуренс, жизни и деятельности которого посвящена книга, больше не числится в живых.

    Заключительное примечание Лиддель Гарта сообщает читателю, что Лоуренс сравнивал себя в личной беседе с «ловким пешеходом», увертывающимся от потока автомобилей на оживленной дороге. По . иронии судьбы гибель Лоуренса произошла, как гласит официальная версия, именно в результате дорожной катастрофы. Загадочный встречный автомобиль пресек жизнь «ловкого пешехода» Лоуренса.

    Секретные архивы «Интеллидженс сервис», без сомнения, таят многое, что позволило бы бросить дополнительный свет на жизнь и смерть английского разведчика Лоуренса.

    Примечания:
    1. Сокращенный перевод с английского. Государственное военное издательство Наркомата обороны Союза ССР. Москва, 1939 г. []
    2. Сталин. Заметки на современные темы, 1927 г. []
    3. Клаузевиц. О войне. Госвоениздат, Москва, 1934 г., стр. 431. []
    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *