" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    274 просмотров

    Кексгольм: военное прошлое новых советских городов

    КЕКСГОЛЬМ — один из крупнейших городов южной приладожской Карелии. Основание города относится к началу средних веков, к тем отдаленным временам, когда северные новгородские славяне вошли в соприкосновение с финнами и карелами и на основе дружественных взаимоотношений завели оживленную торговлю.

    Северное Приладожье являлось наиболее населенным районом средневековой Карелии, где сходились оживленные пути: южный — новгородский, западный — финский, северный — карело-мурманский и восточный — заволочский (онего-двинский). На пересечении этих путей и вырос при устье реки Вуоксы город под именем Корела, названный впоследствии шведами Кексгольмом.

    Исторические заметки о Кексгольме

    Торговые отношения новгородцев, финнов и карел, благоприятно отразившиеся на развитии Корелы, привлекли в северное Приладожье иноземных купцов. А вслед за ними сюда явились и завоеватели из соседних западных стран, и с момента их появления Корела стала объектом ожесточенной захватнической борьбы, затянувшейся на многие века.

    Начиная со второй половины XII века, шведы беспрерывно предпринимали походы в Новгородскую землю и Карелию, при этом чаще всего они вторгались в Приладожье, где не было крепостей и оборонительных преград. Наступления свои на Приладожье шведы обычно вели в двух направлениях: на южное Приладожье (по реке Неве, в сторону устья Волхова) и на северное Приладожье, где главнейшим объектом для нападений был город Корела.

    В исторической литературе походы шведов к Ладожскому озеру: в XII — XIII вв. освещены крайне скупо и далеко не достаточно. Борьба в северном Приладожье особенно усилилась к концу XIII в. Покорив финнов, шведы с целью новых завоеваний устремились в северо-западную окраину Новгородского государства и Карелию. Руководивший шведскими войсками маршал Торкел Кнутсон (бывший главою шведского государства при малолетнем короле Биргере) поставил своей задачей сначала овладеть Карелией и ириневскою частью Ижорской земли, рассчитывая тем самым обеспечить себе тыл и создать прочную базу для дальнейших завоеваний в Новгородской земле. Следуя намеченному плану, Кнутсон весной 1293 г. двинулся с многочисленным войском в юго-западную часть средневековой Карелии. Впрочем, продвижение шведов на этот раз было незначительным. Они остановились на северной границе Карельского перешейка и стали сооружать здесь крепость с тем, чтобы укрепиться и следовать дальше на Приладожье.

    Во время вторжения шведов в Карелию русские князья, в том числе и князь Новгородский, вели между собою борьбу. Поэтому новгородцы, сосредотачивая силы на внутренних фронтах, в помощь карелам могли направить лишь незначительное войско. В летописи говорится о приходе на помощь корельцам «в мале новгородцев». До прихода новгородцев шведы уже успели создать не только крепость, но и целый ряд укреплений на ее подступах. Однако это не остановило новгородцев. Преодолев препятствия и сокрушив сопротивление передовых отрядов шведов, новгородцы подступили к новому «свейскому городу».

    «Свейский город», основанный Тюркелем, — Выборгская крепость. Сейчас Выборг расположен на берегу Выборгского залива, древний же город Выборг, вернее крепость, о которой в данном случае идет речь, находился на острове, значительно отдаленном от берега. К этой крепости и подошли новгородцы зимним путем на «похвальной неделе» в марте.

    По рассказу русского летописца, подступав к «Свойскому городу», новгородцы осадили его и приготовились взять штурмом, но «той же ночью» внезапно наступила оттепель и «распалися вода под городом, а коням не бысть корма…» Очутившись в таком безвыходном положении, новгородцы сияли осаду крепости и отошли.

    После неудавшейся осады новгородцев шведы приободрились. В первой половине 1295 г. они вторглись в северо-восточный район Карельского перешейка и, опустошив южное прибрежье реки Вуоксы, подошли к Кореле. Жители Корелы, хотя силы их по сравнению с противником были ничтожными, взялись за оружие, и только после жаркой схватки шведам удалось сломить сопротивление корельцев. Завладев городом, шведы принялись за постройку крепости, выбрав местом для нее остров, расположенный около самого города.

    Но не успели еще шведы обосноваться в построенной ими крепости, как под ее стенами показались новгородское и карельское войска. Так же, как и при Выборге, шведы, избегая открытого боя, укрылись в крепости. Новгородцы и карелы дружно пошли на приступ. Осажденные шведы оборонялись мужественно, отражая сильные натиски противника. Когда же дальнейшее сопротивление стало совсем безнадежным, начальствовавший над шведами воевода Сигге Дакке решил пробиться сквозь линию осады и произвел смелую вылазку, но был разбит наголову. Как передает новгородская летопись, крепость была взята, в живых не осталось ни одного шведского воина.

    В первой половине XIV в. шведы несколько раз пытались овладеть Корелой. Так, в 1314 г. (через несколько лет после того, как новгородцы и карелы заново выстроили и укрепили Корелу), шведам, в результате измены, удалось захватить город в свои руки. Но в этом же году новгородцы с помощью карел, под предводительством наместника Федора, освободили Корелу и очистили северное Приладожье от многочисленных вражеских отрядов, грабивших мирные карельские1 селения. Но даже после этого, несмотря на неудачи, шведы продолжали упорно отстаивать свои притязания на Корелу, и в 1322 г. снова подступили к стенам города в надежде захватить его. Но и на этот раз они встретили решительный отпор. На защиту города вышли сами жители и удачным, дружным натиском обратили шведов в бегство.

    Нападения на Корелу и непрекращавшиеся вражеские набеги на Приладожье заставили новгородцев предпринять более решительные меры к пресечению враждебных действий со стороны шведов. Новгородцы под предводительством князя Юрия Даниловича (внука Александра Невского) в том же 1322 г. совершили поход к Выборгу и нанесли шведам несколько крупных поражений.

    Неудачи под Корелой и Выборгом и основание новгородцами у истока Невы Ореховской крепости заставили шведов пойти на мирное соглашение с новгородцами и карелами, которое и было подписано в Орехове в 1323 г. С заключением Ореховского мира военные действия в Карелии прекратились и положение города Корелы должно было улучшиться. Но мир оказался непрочным. Вскоре шведы возобновили свои набеги на Карелию. В 1337 г. значительное шведское войско внезапно подступило к стенам Корелы. Корельский воевода по имени Валит предательски без сопротивления сдал город, и шведы, как передает новгородская летопись, «начата городом владети».

    Получив весть о новом вражеском вторжении, новгородцы немедленно отправили свое войско на защиту Корелы. По данным летописи, 3 июля новгородцы подошли к Кореле и после пятидневного отдыха и военных приготовлений начали штурм и «взята свой город июля в 8 день в полдни, а немец избилиа, а иных извешаша»2.

    Неудачи в борьбе с новгородцами и карелами в значительной степени охладили воинственный пыл шведов, так что с половины XIV в. борьба за Корелу и Приладожье не принимала больших размеров, а частые вражеские набеги сменились более редкими военными столкновениями. Если до появления шведов, в пору наиболее мирного своего существования, Корела была торговым городом и одним из значительных центров средневековой Карелии, то в дальнейшем, в связи с усилившимися войнами, она потеряла это значение и стала просто военной крепостью. Особенно заметна эта перемена с конца XVI в.

    Борьба русских и карел со шведами в это время усилилась, и город Корела снова был включен в сферу военных действий. В 1580 г. шведское войско под начальством Понтуса Делягарди (отца) подступило к стенам Корелы и после усиленной бомбардировки, продолжавшейся в течение нескольких дней, овладело городом, а затем подчинило себе всю русскую Карелию. Шведское владычество продолжалось 15 лет. По Тявзинекому мирному договору, заключенному между русскими и шведами в 1595 т., Корела была возвращена России, но на этот раз ненадолго.

    В период «смутного» времени на русском северо-западе возобновились военные действия, и вокруг города Корелы завязалась ожесточенная борьба. Ведя одновременно борьбу и с Лжедмитрием II и с поляками, Шуйский заключил союз со шведским королем Карлом IX, чтобы лолучить от него военную помощь, за что со своей стороны уступил шведам город Корелу с «уезды». Для передачи Корелы шведам Шуйский назначил воеводу Чулкова и дьяка Телепнева, которые, выехав из Новгорода, успели добраться только до Ладоги, как получили известие, что «Корельские посадские и уездные люди подчиняться указу царя отказались и «в Кореле заперлися». Несмотря на неоднократные напоминания шведов, Шуйский и сам не торопился с передачей Корелы, так как очень скоро убедился в том, что истинные намерения, союзников далеки от обещаний. Как только война с поляками оказалась проигранной и положение Шуйского пошатнулось, шведский вспомогательный отряд, сражавшийся на стороне русских против поляков, покинул действующую армию и направился из России на родину. Внезапно отряд расположился лагерем на Неве и захватил город Каяцов у устья Охты. Начальник шведского вспомогательного отряда Яков Делягарди (сын) из Невского лагеря известил своего короля, что есть возможность захватить русские северо-западные области и Карелию. Впрочем, Делягарди уже имел от Карла IX инструкцию, как действовать в случае поражения Шуйского, поэтому не стал ожидать нового королевского указания. Мотивами для разрыва добрососедских отношений с Россией послужили задержка жалованья шведскому отряду, а главное — молчание относительно передачи Корелы, которая была уступлена Шуйским шведскому королю по Выборгскому трактату. Предлог был весьма основательным, а тяжелое положение дел у русских еще более распалило аппетиты шведов. Чрезвычайно заманчиво было захватить русский северо-запад, прихватив в том числе Карелию и Мурман. В соответствии с этим и был составлен план кампании, который в основном сводился к следующему: занять и укрепить фланги, а затем уже овладеть центром. Правым флангом послужила р. Нарова (с городами Ямой, Ко-порьем, Ивангородом), левым флангом — р. Нева (городами Корелой, Ореховым и Ладогой) с центром — город Новгород. В стратегическом отношении наиболее важным для Делягарди флангом был левый, прикрывавший собой дорогу в Финляндию и к Выборгу. Поэтому в самом начале кампании Делягарди сосредоточил свои силы на левом фланге и направил их на город Корелу. Занятие Карельской крепости, стоявшей на рубежах Новгородской земли и Карелии, Делягарди считал делом первостепенной важности. Не овладев Корелой, нельзя было рассчитывать не только на прочность главнейшего, левого, фланга, но невозможно было начать самую кампанию по намеченному плану.

    Расположенная на острове и огражденная стремительными протоками реки Вуоксы, Корела казалась неприступной твердыней, и для того, чтобы легче ею овладеть, Делкгарди посадил своих воинов на корабли и отправился через Ладожское озеро, решив захватить город врасплох и покончить дело одним ударом. Но его надежды не оправдались. Бурное течение и подводные камни задержали шведские корабли у самого устья Вуоксы. Шведам пришлось высадиться на берег и действовать с суши при менее благоприятных условиях.

    Подступив к Кореле, Делягарди объявил жителям, что их город отдан шведскому королю за военную помощь русским против поляков и предложил открыть ворота. Но корельцы ответили, что будут защищаться до последнего человека. Рассчитывая завладеть Корелой немедленно, Делягарди оказался в затруднительном положении. Дело происходило в конце лета. Бурная и порожистая Вуокса сильно затрудняла осаду Корелы. Не было возможности даже приблизиться к стенам крепости, чтобы начать ее приступ. Делягарди испытал все средства, пускался во всякие хитрости, но безуспешно. Между тем блестящие контратаки и смелые вылазки корельцев наносили противнику большие потери. Даже подоспевшие к шведам из Выборга новые подкрепления не ослабили упорства осажденных и нисколько не улучшили положение Делягарди, который, потеряв, наконец, надежду на скорую победу, поручил осаду Корелы одному из своих приближенных, а сам поспешил в Выборг. Он рассчитывал, что длительная осада изнурит корельцев и принудит их к капитуляции.

    Гарнизон корельской крепости, не считая горожан, состоял из 3 тысяч человек. Для такого количества осажденных требовались слишком большие запасы продовольствия, чтобы можно было отважиться на долговременную оборону. Таких запасов не было. Перед приходом шведов корельцы не получили зерна из соседних волостей. 28 судов, нагруженных зерном, приблизились к устью Вуоксы как раз в то время, когда шведское войско уже стояло под стенами Корелы. Узнав о приближении судов, Делягарди послал навстречу отряд из 200 человек на пятнадцати шлюпках. Караван судов почти весь был уничтожен, а сопровождавшие его крестьяне, попытавшиеся защищаться, были перерезаны. Однако после этой «победы» не последовало капитуляции Корелы. Осажденные продолжали держаться попрежнему стойко, ничем не выказывая своей слабости.

    Между тем положение осажденных корельцев день ото дня все ухудшалось. Бомбардировка города и крепости губила много людей, а вспыхнувшая эпидемия скорбута (цынги) еще более умножала жертвы. Но корельцы не падали духом и, преодолевая тяжкие испытания, с успехом продолжали обороняться.

    За время осады окружающая обстановка сильно изменилась. Шведы, воопользо’ваншиеь затруднительным положением русского народа, раздираемого внутренними смутами и войной с поляками, почти целиком овладели Ижорской землей и стали угрожать самому Новгороду. В силу этого дальнейшая оборона Корелы усложнялась и требовалась самая энергичная поддержка из Москвы или Новгорода, Но помощь не ‘была оказана. Корельцы продержались шесть месяцев, и только в феврале 1611 г. начались переговоры о сдаче. Шведы, как победители, продиктовали свои условия, обещая сохранить осажденным жизнь, но без права на имущество. На это корельцы не согласились и ответили, «что еще не дошли до последней беды, как себе воображают шведы; у них еще есть тысячи бочек хлебного зерна, изобильно сала; они готовы защищаться до последнего; если терять, последние животы, то лучше уж потерять и жизнь: они сами взорвут свой город и погибнут все»3.

    Затянувшаяся осада Корелы начала не на шутку тревожить Делягарди, спешно готовившегося к походу на Новгород.

    Видя упорство осажденных, он решил начатых переговоров не прерывать и смягчил условия. Делягарди предложил вернуть имущество тем, кто остался в живых, но потребовал себе имущество убитых. Изнуренные корельцы приняли эти условия. Из трехтысячного гарнизона осталось в живых около сотни человек. Сопротивляться дальше действительно было нельзя. Кроме того, условия сдачи были вполне приемлемы. 2 марта корельцы открыли городские ворота и со своим скарбом вышли на свободу.

    Так закончилась шестимесячная осада Корелы, прославившая отважных корельцев и вошедшая в историю города как незабываемое и волнующее событие.

    По Столбомскому мирному договору, состоявшемуся в 1617 г., Корела отошла к Швеции. Попытка, предпринятая московским правительством в середине XVII в. вернуть Корелу, не привела к желательным результатам. И только Петр I нашел возможным начать борьбу за освобождение Ижорской земли (Ингерманландии) и Карелии.

    В первые годы Северной войны Петр I отнял у шведов крепость Орехов (переименованную им в Шлиссельбург) и устье Невы, где основал новую столицу государства. После разгрома шведской армии под Полтавой он предпринял меры к освобождению Карелии и перзым долгом обратил внимание на город Корелу. Через две недели после Полтавской победы, отправляя новые подкрепления в Ингерманландию, Петр между прочим писал командующему русскими войсками Апраксину: «извольте тщание приложить и Корелу достать»4. Но поход на Корелу ни в конце лета, ни осенью 1709 г. не достоялся; Петр сам его временно отложил, имея в виду усилить наступление на Балтике. По возвращении лее из Голландии, в феврале 1710 г., Петр отдал приказание Апраксину о выступлении в поход, несколько изменив первоначальный план 1709 г.

    На Северной границе Карельского перешейка, преграждая дорогу из Ингерманландии и Карелии в Финляндию, был расположен шведский корпус генерала Либекера. На флангах Либекер опирался с одной стороны на Выборгскую крепость, с другой — на Корельскую. В данном случае, как для русских, так и для шведов, наиболее важным флангом в стратегическом отношении являлся приморский фланг с Выборгской крепостью. Через Выборг шла дорога в Финляндию и здесь же находилась штаб-квартира шведских войск. В этом направлении и пошел по приказу Петра Апраксин «чрез лед с Котлина острова (Кронштадта) морем… мимо Березовых островов (Биерке)»5.

    Как только «неприступная» Выборгская крепость была взята, наступила очередь освободить Корелу. Для военных действий против Корелы был назначен генерал Брюс, которому Петр перед своим отъездом из Выборга вручил для руководства подробный план военных действий:

    «1) с восьмью пехотными полками и с конницею, которая с Чекиным идти к Ладожскому озеру (дабы удобнее мог получить на оные полки провиант), а от себя уделить к Кореле (Кексгольму) часть для блокады и бомбардирования оного города, а самому смотреть на обращение Либекерово, или и самому итти к Кореле, и что удобнее, то чинить из сих (двух) понеже блокада Корельская, так и смотрение Выборга и закрытие сего края, полагается на рассмотрение его генерал-майора.

    2) Блокаду Карелы вручить полковнику Бушу.

    3) Мортиры, бомбы, также и провиант к оному Корельскому отряду взять от Шлиссельбурга, что уже там и приготовлено.

    4) Между Выборгом и Корелою осмотреть все пасы чтоб не пропустить выручки к Ко реле, також чрез озеро и реки осмотреть и описать ход водяной от Шлиссельбурга до Выборга.

    Все, что ко ранению сих краев и пользе нашей, а неприятелю к убытку, хотя здесь (чего) и не описано, чинить как доброму и верному человеку надлежит. Piter»6.

    8 июля 1710 г. генерал Брюс со своим отрядом подошел к Кореле, занял финляндскую дорогу и начал возводить осадные укрепления. К 15 июля были уже готовы две первые мортирные батареи. Перед началом бомбардировки Брюс отправил к шведам парламентера и предложил сдаться.

    Шведский гарнизон Корельской крепости насчитывал до 400 человек. Кроме того, крепость располагала артиллерией, которая значительно превосходила артиллерию Брюса и имела большие запасы продовольствия. Убедившись в малочисленности русских и рассчитывая на помощь Либскера, шведы отвергли предложение Брюса и приготовились к обороне.

    Вечером 15 июля началась бомбардировка крепости «из нескольких малых мортир, которые были при упомянутых полках понеже водою большая артиллерия еще не бывала». Мортиры благодаря своей маломощности не могли произвести значительных разрушений в крепости. Но в первых числах августа были получены из Шлиссельбурга тяжелые пушки. Установив перед крепостью новые батареи, Брюс с 7 августа усилил бомбардировку. Это сломило сопротивление шведов. 2 сентября к Брюсу явился барабанщик с письмом от коменданта крепости. После обсуждения условий о сдаче шведы капитулировали. 8 сентября «после пополудни в 4 часу наши пехотные полки в Кесегольм введены и обняли все надлежащие посты»7.

    Шведы отступили в Финляндию, а в 1721 г. в Ништадте подписали мир, по которому Корела отошла к Российской империи.

    После присоединения Корелы к России город впервые за все время своего существования зажил спокойной жизнью и превратился в уездное захолустье Выборгской губернии, потеряв свое прежнее военное значение.

    С присоединением Корелы к России Петр I сохранил городу его настоящее имя, но потом, как это ни странно, за «праотечественной крепостью» удержалось позднейшее шведское название — Кексгольм.

    В XVIII и XIX вв. город являлся местом ссылки, а крепость — тюрьмой. При Екатерине II в Кексгольмской крепости томилась семья казненного в Москве Е. И. Пугачева; при Александре I сюда были сосланы солдаты восставшего в 1820 г. Семеновского полка; при Николае I здесь в крепости сидели декабристы.


    Так мы собирали и защищали свои земли, захватывая узловые крепости и замки, служившие надежной защитой рубежей. Так и в домах наших ставили мы крепкие двери, которые приветливо распахивались для друзей и надёжно запирались от врагов. А если и требовался ремонт замков от случая к случаю, то для опытных мастеров это была посильная задача. А внутри крепких стен и надежных дверей ширилась и расцветала наша родная страна.

    Примечания:
    1. Полное собрание русских летописей, т. V, стр. 220. []
    2. Полное собрание русских летописей, т. V. Стр. 220. []
    3. Костомаров. Собр, соч., т. VI, стр. 564. []
    4. Голиков. Деяния Петра Великого, М., 1789 г., ч. XII, стр. 57. []
    5. Журнал Петра Великого, Сиб. 1770 г., ч. I, стр. 261. []
    6. Голиков. Дополнения к деяниям Петра Великого, ч. VIII, стр. 408 — 409. []
    7. Журнал Петра Великого, ч. I, стр. 316 — 319. []
    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *