" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    1 091 просмотров

    Ликвидация заговора «Национального центра»

    13 мая 1919 г. белогвардейский северо-западный корпус под командованием ген. Родзянко прорвал фронт 7-й красной армии на нарвском направлении и стал стремительно продвигаться на северо-восток. Этим началось весеннее наступление белой армии ген. Юденича, которому, по плану первого похода Антанты «…был предоставлен вспомогательный удар по Петрограду»1.

    Начиная свое первое наступление на Петроград, Юденич располагал слабыми, даже ничтожными силами. Общая численность белых войск не превышала 5 800 штыков и сабель при 11 орудиях. Правда, им противостояла также недостаточно сильная 6-я стр. дивизия Красной Армии, насчитывавшая до 4 1/2 тыс. штыков и сабель, растянутая на 100-км фронте от Нарвского залива до Чудского озера. И все же с теми силами, которые имел Юденич, казалось бы, нечего было и думать об овладении Петроградом.

    Но опасность белогвардейского наступления для красного Петрограда заключалась в том, что Юденич «…рассчитывал не только, или вернее, не столько на свои собственные силы, сколько на силу своих сторонников — белогвардейцев в тылу у наших войск, в Петрограде и на фронтах. Прежде всего проживавшие в Питере так называемые посольства буржуазных государств (французское, швейцарское, греческое, итальянское, голландское, датское, румынское и пр.), занимавшиеся финансированием белогвардейцев и шпионажем в пользу Юденича и англо-франко-финно-эстонской буржуазии. Эти господа швыряли деньгами направо и налево, подкупая в тылу нашей армии все подкупное. Далее — продажная часть русского офицерства, забывшая Россию, потерявшая честь и готовая перекинуться на сторону врагов рабоче-крестьянской России. Наконец, обиженные петроградским пролетариатом бывшие люди, буржуа и помещики, накопившие, как оказалось потом, оружие и ждавшие удобного момента для удара в тыл нашим войскам. На эти силы и рассчитывал противник, наступая на Петроград»2.

    Таким образом, Юденич и его английские хозяева делали главную ставку на силы внутренней российской контрреволюции, объединившейся в крупную шпионско-белогвардейскую организацию под названием «Национальный центр». Эта организация целиком состояла на службе антантовских разведок, руководилась и финансировалась ими через иностранные миссии, консульства и посольства.

    Разбитые в открытом бою в дни октябрьского штурма капиталисты и помещики, царские генералы и чиновники, черносотенное офицерство и духовенство, все контрреволюционные партии — кадеты, меньшевики, правые и «левые» эсеры с ожесточенной яростью перешли в кровавое наступление против молодого Советского государства. Эти антисоветские, контрреволюционные силы «…были убеждены в непрочности Советской власти и не сомневались в неизбежности ее скорого падения при известных усилиях со стороны ее врагов»3.

    Для борьбы с советской властью они объединялись в тайные общества, группы и организации, носившие разные названия. Еще 22 февраля 1918 г. Всероссийская чрезвычайная комиссия (ВЧК) сообщала: «Центральные штабы (контрреволюции. — Л. Г.) находятся в Петрограде и в Москве, а остальные почти по всем городам России. Названия они носят: «Организация борьбы с большевиками и отправка войск к Каледину», «Все для родины», «Белый крест», «Черная точка». Многие из штабов вооруженного восстания ютятся в различных благотворительных организациях, как-то: помощи пострадавшим от войны офицерам и т. п.»4.

    Контрреволюционные организации распадались, снова объединялись, создавали новые общества с другими названиями, как-то: «Военная лига», «Лига личного примера», «Общество взаимопомощи и самозащиты офицеров», «Отечественный союз» и др. Большинство их членов составляли бывшие офицеры царской армии, а также воровские и бандитские элементы, прикрывавшиеся флагом анархизма. Последние организовывали и свои специальные тайные общества, вроде «Немедленные социалисты», «Ураган», «Смерть» и т. д.

    Черносотенная буржуазия, кадеты, прогрессисты и октябристы первое время после Октябрьской революции состояли в разрозненных контрреволюционных организациях, не имея объединяющего центра. Иностранные разведки добивались объединения всех контрреволюционных сил. В марте 1918 г. монархическая группа «Совет общественных деятелей», существовавшая с осени 1917 г. во главе с Милюковым и Родзянко, кадетская партия (Новгородцев, Астров, Степанов), «Торгово-промышленный комитет» (С. А. Морозов, А. И. Бурышкин и др.) и «Союз земельных собственников» выдвинули организационную девятку для создания активного контрреволюционного центра, который объединил бы все монархические группы для борьбы с советской властью. Девятка организовала так называемый «Правый центр», во главе которого встали кадет Новгородцев и бывший царский министр земледелия А. В. Кривошеин; активными «деятелями» этого центра были также Петр Струве, В. И. Гурко и С. М. Леонтьев.

    Одновременно по заданиям иностранных разведок эсер Борис Савинков, начиная с января и по март 1918 г., создает офицерскую контрреволюционную организацию «Союз защиты родины и свободы». Эта организация приобрела известность в связи с заговором английского шпиона Локкарта и других империалистических разведок.

    В мае 1918 г. осколки разбитых контрреволюционных партий — эсеров, меньшевиков, «народных социалистов» и кадетов объединяются в контрреволюционную организацию «Союз возрождения России». Им тайно помогают предатели революции Троцкий и Бухарин, которые, как это было установлено на процессе «Право-троцкистского блока», уже в тот период активно защищали интересы империализма и добивались крушения советской власти. Они открыто заявляли, что считают возможным идти на свержение советской власти, которая, якобы, стала чисто формальной. Эти бандиты даже договорились с эсерами о контрреволюционном перевороте, об аресте и убийстве В. И. Ленина, И. В. Сталина и Я. М. Свердлова.

    Теперь стало известно, что Троцкий, Каменев, Зиновьев, Бухарин и их приспешники «…состояли в заговоре против Ленина, против партии, против Советского государства уже с первых дней Октябрьской cоциалистической революции»5.

    Все эти контрреволюционные организации никогда не имели опоры в советском народе. Они состояли на платной службе у агрессивных империалистических государств, выполняли их шпионские, диверсионные задания, продавали нашу родину оптом и в розницу чужеземным завоевателям, призывая их вооруженные силы для восстановления власти эксплуататоров. Кровавый опыт борьбы советского народа с этой контрреволюционной гнилью «…ясно показывает, что, когда дело касается до классовых прибылей, буржуазия продает родину и вступает в торгашеские сделки против своего народа с какими-угодно чужеземцами»6.

    В конце июня 1918 г. «Правый центр» раскололся. Значительная часть членов этой организации, особенно кадеты, в виде «протеста» против германской ориентации, вышли из «Правого центра» и образовали новую группировку под названием «Национальный центр». Так возникла эта контрреволюционная шпионская монархическая организация, явившаяся тайным органом иностранных разведок и в первую очередь — английской «Интеллидженс Сервис».

    Программа «Национального центра» в основном сводилась к трем «тезисам»: 1) насильственное свержение Советской власти и искоренение большевизма; 2) установление единоличной диктатуры и переход к конституционной монархии; 3) немедленное восстановление частной собственности на землю, орудия и средства производства.

    По настоянию английской и французской разведок в июле 1918 г. «Национальный центр» стал работать в контакте с «Союзом возрождения России». При переговорах о контактной работе «Национальный центр» сделал «уступку», согласившись при свержении советской власти «…перейти не к единоличной военной диктатуре, а к трехчленной директории». Трехчленность управления мыслилась по следующему принципу: 1-й руководитель — глава вооруженных сил, монархист, — один из генералов белогвардейских армий; 2-й руководитель — от партии кадетов; 3-й руководитель — от эсеров или меньшевиков.

    Черносотенные монархисты не случайно объединились с эсерами и меньшевиками. Эсеры и меньшевики уже давно продались империалистам и действовали по заданиям иностранных разведок. Во всех вскрытых ВЧК контрреволюционных заговорах эсеры и меньшевики являлись активными исполнителями преступных дел.

    «Национальный центр» стремился объединить все антисоветские течения, возглавить распыленные контрреволюционные группы и насадить шпионские и диверсионные гнезда по всей стране. Это ему в значительной мере удалось.

    В середине марта 1919 г. по вопросу об объединении состоялись «…соглашения во всех политических кругах борящихся с большевизмом и советской диктатурой. Такое соглашение состоялось между союзом возрождения, национальным центром и советом общественных деятелей, а через него направо с организациями монархистов-конституционалистов»7. Эти соглашения об объединении всех контрреволюционных сил, об установлении тесного взаимодействия были заключены, разумеется, независимо от «программных» различий, а лишь на основе «ближайших тактических задач» с «непреклонной решимостью освободить Россию от большевистского засилия и восстановить ее государственное единство». Главной же основой было «восстановление права частной собственности»8.

    Руководящие кадры «Национального центра» находились в столице Советской республики, в Москве. Председателем этой контрреволюционной организации был кадет Д. Н. Шипов, а фактическим руководителем — кадет Н. Н. Щепкин, бывший член III и IV государственной думы и председатель Туркестанского комитета временного правительства с правами царского генерал-губернатора. Активную роль в руководстве центром играли Петр Струве, Муравьев, бывший князь С. Е. Трубецкой, Н. И. Астров, М. М. Федоров, Степанов, Карташев и другие кадеты-монархисты.

    Филиалы «Национального центра» были разбросаны по главным городам страны. Петроградским отделением руководил крупный капиталист Штейнингер. На Кубань и Дон были посланы Астров, Степанов и М. М. Федоров. На Урале и в Сибири тоже организовались отделения «Национального центра» под названием «Всероссийский национальный союз».

    Иностранные разведки щедро финансировали «Национальный центр». Щепкин только от английской разведки получал ежемесячно по 500 тыс. рублей. «Национальный центр» не стеснялся в средствах и платил большие деньги своим членам за отдельные поручения. Так, редактору «Задруги» Мельгунову за составление списка коммунистов Москвы с обозначением их имен, революционных псевдонимов и должностей было уплачено 10 тыс. рублей. Список составлялся на предмет поголовного истребления коммунистов при ожидаемой реставрации монархии. За составление сборника, нарочито извращенно освещающего деятельность советской власти, было уплачено 25 тыс. рублей. Щедрые денежные пособия выдавались семьям заключенных в тюрьмы контрреволюционеров и т. д.

    Контрреволюционная деятельность «Национального центра» получила наиболее широкий размах с момента прибытия в Советскую Россию крупного английского шпиона Поля Дюкса, заменившего другого, разоблаченного и арестованного ВЧК английского разведчика — Локкарта.

    Поль Дюкс пробрался в Советскую Россию через Финляндию, переодетый в крестьянскую одежду, в ноябре 1918 г. Он выдавал себя за английского социалиста, приехавшего в Страну Советов якобы для ознакомления и сбора материалов с целью развертывания пропаганды в Англии в пользу Советской республики. Это был один из наиболее ловких агентов «Интеллидженс Сервис». До прибытия в Советскую Россию Поль Дюкс был начальником отдела по шпионажу в России, Польше и Франции. Скрываясь под псевдонимами «Павел Павлович» и «Шеф», он развил энергичную деятельность: разбросал по нашей стране своих агентов-шпионов, связался со всеми контрреволюционными партиями и группами, втерся в советские и военные учреждения и организовал обширный контрреволюционный заговор против советской власти.

    Через Поля Дюкса проходила вся шпионская корреспонденция, которую он отправлял по специальному маршруту в Гельсингфорс на имя английского вице-консула Люме. Последний пересылал корреспонденцию английскому консулу в Стокгольме, а тот в свою очередь в Лондон, министерству иностранных дел. Летом 1919 г. за шпионской почтой в Петроград из Териоки (Финляндия) периодически приходил английский быстроходный катер. По словам агента английской разведки, организатора переотправки корреспонденции, некоего Эгара, катер проходил «…сквозь линию фортов малым ходом… вскоре после полуночи бросался полным ходом к устью Невы …в заранее назначенное место». Катер имел торпеду и «тузик, который спускался на воду для высаживания агента на берег или для перевозки такового обратно как катер».

    «Обратное путешествие производилось рано утром обычно при дневном свете под красным флагом. Пройдя форты, брали курс на Толбухин маяк, чтобы отвлечь подозрение, а скрывшись из виду, меняли его на Северный и возвращались в базу. Всего было проделана 13 поездок. Этим путем, — говорил Эгар, — мы смогли под конец снабжать адмирала (Вальтера Коуэна, командующего английской эскадрой в Финском заливе. — Л. Г.) правильной и надежной информацией о внутреннем положении Петрограда»9.

    Полю Дюксу и другим руководителям заговора удалось посадить на ответственные военные посты членов «Национального центра». Так, шпион немецкой и английской разведок Б. П. Берг был назначен начальником воздушных сил Балтийского флота. Берг привлек к себе в помощь ряд других заговорщиков и шпионов: начальника воздушного отряда Ораниенбаумского дивизиона В. Ф. Еремина, начальника воздушной обороны Петрограда С. А. Лишина, начальника сухопутного оперативного отдела штаба Балтфлота В. С. Медиокритского, начальника оперативного отдела штаба флота Эриксона, флаг-секретаря штаба флота В. А. Германовича, морского летчика Б. Ф. Копытновского и др.

    Французский шпион, морской инженер мичман Н. Э. Рейтер, был выдвинут на советскую службу начальником радиостанции «Новая Голландия» на острове Голодай. Через Рейтера «Национальный центр» по радио посылал шпионские сведения белогвардейцам. Бывшего помощника присяжного поверенного А. Я. Лихтермана, обманом пролезшего в ряды ВКП(б), протащили на должность уполномоченного РВС Республики; он ездил с мандатом от Троцкого и разрушал автомобильный транспорт.

    Изменники к диверсанты свили себе прочное гнездо в Кронштадтской крепости — этой важнейшей цитадели, запирающей морские подступы к Петрограду. Здесь агентами «Национального центра» были: начальники штаба Кронштадтской крепости А. В. Будкевич и А. Д. Рыбалтовский, помощник главного инженера Кронштадтского порта С. А. Грицай, комендант форта «Красная Горка» Неклюдов, писарь порта В. Я. Кулеш и др.

    Во главе Чудской озерной флотилии был поставлен шпион бывший офицер Нелидов. Шпионы проникли на боевые Корабли Балтийского флота: инженер-механик миноносца «Достойный» А. Ф. Акуров, помощник командира эсминца «Украина» А. А. Ливанов, старший штурман линкора «Петропавловск» С. А. Селлинг и ряд других морских специалистов были впоследствии разоблачены ВЧК, как участники заговора «Национального центра»10.

    Заговорщиков было в общем немного — всего несколько сот человек; но широкое проникновение их на руководящие посты в армию и флот, особенно в Петрограде и Кронштадте, делало авантюру Поля Дюкса крайне опасной для советской власти.

    Следует также помнить, что заговорщики имели сильную поддержку в лице пробравшихся к руководству Красной Армией врагов народа, презренных предателей родины Троцкого и Вацетиса (бывший главком, впоследствии разоблаченный как шпион и член «Национального центра»). Непосредственную принадлежность Троцкого к «Национальному центру» выдали сами заговорщики; их разведывательная сводка 9 прямо сообщала: «Троцкий подвергает резкой критике коммунистов, занимающих командные посты в Красной армии и не желающих подчиняться начальникам не коммунистам. Он осуждает их… и обещает приложить все усилия к очищению от них армии»11.

    «Национальный центр», заручившись «авторитетными» заверениями Вацетиса и Троцкого о неизбежности поражения Красной Армии, 25 апреля 1919 г. написал белогвардейским генералам: «Петроград отдадут легко. Войска сражаться не будут по всему фронту, сопротивления почти не будет. Двигайтесь к Москве, во что бы то ни стало, чем стремительнее, тем лучше»12. Вот почему Юденич, предпринимая наступление весной 1919 г., был уверен в своей победе и рассчитывал быстрым натиском овладеть колыбелью  пролетарской революции — Петроградом.

    Подрывная, шпионская и диверсионная деятельность «Национального центра» в Петрограде к моменту начала наступления Юденича, т. е. к маю 1919 г. уже была развернута полностью. Основной своей задачей заговорщики ставили организацию мятежа как в частях 7-й армии и в гарнизоне Кронштадта и его фортов, так и среди контрреволюционных: элементов населения Петрограда. С этой целью был разработан детальный и широко разветвленный план. Общий мятеж в Петрограде должен был начаться в момент, когда армия Юденича займет непосредственные подступы к городу; пока же заговорщики развернули диверсионную «работу» на фронте и в тылу Красной Армии.

    Объектами диверсий были железные дороги, военные заводы, водопровод и другие сооружения оборонного и государственного значения.

    Еще 30 марта 1919 г. диверсанты организовали взрывы на Охтенском пороховом заводе в Петрограде и подготовили взрыв водопроводной станции. Они хотели оставить Петроград без воды, рассчитывая этим вызвать полный паралич жизни города. На железнодорожной станции Псков мятежники подожгли склад взрывчатых веществ. Ночью 23 мая они взорвали железнодорожное полотно в 14 км от Пскова и устроили крушение военно-санитарного поезда, загромоздив путь разбитыми вагонами. В конце мая они вновь подорвали путь на перегоне Плюса, Струги-Белые13 Варшавской ж. д. и почти одновременно взорвали мост на 72-й версте той же дороги (у станции Сиверская); это нарушило железнодорожное сообщение между Петроградом и Псковом. Диверсанты не раз безуспешно пытались взорвать мост Николаевской ж. д.14 через Волхов с целью отрезать Петроград от Москвы и от продовольственных районов юга, чтобы уморить питерских трудящихся голодом и ускорить этим сдачу Петрограда Юденичу.

    Враги народа Зиновьев, Евдокимов и другие предатели, пробравшиеся к руководству петроградскими организациями, фактически попустительствовали диверсантам. Только бдительность ЦК партии и лично товарищей Ленина и Сталина, а также зоркость и энергия ВЧК во главе с Дзержинским помешали заговорщикам в осуществлении их гнусного диверсионного плана.

    Когда В. И. Ленину стало известно о попытке взрыва водопровода в Петрограде, он обратился 1 апреля 1919 г. со следующей телефонограммой в ВЧК, к Дзержинскому: «По сообщению Всероссийской Чрезвычайной Комиссии, из Петрограда получены сведения о том, что агенты Колчака, Деникина и союзников пытались взорвать в Петрограде станцию водопровода. В подвале были обнаружены взрывчатые вещества, а также адская машина, которая была особой командой взята для уничтожения, но преждевременным взрывом убит командир отряда и ранены десять красноармейцев.

    В отдельных пунктах делаются попытки взрыва мостов и попытки к приостановке железнодорожного движения.

    Делаются попытки разобрать железнодорожные пути, чтобы оставить без продовольствия красную Москву и Петроград.

    Социалисты-революционеры и меньшевики принимают активное участие в призывах к забастовкам, к свержению Советской власти.

    Ввиду полученных сведений, Совет Обороны предписывает принять самые срочные меры для подавления всяких попыток взрывов, порчи железных дорог и призывов к забастовкам.

    Совет Обороны предписывает призвать к бдительности всех работников Чрезвычайных Комиссий и о предпринятых мерах довести до сведения Совета Обороны»15.

    Эта директива Ленина была выполнена ВЧК, и врагам не удалось полностью осуществить свой диверсионный план.

    Наряду с организацией диверсий в тылу «Национальный центр» к началу наступления Юденича подготовил ряд мятежей в частях 7-й красной армии. Здесь заговорщикам удалось нанести советской власти несколько чувствительных ударов в спину.

    Одним из первых начал антисоветский мятеж командир Чудской озерной флотилии шпион Нелидов. Этот матерый враг незадолго до наступления Юденича был разоблачен комиссаром района Луга — Гдов — Торошино т. Фабрициусом и под конвоем направлен в Москву. Но предатель Троцкий лично освободил шпиона Нелидова и выдал ему охранную грамоту. Вернувшись во флотилию, Нелидов 20 мая отдал судам приказ перейти с базы в д. Раскопель в Псковское озеро, якобы ввиду приближения фронта. 21 мая Нелидов вывел в озеро четыре судна («Ольга», «Ермак» и др.). На траверзе д. Островец он с помощью подговоренных изменников убил всех коммунистов на кораблях, открыл огонь по дд. Островец и Подборовка, поднял белогвардейский андреевский флаг и передался с кораблями белым.

    В ночь на 23 мая части 1-й эстонской дивизии, располагавшиеся под Изборском, во главе с командиром дивизии Ритт и командиром бригады Айпис также изменили и перешли на сторону белых, чем открыли врагу дорогу на Псков. Эти две измены предопределили падение Пскова, который и был занят бело-эстонцами 26 мая.

    29 мая 1919 г. подло изменила часть 3-го Петроградского полка, находившегося в районе дер. Выра (близ ст. Сиверская). Этот полк состоял из случайных и разложившихся элементов. Мятежники убили командира полка т. Таврина, комиссара полка т. Кунше и комиссаров батальонов. Комиссар бригады т. Раков забаррикадировался в здании штаба и отстреливался из пулемета до последнего патрона; «…и только после обстрела штаба белыми из двух пулеметов и целого дождя гранат т. Раков был убит на своем посту, пав смертью героя»16. Предательство этой части сорвало попытку Красной Армии перейти в контрнаступление под Сиверской.

    11 июня 2-й кавалерийский полк Петроградской кав. бригады перешел на сторону белых, увлеченный командным составом из бывших офицеров. Комиссар и коммунисты полка были убиты.

    Все эти измены, предательства ослабляли красный фронт, давали возможность Юденичу почти беспрепятственно продвигаться к Петрограду.

    Империалистические разведчики держали главный курс на занятие форта «Красная Горка». С этого форта они хотели обстрелять город, что должно было послужить сигналом для контрреволюционного мятежа в Петрограде. Захват «Красной Горки», кроме того, открывал путь к Кронштадту для английского флота.

    Агенты иностранных разведок давно пытались произвести взрыв форта «Красная Горка» и уничтожить эту крепость.

    Еще 14 июня 1918 г. органы советской разведки обнаружили «…на конце минного кабеля, соединяющего подрывные заряды на форту «Красная Горка», жестяную коробку, в которой при осмотре оказалось три элемента от карманных электрических фонарей, которые одним из полюсов были соединены с минным кабелем, а другим — с землей»17.

    19 июня 1918 г. часовые стреляли по злоумышленникам, пробиравшимся к минным погребам.

    19 августа 1918 г. «…произошел взрыв минированных погребов… командный пост 10-й батареи разрушен совершенно. Железнодорожное полотно и состав поезда полуразрушены»18. Комендант форта шпион Неклюдов «доказывал», что взрыв произошел от грозы.

    Парторганизация форта и политработники частей проявили политическую слепоту и беспечность. В сводках о политико-моральном состоянии форта они регулярно сообщали: «Все в порядке, признаков измены нет, настроение удовлетворительное».

    В ночь на 13 июня 1919 г. белые находились уже в 8 — 10 км от форта. Неклюдов с подобранной группой бывших офицеров арестовал свыше 350 коммунистов форта, в том числе председателя Кронштадтского совета т. Мартынова, работника Ревтрибунала т. Артемьева и др. Мятежники заперли арестованных коммунистов в бетонированный каземат, а затем часть из них расстреляли. Одновременно единомышленники Неклюдова на фортах «Серая Лошадь» и «Обручев» также подняли мятеж. Мятежники по радио передали финскому командованию в Биорке, что поступают в его распоряжение. Одновременно они предъявили ультиматум Кронштадту с требованием присоединиться к мятежу, угрожая в противном случае открыть огонь.

    Для Петрограда наступил критический момент. «Растерянность овладела всей 7-й армией, фронт дрогнул, враг подходил к Петрограду. Надо было немедленно спасать положение»19.

    Центральный Комитет партии и Совет Рабоче-Крестьянской Обороны, руководимые В. И. Лениным и И. В. Сталиным, зорко следили за всеми фронтами и в частности за обороной революционного Петрограда.

    Еще 2 мая Петроград был объявлен на осадном положении и Петроградскому совету было предложено очистить город от антисоветских, контрреволюционных элементов. Но враги противодействовали обороне.

    Когда белогвардейцы прорвали фронт, захватили Ямбург и Гдов, подходили к Пскову, предатель Зиновьев отдал распоряжение потопить корабли боевого флота, спешно эвакуировать Петроград, и стал подготовлять сдачу его Юденичу. Рыков дал провокационное распоряжение закрыть авиационные заводы в Петрограде, в то  время как правление этих заводов считало возможным расширить производство самолетов.

    Ленин, как только узнал об этих фактах, немедленно пресек предательские действия врагов. Он телеграфировал в Петроград: «Совет Обороны предлагает дать исчерпывающий ответ по каким соображениям было решено эвакуировать некоторые заводы Петрограда и окрестности, кем и почему было дано распоряжение о потоплении судов»20.

    21 мая ЦК РКП(б) обратился со специальным воззванием к рабочим и всем трудящимся:

    «Красный Петроград находится под серьезной угрозой. Петроградский фронт становится одним из самых важных фронтов Республики». Советская Россия не может отдать Петроград даже на самое короткое время. Петроград должен быть защищен во что бы то ни стало.

    Слишком велико значение этого города, который первый поднял; знамя восстания против буржуазии и первый одержал решающую победу.

    Петроградские рабочие, не жалея сил, отдавали десятки тысяч своих борцов на все фронты. Теперь вся Советская Россия должна придти на помощь Петрограду»21.

    В это же время Центральный Комитет принял решение срочно командировать для организации обороны Петрограда товарища Сталина.

    Гигантская организационная и политическая работа, проведенная товарищем Сталиным в Петрограде, в частях 7-й армии и в Балтфлоте, очень быстро сказалась на состоянии всего фронта.

    «В течение трех недель товарищу Сталину удается создать перелом. Расхлябанность и растерянность частей быстро ликвидируются, штабы подтягиваются, производятся одна за другой Мобилизации питерских рабочих и коммунистов, беспощадно уничтожаются враги и изменники»22.

    Товарищ Сталин организовал и осуществил разгром врага под Петроградом, вписав в героическую книгу побед Красной Армии ряд замечательных страниц.

    В нашу задачу не входит разбор всей многогранной работы товарища Сталина по руководству обороной Петрограда; мы остановимся лишь на той стороне этой работы, которая непосредственно связана с разгромом контрреволюции в тылу петроградского фронта и в частности, с раскрытием и ликвидацией заговора «Национального центра».

    Так же, как это было при героической обороне Царицына, товарищ Сталин в первую очередь взялся за оздоровление тыла Петрограда, за искоренение контрреволюции в городе и в армии, за ликвидацию измены и поднятие политико-морального состояния войсковых частей. Трудовое население Петрограда было призвано к бдительности, к беспощадной борьбе с изменниками и шпионами. Характерен призыв, с которым В. И. Ленин и Ф. Э. Дзержинский обратились в эти дни к населению Петрограда:

    «Берегитесь шпионов! Смерть шпионам!

    Наступление белогвардейцев на Петербург с очевидностью доказало, что во всей прифронтовой полосе, в каждом крупном городе широко развиты организации шпионажа, предательства, взрывы мостов, устройство восстаний в тылу, убийств коммунистов и выдающихся членов рабочих организаций.

    Все должны быть на посту!

    Везде удвоить бдительность, обдумать и провести самым строгим образом ряд мер по выслеживанию шпионов и белых заговорщиков и по поимке их.

    Железнодорожные работники и политические работники во всех без изъятия воинских частях в особенности обязаны удвоить предосторожность.

    Все сознательные рабочие и крестьяне должны стать грудью на защиту советской власти, должны подняться на борьбу со шпионами и белогвардейскими предателями.

    Каждый пусть будет на сторожевом посту — непрерывная, по военному организованная связь с комитетами партии, чрезвычайными комиссиями, важнейшими и опытнейшими товарищами из советских работников.

    Председатель Совета рабоче-крестьянской обороны Ленин

    Народный комиссар внутренних дел Дзержинский.

    Москва, 30 мая»23.

    Этот документ показывает, что уже в конце мая партии и советской власти было известно о существовании контрреволюционного заговора: было очевидно также, что диверсионные акты и мятежные выступления в войсках не являются разрозненными, случайными вылазками врага, а составляют часть общего контрреволюционного плана, составленного каким-то единым центром. Следовательно, надо было возможно быстрее обезвредить врага внутри Петрограда, разоружить его, найти и разгромить его руководящий центр, это было важнейшим условием победы над белогвардейцами и в тылу, и на фронте.

    Товарищ Сталин так и поступил. По его указанию в зданиях иностранных посольств и в буржуазных квартирах города был произведен поголовный обыск, который дал богатый материал для раскрытия контрреволюционных организаций не только в Петрограде, но и в ряде других городов страны.

    В иностранных миссиях, консульствах и «…некоторых посольствах были найдены пулеметы, ружья (в румынском посольстве даже одно орудие), тайные коммутаторы и пр.»24.

    У заговорщиков было изъято 6 626 винтовок, 150 тыс. патронов, 644 револьвера, станковые пулеметы, сотни ручных гранат, пироксилиновых шашек и много другого оружия, уже вынесенного в квартиры из потайных складов. Кроме того, в иностранных консульствах в секретных комнатах обнаружили «ящики, сундуки, чемоданы с золотом, драгоценностями… На ярлыках и наклейках фамилии князей, графов, маркизов и прочей придворной и великосветской челяди, одних золотых портсигаров здесь 73 штуки, целая коллекция драгоценных безделушек, всего по приблизительному и скромному подсчету миллионов на сто двадцать»25.

    Результаты обыска были равносильны разоружению целой дивизии мятежников, готовой выступить в момент напряженного положения на фронте и нанести удар в тыл Красной Армии. Это была крупнейшая победа, выигранная без всяких потерь с нашей стороны!

    Тысячи подозрительных лиц были арестованы ВЧК и высланы из Петрограда, многие бандиты-заговорщики расстреляны. Около десяти тысяч человек буржуазии было мобилизовано на окопные работы внутри Петрограда и на подступах к нему.

    Так были разгромлены вооруженные силы «пятой колонны» международного империализма. Вскоре удалось нанести удар и по руководящему органу диверсий и шпионажа — по «Национальному центру».

    Произошло это при следующих обстоятельствах.

    На фронте под Лугой красноармейцы убили белогвардейца Л. Никитенко при попытке последнего перебежать к белым. Во время тщательного обыска убитого в мундштуке одной из папирос была найдена записка, адресованная ген. Родзянко, в которой было написано: «…при вступлении в Петроградскую губернию вверенных вам войск могут выйти ошибки, и тогда пострадают лица, секретно оказывающие нам весьма большую пользу. Во избежание подобных ошибок не найдете ли возможным выработать свой пароль. Предлагаем следующее: кто в какой-либо форме или фразе скажет слова: «во что бы то ни стало» и слово «Вик» и в то же время дотронется правой рукой до правого уха, тот будет известен нам». Записка была представлена в ВЧК.

    Вскоре на финляндской границе были задержаны два шпиона, пытавшиеся перебраться через границу. У шпионов нашли письма руководителей петроградского «Национального центра», подписанные также условным паролем «Вик». Нити заговора привели к квартире крупного петроградского капиталиста Штейнингера, а обыском и допросом было установлено, что Штейнингер являлся руководителем петроградского отделения «Национального центра». Следствие разоблачило и ряд работников штаба 7-й армии, Балтийского флота и Петроградского укрепленного района, входивших в состав «Национального центра». Все эти предатели понесли заслуженную кару. Следствие также дало неоспоримые доказательства руководящего участия в заговоре представителей иностранных миссий и посольств, которые и были высланы из пределов Советской страны.

    Одновременно с разгромом контрреволюции в тылу были решительно оздоровлены и войсковые части 7-й армии. Замена командиров — бывших офицеров преданными, надежными людьми, посылка в части десятков и сотен большевистских комиссаров, массовая мобилизация коммунистов и рабочих — все эти меры позволили товарищу Сталину быстро добиться резкого перелома в политико-моральном состоянии частей. И армия, которая в течение месяца непрерывно отступала, неся поражения не столько от противника на фронте, сколько из-за измены в тылу, эта армия не только нашла в себе силы для отпора врагу, но во второй половине июня перешла в общее наступление и отбросила белогвардейцев обратно к эстонской границе.

    * * *

    Враг потерпел поражение, но он не был разбит окончательно, и поэтому, когда осенью 1919 г. Деникин, выполняя план второго похода Антанты, взял Курск и начал продвигаться к Орлу, грозя сердцу Советской республики — Москве, генерал Юденич вновь вышел на арену кровавой, подлой антинародной борьбы.

    Во втором походе Антанты Юденич вторично получил задание овладеть Петроградом.

    При финансовой и технической поддержке империалистов белогвардейцы на этот раз более тщательно подготовились к наступлению, чем весной 1919 г. 28 сентября они неожиданно нанесли демонстративный удар на Струги-Белые. 16 октября белогвардейцы уже заняли Красное Село и Гатчину; вскоре пушки стали греметь у Детского Села26 и Пулково.

    В этот критический момент оставшиеся в тылу и в штабах белогвардейские агенты вновь зашевелились. Во время разгрома контрреволюционных организаций в июле 1919 г. не все гнезда контрреволюции были обнаружены. Глава петроградского отделения «Национального центра» Штейнингер, глава московского «Национального центра» Н. Н. Щепкин и ряд их приспешников были разоблачены и расстреляны. Но еще остались на свободе главный организатор заговора английский шпион Поль Дюкс и ряд его сподручных.

    Из оставшихся в Петрограде контрреволюционных групп, обществ и белогвардейских организаций Поль Дюкс сумел сколотить новую группу для продолжения шпионской и подрывной деятельности в тылу и на фронте. «Национальный центр» теперь стал называться «Объединенным национальным центром» или «Тактическим центром», сохранив полностью свой прежний характер шпионско-бандитской организации27.

    Кроме того, Поль Дюкс объединяет вокруг английской шпионской группы всех действующих в Советской России агентов империалистических и белогвардейских разведок. Организационной стороной шпионажа, установлением связи, сбором материалов и т. д. занимались испытанные английские шпионы: эсерка М. И. Петровская, по образованию врач, в январе 1919 г. пролезшая в ряды РКП(б); шпион-профессионал Н. Р. Кюрц и др. Через Петровскую и Кюрца вначале действовала и агентура французской разведки, руководимая Э. В. Бажо (псевдонимы «полковник» и «мистер Мишель»). До отъезда французского посольства из России Бажо передавал шпионскую корреспонденцию секретарю посольства Гиберу, после отъезда посольства сведения передавались в Гельсингфорс по радио через члена «Национального центра» Рейтера. Бажо руководил также и белогвардейской северо-западной разведкой, которую возглавлял некий Ю. П. Герман.

    Немецкая разведка в 1918 г. руководила своей агентурой через С. А. Бутвиловского. В конце 1918 г. ВЧК арестовала Бутвиловского. Во главе организации стал лейтенант В. В. Дидерихс; но в марте 1919 г. он бежал в Финляндию. Главным организатором немецкого шпионажа остался Берг (начальник воздушной обороны Петрограда), который служил сразу и в немецкой и в белогвардейской разведке, а также имел непосредственную связь с английским консулом в Гельсингфорсе и с Полем Дюксом в Петрограде.

    Таким образом, наряду с объединением всех сил внутренней контрреволюции объединились и иностранные разведки. Английская, французская, немецкая и белогвардейская разведки под единым руководством Поля Дюкса готовили крупнейший заговор против советской власти. При этом «начальником всех вооруженных сил белогвардейцев в Петрограде был назначен полковник Люндеквист, а начальником морских сил адмирал Бахирев»28.

    В. Э. Люндеквист был одним из активнейших помощников Поля Дюкса. В прошлом Люндеквист служил в царской гвардии, в апреле 1917 г. получил чин полковника. На службу в Красную Армию Люндеквист поступил в феврале 1919 г. Сначала он был назначен начальником штаба стрелковой дивизии; 20 февраля 1919 г. получил должность начальника штаба Петроградской оборонной группы, а 7 июля 1919 г. — начальника штаба 7-й армии. Впоследствии разоблаченные враги народа Розенгольц, Петерс и другие ставленники Троцкого открыли широкое поле для подрывной деятельности Люндеквиста. Приказом 7-й армии № 293 от 17 июля 1919 г., подписанным бывшим членом РВС республики Л. Розенгольцом и командующим армией Матиясевичем, было разрешено «…все бумаги подписывать за командарма начальнику штаба армии генштаба В. Э. Люндеквист»29.

    Главная задача, поставленная Полем Дюксом всем этим контрреволюционным группам, заключалась в подготовке вооруженных антисоветских отрядов и в организации мятежа в Петрограде в момент подхода белой армии Юденича к городу.

    Для лучшего руководства английская разведка «организовала подпольный английский комитет, который фактически должен был замещать разогнанные консульства, и субсидировать «Национальный центр» во всероссийском масштабе»30. Этот комитет возглавлял опытный английский шпион Г. Л. Гибсон, через которого происходила выплата крупных сумм за шпионаж, диверсии и другую подрывную работу в Стране Советов. Только Петровская получила: от Гибсона 150 тыс. рублей; от английского пастора через англичанина Гернгросса 200 тыс. рублей и от Поля Дюкса 30 тыс. рублей. Кроме английских источников, Петровская получала крупные суммы и от местной буржуазии: монархист Ф. Ф. Наречкин от управления акционерного общества «Кодак» выдал ей сразу 420 тыс. рублей, некий заводчик стеариновых изделий «пожертвовал» 200 тыс. рублей и т. д. Между прочим, все эти «даяния» производились отнюдь не безвозмездно: Юденич обязался погасить ссуды, получаемые от буржуазии, из государственного бюджета после того как он займет Петроград.

    30 августа 1919 г. Поль Дюкс бежал из Советской России. Дальнейшее руководство заговором он возложил на М. И. Петровскую; финансирование, связи целиком перешли в ее руки. Но во главе вооруженных контрреволюционных сил оставался Люндеквист.

    Петровская бросалась деньгами направо и налево. Такие шпионы, как Кюрц, Герман, Бажо и другие, ежемесячно получали от Петровской по 20 — 30 тыс. рублей. Курьерам она выплачивала по 5 — 8 тыс. за переход границы в одну сторону.

    Шпионы устроили ряд конспиративных сборных точек. Жена Люндеквиста открыла лавочку «Люнар» на углу Бассейной и Надеждинской улиц, якобы для продажи сахарина; агенты ходили в эту лавочку под видом покупателей. Сама Петровская, как врач, принимала своих агентов в Максимилиановской лечебнице под видом больных. Бажо з принимал агентов в своей квартире.

    Установили пароль: при встречах нужно было сказать в связи с другими словами по два раза такие фразы: «Петр Петрович ушел», «слава тебе боже, слава тебе» и «великая Россия». После этого передавали необходимые сведения и инструкции.

    С генералом Юденичем связь поддерживалась через курьеров и летчиков. Систематически летали к Юденичу предатели-летчики Яновский, Знаменский и Пилиповский. Заговорщиками «…был разработан и передан Юденичу общий план наступления на Петроград»31. Этот план составил Люндеквист. Мятежники установили условный сигнал для момента выступления в Петрограде. Сигнал должен был дать Юденич путем посылки эскадрильи самолетов на Петроград, причем один самолет должен был «…бросить на Знаменскую площадь пятипудовую бомбу (без разрыва), в виде сигнала к восстанию»32.

    Опять, как и весной 1919 г., вооруженных мятежников было фактически не больше 700 — 800 человек. В это число входили: 200 человек из 4-го минно-подрывного дивизиона, руководимого членом «Объединенного национального центра» Карповым; 250 — 300 человек — разрозненных кучек офицеров и разложившихся матросов, руководимых морским инженером Злобиным, Родиновым и Петровым; 200 — 300 человек одиночек-анархистов, уголовных бандитов и других подонков преступного мира. На спирт для мятежников было отпущено 60 тыс. рублей. Главари мятежа надеялись, что к выступлению примкнут и антисоветские элементы из населения.

    В начале октября все было подготовлено к мятежу. 15 октября мятежники собрали первое военное совещание на квартире Кюрца (М. Московская улица, д 4/7, кв. 5), под председательством Люндеквиста. На совещании присутствовали: Люндеквист, Кюрц, В. И. Карпов, В. Я. Петров, А. Н. Родионов, полковник царской службы В. М. Смирнов, морской инженер Злобин и ряд других. На этом совещании решили поручить Карпову силами минно-подрывного дивизиона взорвать железнодорожные мосты по Николаевской и Северной железным дорогам с целью воспрепятствовать переброске подкреплений в Петроград. Второе решение было связано с порядком проведения мятежа. Заговорщики распределили между собой обязанности. Общее руководство мятежом они возложили на Люндеквиста. Кюрц должен был организовать погромы в городе и обеспечить захват аппарата Петроградской ЧК, телефонной и телеграфной станций. Петров с ротой вооруженных мятежников должен был ударить в тыл баррикадам рабочих Петрограда. Лихтерман обеспечивал мятежников легковыми машинами и тремя броневиками. Заговорщик Н. М. Покровский пробрался на пост начальника районного штаба обороны и к орудиям на подступах к Петрограду ставил завербованных им людей.

    Таким образом, все было готово к мятежу — заговорщикам оставалось ждать условного сигнала от Юденича.

    В этот грозный для революционного Петрограда момент в город приехал Троцкий. Он прибыл в Петроград отнюдь не для организации отпора зарвавшемуся противнику; вместо выполнения четкого, ясного требования Ленина, изложенного в его телеграмме Петроградскому исполкому от 14 октября 1919 г. — отбить врага, предатель Троцкий стал подготовлять сдачу Петрограда белогвардейцам.

    16 октября 1919 г. Троцкий размножил в типографии своего поезда листовку-воззвание к населению Петрограда, в которой доказывал необходимость впустить Юденича в Петроград. Он демагогически заявлял, что Петроград для Юденича станет «каменной ловушкой», «раскаленной плитой», где его якобы легче будет прихлопнуть. Троцкий даже отдал письменное распоряжение начальнику Петроградского укрепленного района, требуя впустить Юденича в Петроград.

    В ночь с 16 на 17 октября Троцкий послал телеграмму в. ЦК РКП(б), сообщая о принятом им совместно с Зиновьевым решении — впустить Юденича в Петроград.

    В. И. Ленин получил эту телеграмму через т. Стасову. В ту же ночь он созвал заседание Совета Обороны для обсуждения этого вопроса. 17 октября в семь часов утра Ленин вызвал к прямому проводу предателя Троцкого и передал ему категорический приказ Совета Обороны:

    «Первое. Постановление Совета Обороны от 16 октября 1919 г. дает, как основное предписание, удержать Петроград во чтобы то ни стало до прихода подкреплений, которые уже посланы.

    Второе. Поэтому защищать Петроград до последней капли крови, не уступая ни одной пяди и ведя борьбу на улицах города»33.

    В тот же день 17 октября В. И. Ленин обратился к рабочим и красноармейцам Петрограда с воззванием, которое заканчивалось пламенным призывом к защите Петрограда и к организации разгрома врага:  «Товарищи! Решается судьба Петрограда! Враг старается взять нас врасплох. У него слабые, даже ничтожные силы, он силен быстротой, наглостью офицеров, техникой снабжения и вооружения. Помощь Питеру близка, мы двинули ее. Мы гораздо сильнее врага. Бейтесь до последней капли крови, товарищи, держитесь за каждую пядь земли, будьте стойки до конца, победа недалека! Победа будет за нами!»34.

    Рабочие и красноармейцы Петрограда помнили сталинский опыт обороны города летом 1919 г. Вооруженные этим опытом и поддержанные В. И. Лениным, рабочие, как один, с новым революционным подъемом и готовностью не только отбить, но и уничтожить врага, по-сталински организовали контрнаступление против белогвардейских банд Юденича и притаившейся внутренней контрреволюции. Коммунисты и комсомольцы мобилизовались и повели за собой беспартийных большевиков, на общих врагов трудящихся.

    Заговорщики забеспокоились и 17 октября собрались на второе военное совещание, которое решило отложить мятеж до 20 октября.

    К этому времени наступление Юденича было задержано героической Красной Армией и петроградскими рабочими; на непосредственных подступах к Петрограду шли упорные кровопролитные бои. 20 октября заговорщики созвали третье военное совещание, на котором решили не ждать условного сигнала от Юденича, а выступить самостоятельно, поскольку войска белых находятся близко от Петрограда. Был выработан внутренний условный сигнал — двенадцатикратный удар в большой колокол Исаакиевского собора и выпуск прокламации под заголовком «Добро и зло». Распределение обязанностей между главарями осталось прежним.

    Генерал Юденич был так уверен в своей победе над Красной Армией, что уже от Пулковских высот сообщил по телеграфу о взятии Петрограда, а англичане поспешили разнести по радио это преждевременное сообщение всему миру. В то же время Юденич поручил «Объединенному национальному центру» сформировать новое правительство для Петрограда. Это поручение уже было однажды дано Штейнингеру и Щепкину еще весной 1919 г., но осталось невыполненным, так как оба они были арестованы ВЧК и расстреляны.

    Теперь Юденич поручил формировать новое правительство бывшему статскому советнику А. Н. Быкову. Быков быстро подобрал «министров» и распределил портфели: пост премьер-министра Быков взял себе, министром финансов наметил бывшего товарища царского министра финансов С. Ф. Вебера, министром путей сообщения — М. Д. Альбрехта, морским министром — бывшего адмирала М. К. Бахирева, министром религиозных культур — А. В. Карташева (находившегося в Финляндии), петроградским градоначальником — В. Э. Люндеквиста, начальником сыскной полиции — Кюрца.

    Но уже 21 октября Красная Армия в боях под Пулковом нанесла Юденичу сокрушительный удар; вскоре началось отступление, а затем и паническое бегство белогвардейцев обратно, к эстонской границе, а в конце ноября — начале декабря банды Юденича были окончательно и навсегда изгнаны из пределов Страны Советов.

    В это же время работники ВЧК задержали несколько курьеров, посланных заговорщиками с донесениями к Юденичу. 2 ноября у станции Преображенская35 был задержан А. А. Сапожников с фальшивым документом на имя А. А. Лямина. 4 ноября задержали М. М. Шидловского с документом на имя Шереметьева. Шидловский на допросе выдал Берга, а Берг в свою очередь раскрыл всю заговорщическую шпионскую организацию.

    На этот раз главари шайки заговорщиков «Объединенного национального центра» не избежали ареста и к 25 ноября 1919 г. вместе с полным составом «Временного правительства» они находились в Петроградской ЧК на Гороховой улице.

    Так, благодаря бдительности партии и органов советской разведки была разгромлена организация шпионажа и диверсий, созданная и щедро субсидируемая международным империализмом.

    С момента разгрома «Национального центра» прошло уже двадцать лет. Годы победоносных сталинских пятилеток неузнаваемо изменили нашу страну, превратили ее в передовую, могучую индустриальную державу. Трудно, конечно, даже сравнивать ту обстановку, в которой Советская республика была вынуждена отбиваться от многочисленных врагов в годы гражданской войны, с обстановкой, могущей возникнуть в случае нового вооруженного нападения мирового империализма на СССР. Мы стали неизмеримо сильнее, и горе врагу, который осмелится перейти границы Страны Советов: он будет разгромлен, и разгромлен на своей собственной территории.

    Однако наша сила и уверенность в победе ни на минуту не позволяют нам ослаблять бдительность, ибо СССР находится в капиталистическом окружении, а «отрицать опасность военной интервенции и попыток реставрации при существовании капиталистического окружения могут только головотяпы или скрытые враги, желающие прикрыть бахвальством свою враждебность и старающиеся демобилизовать народ»36.

    Предатели народа, презренные контрреволюционные заговорщики из троцкистско-зиновьевско-бухаринской шайки, ставшие шпионской и диверсионно-террористической агентурой иностранных разведок, в своей борьбе против советской власти пытались применять те же методы, которые использовал «Национальный центр» и ему подобные белогвардейские организации во время гражданской войны. Очевидно, что изучение истории разгрома «Национального центра» и других контрреволюционных организаций имеет актуальное значение для сегодняшних и будущих задач обороны нашей родины.

    «Чтобы выиграть сражение во время войны, для этого может потребоваться несколько корпусов красноармейцев. А для того, чтобы провалить этот выигрыш на фронте, для этого достаточно несколько человек шпионов где-нибудь в штабе армии или даже в штабе дивизии, могущих выкрасть оперативный план и передать его противнику. Чтобы построить большой железнодорожный мост, для этого требуются тысячи людей. Но чтобы его взорвать, на это достаточно всего несколько человек»37, 1937 г., стр. 27.)).

    Мы должны помнить это мудрое указание великого Сталина, быть бдительными, изучать приемы подрывной работы врага и уметь с ними бороться.

    Примечания:
    1. И. Сталин. К военному положению на юге. Цит. по книге К. Е. Ворошилова «Сталин и Красная Армия», изд. 1937 г., стр. 169. []
    2. Товарищ Сталин о Петроградском фронте во время наступления генерала Юденича. Цит. по книге К. Е. Ворошилова «Сталин и Красная Армия», изд. 1937 г., стр. 155 — 156. []
    3. История ВКП(б), Краткий курс, стр. 215. []
    4. «Правда» от 22 февраля 1918 г. []
    5. История ВКП(б), Краткий курс, стр. 331. []
    6. Ленин. Соч., т. XXIII, ctр. 158. []
    7. ЦАОР, ф. 1558, д. № 52, л. 17. []
    8. ЦАОР, ф. 1558, д. №52, л. 17. []
    9. «Морской сборник» № 1 за 1929 г., стр. 107, 108. []
    10. См. сообщение ВЧК в «Правде» № 151 от 12 июля 1919 г. []
    11. ЦАОР, ф. 1558, д. № 52, л. 17. []
    12. Там же, л. 11. []
    13. Ныне Струги-Красные. — Ред. []
    14. Ныне Октябрьская ж. д. — Ред. []
    15. Ленин. Соч., т. XXIV, стр. 204. []
    16. «Правда» от 17 июня 1919 г. []
    17. Ленинградское отделение Центрархива, cb. 2310, за 1918 г., д. № 15015, л. 87. []
    18. Там же, д. № 14538, л. 12. []
    19. К. Е. Ворошилов. Сталин и Красная Армия. Изд. 1937 г., стр. 42. []
    20. ЦАОР, ф. 130, сп. 17, д. № 211, л. 61. []
    21. «Пролетарская Правда» от 22 мая 1919 г. []
    22. К. Е. Ворошилов. Сталин и Красная Армия, изд. 1937 г., стр. 42. []
    23. «Правда», № 116 от 31 мая 1919 г. []
    24. Товарищ Сталин о Петроградском фронте во время наступления генерала Юденича. Цит. по кн. К. Е. Ворошилова — «Сталин и Красная Армия», изд. 1937 г., стр. 157. []
    25. Правда», № 130 от 18 июня 1919 г. []
    26. Ныне город Пушкин. — Ред. []
    27. ЦАОР, ф. 1558, д. 52, л. 17. []
    28. «Правда», 264, от 25 ноября 1919 г. []
    29. ЦАКА, ф. 190, оп. 4, д. № 233, л. 20. []
    30. «Правда» от 25 ноября 1919 г. []
    31. Там же. []
    32. Там же. []
    33. ЦАКА, ф. 4, оп. 1, д. № 79/с, л. 384. []
    34. Ленин. Соч., т. XXIV, стр. 488. []
    35. Ныне Толмачево. — Ред. []
    36. И. Сталин. Ответ т-щу Иванову. Цит. по брошюре «Письмо т. Иванова и ответ товарища Сталина». Партиздат ЦК ВКП(б), 1938 г., стр. II. []
    37. И. Сталин. Доклад на пленуме ЦК ВКП(б) 3 — 5 марта 1937 г. Партиздат. ЦК ВКП(б []
    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *