" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    463 просмотров

    Молниеносная война

    Под таким названием (Blitzkrieg) в американском журнале «Foreign Affairs» за январь 1940 г. помещена статья Генри Ф. Релли (Reilly). Рассматривая развитие теории «молниеносной войны», преимущественно по германским взглядам, автор считает, что ее идея получила начало в период кампании 1915 — 1916 гг. на западноевропейском театре мировой войны и может считаться окончательно завершенной на опыте последних войн.

    Излагая сущность термина «молниеносная война», Релли говорит: «Техника «молниеносной войны» основана на принципе внезапности в противовес принципу ударов по противнику большим превосходством в количестве сил и вооружении… Объектом действий является не гражданское население, а вооруженные силы противника на земле и в воздухе».

    Оценивая действия Антанты в мировой войне 1914 — 1918 гг., Релли пишет, что «…союзники стремились к тому, чтобы разбить Германию и Австро-Венгрию своим количественным перевесом и весом металла… Союзники вынашивали идею удушения противника путем уничтожения возможно большего процента живой силы немецких войск. Этот метод был особенно привлекателен потому, что противник значительно уступал им в отношении людских ресурсов».

    Этим обстоятельством Релли объясняет тактику наступления в начальный период войны:

    «Артиллерийская подготовка перед наступлениями больших масштабов проводилась на протяжении целых дней. Чудовищное количество выстрелов обрушивалось на позиции противников. Вслед за этим, когда пехота начинала движение вперед, она встречалась со шквальным огнем достаточного количества пулеметов противника, которые продолжали действовать и наносить огромные жертвы. В итоге успех ограничивался лишь захватом территории, а ожидаемый разгром противника, развитие прорыва и закрепление победы не обеспечивались.

    Наступления союзников на р. Сомме и немцев у Вердена были яркими примерами таких негодных методов.

    Анализируя эти недостатки, руководители начали искать все более и более подходящие методы, основанные на превосходном тактическом искусстве и внезапности».

    Первыми примерами более гибкой тактики наступления Релли считает прорыв русских позиций ген. Макензеном на Дунае в 1915 г. и сражение у Камбре. «Успех британского наступления с танками на Камбре объясняется тем, что наступление было внезапным. Наступление имело успех потому, что здесь был использован новый инструмент войны. Танки были неожиданностью для немцев. Успешное немецкое наступление на Рижские линии русских было неожиданным, благодаря отсутствию артиллерийской подготовки».

    Успех эксперимента под Ригой дал германцам возможность использовать этот метод в широком масштабе против англичан в марте и апреле 1918 г. и против французов в мае. Эти внезапные атаки, построенные на новых принципах тактического применения пехоты и артиллерии, были так успешны, что немцам на один момент чуть ли не удалось совершить окончательный прорыв. Счастье, что им недоставало резервов, необходимых для развития наступления. В то же время союзники располагали достаточными резервами. Немцы выдохлись как раз, когда они должны были развивать прорыв.

    Наступление 15 и 16 июля 1918 г. у Шато-Тьерри на Марне к Реймсу и далее к Аргонскому лесу было последним случаем, когда немцы применили этот вид наступления в широком масштабе… Здесь была применена новая тактика. Только считанные бойцы были оставлены на линии позиции по фронту, артиллерия и пехота были эшелонированы в глубину. Союзники едва сумели остановить немцев. Напротив, была возможность, что немцы сумеют прорваться, так как они обладали резервами, которые должны были продолжать наступление».

    Релли считает, что идея «молниеносной войны» была уже выношена обеими сторонами в конце мировой войны. Наиболее ярким выразителем этой идеи он считает Фуллера, которого он называет «самым блестящим из военных мыслителей, какие только были в этом столетии». По словам Релли, немцы в разработке своей стратегии «молниеносной войны» очень много идей позаимствовали у Фуллера. Другим офицером, чьи военные мысли помогли оформлению техники «молниеносной войны», был итальянский генерал Дуэ.

    Релли считает, что алея «молниеносной войны» получила первую проверку в итало-абиссинской войне. Однако выводы из этой войны не подтвердили концепций Дуэ и Фуллера.

    «Итальянцы нашли, что самостоятельная бомбардировка авиацией важных военных объектов, находящихся вне артиллерийского воздействия, не дала полных результатов. Только тогда, когда авиация поддерживала действующие части в наземных боях, результаты победы были высоки. Они также нашли, что действия танков самостоятельно не только не приносят желаемых результатов, но даже очень часто приводят их в тяжелое положение…. Только тесное взаимодействие танков с пехотой, артиллерией, кавалерией и авиацией дает наибольшие результаты.

    Этот вывод, по мнению автора, был подтвержден и опытом войны в Испании. Подразделяя операции в Испании на две категории (решающие и местные операции) и рассматривая лишь операции с решительной целью, Релли говорит:

    «В наступательном бою, когда нужно наносить сильные удары, можно жертвовать скоростью в интересах мощности. В связи с этим артиллерия первоклассной мощности, сильно вооруженная пехота, танки, вооруженные артиллерией и высококачественным оборудованием, необходимы для обеспечения успеха.

    Для преследования, с другой стороны, предъявляется требование быстроты, чтобы не дать возможности отступающему противнику цепляться за местность…

    Лучшее воздействие в этом случае оказывают легкие быстроходные танки, вооруженные пулеметами, а также бронеавтомобили и пехота на машинах. Если местность не позволяет их использовать, тогда применяется кавалерия. Все это может быть заменено пехотой и артиллерией, посаженной на автомобили, а где местность этого не позволяет, то и пехотой в пешем строю».

    Исходя из этого, Релли делает вывод, что «…легкие танки, как показал опыт, бесполезны в крупных упорных боях; они не противодействуют артиллерии, они сжигаются и захватываются пехотой противника… В то же время доказана теория ген. Фуллера о самостоятельных действиях механизированных войск в преследовании».

    Переходя к опыту применения авиации, Релли считает, что в Испании она «…играла ту роль, которую и раньше ей отводили. Твердо было доказано, что бомбардировка гражданского населения не дает нужных результатов, которые бы стоили риска для самолетов и летчиков, тем более если учесть появление новейшего зенитного оружия».

    В целом война в Испании, по мнению Релли, позволяет сделать следующие выводы:

    «1. Механизированные войска не могут дать решающих результатов, действуя самостоятельно.

    2. В крупных боях их поддержка существенна, когда они подчиняются действиям пехоты и артиллерии.

    3. При преследовании или по противнику, который не располагает мощной артиллерией, танками и авиацией, легкие механизированные силы, поддержанные авиацией, могут наносить решительные внезапные удары».

    Эти выводы, по словам Релли, были положены в основу реорганизации германской армии в 1938—1939 гг. и помогли окончательно отшлифовать идею «молниеносной войны». Релли считает, что эта идея стала официальной доктриной германской стратегии и нашла окончательную проверку во время польско-германской войны.

    «Уничтожение польской республики показало, что даже смелая, хорошо обученная армия по обычному стандарту неспособна сопротивляться методам «молниеносной войны»,— пишет Релли.— Поляки сделали стратегическую ошибку, стремясь защитить всю Польшу вместо того, чтобы встретить противника в западной части своей территории и сосредоточить свою армию там, где она могла оказать наибольшее сопротивление. Если бы они не сделали этой ошибки, они не были бы биты. Кроме того, поляки испытывали недостаток авиации, пушечных танков, крупнокалиберных зенитных и противотанковых пушек». Подчеркивая важность наличия этих средств современной техники, Релли замечает: «Я могу сказать, что, упустив это, регулярная армия и национальная гвардия США не будут стоить большего на сегодня по той же причине».

    В заключение Релли излагает схему наступательной операции «молниеносной войны» так, как она сложилась на опыте разгрома Польши. В его изображении эта схема выглядит следующим образом:

    1. Налет авиации на авиацию и аэродромы противника.

    2. Налет авиации по всем железнодорожным узлам и станциям, казармам, депо, мостам и мотоколоннам по дорогам. Если авиация сильная, то объекты, указанные в первом и втором пунктах, бомбятся одновременно.

    3. Наступление общевойсковых соединений, вооруженных мощной артиллерией, с

    целью прорыва укреплений противника (если они имеются).

    4. Ввод в прорыв легких дивизий, состоящих из мотопехоты и пулеметов, бронемашин, легких танков (возимых на грузовиках), кавалерии, артиллерии конной тяги и артиллерии, возимой на грузовиках.

    5. Развитие прорыва тяжелыми дивизиями, каждая из которых должна иметь около 400 танков (главным образом средних), моторизованную пехоту, артиллерию (наземную и зенитную) и саперов. Легкие и тяжелые дивизии поддерживаются авиацией, которая должна быть всегда готова помочь преодолеть сопротивление противника.

    В заключение автор указывает, что «…части «молниеносной войны» не используются для участия в обороне и других частных боях. Вместо этого они стремятся обходить фланги, оставляя все остальное для регулярных дивизий, которые идут вслед за ними».

    Ко всем своим рассуждениям Релли, впрочем, вносит существенную поправку, указывая, что методы «молниеносной войны» неприменимы для прорыва линии Мажи-но. Попытка выработать какую-то единую оперативную схему «молниеносной войны» характерна для современной военной мысли; однако едва ли такая схема может быть универсальной. Во всяком случае развитие второй империалистической войны в Европе резко противоречит идеям «молниеносной войны» и подтверждает, что достижение решающего стратегического успеха одним или несколькими ударами мощно оснащенных наземных армий возможно лишь при определенных условиях. Эти условия сложились в Польше; но нельзя придавать – на этом основании идеям «молниеносной войны» универсальный характер, как это делает Релли.

    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *