" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    373 просмотров

    Московская артиллерия XVI-XVII вв.

    Правильная отливка пушек началась в Москве во второй половине XV в. при великом князе Иване III (1462 — 1505 гг.) на Пушечном дворе, выстроенном приблизительно на месте теперешнего дома Наркомата машиностроения в Театральном проезде по противоположную сторону от бывшей линии Китайгородской стены1. Работа, первоначально осуществлявшаяся здесь под руководством иностранцев во главе с Фиораванти, а затем Гансом Фальнеком2, впоследствии целиком перешла в руки русских мастеров. Здесь тщательно следили за всеми изобретениями в пушечном деле за границей и быстро улавливали новости; например, появление фальконетов в Италии в 1536 г. вызвало отливку в 1545 г. «вальконеек» и на Пушечном дворе. В 1586 г. при царе Федоре Ивановиче здесь была отлита мастером Андреем Чоховым известная «царь-пушка». Другая, спроектированная Чоховым и отлитая «пушечным литцом Прошей Федоровым», «верховая пушка» хранится в настоящее время в Ленинградском артиллерийском музее.

    Орудия этого времени могут быть разделены на два главных типа: пушки, стреляющие под небольшим углом, и орудия для «верхового», навесного боя. Развитие их привело к созданию современных орудий — гаубиц и мортир. Мортиры явились старейшей формой, а гаубицы относятся к более позднему времени. Все орудия были гладкостенными и заряжались с дула. Образцы, заряжавшиеся с казны и одно время применявшиеся в Европе3, в Россию, кажется, вовсе не проникли.4

    Материалом для пушек этого времени являлась медь, вернее сплав ее с оловом, т. е. бронза. Наряду с этим на протяжении всего XVII в. широкое распространение имели железные и даже чугунные пушки5. Калибры, а в соответствии с ними и формы орудий были весьма разнообразны. Хотя уже в XVII в. делались попытки стандартизации калибров и типов «пищалей», но пестрота их все же не была изжита. Для иллюстрации этого положения можно привести следующую таблицу:

    Орудия и снаряды к ним по «Уставу Ратных, Пушечных и других дел»6

     Орудия и снаряды к ним

    При всем этом разнообразии имен и калибров орудия можно систематизировать, разделив на основные группы, как это и сделал составитель «Устава».

    «Всех пищалей только восемь статей, которые на колесах возят четыре статьи стенобойных пищалей, четыре статьи и полковых пищалей, да хотя им, да и тысяща имян и их не бывает и больши, разве огненных и верьховых пушек, опричь тех восьми статей: а суть два имена, соловей да певицы, и они одной статьи и, стреляют ядро в один вес и величиною ровны, только соловей подале певиц двумя ступеньми»7.

    Для стрельбы под малым углом употреблялись «четыре статьи пищалей, которые дают проломы в башни и, всякие крепости. Драконы

    они же полузмеи, фалконеты они же соколы8. Все эти пищали, как можно усмотреть из вышеприведенной таблицы, стреляли металлическими ядрами. Противоположную им группу составляли навесные орудия, название которых «можжиры» должно быть сближено с немецким «morser» и французским «mortier». «Большие верьховые пушки можжиры и стреляют теми пушками вверьх каменное ядро из таких пушек пробивают своды крепкие, а весу в них по пятидесят контарев. Малые можжирки… Полуверьховые можжеры… стреляют они каменными огными ядро»9.

    По отношению к этим орудиям в официальных актах чаще употреблялось название «верховые» или «огненные» пушки10. Огненные снаряды — «вогненные стрелы»11 — имели особое значение при обстреле осаждаемого пункта, в котором они должны были вызвать пожар; ими пользовались, однако, и осажденные, направляя их как в лагерь противника, так и на его живые силы. При осаде Кириллова монастыря в 1612 г. враги «жестоким приступом приступали… и нарядными стрелами стреляли, для зажегу стреляли»12.

    «Верховые пищали» — мортиры и гаубицы. Старое немецкое название последних, связанное со словом «haifen», хорошо показывает их первоначальное назначение13. Они били не только огненными и каменными ядрами, но применялись и для стрельбы примитивной картечью в виде кучи камней14, действие которых против наступающего неприятеля было чрезвычайно эффективным и губительным для обстреливаемых.

    Эффект каменных ядер (предназначавшихся главным образом для осадных действий), когда ими били по живой цели, был значительно меньше, однако при существовавшей тактике действия массой они также наносили противнику существенный урон, как это отмечает, например, Курбский, повествуя об осаде Казани.

    Развитие артиллерийского дела и стремление к увеличению как силы удара ядра, так и скорости его полета и дальнобойности, упирались в необходимость увеличения веса ядра15. Поэтому каменные ядра уже в первой половине XVII в. выходят из употребления.

    При произведенных нами раскопках фундаментов Китайгородской стены в Москве на отрезке площадь Дзержинского — Ильинские Ворота в непосредственной близости к стене, на глубине 1,90 — 2,00 м иногда несколько более (т. е. немного ниже старого уровня почвы, повышенной в XVIII и XIX столетиях подсыпкой земли на 1,80 м) была обнаружена целая серия каменных и чугунных ядер. Они остались здесь, как след вооруженной борьбы, и не могут относиться ко времени позднее 1610 г., так как с этого времени Китай-город уже не подвергался осаде.

    Много каменных ядер найдено в подземном тайнике — «слухе» Владимирской башни во время ее исследования, осуществленного нами в  1934 г. при строительстве проходящей здесь линии метрополитена.

    Они должны быть отнесены к XVI в. не только по своему общему характеру и аналогии с подобными же ядрами, хранящимися в Московском историческом музее, Ленинградском артиллерийском и других, на и в силу того, что подземелье Владимирской башни уже в начале XVII в. было заброшено и даже не имело входа16. В таком же состоянии была и другая подземная камера — «слух» в круглой Наугольной башне, «а в том слухе закладено каменными ядрами и поверх ядер землею насыпно, досмотреть его нелзе»17. Запасом каменных ядер так же, как и самими подземными камерами, очевидно, перестали интересоваться уже в начале XVII в., а то, что оставалось в «слухах», вероятно представляет остатки старого запаса, сделанного в середине XVI в.

    Порох, применявшийся для стрельбы, был двух сортов. Один для мушкетного боя, другой специально для орудийного, «ручной и пушечный»18. Порох назывался «зеленым», или просто зельем; его хранили в особых «зелейных амбарах»19. Первоначально порох употреблялся в виде мякоти, но уже в XVI в. его начали зернить20.

    Для орудийного боя обычно использовались башни, в этажах которых так же, как и на покрытиях за парапетом, расставлялись пушки. Во всех более старых укреплениях размещение орудий на стенах не представлялось возможным вследствие малой ширины ходовой части. Под стеной пушки стояли у подошвенных боев. Такое размещение позволяло вводить в действие лишь ограниченное количество орудий: так, например, стены и башни Нижнего-Новгорода при протяжении ограды в 2 100 м защищались 85 орудиями; в Смоленске на 5 250 м стены имелось 106 орудий (120 орудий хранились в резерве); в Новгороде-Великом при длине ограды в 7119 м (считая Кремль и оба Земляных города) — 79 орудий21.

    О количестве ядер, придававшихся отдельному орудию, может дать представление следующая опись 1614 г. по городу Чердыни: «На городе наряду: пушка медная двенадцать пядей в станку, а станок и колеса ветчаны и худы, пушка медная пять пядей в станку-ж, а по счету, Государь, к тем пушкам двести девяносто четыре ядра железных, весом по две гривенки, пушка медная по полуосми пядей, пушка медная полу-шести пядей, а по счету к тем пушкам шестьсот восемь ядер железных, да двести восемьдесят два ядра железных, весом по четыре гривенки, а иные в полчётверты, а иные в три гривенки».

    Московский артиллерийский «наряд» уже в XVI и в начале XVII в. в условиях своего времени представлял силу, с которой не могли не считаться враги выраставшей северной державы

     

    Примечания:
    1. О топографии Пушечного двора подробнее см. Пушечный двор в Москве XV — XIX вв. Сытина. «Московский краевед», вып. 2 (10), М. 1929 г., стр. 7 — 20. []
    2. Адам Олеарий. Описание путешествия в Московию XVII в. Изд. А. Суворина, стр. 154. []
    3. Guide des amateurs d’armes et armures anciennes par Auguste Demmin, Paris 1879, p. 75 — 76. []
    4. Основная проблема в развитии оружейного дела того времени крылась в низкой технической оснащенности. Никаких заводов и фабрик, продукция только кустарная и единичная. Глядя на технические характеристики токарного станка нашего времени и на полное отсутствие подобных средств производства в 16 веке, понимаешь значение научно-технической революции, которая из придала импульс российскому производству, позволила построить высоктехнологичные предприятия с самой современной начинкой. – прим. Ред. []
    5. Массовые выпуски железных и чугунных пушек (заводов Марселиса, Акемы и др.) обеспечивали не только потребности русских войск (Алексея Михайловича) но и экспортировались за границу (Подробнее см. наши статьи «Тульские железные заводы XVII в.», «Краеведение», 1934 г. «Русская металлургия XVII в.». М. 1935 г.). []
    6. «Устав Ратных, Пушечных, и других дел, касающихся до воинской науки, состоящий в 663 указах или статьях, в государствование Царей и Великих Князей Василия Иоанновича Шуйского и Михаила Феодоровича всея Руси Самодержцев в 1607 и 1621 годах. Выбран из иностранных военных книг Онисимом Михайловым. Напечатан с рукописи, найденной в 1775 г., в Мастерской и Оружейной Палате в Москве. Часть I, содержащая 210 указов или статей, издана под смотрением Ассесора Рубана в Санкт-Петербурге при Государственной Военной Коллегии 1777 года. Стр.  85,  86,  87». Устав составлен по иностранным материалам. Он, в частности, дает и вычисления о соотношениях веса снаряда к его калибру (сделанные в 1540 г. немцем Гартманом по формулам итальянского артиллериста-математика Тартальи). []
    7. Цитович Н. П. Краткий очерк эволюции артиллерии. ГИЗ, 1930 г., стр.18. []
    8. Устав, стр. 167. []
    9. В качестве единицы артиллерийского веса Петр I приказал считать 2-дюймовое чугунное ядро, которое принималось за фунт, хотя действительный его вес равнялся 12 фунтам. Эта мера держалась до 70-х годов прошлого столетия (Цитович, стр. 22). []
    10. Акты исторические, т. II, № 265. []
    11. Акты Археографической экспедиции, т. И, № 123 []
    12. Дополнение к Актам историческим, т. I, № 168. []
    13. Цитович, стр. 27. []
    14. Устав, стр. 86 — 87. []
    15. Это сознавалось, впрочем, не вполне ясно: все еще полагали возможным разрешить задачу путем увеличения объема ядра. «Коли меньшая пушка стрелит или бросит сто шагов, и под тем реку аз: большая пушка стрелила или бросила двести пятьдесят шагов, и ты рассуди себе, какова та, которая простором своим на переди или на верьху в дуле еще в пятеро или в шестеро просторняе малой пушки. И такая без сумнения в пятеро или в шестеро далее стрелит или бросит» (Устав, стр. 156). []
    16. Дополнения к Актам историческим, т. III, № 3, стр. 8. []
    17. Там же, стр. 10. []
    18. Полное Собрание Законов Российской империи, т. I, № 614. []
    19. Акты исторические, т. IV, № 216, ст. VIII. []
    20. В этом тоже, как кажется, Россия отставала от Запада, где зернение пороха качалось уже с 1452 г. []
    21. Ласковский. Материалы для истории инженерного искусства в России СПБ 1858, ч. I, стр. 181. []
    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *