" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    442 просмотров

    Наступление или оборона

    Майор Филипс — автор статьи «Наступление или оборона», помещенной в мартовско-апрельском номере американского журнала «Инфантри Джернал» (Infantry Journal), — выступает против общепринятого как он отмечает, взгляда, что наступление влечет за собой большее количество потерь, тем оборона. Филипс подчеркивает, что это мнение широко пропагандирует Лиддель Гарт, который утверждает, что оборона становится все более непреодолимой.

    Майор Филипс, выступая против сторонников оборонительной войны, подкрепляет свои доводы рядом интересных фактов и обобщений из опыта войны 1914 — 1918 гг. и последующих лет.

    Исходя из опыта мировой войны, автор утверждает, что даже при неудачном наступлении, если только оно было хорошо подготовлено, наступавшие войска несли меньше потерь, чем обороняющиеся. Исход бонны может быть решен только посредством наступления. Короткая наступательная война, даже если она будет стоить больших жертв, все же, в конечном результате, даст меньше потерь, чем длительная оборонительная война.

    По мнению автора, наступление на линию Мажино явилось бы сейчас более сложной операцией для германской армии, чем Бердянска я операция в 1916 г. Филипс указывает, что согласно официальной статистике в период наступления под Верденом с февраля по июнь французы потеряли 442 тыс. человек, в то время как потери германских войск составляли 278 738 человек, или 63 проц. к потерям обороняющихся. С июля по октябрь, когда союзники перешли в наступление на Сомме, а немцы продолжали наступательные операции под Верденом, которые сопровождались контратаками французов, потери последних исчислялись в 341 тыс., а потери германцев в 338 011 человек. Таким образом соотношение потерь в этот период было почти одинаковым. Это объясняется тем, что французы перешли от обороны к наступлению. Наступление Нивеля — самое неудачное за весь период войны — не было неожиданным для германской армии. Тем не менее потери германцев в этой операции были лишь на 25 проц. меньше французских.

    Автор далее отмечает, что плохо организованное наступление, базирующееся преимущественно на силах бойцов, а не на боевой технике, может быть более дорогостоящим, чем оборони. Поэтому сравнение потерь союзников (особенно Англии) и германцев в течение первых трех лет войны 1914 — 1918 гг. будет не в пользу союзников. Германцы несли меньше потерь как в наступательных, так и в оборонительных операциях. Союзники не решили проблемы поддержки наступления после того, как наступавшие войска вышли за пределы своего артиллерийского огня. Они пытались подкреплять наступление только живой силой, но не техникой. Превосходство германской тактики подтверждается соотношением потерь обеих сторон: потери союзников на западном фронте были на 2 730 тыс. человек больше, чем потери германских войск, хотя в продолжение почти всей войны союзники имели превосходство в техническом оснащении войск. Другим доказательством превосходства оперативного искусства германского командования является сопоставление потерь обеих сторон в периоды стабилизации фронта. За июль — август 1915 г., декабрь 1915 г. — январь 1916 г., январь — февраль 1918 г. потери германцев на французских участках фронта равнялись 108 948 человек против 322 тыс. человек у французов. Соотношение потерь английских и германских войск выражалось в следующих цифрах: англичане — 75 845 человек, германцы — 33 720 человек.

    В 1918 г., начиная с 23 марта и по 30 июня, французы вели исключительно оборонительные операции. Это обошлось им в 145 тыс. убитыми, пленными и пропавшими без вести и 266 тыс ранеными. Потери в наступательных операциях с 1 июля по 11 ноября исчислялись в 163 тыс. убитых, пропавших без вести и пленных и 363 тыс. эвакуированных. Автор далее приводит следующее замечание по этому поводу, сделанное Людендорфом: «Современная оборонительная операция обходится дороже наступательной, что и говорит в пользу наступления. Август, сентябрь и октябрь 1918 г. (оборонительные операции) обошлись нам дороже марта, апреля и мая того же года (наступательные операции). Наши потери в ранние месяцы этого года состояли преимущественно из легко раненых, которые быстро возвращались. Пленные, которых мы теряли в период обороны, должны были быть сняты со счетов».

    Таковы же примерно, по мнению Филипса, и результаты операций английской армии. Английские войска, находившиеся в обороне, с 21 марта по 30 июня 1918 г. потеряли 418 374 человека, тогда как во время наступательных действий в период с июля по ноябрь их потери исчислялись в 4П 635 человек. Об этом же говорит и следующая выдержка из коммюнике русского генерального штаба за июнь 1915 г.: «Вообще говоря, наши потери во время наступательных действий не являются такими большими, как при обороне позиции под сильным артиллерийским огнем противника. Подтверждением этому является, например, наступление наших частей на дер. Д., где мы взяли в плен 629 австрийцев, в том числе 19 офицеров, в то время как наши потери исчислялись в пятьдесят человек убитыми и ранеными».

    Опровергая мнение Лиддель Гарта о том, что совершенствование вооружения повышает мощность обороны, Филипс приводит следующий вывод Фоша: «Совершенствование вооружения неизбежно повышает огневую мощь наступающего, укрепляет хорошо организованное наступление… Эта истина легко доказывается, следующим расчетом: предположим, что два батальона войск наступают против одного, 2 000 солдат против 1 тыс. находящихся в обороне. При скорострельности один выстрел в минуту обороняющиеся выпустят 1 000 пуль, а наступающие — 2 000. Разница в пользу наступающих. При скорострельности 10 выстрелов в минуту соотношение будет 20 тыс. к 10 тыс. пуль. Таким образом, увеличение скорострельности выгодно более всего для наступающего. Пропорционально этому возрастает и боевой подъем, моральная стойкость бойцов наступающих войск».

    Филипс подчеркивает далее, что артиллерия наступающего обладает такой же меткостью, как и артиллерия обороны. Поэтому наступающий, сконцентрировавший достаточное количество аотиллертли на участке наступления, способной подавить огневые точки противника, тем самым значительно повышает эффективность наступления. Значение массированного огня яля преодоления силы обороны было осознано обеими воюющими сторонами уже в самом начале войны 1914 — 1918 гг. Однако Германия сумела более быстро сделать из этого соответствующие выводы. Показательным в отношении методов организации наступления, применявшихся германской армией в первый период войны, является, по мнению автора, наступательная операция германского 16-го корпуса в районе Аргонских лесов с сентября 1914 г. по сентябрь 1915 г.

    16-й корпус, состоявший из 27-й, 33-й и 34-й дивизий, имел задачей продвинуться на более удобные позиции в Аргонских лесах. Корпусом командовал ген. Мудра. Вести широкое наступление в этой местности было крайне затруднительно. Поэтому ген. Мудра решил провести ряд небольших, но хорошо подготовленных последовательных операций с ограниченными задачами. Он ограничивал задачу наступающих войск в пределах досягаемости массированного огня своей артиллерии. Для каждой новой операции ген. Мудра сосредотачивал все большее количество артиллерии и боеприпасов. Потери германцев в этих операциях составляли в среднем лишь 25 проц. потерь французов. За период с 15 сентября по 15 ноября 1914 г. 2-й французский корпус, оборонявшийся на этом участке, потерял 13 757 человек. Эти операции становились настолько чувствительными для французов, что они вынуждены были перебросить сюда еще один корпус. Но с 20 июня 1915 г. по 20 июля два французских корпуса потеряли 569 офицеров и 25 850 солдат. Между 30 июня и 2 июля французы потеряли 8 483 человека. Ген. Мудра удачно разрешил проблему обеспечения превосходства сил наступающего. Но его методы, как указывает автор, уже устарели. Они сводились к кратковременной подготовке наступления, обеспечению его неожиданности, обильному снабжению боеприпасами. Геи. Мудра использовал преимущественно артиллерию, обладавшую крутой траекторией. Артиллерийская подготовка продолжалась в среднем не более 6 часов. Правда, 16-й корпус наступал на узком фронте со строго ограниченными задачами.

    По мере увеличения численности артиллерии и выпуска снарядов как германцы, так и союзники усиливали артиллерийскую поддержку наступающих войск. В 1915 г. в Галиции при начале наступления Макензен имел не менее одного орудия на каждые 50 м фронта. 20 февраля германцы начали восьмичасовую артиллерийскую подготовку под Верденом, используя для этого 1 400 орудий, что составляло одно орудие на каждые 9 м. Людендорф, подготавливая наступления под Амьеном в марте 1918 г., сосредоточил на 70-км фронте 10 005 орудий. За 10 дней германские войска продвинулись здесь на 64 км. Первые шесть дней в наступлении участвовало 73 германских дивизии. В последующие четыре дня потребовалось еще 10 дивизий. Однако наличные резервы Германии уже не соответствовали такому высокому спросу на подкрепления. Их численное превосходство на восточном фронте составляло лишь 25 дивизий (200 против 175). Четырнадцать из них готовились к наступлению во Фландрии 9 апреля. Сюда же с 1 по 8 апреля было брошено еще 9 дивизий. Наступление во Фландрии в конечном результате потребовало 38 дивизий. Таким образом, в первый месяц наступления участвовали 130 дивизий, а 31 дивизия участвовала дважды. Отсюда ясно, что наступление выдохлось в результате отсутствия у германцев необходимых резервов. Другими слонами, Людендорф удачно решил задачу наступления против сильно укрепленного противника, но не имел достаточного превосходства в силах, чтобы полностью выполнить поставленную задачу. Потери немцев в этом наступлении были много ниже потерь, понесенных союзниками.

    Союзники, подчеркивает Филипс, более медленно осваивали методы ведения наступательных действии. Они также усиливали артиллерийскую поддержку и в операциях 1917 г. доводили плотность артиллерии до одного орудия на каждые 5 — 6 м фронта. Но только в июне 1917 г. в наступлении под Мессини англичане добились относительно меньшего количества потерь, чем германцы. Насыщенность фронта артиллерией в этой операции равнялась одному орудию на 18 м фронта. Артподготовка продолжалась 17 дней. 500 т аммонала было употреблено для снаряжения мин, на установку которых потребовалось 18 дней. Во время наступления английских войск в Пашендале артподготовка продолжалась 10 дней, израсходовано было 65 тыс. тонн снарядов.

    Германские войска удачно применяли гибкую оборону (elastic defense), которая была применена союзниками лишь год спустя, после неудачных операций 21 марта и 27 мая 1918 г. Длительная бомбардировка не только исключала элемент внезапности, но и превратила болотистую местность в районе наступления в непроходимое месиво, которое явилось трудно преодолимым препятствием для своих войск. Последние отставали от огневой завесы, передвигавшейся со скоростью 25 м в минуту, сокращенной затем до 8 — 9 м в минуту.

    Английская школа, пропагандирующая превосходство оборонительной тактики над наступательной, базирует свои выводы, по мнению автора, на неудачных наступательных операциях союзных войск в первые три года войны. В подкрепление своих выводов они приводят также и тот факт, что германские наступательные операциии 1918 г. не привели к победе. Однако они упускают из виду, что соотношение сил к этому времени, равное 8: 7, не давало немцам возможности создать необходимое для успешного наступления превосходство сил. Отсюда ясно, что последний год мировой войны еще раз доказал, что все преимущества на стороне наступательной тактики, хотя наступающий еще и не располагал достаточным количеством таких мощных средств наступления, как танки, авиация, дальнобойная полевая артиллерия, дымовые средства и моторизованный транспорт.

    Переходя, далее к анализу наступательных операций современных войн, Филипс подчеркивает, что характерным для войн сегодняшнего дня является не столько наличие массы самолетов, танков, .возросшей огневой силы государств, сколько создание сплошного фронта вдоль своих границ. Старый метод — стремление избежать фронтального наступления на укрепленного противника путем обхода и охвата его флангов — ныне не пригоден.

    Образование сплошного фронта стало возможным благодаря возросшим транспортным средствам и наличию индустриальной базы, способной обеспечить военными материалами миллионные армии. Каждый участник войны стремится удержать за собой всю свою территорию, так как потеря части территории приводит к уменьшению материальной базы для ведения войны. Стремление защитить каждый кусок территории приводит к образованию сплошных фронтов. Кроме того, действующие армии ныне стали более чувствительными к малейшему нарушению снабжения. Отсутствие нормального снабжения в течение нескольких дней может сделать беспомощной любую армию. И если одному из противников удастся где-либо обнаружить слабо охраняемый фланг, то его подвижные части в течение суток достигнут баз снабжения в глубоком тылу противника.

    Война в Испании характерна прежде всего тем, что образовавшийся фронт простирался от французской границы до Средиземного моря. С обеих сторон он охранялся довольно слабыми силами. Даже после того, как обе стороны мобилизовали полностью все свои ресурсы, средняя плотность обороны фронта была в 10 раз ниже, чем на западном фронте мировой войны. Но ни одна из сторон не решалась отказаться от охраны какого-либо участка фронта, боясь проникновения в свой тыл подвижных частей противника. Поляки также создали сплошной фронт вдоль границы с Германией. Их стратегическая ошибка заключалась не в том, что они образовали сплошной фронт, а в нежелании усилить оборону на основных направлениях, пожертвовав ради этого некоторыми территориями.

    В малонаселенных странах, отмечает далее автор, или в странах, не имеющих развитых путей сообщения, война может и сейчас вестись попрежнему, т. е. изолированными группами войск, с охватом флангов противника, окружением. Такова война в Китае.

    Говоря об особенностях ведения наступательных операций в условиях современных войн, Филипс прежде всего останавливается на значении тех новых средств наступления, которыми располагают сейчас армии. По мнению автора, необходимое превосходство в силах для наступления сейчас создается не столько за счет концентрации в пункте удара живой силы, сколько за счет сосредоточения материальных средств. Конечно, резервы пехоты необходимы для возмещения потерь, но увеличение плотности войск сверх нормального приводит лишь к повышению потерь и не усиливает наступательной силы.

    Самолет, обладающий высокой скоростью, является превосходным средством наступления. Значение авиации, как средства поддержки сухопутных войск в наступательной операции, не получило, по мнению автора, должного признания в годы мировой войны. Макензен впервые использовал авиацию в мае 1915 г. на Галицийском фронте для массированных ударов по скоплениям резервов противника и коммуникациям. На западном фронте первые попытки использовать авиацию в этих целях имели место лишь осенью 1917 г. В данном случае авиацию удачно использовало германское командование для сдерживания наступательного порыва союзных войск в районе Перонии. Авиация союзников была успешно применена против передовых германских частей в марте — апреле 1918 г. Действия авиации сыграли большую и, пожалуй, решающую роль в обеспечении успеха германского наступления против 3-й английской армии. Тщательный анализ деятельности авиации в самый критический момент операции под Амьеном, в конце, марта, показывает, что ее действия по резервам противника и его коммуникациям сыграли решающую роль в обеспечении успеха наступления союзных войск.

    Авиация периода 1918 г. не была приспособлена для действий по наземным войскам, и потери, понесенные ею, были очень велики. С наибольшим эффектом авиация была использована для подобного рода действий в войне в Испанки и в Польше. Отсутствие достаточной артиллерии у обеих воюющих сторон в Испании вынуждало их использовать авиацию для усиления артиллерийской подготовки. В некоторых случаях это давало необходимый эффект. Эффективность бомбардировок с малых высот по рассредоточенным войскам была не высокой, но при действиях против вновь сформированных войск она сильно влияла на их боевую стойкость. Систематические налеты на войска противника вынуждали совершать все передвижения войска в ночное время.

    В процессе германо-польской войны германская авиация начала свою деятельность с нейтрализации польских авиационных сил. Когда эта задача была выполнена, германская авиация перешла к действиям по польским коммуникациям, резервам и пунктам сосредоточения формировавшихся новых войск. Когда польский фронт был прорван, германская авиация препятствовала отходу польских войск, противодействовала попыткам образования новых фронтов. Она поддерживала также наступление механизированных войск.

    Опыт последних войн показывает, что превосходство в воздухе также необходимо сейчас для обеспечения успеха наступления, как и превосходство в других видах оружия. Ни одна крупная наступательная операция не может быть успешна, если обороняющийся обладает более сильной авиацией, чем наступающий.

    Во время мировой войны обороняющийся имел то преимущество, что, используя средства сообщения тыла и прифронтовой полосы, мог быстро перебрасывать резервы. в то время как наступающий, продвигаясь вперед по разрушенной артиллерией местности, не мог обеспечить необходимой мобильности. Использование авиации наступающим устраняет указанное преимущество обороны. Авиация дает возможность развить наступление за пределы досягаемости своей артиллерии, заменяя последнюю в уничтожении тыловых опорных пунктов противника. Так, например, германская танковая колонна, достигнув опушки леса в одном из районов Польши, оказалась под сильным артиллерийским огнем поляков и не могла продолжать наступление. Германская артиллерия находилась далеко. Тогда была вызвана авиация. Вблизи указанного участка была выбрана полевая посадочная площадка, которую с помощью транспортных средств танковой колонны удалось обеспечить горючим и боеприпасами. Поднимаясь с этого примитивного аэродрома, германские самолеты через 16 минут достигали позиций польских батарей, сбрасывали свои бомбы и возвращались обратно. После двух залетов выявилось, что в лесу находилось 4 польских батареи и кавбригада. В результате нескольких налетов авиации лес был очищен от противника. Таким образом, через несколько часов колонна танков беспрепятственно двинулась вперед. При отсутствии авиации преодоление этого препятствия заняло бы несколько дней. Этот пример, по мнению автора, является лишним доказательством того, что превосходство только в одной авиации, при равенстве остальных сил, является достаточным для решения исхода операции и даже самой войны.

    Танки являются вторым новым средством боя, также дающим больший эффект в наступлении, нежели в обороне. Танки могут быть использованы обороняющимся почти исключительно как средство усиления контратаки. Эффективность противотанковой артиллерии в борьбе против наступающих танков не превосходит эффективности пулеметов обороны против наступающей пехоты. Когда танки наступают во взаимодействии с пехотой, то основная задача артиллерии сводится преимущественно к поддержке танков, а последние обеспечивают артиллерийскую поддержку пехоты. После преодоления оборонительной линии противника танки, обладающие высокой проходимостью, являются лучшим средством для развития наступления в глубину. Опыт показывает, что выполнение этой задачи должно возлагаться на самостоятельные танковые соединения.

    Танки являются неотъемлемым средством современного боя и количество их в армиях всех государств будет все возрастать. Стратегические и тактические формы их применения еще не совершенны. Но можно быть уверенным, что они заменяют собой наступающую пехоту, а небронированная пехота будет следовать за танками для закрепления оккупированной территории. Это средство боя является дорогостоящим, но такова и вся война. Примерно 100 тыс. тонн снарядов было израсходовано на Эйне с 7 по 17 апреля 1917 г. По количеству металла это равняется 8 тыс, танков. Конечно, такое количество танков дало бы больший эффект.

    Лиддель Гарт, как указывает Филипс, считает, что моторизованный транспорт дает больший эффект в обороне, чем в наступлении. Этот вывод основан на том, что транспорт повысит мобильность резервов обороняющегося. По мнению Лиддель Гарта, обороняющийся будет иметь возможность перебросить подкрепления к угрожаемому участку фронта раньше, чем противник сможет развить наступление в глубину обороны. Это мнение было бы правильным, если бы авиация наступающего не обладала способностью задержать подход резервов обороны. На самом деле наступающий, имеющий превосходство в воздухе, не допустит эффективного использования мототранспорта обороняющимся. С другой стороны, сторонники вышеуказанной теории считают, что наступающей не может полностью использовать мототранспорт, так как он вынужден будет продвигаться по разрушенной местности. Этот вывод правилен лишь в отношении обычного колесного транспорта. При использовании же гусеничного транспорта наступающий резко повышает подвижность своих войск, его пехота и снабжение не оторвутся от передовых частей. В то же время использование мотосредств в наступлении обеспечивает его внезапность. Именно элемент внезапности обеспечил успех подвижных германских частей в Польше.

    Увеличение дальнобойности артиллерии и ее огневой мощи также, по мнению автора, дает большие преимущества наступающему, нежели обороняющемуся. Она обеспечивает артиллерийскую подготовку всей полосы обороны глубиною до 20 км. В конце мировой войны оборона строилась так, чтобы передний край обороны, глубиной 5 — 6 км, имел меньшую обороноспособность, основная оборона строилась в глубине, с тем чтобы здесь, вне досягаемости тяжелой артиллерии наступающего, оказать его войскам основное сопротивление. Достаточное количество дальнобойной артиллерии у наступающего сделает невозможным применение такого способа обороны. При этом условии передний край обороны должен иметь глубину не менее 15 — 20 км, а это значит, что, преодолев передний край обороны, наступающий уже занимает значительную территорию противника. Передовые оборонительные зоны, оборудованные легкими укреплениями, имеются и на франко-германской границе. Неудивительно поэтому, что в сентябре прошлого года французские войска быстро заняли 15 — 20 км германской территории. Обе укрепленные линии на этом фронте имеют основные оборонительные сооружения на таком удалении от противника, которое исключает возможность эффективного использования последним своей артиллерии.

    Переходя далее к характеристике развития химических средств, Филипс напоминает следующий факт из мировой войны: англичане утверждали, что германской атаке утром 21 марта 1918 г. Способствовал густой туман. Немцы же указывают, что этот туман затруднял их наступление, так как некоторые части теряли направление. Доля правды есть в обоих утверждениях. Туман снизил количество потерь в начальной фазе наступления, но затруднил развитие успеха. По мнению автора, использование дымовых средств дает наступающему все преимущества, которые были у германцев в указанном выше наступлении, и в то же время устранит те трудности, которые они испытали в связи с туманом. Опыт показывает, что дымовая завеса создает большие помехи обороняющемуся, чем наступающему.

    Автор считает, что только одно средство современного боя значительно повышает мощность обороны. Таким средством являются стойкие газы. Это средство почти не применялось в трех последних войнах. Все остальные средства боя, исключая лишь пулемет, дают наибольший эффект в наступлении. Перед войной’ 1870 г. французы полностью оценили боевые качества пулемета, но они считали, что это оружие наступательного боя, и пытались использовать его взамен артиллерии на коротких дистанциях. И только через 44 года боевые качества пулемета были полностью и правильно использованы.

    Обороняющийся может противодействовать наступлению переходом в контрнаступление. Этот способ более выгоден, чем-упорная оборона строго неподвижных позиций. Перед окончанием мировой войны германцы строили свою оборону так, чтобы она была максимально гибкой. В каждой дивизии выделялся один полк, который вместе С приданными средствами выполнял задачи контратакующего. Одна дивизия в каждом корпусе держалась в резерве И специально тренировалась для. контрнаступательных действий. Союзники мало заботились о выделении резервов. Когда немцы перешли в наступление 21 марта 1918 г., 40 французских дивизий и 75% артиллерии резерва были переброшены из различные районов Франции в течение шести дней к угрожаемому участку фронта, который занимался английскими войсками. Эта переброска войск помогла приостановить наступление, но по всей линии французского фронта в резерве оставалось лишь две дивизии. После наступления, предпринятого германцами 9 апреля во Фландрии, союзники остались без всякого резерва. Образовавшиеся два выступа удлинили линию фронта на 65 км. Наступление 21 марта и 9 апреля создало возможность для прорыва фронта германцами. И если бы Людендорф смог быстро перейти в новое наступление, союзники не имели бы резервов для заполнения прорыва. Примерно в таком же положении находились союзники и в операции 27 мая 1918 г.

    Далее Филипс переходит к характеристике операций по прорыву. Он подчеркивает, что на западном фронте в процессе всей мировой войны не было фактически ни одной успешной операции прорыва. Наступательные операции союзников в первый период войны обычно планировались как операции прорыва, но они соответственно не обеспечивались. И уже в 1916 г. французы окончательно отказались от попыток прорыва германских позиций. Только Нивель сделал неудачную попытку прорыва в апреле 1917 г.

    Союзники не учитывали некоторых особых требований, которые предъявляет подобная операция. Это прежде всего необходимость предварительно добиться снижения плотности обороны противника на участке прорыва, что может быть достигнуто или истощением его сил или вдавливанием фронта, что приводит к его удлинению. Далее, необходимо сковать его резервы. Это может быть осуществлено тремя способами: расстройством их посредством налетов авиации, что имело место в германо-польской войне; приковыванием их к определенному участку фронта, на котором наступающий переходит к непрерывным атакам; удлинением фронта, что потребует переброски дополнительных сил на передовые позиции. Следующее требование — прорыв должен предприниматься на достаточно широком фронте, чтобы артиллерия обороны не смогла приостановить маневрирование на территории образовавшегося выступа. И, наконец, войска, предназначенные для действий в глубине обороны, должны обладать подвижными средствами для подвоза снабжения в условиях разрушенной местности, а также способностью самостоятельно преодолевать оставшиеся узлы сопротивления.

    Схема 1. Оборона или нападениеТам, где противник сильно укрепил линию фронта и обеспечил ее достаточными средствами обороны, прорыв невозможен. По мнению автора даже, если бы франко-германский фронт не был так Сильно укреплен, прорыв этого узкого фронта, учитывая огромное количество вооружений обеих сторон, также следует считать невозможным. Поэтому первоначальные операции на этом фронте должны производиться с задачей его удлинения. Метод вдавливания его, использованный Людендор-фом, не пригоден на сегодняшнем западном фронте. Этот фронт слишком узок. Если воюющим странам удастся удлинить фронт за счет нейтральных стран или создать новые фронты, так чтобы общая протяженность фронта вместо 370 км удлинилась хотя бы до 800 км, плотность обороны по всему фронту понизилась бы вдвое.

    Филипс далее утверждает, что план Шлиффена не пригоден более для западного фронта. Даже если фронт и будет удлинен, все равно наступающий столкнется с сплошным фронтом. План Шлиффена предусматривал охват существовавшего фланга. Выполнение подобного плана в современных условиях потребовало бы прежде всего снижения плотности обороны, удлинения линии фронта, создания флангов и, наконец, развития операции в охватывающую.

    Автор отмечает, что легко добиться удлинения фронта, когда это позволяют сделать политические и дипломатические соображения. Но проблема удлинения фронта посредством вдавливания его является исключительно сложной.

    Схема 1 показывает трудности, испытываемые вторгнувшимися войсками. Если же поставить обороняющегося в такие же условия, т. е. в условия нахождения в таком выступе, тогда он окажется в невыгодном положении. Схема 2. Оборона или нападениеСхема 2 показывает, как посредством «Хвойного вторжения» образуется выступ, из которого обороняющийся может быть легко «выдавлен». Выступ, в котором после этого окажется наступающий, уже не является обычным «V». Однако если наступление будет продолжаться на этом участке, наступающий вновь окажется в невыгодном положении. Отсюда ясно, что следующий маневр должен быть проведен с целью создания подобного выступа слева или справа и затем соответствующего «выдавливания» противника здесь. Последовательные операции подобного рода разрушают стройность обороны и создают условия для прорыва на широком фронте. Указанный способ должен применяться как тактический прием. Однако он был применен, как указывает автор, и в оперативном масштабе ген. Франко. Северный фронт республиканцев был ликвидирован именно посредством ряда последовательных «двойных вторжений» и «выдавливаний» республиканцев. В более крупном масштабе этот метод «карманной тактики» применялся на Арагонском фронте весной 1938 г., где он способствовал разрыву республиканского фронта на две части. Эти последовательные «укусы», произведенные мятежниками и приведшие к прорыву фронта, наглядно показаны на схеме 3.

    Схема 3. Оборона или нападениеПодобный же метод, по мнению Филипса, был применен германским командованием в войне с Польшей. Индустриальный четырехугольник в юго-западной части Польши был оккупирован рядом последовательных «укусов» и в то- же время польский коридор на севере был отрезан. Вторая фаза наступления заключалась в «выдавливании» познанского выступа, западнее Варшавы. Германское командование подготовлялось и к дальнейшему применению этого метода, но полная дезорганизация польской армии свела остальные операции к ряду обычных окружений отдельных групп.

    В заключение Филипс подчеркивает, что наступление требует наличия превосходства в силах на участке наступления, но отнюдь не в отношении их количества. Ответные меры обороняющегося сводятся к переброске резервов к угрожаемому участку. Подвижность резервов позволяет оборонять линию фронта меньшими силами.

    При условии достижения материального превосходства наступление в современных условиях делает возможным достижение быстрой и дешевой победы. Об этом говорит опыт германо-польской войны. Это была победа материальных средств, а не живой силы, так как численность польских войск не на много уступала германским. Поляки были неплохо снабжены тем вооружением, которое в прошлом считалось достаточным для мощной обороны, т. е. пулеметами. Они не имели, правда, средств обороны против механизированных войск. Из этого автор извлекает следующий урок: «армия, состоящая только из солдат, несравнима с армией, состоящей из солдат и современной техники».

    Самой грозной опасностью для любой нации, утверждает далее Филипс, является отказ ее солдат от наступления, их ложная уверенность в непреодолимости современной обороны. Это приведет к войне на истощение. Знаменитое выражение: Фридриха Великого: «Солдаты могут быть сбережены укорачиванием сражения», так же правдиво сейчас, как и в его время.

    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *