" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    2 706 просмотров

    Наука побеждать

    Среди документов, оставленных потомству великим русским полководцем А. В. Суворовым, особое место занимает его «Наука побеждать». Это — инструкция для боевой подготовки войск, состоящая из двух основных разделов: «Вахт-парад», или описание учения перед разводом, предназначенное для командного состава, и памятка «Словесное поучение солдатам о знании, для них необходимом». Текст обеих частей инструкции мы полностью публикуем ниже. Точное время составления «Науки побеждать» не установлено. Можно считать достоверным, что основные положения этой инструкции были выработаны Суворовым еще в бытность его командиром Суздальского полка в г. Новой Ладоге, когда в 1768 г. им было разработано боевое наставление под названием «Суздальское учреждение»1. Первые издатели «Науки побеждать» ссылаются на оригинал 1795 г. (П. Кузнецов) или 1796 г. Единственный известный нам рукописный список, хранящийся в Центральном Военно-историческом архиве в Москве (ЦВИА), не датирован, но, повидимому, принадлежит к последним годам XVIII века.

    Исследователи обычно считают, что окончательный вариант «Науки побеждать» сложился уже после польской кампании (1791 г.), т. е. в последние годы жизни Суворова. Однако все положения, изложенные в «Науке побеждать», полностью применялись Суворовым в деле обучения войск еще значительно раньше. Во всяком случае Суворов на практике осуществлял «Науку побеждать» в 1791 г., в период пребывания в Финляндии. Собиратель «Анекдотов»2 из жизни великого полководца, П. Кузнецов, рассказывает, что в этот период Суворов «…каждое свободное время употреблял на обучение войск, особливо же молодых офицеров, военному искусству. В сем намерении разделял он войско на две противные части, посылал оные в разные стороны, и каждая сторона должна была иметь свою осторожность, укрепления и делать поиски над неприятелем. Он попеременно назначал молодых офицеров в колонновожатые и требовал от них действительного навыка и исполнения своей должности. Сего рода практическое учение воинское много произвело пользы»3.

    Мы ставим своей задачей рассмотрение основных положений суворовской системы боевой подготовки войск, которые с замечательным успехом применялись в течение его долгого полководческого пути и нашли свое сжатое и конкретное выражение в «Науке побеждать», а также в приказах по ‘боевой подготовке австрийской армий (1799 г.). Эти положения ‘имеют огромный интерес прежде всего потому, что они отражают самобытный характер суворовского военного искусства, вводят нас, так сказать, в лабораторию побед великого полководца и дают ключ к пониманию своеобразной тактики и стратегии, сделавших русскую армию в конце XVIII века непобедимой.

    В марте 1796 г. Суворов был назначен командующим войсками, расположенными в губерниях Врацлавской, Вознесенской (район нынешней Одесской области УССР), Екатеринославской, Харьковской и в Таврической области. Под его начальством были объединены 19 пехотных и 13 кавалерийских полков, Черноморский гренадерский корпус, три егерских корпуса и другие части. Артиллерия этих войск насчитывала 107 полевых и 40 осадных орудий. Штаб-квартира Суворова помещалась в г. Тульчине (на территории нынешней Винницкой области), близ которого был образован крупный лагерь. Тут старый фельдмаршал целиком отдался любимому делу — боевой подготовке войск, проводя все время в Тульчинском лагере и в других гарнизонах. Повидимому, именно здесь была окончательно зафиксирована «Наука побеждать» в том виде, в каком она дошла до нас. В тот период суворовская инструкция на короткое время была принята для обучения всей русской армии.

    По словам одного из первых публикаторов «Науки побеждать», П. Кузнецова, Суворов «…роздал сие сочинение в полки, приказал роздать в каждую роту, советовал вытвердить оное офицерам, предписал читать часто солдатам и для того присовокупил разговор с ними образом для них вразумительным. Через сие сблизил он себя с своими подчиненными, дал им уразуметь свои мысли, должность солдата и сделал оных, как по своему выражению, так и на деле, богатырями»4. Но как официальный документ «Наука побеждать» просуществовала недолго: в 1797 г. самодур император Павел отстранил Суворова от командования и ввел свои правила подготовки, целиком копировавшие отжившую фридриховокую систему.

    В «Науке побеждать» нас прежде всего поражают ее язык и общий стиль. Короткие, отрывистые фразы. Правила, изложенные в форме поговорок и поразительно легко запоминающиеся. Минимальное количество основных команд и предельно краткое описание порядка их исполнения. Такая инструкция была доступна буквально каждому. Она легко заучивалась наизусть и потому делалась достоянием всей солдатской массы, почти поголовно неграмотной. В инструкции нет никаких отвлеченных положений, никакого «теоретизирования»: любое положение, если в него вдуматься, оказывается чрезвычайно конкретным и опосредствованным боевым опытом. Всякий старый суворовский солдат, а тем более офицер мог подкрепить каждый тезис «Науки побеждать» массой примеров из боевой практики; поэтому и самое обучение войск на основе такой инструкции было живым и интересным делом.

    Не забудем, что «Наука побеждать» появилась еще тогда, когда армии Европы воспитывались на основе линейной тактики и «стратегии истощения» XVIII века, военной доктрины Фридриха И. Большинство положений суворовской системы боевой подготовки войск в корне противоречили схематическому военному искусству отживающей эпохи Фридриха, основанному на полном пренебрежении к человеку-бойцу. Суворов писал свою инструкцию прежде всего для живого человека, русского солдата, основываясь на отличном знании всех присущих ему достоинств и недостатков. Система Суворова вытекала из глубокого теоретического осмысливания природы тогдашнего боя и операции и из богатейшего практического боевого опыта гениального полководца.

    ***

    Вахт-парад излагает суворовскую схему обучения бою. Эта схема базировалась на нескольких правилах, простых и мудрых. Боевой подготовке войск Суворов придавал исключительно большое значение. При этом он был ярым противником бездушной шагистики и муштры, составлявших основу фридриховской и павловской систем обучения; в противоположность Фридриху и последователям его школы Суворов учил войска только в поле, в условиях, максимально приближающихся к боевым. На учениях он стремился поставить солдата в положения, возможно близко напоминающие действительную боевую обстановку. Поэтому основой суворовской системы были двусторонние учения («сквозные атаки»), что и отражает содержание «Вахт-парада».

    О том, что представляли собой «сквозные атаки», очень ярко рассказал современник Суворова, Гильоманш-Дюбокаж, в своем сочинении «Precis Historique sur le Marechal Souworow»5.

    «…Стороны, поставленные на некоторой дистанции друг от друга, строились развернутым строем или в колонны, более или менее глубокие; затем они одновременно начинали движение. По сближении шагов на сто, каждый начальник командовал, что нужно для атаки, которую пехота исполняла бегом, а кавалерия в галоп6. Иногда пехота атаковала кавалерию, ружья на руку, между тем как эта последняя скакала ей навстречу. Иногда пехота ожидала кавалерию на месте, не открывая огня ранее, как по сближении последней шагов на 20.

    Прохождение линий или колонн, одной сквозь другую, исполнялось не так, как это принято в других европейских армиях, т. е. в интервалы, образуемые вздваиванием частей, выстраиваемых вслед за тем…

    Эта атака была действительная свалка, какая происходит и в настоящем деле. Она производилась обеими сторонами, атакующими друг друга с фронта, — все равно, стояли ли они в развернутом строе, или в колоннах — среди огня пехоты и артиллерии7, при криках ура! повторяемых всяким пехотинцем и кавалеристом. Офицеры кричали при этом: руби! в штыки!

    Ни одна часть в момент свалки не смела ни принять в сторону, ни замедлить движение. Пехота шла на пехоту бегом, ружье на руку, и только в момент встречи поднимала штыки. Вместе с тем, каждый солдат, не останавливаясь, принимал слегка вправо, отчего происходили небольшие интервалы, в которые люди протискивались…

    Этот маневр был не безопасен, если кавалерия шла на кавалерию или на пехоту… Мне часто случалось видеть выбитых из седла, и до того ушибленные колена, что люди не могли ходить по несколько дней, а иногда и недель.

    Все эти движения не подчинялись никаким правилам и не отличались регулярностью; такой их характер придавал маневру сходство с боем, еще более близкое»8.

    Для того чтобы избегнуть односторонности в обучении, атакующие войска, пройдя через строй друг друга, поворачивались кругом и повторяли атаку. Тем самым обе стороны по очереди обучались приемам наступления и обороны, а задние ряды становились передними и наоборот. Впрочем, не все учения проводились по данной схеме. Применялись и односторонние занятия, но обязательно с обозначенным противником.

    Насколько разнообразны и поучительны были суворовские приемы обучения и как действительно близка была создаваемая им учебная обстановка к боевой, свидетельствуют также уже цитированные нами «Анекдоты» П Кузнецова. Вот описание случая, происшедшего в Финляндии в 1791 г.:

    «Во время одного из таковых маневров колонна одной стороны, шедшая атаковать своего неприятеля, ведена была неискусно, и подвергшись позиции между двух огней и действию скрытой в лесу батареи, должна была погибнуть. Граф (Суворов. — Е.Б .), всегда присутствовавший при таких маневрах, усмотря, что поставленная в резерве колонна теряет время и на помощь итти не думает, прискакал к командовавшему сею колонною подполковнику и кричал: «чего вы, сударь, ждете? Колонна наша пропадает, а вы не сикурсируете» (т. е. не оказываете поддержку. — Е. Б.).

    «Ваше сиятельство, отвечал подполковник; я давно бы исполнил долг мой, но ожидаю повеления от генерала, предводительствующего над сею колонною». Сей генерал-майор находился тут же в нескольких саженях. «Какого генерала», — сказал Суворов; «он убит, давно убит! Посмотри (указывая на него) вон… и лошадь бегает!»9.

    Ясно, что суворовские учебные атаки были далеко не просто «свалкой», о которой пишет Дюбокаж. Мы видим здесь целую систему продуманного и подготовленного маневра, а также вводные данные, требовавшие от командиров инициативных, волевых решений и действий.

    Необходимо отметить, что Суворов широко практиковал ночные учения. Ночной бой он считал весьма действительным способом достижения победы малыми силами и неоднократно пользовался им в своей боевой практике. К сожалению, методика ночных занятий Суворова неизвестна; повидимому, они были односторонними.

    Заметное место в практике боевой подготовки суворовских войск занимало также обучение штурму крепостей и укрепленных лагерей, хотя Суворов всегда предпочитал открытый полевой бой борьбе за крепости. Дюбокаж пишет, что «…для приучения войск к атаке укреплений открытою силой, он (Суворов. — Е. Б.) приказывал строить укрепление, усиленное рогатками и палисадом, с глубокими рвами и сверх того, волчьими ямами и проч. Заняв это укрепление артиллерией и пехотой, он упражнял войска в его атаке, как днем, так и ночью. На каждую часть, поочередно, была возлагаема атака и оборона укрепления»10. И здесь, так же как при «сквозных атаках», стороны по очереди менялись: наступающие становились обороняющимися и наоборот.

    Суворов тренировал свои войска в длительных походах в любое время года и независимо от погоды и состояния дорог. Норма суточного перехода составляла 30 — 35 верст. Выступление обычно производилось ночью, привалы следовали после каждых 10 верст марша, после 20 верст — большой привал (четырехчасовой), во время которого выдавался обед. Молниеносность суворовских переходов общеизвестна.

    Так, повседневно тренируя войска к бою, великий полководец готовил свои непобедимые полки. «Солдаты учение любят, — писал он» — лишь бы кратко и с толком» (( А. Петрушевский, т. II, стр. 275.)). Тяжесть обучения с лихвой оправдывалась на деле: «Легко в ученьи — тяжело в походе, тяжело в ученьи — легко в походе» (Суворов).

    ***

    Словесное поучение солдатам» — это краткий свод суворовских правил военного искусства, изложенных в самой сжатой и убедительной форме. Будучи безоговорочным поклонником наступательного боя («действовать не иначе, как наступательно»), Суворов считал глазным его моментом штыковую атаку. Для того времени это была концепция, характерная и свойственная только русской армии. В Европе эта идея получила развитие в революционных и наполеоновских войнах.

    Традиция мощного штыкового удара берет корни в военном искусстве Петра I; все усилия русских и иноземных последователей «Стратегии истощения» Фридриха не могли лишить русскую армию этой традиции. Суворов же довел ее до высшего предела, почти до степени культа. Однако, по свидетельству Дюбокажа, «…Суворов не забывал и эволюции, принятых в европейских армиях; но в развертываниях, маршах, контрмаршах и пр. он не видел другой цели — как довести дело до своей любимой атаки, по возможности скорее и прямее.

    …Чтобы научить войска рубить и колоть, он приказывал делать чучела из соломы или вязкой земли, на которые кавалерия и пехота ходили в атаку. Строго требовалось, чтобы всякий наносил удары не останавливаясь»11.

    Будучи пламенным поклонником штыка, Суворов отнюдь не забывал и о важности стрелковой подготовки. Наоборот, он обращал большое внимание на цельную (т. е. прицельную) стрельбу, о чем «Наука побеждать» свидетельствует очень ярко. Знаменитое, но иногда неправильно толкуемое выражение «пуля дура, штык молодец» отнюдь не выражает пренебрежения Суворова к стрелковому оружию и к военной технике, вообще. Наоборот, оно свидетельствует о глубоком понимании природы боя и того настоящего места, которое занимал в бою стрелковый огонь в эпоху гладкоствольного оружия.

    Не надо забывать, что в конце XVIII века дистанция действительного ружейного огня не превышала 60 шагов, или 40 м. Стрельба с больших дистанций была бессмысленной. В то же время расстояние в 60 шагов атакующая пехота пробегала в течение каких-нибудь 20 секунд. Наилучше тренированный стрелок за это время мог сделать не более 1 — 2 прицельных выстрелов, ибо ружья заряжались медленно, с дула. Уже отсюда ясно, что огонь стрелковой линии не мог играть решающую роль в победе, если только одна из сторон решалась на штыковую атаку.

    На силе залпового, но бесприцельного огня, сочетаемого с маневрированием линейного боевого порядка, строил свою тактику Фридрих II. Однако отлично вымуштрованные наемные прусские войска, как правило, побивались штыками русских солдат. Обязательно доводить дело до штыковой схватки — такова идея Суворова, изложенная им в лаконичной фразе «пуля дура, штык молодец».

    Эта идея подкреплялась и весьма вескими предпосылками материального порядка. Боевой комплект того времени включал: носимые запасы — по 20 пуль, возимые (в патронных ящиках) — по 30 пуль на стрелка; итого 50 выстрелов. При высокой подвижности суворовских войск, малочисленности обозов и независимости их от магазинов пополнение боеприпасами было делом весьма трудным. Ясно, что каждый выстрел следовало производить экономно, иначе весь запас мог быть израсходован в первом же бою. Отсюда и суворовский тезис; «Береги пулю на три дни, а иногда и на целую кампанию, как негде взять. Стреляй редко да метко… Береги пулю в дуле… Мы стреляем цельно: у нас пропадает тридцатая пуля, а по полевой и полковой артиллерии меньше десятого заряда». Ясно, что применение этих положений приучало стрелка к экономии патронов и к разумному, целесообразному ведению огня.

    Исходя из тех же соображений, Суворов не требовал залпового огня, но допускал его в необходимых случаях.

    Проявлением суворовской заботы об огневой подготовке войск было выделение во «всех полках специальных команд стрелков (егерей) и ряд специальных указаний по методике обучения стрельбе. «Он требовал также, — пишет Дюбокаж, — чтобы пехота почаще упражнялась в цельной стрельбе»12. А знаменитые «сквозные атаки» обязательно производились при ружейном и артиллерийском огне холостыми патронами.

    Суворовская атака требовала от солдата высокой подвижности на поле боя. Не случайно Суворов напоминает: «Военный шаг аршин, в захождении полтора аршина». Дело в том, что ради красоты плац-парадной маршировки размер учебного шага был ограничен современными уставами до ¾ аршина. Суворов, пренебрегая красотой, требовал широкого шага, особенно на захождениях.

    В основу кратких правил, которые должен был знать солдат, Суворов положил формулу «глазомер, быстрота, натиск». Конкретному объяснению применения этих принципов посвящена значительная часть «Словесного поучения». Отсюда солдат узнавал все главное о полевом бое и Штурме, о походе, отдыхе и правилах личного поведения. Гибкость суворовской тактики замечательно ярко отражена в разделе «Баталия полевая». Суворов учит солдат, что атака может производиться в любой ‘ фланг, с фронта и с тыла, однако предпочтительнее всего атаковать во фланг, хотя бы даже и защищенный лесом («солдат проберется»). Боевой порядок может быть очень разнообразным:

    линия — против неприятельской линии регулярных войск;
    каре — против нерегулярных войск («бусурман»), наступающих толпами;
    колонна — против колонны же, а иногда и против нерегулярных войск.

    О рассыпном строе Суворов здесь не упоминает; однако фактически такой строй применялся, для чего прежде всего использовались егеря (особенно в лесном бою).

    Шедевром краткости, выразительности и одновременно полноты являются указания Суворова по штурму крепостей: в нескольких строках изложены буквально все правила действий бойца и мелких подразделений при штурме, причем сделано это поразительно образно и ярко.

    «Словесное поучение» содержит и ряд указаний морально-бытового характера. Суворов, вся стратегия и тактика которого преследовали решительную цель уничтожения живой силы противника, требует от солдата гуманного отношения к побежденному врагу («неприятель сдался — пощади»), а также обывателю, который поит и кормит армию. «Солдат не разбойник», — говорит он.

    Весьма здравы правила гигиены, внушаемые солдатам. И нужно отметить, что заболеваемость в суворовских войсках была значительно ниже, чем в других частях русской армии. Суворов особенно гордился здоровьем своих войск и не раз на это указывал.

    Отдавая дань особенностям своего характера, Суворов в конце «Словесного поучения» обрушивается на «проклятую немогузнайку». Старый фельдмаршал совершенно не переносил слов «не могу знать», так же, как и любых попыток прикрыть неисполнение воинского долга ложью или двуличием. Известна его страсть задавать краткие и малопонятные вопросы, на которые требовалось отвечать быстро и сообразительно. Несомненно, что и эта кажущаяся «причуда» имела глубокий воспитательный смысл, ибо приучала каждого исполнителя мыслить и быстро соображать. Насколько более передовой была воспитательная система Суворова по сравнению с обучением русской армии в XIX веке, когда слово «не могу знать» стало обязательным показателем надежности и преданности солдата «вере царю и отечеству»!

    «Каждый воин должен понимать свой маневр», — говорил Суворов. И его «Наука побеждать» с огромной целеустремленностью учила этому пониманию маневра.

    Инструкция заканчивается кратким указанием по разбору учения. Такие разборы Суворов обычно производил лично, причем обращался не к генералитету и офицерам, а непосредственно к солдатам, объясняя щ сущность маневра, критикуя ошибки и показывая хорошие образцы. Фельдмаршал говорил обычно негромко, и не все солдаты могли его слышать, но он считал это несущественным. «Довольно и того, что передние офицеры и солдаты меня услышат и поймут, — сказал однажды Суворов, — вечером они передадут смысл моих слов товарищам, а завтра их будет знать вся армия»13.

    ***

    «Наука побеждать» не была издана при жизни Суворова: инструкция распространялась в рукописных списках, разнившихся по тексту и полноте в зависимости от времени (а в некоторых случаях, по видимому, и от точности переписчика).

    В XIX и XX вв. «Наука побеждать» публиковалась неоднократно и в нескольких вариантах. Но, к сожалению, до нас не дошло ни одного экземпляра этой инструкции, подписанного ее автором. Поэтому крайне трудно судить, какой из опубликованных вариантов наиболее достоверен.

    Для настоящей публикации мы использовали два наиболее старых варианта: М. Антоновского, опубликованный впервые в 1806 г., и П. Кузнецова, опубликованный впервые в 1809 г. В основу мы положили вариант архивного списка, хранящегося в ЦВИА, сверив его с текстом П. Кузнецова из 3-го издания книги «Собрание писем и анекдотов» (1814 г.). Таким образом, публикуемый ниже текст «Науки побеждать» должен быть если не полностью идентичен, то во всяком случае очень близок к подлинному.

    Публикации «Науки побеждать», производившиеся в середине XIX века и позже, отличаются недостаточной тщательностью. Это следует отнести, в частности, к текстам, опубликованным М. Драгомировым («Сборник статей», т. II, 1881 г.) и А. Петрушевским («Генералиссимус князь Суворов», т. II, 1884 г.). Здесь допущены отдельные неточности и искажения, правда, не меняющие общего смысла инструкции, но снижающие научную ценность публикации.

    В советском издании «Наука побеждать» опубликована в книге А. Боголюбова «Полководческое искусство Суворова» (Воениздат, 1939 г,). К сожалению, она приведена здесь сокращенно и не совсем точно, без выделения командных слов и без всяких комментариев.

    Следует упомянуть еще о варианте «Науки побеждать», изданном в 1913 г. книгоиздательством В. Жукова в Петербурге и не имеющем почти ничего общего с предыдущими публикациями. Текст этой брошюры принадлежит некоему К. Ноннеману и основан якобы на собственноручных записях и рисунках Суворова, хранившихся в семейном архиве автора. Нужно со всей решительностью подчеркнуть, что данное издание – не заслуживает ни малейшего доверия. Отметая религиозно-мистическую галиматью, которой заполнена большая часть книги, мы можем найти в ней несколько высказываний, действительно. Принадлежащих А. В. Суворову. Но принадлежность перу полководца приводимых в книге рисунков (многие которых резко отдают масонским душком) весьма сомнительна. Мы бы, впрочем, не стали даже и упоминать об этой книжке, если бы некоторые советские автора не принимали ее с излишней легкостью за подлинную «Науку побеждать». Так, например, поступил С. Глязер, написавший популярную книжку о великом полководце для красноармейцев («Суворов». «Библиотека красноармейца», Воениздат, 1938 г.).

    Для широких масс бойцов и командиров Красной Армии «Наука побеждать» имеет большой интерес и серьезное воспитательное значение. Чрезвычайно интересен тот факт, что главнейшие положения «Науки побеждать» были включены в первую книжку красноармейца, образец которой утвердили Ленин и Свердлов. Здесь несколько правил суворовской тактики, сформулированы в виде 10 лозунгов, причем в основном сохранен подлинный текст Суворова14.

    Для современного красноармейского читателя «Наука побеждать» должна быть издана полностью, с добросовестным и популярным комментарием.

    ВАХТ-ПАРАД

    ОТ ОНОГО ГЛАВНОЕ ВЛИЯНИЕ (НА) ОБУЧЕНИЕ15

    Исправся! бей сбор! По команде, по флигельману16.

    Учение будет:

    Приемы и повороты, – По барабану.

    Плутонгами17, полудивизионами или дивизионами.

    Пальба будет: заряжай (При заряжании приклад отнюдь на землю не ставить: отскакивает шомпол, пуля некрепко прибита).

    Наблюдать косой ряд; приклад крепко упереть в сгиб правого плеча; ствол бросить на левую ладонь: пуля бьет в полчеловека (Прицеливание «в полчеловека» было в то время основным правилом прицельной стрельбы.)), примерно можно и с порохом; ружья чистить между часов18. Выстрелить между одного и двух патронов.

    Наступление плутонга. Отбою нет. Сигнал барабана поход. Выми. Начинай! стрелить от одного до двух патронов и меньше19.

    Атакуй первую неприятелъскую линию в штыки Ура!20

    Взводные командиры кричат: коли! коли! рядовые, ура! громогласно.

    Краткий отбой.

    Ура! Неприятельская кавале рия скачет на выручку к своей пехоте: атакуй! Здесь держать штык в брюхо человеку. Случится, что попадет штык в морду, шею, в грудь лошади.

    Краткий отбой.

    Атакуй вторую неприя телъскую линию; или атакуй неприятельские резервы. Отбой сим кончится. Третья сквозная - атака. Линия равняется вмиг; вперед! Никто не смеет пятиться назад ни четверти шага21.

    Марш! Повзводно, полудивизионами или дивизионами.

    На походе плутонги вздваивают в полудивизионы: или сии ломаются на плутонги.

    Солдатский шаг аршин; в захождении полтора шага. Начинает барабан, бьет свои три колена, его сменяет музыка, играет полный марш; паки барабан. Так сменяются между собой. Бить и играть скорее; от того скорее шаг. Интервалы между взводом весьма соблюдать, дабы пришед на прежнее место, когда произойдет команда стой! все взводы вдруг стояли, и заходили в линию22.

    Вторая, или первая по ловина линии по рядам налево, или направо. Ступай в атаку!

    Ступай!

     - У сей барабан фельд-марш. Заходит, против части, стоящей на месте из картечного выстрела вон. Поход во все барабаны; на 80 саженях от противного фронта бежит от 10 до 15 шагов через картечную черту полевой артиллерии; на 60 саженях тоже через картечную черту полковой артиллерии; в 60 шагах через верную черту пуль23.

    Ступай, ступай! в штыки, ура!

     - Противная линия встречает пальбой на сей последней дистанции: а на 30 шагах ударит сама в штыки; с обеих сторон сквозная атака.

    Равно сему другая линейная атака; обе части на прежних местах.

     - Також отделенная часть заходит колонной, для деплояды24 фронта, ежели есть место.

    Обе части делают колонны.

     - По числу людей в разводе в одну или две колонны.

    Атака будет! Колонны, ступай!

     - Барабан бьет марш; в 60 шагах одни от других.

    Ступай, ступай! атакуй штыки! ура!

     - Мушкет в правой руке на перевесе; колонны между собой насквозь быстро, примерно колят.

    Колонны строй каре. Стрелки стреляй в ранжире плутонгами! Начинай. Ступай, ступай! Атакуй в штыки, ура!

     - Здесь строят каре на имеете. Стрелки бьют наездников и набегающих турков25, а особливо чиновников. Плутонги палят в их толпы; пальба должна быть короткая, ибо тут дело больше картечь.

    Потом бросаются колоть, что воображается сквозной карейной атакой.

    Стрелки вперед! докалывай, достреливай, бери в полон!

     - На оставшихся басурман между кареев. Барабан, краткий сбор. Стрелки в свои места.

    Карей, строй колонны!

     - Исполнение то же, как выше о колоннах.

    Колонны строй карей, марш! Ступай, ступай! атакуй в штыки. Ура!

     - Здесь без пальбы атака же прежняя.

    Каре строй линейный фронт.

    А заходившей части по рассмотрению вместо линии строиться в колонну, или по четыре ряда. Команда оной: по рядам или по четыре направо или налево.

    Ступай на прежнее место. Строй фронт.

     - Барабан фельд-марш.

    Примечание

    Сии основательные маневры, марши и эволюции равны в баталионных, полковых и корпусных экзерцициях.

    Начальник может требоватъ батального огня.

     - Исправный приклад правит пальбой. Здесь он расстраивается по неминуемой торопливости; но во возводной пальбе он виден. Однако же пальба на баталии выйдет сама собою. Для сбережения пуль тут на каждом выстреле всякий своего противника должен целить, чтоб его убить.

    Залп.

     - В разводе, когда с пальбой, для очищения ружей; в ином строю только для исправности приклада. Против неприятеля: оной может сколоть и порубить, пока опять заряжают.

    Наступные плутонги.

     - Только для движения; но против неприятеля сия ломаная линия не годится; особливо он ее и малой кавалерией изрубить может.

    Может ли начальник спросить отступных плутонгов?

     - Лучше об них не помышлять. Инфлюенция26 их солдату весьма опасна: ниже ни о каких ретирадах в пехоте и кавалерии не мыслить27.

    Подкурок!

    II. СЛОВЕСНОЕ ПОУЧЕНИЕ СОЛДАТАМ О ЗНАНИИ ДЛЯ НИХ НЕОБХОДИМОМ28

    РАЗГОВОР С СОЛДАТАМИ ИХ ЯЗЫКОМ

    Коблуки сомкнуты, подколенки стянуты. Солдат стоит стрелкой. Четвертого вижу, пятого не вижу.

    Военный шаг аршин; в захождении полтора аршина. Береги интервал.

    Солдат во фронте на шагу строится по локтю; шеренга от шеренги три шага; в марше два; барабаны не мешай.

    Береги пулю на три дня, а иногда и на целую кампанию, как негде взять. Стреляй редко, да метко. Штыком коли крепко. Пуля обмишулится, штык не обмишулится: пуля дура, штык молодец! Коли один раз. Бросай басурмана со штыка; мертв, на штыке царапает саблей шею; сабля на шее, отскокни шаг. Ударь опять. Коли другого, коли третьего; богатырь заколет полдюжины: больше! Береги пулю в дуле; трое наскочат: первого заколи, второго застрели, третьему штыком карачун; это не редко, а заряжать некогда. В атаке не задерживай.

    Для пальбы стреляй сильно в мишень; на человека пуль 20; купи свинца из экономии, не много стоит. Мы стреляем цельно; у нас пропадает тридцатая пуля; а по полевой и полковой артиллерии разве меньше десятого заряда,

    Фитиль на картечь; бросься на картечь: летит сверх головы. Пушки твои, люди твои: вали на месте, гони, коли, остальным давай пощаду. Они такие же люди: грех напрасно убить.

    Подчеркиваем, что офицер должен был говорить наизусть и наречием солдат т. е. на языке, понятном и доступном солдату. Именно так и написана инструкция.

    Умирай за дом богородицы, за матушку29, за пресветлейший дом. Церковь бога молит; кто остался жив, тому честь и слава!

    Обывателя не обижай: он нас поит и кормит. Солдат не .разбойник: святая добычь! возьми лагерь, возьми город, все ваше. В Измаиле, кроме иного, делили золото И серебро пригоршнями; так и во многих местах. Без приказа отнюдь не ходи на добычь30.

    БАТАЛИЯ ПОЛЕВАЯ

    Три атаки: в крыло, которое слабее. Крепкое крыло закрыто лесом — это не мудрено: солдат проберется. Болотом тяжелее — реку без моста не перебежит. Шанцы «всякие перескочит. Атака в средину не выгодна: разве кавалерия хорошо рубить будет; иначе сами сожмут. Атака в тыл очень хороша, только для небольшого корпуса, а армией заходить тяжело. Баталия в поле: линией против регулярных; кареями против бусурман. Колонн нет; а может случиться и против турков, что пятисотому карею надлежать будет прорвать пяти или семитысячную толпу с помощью фланговых кареев; на тот случай бросится он в колонну; но в том до сего нужды не бывало. Есть безбожные, ветреные, сумасбродные французишки: они воюют на немцев и иных колоннами. Если бы нам случилось против них, то надобно нам их бить колоннами же31.

    БАТАЛИЯ ШТУРМ

    Ломи чрез засеки, бросай плетни чрез волчьи ямы, быстро беги, прыгай через палисады, бросай фашины, спускайся в ров, ставь лестницы. Стрелки, очищай колонны! Стреляй по головам! Колонны лети чрез стену на вал, окалывай на валу, вытягивай линию, ставь караул к пороховым погребам; отворяй ворота коннице. — Неприятель бежит в город: его пушки обороти по нем, стреляй сильно в улицы: бомбардируй живо; не досужно за этим ходить. Приказ: спускайся в город, режь неприятеля на улицах. Конница руби. В домы не ходи; бей на площадях. Штурмуй, где неприятель засел. Занимай площадь, ставь гоубвахт32; расставляй вмиг пикеты к воротам, погребам, магазинам.

    БАТАЛИЯ НА ОКОПЫ НА ОСНОВАНИИ ПОЛЕВОЙ

    Ров не глубок, вал не высок; бросая в ров, скачи чрез вал. Ударь в штыки, коли, гони, бери в полон! Помни отрезывать тут подручнее конницы. В Праге отрезала пехота, да тут были тройные и большие скопы и целая крепость: для того атаковали колоннами.

    ТРИ ВОИНСКИЕ ИСКУССТВА

    Первое, глазомер: как в лагере стать, как маршировать, где атаковать, гнать и бить.

    Второе быстрота. Поход полевой артиллерии, от полуверсты до версты впереди, чтоб спускам и подъемам не мешала. Колонна близится оная опять выиграет свое место. Под гору на равнине на рысях. Марш — по рядам или по четыре: для тесной дороги и улицы, для узкого места, для водяных и болотных мест, по тропинкам; и только когда атаковать неприятеля, то взводами, чтоб хвост сократить; по рядам, по четыре. У взводов двойные интервалы на шаг; не останавливайся. Гуляй, играй, пой песни, бей барабан. Десяток33 отломал: первый взвод; снимай вещи, ложись. За ним второй взвод: и так взвод за взводом. Первые задних не жди. — Линия в колонне на марше растянется: коли по четыре, то в полтора раза, а по рядам вдвое. Стояла шагу, идет на двух. Стояла на версте, растянется на четырех: то досталось бы первым взводам ждать последних полчаса по пустому. На первом десятке отдыху час. Первый взвод вспрыгнув надел вещи, бежит вперед десять, пятнадцать шагов; а на марше прошед узкое место на гору, или под гору от пятнадцати до пятидесяти шагов34. Так взвод за взводом, чтоб задние между тем отдыхали. Второй десяток отбой, отдыху больше. Коли третий переход мал, то оба пополам и тут — отдых три четверти часа, полчаса или четверть часа, чтоб ребятам поспеть скорее к каше; это для пехоты. — Кавалерия своим маршем вперед, с коней долой, отдыхает мало, и [переходит] свыше десятка, чтоб дать коням в лагере выстояться. Кашеварные повозки впереди с палаточными ящиками. Братцы пришли, к каше поспели. Артельной староста: к кашам! На завтраке отдых 4 часа; то же самое к ночлегу отдых 6 часов и до восьми, какова дорога. А сближаясь к неприятелю, котлы с припасом сноровлены к палаточным ящикам; дрова запасены на оных же35.

    По сей быстроте и люди не устали: неприятель нас не чает, считает нас за сто верст; а когда издалека за двести, триста и больше. Вдруг мы на него, как снег на голову. Закружится у него голова: атакуй с чем пришел, чем бог послал. Конница начинай! руби, коли, гони, отрезывай не упускай.

    Третье натиск. Нога ногу подкрепляет, рука руку усиляет. В пальбе много людей гибнет. У неприятеля те же руки, да русского штыка не знают. Вытяни линию тотчас. Атакуй холодным ружьем; а недосуг вытягивать линию, подвинь из закрытого, из тесного места: пехота коли в штыки, кавалерия тут и есть! Ущелья на версту нет, картечи чрез голову; пушки твои. Обыкновенно конница врубается прежде, пехота за ней бежит только. Везде строй. Кавалерия должна действовать всюду как пехота, исключая зыби; там кони на поводах; казаки везде пролезут. В окончательной победе кавалерия, гони, руби. Кавалерия займется, пехота не отстанет. В двух шеренгах сила, в трех полторы силы: передняя рвет, вторая валит, третья довершает.

    БОЛЬНИЦЫ

    Бойся богадельни36, немецкия — лекарствица издалека тухлые, сплошь бессильны и вредны. Русский солдат к ним не привык. У нас есть в артелях корешки, травушки, муравушки. — Солдат дорог! береги здоровье; чисти желудок, когда засорился; голод лучшее лекарство. Кто не бережет людей — офицеру арест, унтер-офицеру и ефрейтору палочки: да и самому палочки, кто себя не бережет. Жидок желудок, есть хочется: по закате солнышка немного пустой кашки с хлебцем; а в крепком желудке буквица в теплой воде, или корень коневого щавеля.

    Помните, господа, полевой лечебник штаб-лекаре Белопольского: в горячке ничего не есть, хоть до двенадцати дней, а пей солдатский квасок, то и лекарство; а в лихорадке ни пей, ни ешь. Штраф, за что себя не берег; лишь бы бог дал здоровье. В богадельне: первый день мягкая постель, второй день французская похлебка, в третий день в ней, братец, домовище к себе и тащит. — Один умирает, десятеро хлебают его смертный дых. В лагере больные, слабые, хворые в шалашах, не в деревнях, воздух чище; хоть без лазарета и вовсе быть нельзя, тут не надобно жалеть денег на хорошие лекарства, когда где купить сверх своих и на прочие выгоды без прихотей. Да все это не важно: мы умеем себя беречь; где умирает от ста один человек; у нас и от пятисот в месяц меньше умрет. Здоровому питье, еда; больному воздух, питье, еда37.

    Богатыри! неприятель от вас дрожит; но есть неприятель больше богадельни: проклятая немогузнайка, намека, загадка, лживка, лукавка,. краснословка, краткомолвка, двуличка, вежливка. От немогузнайки было много беды. Хличка, что бестолково и выговаривать, хрой, при-хах, афох, войлих и проч. Стыдно сказать!

    Солдату надлежит быть здорову, храбру, тверду, решиму, правдиву, благочестиву. Молись богу! от него победа. Чудо богатыри! Бог нас водит: он нам генерал! — За немогузнайку офицеру арест, штаб-офицеру от старшего штаб-офицера квартирной арест.

    Ученье свет, а неученье тьма. Дело мастера боится. И крестьянин когдане умеет сохой владеть так хлеб не родится. За ученого трех неученых дают; нам мало трех, давай нам шесть; нам мало шести, давай нам десять на одного: всех побьем, повалим, в полон возьмем. В последнюю кампанию неприятель потерял считаных 75 тысяч, только что не сто тысяч. Он искусно й отчаянно дрался; а мы и одной полной тысячи не потеряли. Вот, братцы, воинское обучение. Господа офицеры! какой восторг!

    К паролю!

    С флангов часовые вперед ступай! На караул.

    По отдаче генералитету или иным пароля, лозунга и сигнала, похвала, или всем хула вахт-параду, и громогласно.

    Субординация, послушание, дисциплина, обученье, ордер воинский, порядок воинский, чистота, опрятность, здоровье, бодрость, смелость, храбрость, экзерциция, победа и слава.

    Примечания:
    1. А Петрушевский. Генералиссимус князь Суворов, т. II, 1884 г., стр. 270. []
    2. Слово «анекдот» (от греческого anekdoton — неизданное) здесь и дальше употребляется в своем первоначальном смысле, т. е. как собрание впервые публикуемых текстов. []
    3. Собрание писем и анекдотов, относящихся до жизни А. В. Суворова, изд. 3-е, 1814 г., стр. 136 — 137. []
    4. Собрание писем и анекдотов, над. 3-е, 1814 г., стр. 106 — 107. []
    5. Цитирую по изложению М. Драгомирова. Сборник оригинальных и переводных статей, т. II, 1881 г. []
    6. Т. е. в карьер. — Прим. переводчика. []
    7. Огонь, разумеется, был холостой. — Е. В. М. Дтгомиров т. II, сто. 223 — 224. []
    8. Собрание писем и анекдотов, изд. 3-е, 1814 г., стр. 137 — 138. М. Драгомиров, т. Л, стр. 225. []
    9. Собрание писем и анекдотов. Изд. 3-е, 1814 г., стр. 137 — 138. []
    10. М.Драгомиров, т.II, стр 225  []
    11. М. Драгомиров, т. II. стр. 224 — 225. []
    12. М. Драгомиров т. II, стр. 225, []
    13. А. Петрушевский, т. II, стр. 291. []
    14. См. «Книжка красноармейца», изд. Военного отдела ВЦИК, 1918 г., стр. 107 Экземпляр книжки был предоставлен нам полковником С. И. Орестовым. []
    15. Мы сохраняем точный характер изложения инструкции: слева выделены в отдельную колонку и подчеркнуты курсивом слова команд, справа дано объяснение правил их исполнения. Текст исправлен только в отношении орфографии и современной транскрипции слов, а также в отношении явных ошибок и опечаток. В квадратные скобки включены слова, которых нет в архивном списке. []
    16. Флигельман — правофланговый — солдат, выскакивавший перед фронтам и делавший приемы, с которыми должен был сообразоваться весь строй. []
    17. Плутонг — взвод (по-французски — «pellaton»). []
    18. Ружья чистились после смены караула, так как учение обычно производилось перед разводом. []
    19. Это положение как будто противоречит взглядам Суворова на использование ружейного огня, но таково было требование тогдашних уставов и, повидимому, потому этот пункт включен в инструкцию. []
    20. Обращает внимание четкость постановки задачи на атаку: не атакуй вообще, а именно первую линию, или резервы, или вторую линию (см. ниже). []
    21. Линия выравнивалась перед переходом к сквозной атаке; при этом Суворов требовал равнения только по передним, так что если даже один солдат случайно оказывался впереди, по нему должна была равняться вся часть. Ни малейшего движения назад Суворов не допускал. []
    22. Цель этого упражнения — тренировка в быстром и слаженном переходе из колонны на полных дистанциях в развернутый строй (линию). []
    23. Половина линии после захождения выстраивалась точно против другой половины для сквозной атаки. Расстояние между линиями — больше 80 саженей (170 м), т. е. вне дальности тогдашнего картечного выстрела, Пространства, обстреливаемые действительным артиллерийским и ружейным огнем противника, при сближении проходились бегом. []
    24. Т. е. для нового развертывания (по-французски — «deployer» — развертывать), которое производилось на прежнем расстоянии. []
    25. Имеется в виду противник вообще. В варианте М., Антоновского вместо «турков» сказано «неприятелей». []
    26. Т. е, влияние (по-французски — «influence»). []
    27. Суворов не выносил даже самого слова «ретирада» и «запрещал его употребление. []
    28. В издании М. Антоновского этой части инструкции предпосланы следующие указания: «После сего разводного учения, когда оное будет учинено по приходе развода в главную квартиру, — куда оный приходит до рассвета, — а на рассвете выходит уже на площадь, — штаб-офицер того полка, чей развод, командует: подкурок! и налипает в присутствии всего генералитета, штаб и обер-офицеров говорить к солдатам их наречием наизусть следующее». []
    29. Слово «матушка» толкуется комментаторами различно: одни подразумевают под ним Россию, другие — императрицу Екатерину II. []
    30. Взяв Измаил, Суворов отдал его на три дня «на добычь» солдат. Однако всякая попытка грабежа без такого разрешения пресекалась самым решительным образом. []
    31. Этот пункт вызывает исключительный интерес. Суворов допускает самые разнообразные формы боевого порядка; при этом он рекомендует атаку колоннами (против колонн) — способ, только что зародившийся во французской революционной армии. Насколько умнее и дальновиднее своих современников был Суворов, показывает тот факт, что даже в 1805 г. под Аустерлицем, т. е. 10 лет спустя, русская армия вела бой в линейном построении. []
    32. Т. е. караул. []
    33. Т. е. десять верст. []
    34. В варианте П. Кузнецова — до 20 шагов. Здесь обращает внимание детальное объяснение такого порядка привала, который шел в разрез с тогдашним стремлением к бесполезной стройности движения и одновременности исполнения. Рекомендуемый Суворовым порядок, при котором головные взводы не ожидают последующих, весьма целесообразен []
    35. Это значит, что при движении вблизи от противника котлы и дрова клались на палаточные ящики, а артельные повозки оставались в тылу. []
    36. Богадельня — больница. []
    37. В варианте М. Антоновского эта фраза сформулирована иначе, а именно: «Здоровому воздух еда, больному же воздух питье». []
    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *