" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    144 просмотров

    О некоторых ошибках русской военной историографии

    Из писем в редакцию

    Работы русских военных историков дореволюционного периода содержат немало ошибок фактического характера. Мы не говорим здесь об ошибках методологических, свойственных дворянской и буржуазной историографии вообще; ошибки этого сорта, носящие принципиальный характер, распознаются советскими военными историками довольно легко и подвергаются заслуженной критике. Но мелкие фактические ошибки зачастую остаются необнаруженными; некритически повторяя за старыми авторами различные утверждения, факты и даты, наши военные историки в свою очередь рискуют впасть в ошибки, а иногда и на самом деле допускают их.

    Отнюдь не претендуя на сколько-нибудь полный анализ фактических неточностей старой русской военной историографии, мы хотим остановить внимание военных историков лишь на некоторых из них.

    ***

    В 1939 г. не только военная, но и общая периодическая печать уделила значительное внимание юбилейной дате — 550-летию русской артиллерии. Большинство статей на эту тему, повидимому, было основано на книге К. Е. Бранденбурга «Пятьсот лет русской артиллерии». Бранденбург известен как археолог, организатор Артиллерийского исторического музея в Ленинграде и добросовестный военный историк. Однако следует заметить, что он не избежал фактических ошибок в своих исследованиях. В частности, он, по нашему мнению, ошибочно определил дату начала русской артиллерии. Бранденбург устанавливает эту дату по «Голицинской летописи», ссылаясь на следующее место из нее: «лета 6897 (1389. — Г. Г.) вывезли из немец арматы на Русь и огненную стрельбу и от того часу уразумели из них стреляти». Не будучи специалистом по палеографии и критике летописных текстов, пишущий эти строки обратился в 1921 г. за разъяснениями к председателю и ученому секретарю Археографической комиссии, ведавшей изучением древних рукописей, а через них к ученому хранителю рукописного отдела Публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина, где хранилась тогда Голицинская летопись. Разъяснения этих лиц свелись к следующему:

    1. Голицинская летопись западнорусского происхождения. Она считается одной из наименее достоверных и не включена в свод русских летописей.

    2. Место об «арматах» относится к наиболее подозрительным и почти несомненно является позднейшей вставкой, т. е., попросту говоря, подделкой.

    3. Термин «арматы» чужд русским летописям. Слово же «пушки» в них вполне полноправно.

    4. Первым известным упоминанием в летописях об артиллерии (по-тогдашнему — «наряде») является то место, где говорится о защите Москвы от татар в 1380 г.

    Все это говорит за то, что артиллерия, повидимому, появилась в Московской Руси не в 1389 г. и даже не в 1380 г., когда русские уже с успехом пользовались ею против татар, а раньше.

    В 1921 г. на совещании военных музеев при Ленинградском отделении Главнауки на эту тему был прочитан специальный доклад. Члены совещания согласились с выводами докладчика, подвергшего критике утверждение Бранденбурга о начале русской артиллерии. Тем не менее этот вопрос до сих пор остается спорным и требует доработки.

    ***

    Широко распространено мнение о том, что «первым русским солдатом» был Сергей Бухвостов. Еще при Петре I распространялись гравюры и народные лубки с изображением Сергея Бухвостова, с подписью «первый русский солдат». Возможно, что Петру было приятно думать самому и уверять других, что Бухвостов — первый взрослый, добровольно вступивший в его «потешное» войско, и является действительно первым солдатом.

    Версия о Бухвостове приобрела такую прочность, что историки, работающие по вопросу о «потешных» и вообще о петровских формированиях, повторяют ее до сих пор.

    Но если отнестись хоть сколько-нибудь серьезно к фактам, то нельзя ни в Бухвостове видеть «первого русского солдата», ни в «потешных» — начала нового русского «солдатского» войска.

    Солдатские полки в России были набраны впервые при подготовке к Польской войне 1632 — 1634 гг. В 1630 г. был объявлен набор детей боярских и вольных, охочих людей в рейтары, а в следующем году — в солдаты. В 1632 г. с войсками воеводы боярина Шеина выступил рейтарский и 4 — 5 солдатских полков, составленных из русских людей, обученных иноземными полковниками и офицерами под общим начальством «старшего полковника» Александра Лесли. С ними шло столько же иноземных солдатских полков, с большим трудом нанятых за границей и доставленных через Архангельск. В следующем году были сформированы еще 1 драгунский и 2 — 3 солдатских полка и тоже посланы к Шеину.

    После капитуляции Шеина под Смоленском в 1634 г. наемные иноземные полки перешли на польскую службу, а русские полки иноземного строя вернулись в Москву и были распущены по домам.

    В 1637 — 1638 гг. снова стали набирать солдат, рейтар и драгун, причем участникам Польской войны оклад был объявлен выше, чем новичкам. Таким образом, первые «солдаты» и целые «солдатские полки» — не иноземные, наемные, а русские — появились в России задолго до «первого солдата» Бухвостова.

    Правда, эти полки не были постоянными и после военных походов большая часть «русских солдат» XVII в. распускалась по домам. Однако уже в 1656 г. из городов были выбраны 2 полка, поселенные в Московских слободах и превращенные в постоянные, наподобие стрельцов.

    Из материалов, приводимых историками «потешных» полков, особенно Бобровским, видно, что эти товарищи детских военных-игр Петра лишь постепенно превращались в настоящие военные строевые части. Если уж устанавливать дату их начала, то правильнее определять ее не появлением в рядах «потешных» первого взрослого добровольца (1683 г.), а либо моментом создания первичной военной организации (1680 г.), либо превращением их из игрушечного войска з регулярные части (1691 — 1692 гг.).

    Официальная версия старой русской историографии о том, что регулярные полки были созданы в 1599 — 1700 гг. и что ядром для их образования послужили «потешные», навряд ли справедлива. Не сразу из «потешных» и не от них одних получили свое начало солдатские полки 1699 г. Сами «потешные» были обучены в значительной степени офицерами и солдатами московских выборных солдатских полков. Когда к 1691 — 1692 гг. Преображенский и Семеновский потешные полки стали регулярными солдатскими полками, то они и. составили 3-й Московский выборный солдатский полк, наряду с 1-м (Лефортовским) и 2-м (Бутырским) Так они именовались и в период Азовских походов Петра, т. е. до нового формирования 1699 — 1700 гг.

    Приведенных соображений вполне достаточно, чтобы видеть, что Сергей Бухвостов отнюдь не был на самом деле первым русским солдатом и что начало русского солдатского войска ведется не от петровских «потешных». Кадрами новой Петровской армии послужили на две трети старые выборные полки и лишь на одну треть их выученики, бывшие «потешные». Между тем в только что вышедшей «Истории СССР» (том I) написано, что «потешные обучались военному строю под руководством иноземных специалистов» (стр. 600 — 601). И только, ни слова о роли инструкторов из старых русских солдатских полков!

    ***

    Русская армия на многих отрезках своего исторического пути отставала от армий Западной Европы. Однако в ряде вопросов организация русских войск не только не шла в хвосте у Запада, но нередко опережала его. Между тем эти положительные качества проходили мимо внимания исследователей.

    Историки артиллерии не заметили, что уже с 1806 г. в русской артиллерии была введена гибкая бригадная организация: на каждую дивизию пехоты формировалась бригада артиллерии из батарейных, легких и парковых рот. Между тем у Наполеона в 1812 — 1815 гг. еще были и «артиллерийские полки» (орудия и прислуга) и отдельно от них полки «артиллерийского обоза»; орудия получали упряжки лишь временно, наново на каждую кампанию.

    Относительно инженерных войск не отмечалось, что батальонная организация (по батальону на корпус) была введена в России уже в 1816 г., тогда как в Пруссии она возникла позднее. Во Франции же вплоть до 1914 г. сохранились инженерные полки, распределявшие свои батальоны и роты по войскам лишь с началом военных действий.

    Конно-пионеры (конные саперы) были введены в состав армии как штатная часть только в России в 1819 г. Практически конно-пионеры появились в русской армии еще раньше, в 1812 г., когда одним из приказов своих в Тарутинском лагере Кутузов учредил команду из 600 конных ратников под руководством пионер.

    Понтонные роты, учрежденные в России в 1797 г., уже в 1822 г. были переданы в инженерное ведомство и перестали играть роль преимущественно парков и обозов при артиллерии. Во Франции же. понтонеры оставались при артиллерии вплоть до 1914 г.

    По технической подготовке русские инженерные войска также нередко опережали западные армии. Так, трудами учителя Тотлебена, талантливого изобретателя и боевого инженера К. А. Шильдера подрывание мин электричеством было введено в России уже в 30-х годах XIX в. Под Севастополем русские мины действовали почти безотказно, тогда как у англичан и французов, подрывавших мины бикфордовым шнуром, процент отказов был очень высок.

    Не оценено русскими военными историками значение реформы 1833 г., когда были введены «бессрочные отпуска» для солдат, прослуживших 15 лет из 25, и учреждены кадры резервных и запасных батальонов при каждом полку. В кампанию 1853 — 1856 гг. это дало возможность выставить второй комплект пехотных полков вполне обученного состава.

    Не менее удачной была и организация «резервных батальонов» 1860 г. и особенно 1878 г., когда пятиротные резервные батальоны усиленного состава при мобилизации развертывались в четырехбатальонный действующий полк и пятиротный резервный батальон. Последний мог повторить через некоторый промежуток времени то же развертывание.

    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *