" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    2 041 просмотров

    Подготовка Первой мировой войны

    Печатаемые ниже документы — донесения военных агентов российского правительства в Германии, Швейцарии и Италии — публикуются впервые. Эти документы, относящиеся к 1912 — 1913 гг., бросают свет на некоторые международно-политические вопросы в период Балканских войн, в частности на попытки итальянского империализма захватить Албанию. Особенный интерес представляет донесение военного агента в Германии полковника Базарова, освещающее политические настроения и расчеты Германии в начале первой Балканской войны. Несколько более позднее донесение военного агента в Швейцарии Д. Гурко, относящееся к апрелю 1913 г., как и донесение Базарова, освещает общую международно-политическую обстановку накануне первой мировой империалистической войны. Как и Базаров, в своем донесении Д. Гурко особо подчеркивает политическое значение роста германских вооружений. Обращает на себя внимание основной его вывод: «Насколько я лично убежден в том, что Германия не допустит войны до начала 1914 года, настолько же я сомневаюсь в том, чтобы 1914 год прошел бы без войны…»

    Публикуемые документы предоставлены редакции «Военно-исторического журнала» Комиссией по изданию документов эпохи империализма.

    ЦВИА, ГУГШ № 176 — 174, л.л. 14 — 15.

    Военный агент в Германии генерал-квартирмейстеру Главного Управления Генерального Штаба

    Рапорт № 337.

    8 ноября (26 октября) 1912 г.

    Секретно

    В связи с развитием событий на Балканах, неясностью и медленным ходом переговоров между правительствами великих держав, настроение в широких кругах германского общества и в народе остается по-прежнему напряженным и отчасти несколько подавленным.

    Целый ряд событий и явлений последних лет служат тому причиной. К таковым относятся: неудача, постигшая Германию в мароккском вопросе1, значительное усиление франко-русского союза соглашением с Англией; сознание почти полной неизбежности столкновения с последней с риском потерять весь флот и колонии; обострившиеся одно время отношения между основными и серьезнейшими союзниками Германии, Австрией и Италией; война между другими двумя союзниками Германии, Италией и Турцией, принесшая мало славы первой и ослабившая особенно последнюю; наконец, неожиданный и совершенный разгром Турции южно-славянскими государствами.

    Результатом этого разгрома признают возможность почти полного исчезновения Турции с европейского материка, уменьшение роли и значения ее на долгие годы до степени второстепенного государства и значительное усиление славянских государств Балканского полуострова. Дальнейшим последствием создающегося таким образом нового военно-политического положения на юго-востоке Европы является необходимость для Австрии, в случае войны на северо-восточном ее фронте, держать довольно значительные силы на границах Сербии и Черногории, считаясь к тому же с развившимся сейчас до высокой степени чувством самосознания славянских и других ее народностей, а также полная нейтрализации четвертого союзника. Германии — Румынии. Последнее, конечно, при условии, что дипломатии нашей удастся вполне привлечь на нашу сторону южно-славянские государства и привязать их к нам прочными узами, основанными уже не на одном лишь неопределенном чувстве благодарности и религиозно-племенного родства, а на сознании реальных  выгод такого  соглашения.

    Во всем этом в Германии дают себе вполне ясный отчет. Нервное настроение общества и биржи служит довольно ясным тому показателем.

    Кроме того, по прежнему господствует опасение — в самом ближайшем будущем быть вовлеченными в европейскую войну из-за Австрии. На днях лицо, занимающее довольно высокое положение в министерстве финансов, в разговоре со мной выразилось следующим образом: «Наша столь прославленная верность союзникам может теперь заставить нас таскать каштаны из огня для Австрии».

    Наконец, тот факт, что турки были любимыми учениками Германии и что недавно еще пользующийся широкой популярностью в Германии и большим доверием высших сфер фельдмаршал фон-дер-Гольц, лучший знаток Турции и ее армии, восхвалял высокие качества последней и признавал Турцию весьма серьезным противником, — заронило в сердца многих искру сомнения в непогрешимости общепризнанных авторитетов, впервые после многих десятилетий мелькнувшую на фоне характерной и не знающей пределов немецкой самоуверенности.

    Не следует, однако, еще делать оптимистических выводов из находящегося пока в зародыше нового военно-политического положения, которое может принять самый неожиданный облик при окончательном урегулировании территориальных вопросов и политических взаимоотношений балканских государств между собой и с остальными заинтересованными европейскими державами.

    Наоборот, сознание того, что в лице союза балканских государств на южных границах Австрии и Румынии уже через несколько лет может появиться новый сильный союзник России и Франции, что получивший свободу выхода в Средиземное море наш черноморский флот существенно изменит соотношение морских сил в этом море не в пользу Тройственного союза, а также желание воспользоваться неготовностью ослабленных войной балканских государств к новой кампании на другом совершенно театре, — все это может заставить Тройственный союз уже в ближайшем будущем искать развязки путем обще-европейской войны, в целях создания новой и более выгодной для Тройственного союза военно-политической обстановки.

    Проведение в жизнь начавшегося в настоящем году усиления германской армии требует, однако, еще не менее одного года до полного своего осуществления и прочной спайки новых формирований. Наиболее удобным для открытия военных действий временем, в смысле готовности сухопутных и морских вооруженных сил и подготовки морской базы, является для Германии конец 1913 или начало 1914 года.

    Таким образом в настоящее время следует иметь в виду с одной стороны несомненное стремление Германии удержать Австрию от предъявления ею требований, могущих вызвать опасное обострение отношений между ней и Россией, с другой стороны вероятность поддержки Австрии Германией, в силу союзных обязательств, в случае вооруженного столкновения Австрии с Россией. Считаясь с этими данными, нам следует в то же время отдавать себе полный отчет в том, что в случае приобретения Австрией каких бы то ни было экономических, а тем более территориальных, выгод, законные наши требования на компенсации в виде обеспечения нашему черноморскому флоту свободного во всякое время выхода через проливы и удаления приморских вооружений на берегах Босфора и Дарданелл, признаются германским общественным мнением вполне естественными и подлежащими удовлетворению.

    Генерального Штаба полковник Базаров.

    ЦВИА ГУГШ, л. 194 — 196.

    Военный агент в Швейцарии начальнику Генерального штаба Жилинскому

    Письмо № 972.

    1916 апреля 1913 г.

    В Швейцарии в данную минуту вполне уверены в мирном исходе конфликта на Балканах, в том что касается Европейской войны. Уверенность эта исходит из германских источников, сведения, доходящие из Вены, рисуют положение таким же. Все сведения из самых разнообразных источников сводятся к тому, что Германия ни в каком случае войны в настоящую минуту не желает и не допустит. То же можно сказать еще в большей степени про Италию, я несколько раз слышал от итальянских дипломатов, что Италия сделала большие уступки для обеспечения мира и еще сделает больше, лишь бы не было Европейской войны.

    В отношении мирного настроения Германии характерны разные долгосрочные контракты, заключенные швейцарскими потребителями на разные товары. Швейцарцы, напуганные тем, что в этом году по случаю несвоевременного призыва запасных в Германии и мобилизации войск в Австрии, подвоз разных необходимых для Швейцарии припасов: муки, яиц, кожи, угля и других товаров почти совершенно прекратился, благодаря чему ощущался большой недостаток в них, пожелали на будущее себя обеспечить от этого и заключать сделки на долгосрочную поставку с крупными неустойками. До последнего времени германцы от таких сделок уклонялись, но около месяца тому назад они на это пошли. Однако, долее декабря месяца они такие сделки отказались подписывать. В особенности характерны в этом отношении долгосрочные сделки, заключенные на поставку угля из Прирейнских провинций, многие из них против обыкновения заключены лишь до 1-го января или до середины декабря этого года, причем в них имеются пункты, по которым углепромышленники отвечают крупными неустойками в случае не доставления угля в срок от каких бы то ни было причин. Это промедление не произошло. Эти сделки очевидно свидетельствуют о том, что германские промышленники вполне уверены в том, что до декабря европейской войны не будет, после же этого срока опасаются, что война возможна.

    Если швейцарцы и германцы уверены в том, что до декабря месяца не будет европейской войны, то общее убеждение таково, что после этого срока война более чем возможна. Большая часть следящих за Германией промышленников того мнения, что германское правительство сознательно идет к объявлению войны в 1914 году, по распространенному здесь мнению на это указывает не только крупное увеличение германских вооруженных сил, но в особенности быстрый способ проведения их, срочные заказы военных материалов, а также агрессивно-воинственный характер, который принимают за последнее время празднества по случаю столетия 1813 года и умышленное умалчивание при праздновании их о той роли, которую играла Россия при освобождении Пруссии. Немалое впечатление произвело также, поднявшее большой шум в печати, заявление депутата и бывшего министра итальянской палаты, посланное одному из депутатов французской палаты, в котором первый заявил о том, что Германия спрашивала итальянское правительство о том, будет ли итальянская армия в состоянии к октябрю месяцу 1913 года выступить в поход, в виду того, что этот месяц весьма благоприятен для сил Тройственного союза, так как в то время мирный контингент французской армии значительно понижается. Характерно также поведение воинственной партии германских военных, до сих пор они сильно возмущались тому, что Германия удерживает Австрию от войны, теперь же они внезапно успокоились, говоря, что война лишь отложена до 1914 года. По их мнению в 1914 году Германия и Тройственный союз будут иметь решительный перевес над силами Тройственного согласия. Германская армия значительно увеличит свою боевую силу. Италия к этому времени оправится от войны, в Австрии войска еще будут находиться на том высоком уровне, к которому их привел нынешний год. Что касается Тройственного согласия, то оно к этому времени потеряет весь тот перевес сил, который в данное время на его стороне. Франция не в состоянии увеличить больше свою полевую армию, Россия, по мнению германских военных, к этому времени еще не успеет увеличить своих боевых сил и балканские государства к этому времени еще не успеют оправиться после войны. К тому же германцы сильно надеются на то, что Тройственному союзу удастся оттянуть в свою сторону Болгарию, которая будто бы сейчас считает, что Россия недостаточно ее поддерживала во время войны и которой выгодно будет иметь сербов в противоположном лагере. Если эта комбинация удастся, то Австрия и Румыния опять в состоянии будут направить все свои силы против России. Но они на Турцию не рассчитывают, но думают, что она даже против болгар не в состоянии будет действовать.

    Мирно настроенные германцы, которых среди промышленников не мало, серьезно обеспокоены не столько громадным увеличением вооруженных сил Германии, сколько тем возбуждением умов, которое германское правительство всячески поощряет и которым по их мнению оно старается подготовить общественное мнение к необходимости войны.

    Подтверждением этого мнения может служить тот шум, который в данную минуту поднят официозной германской прессой и та поспешность, с которой статс-секретарь Ягов выступил с разъяснениями в парламенте по поводу незначительного инцидента в Нанси с немецкими комивояжерами, против которых демонстрировала небольшая кучка молодых людей. Объяснить этот шум исключительно желанием провести в парламент закон об новом увеличении  армии невозможно, так как принятие этого закона и так обеспечено, на величину же уступок, которые желают получить для себя различные парламентские  партии взамен вотирования закона, этот инцидент совершенно не повлияет. Шум, созданный официозной и правой германской печатью около этого инцидента не только показывает, что германское правительство умышленно подымает воинственность и агрессивность общественного мнения, но также и то, насколько это общественное мнение возбуждено и как легко создать при таком настроении из незначительного инцидента повод к войне. Нехорошим симптомом является и тот слух, который через швейцарских банкиров мне3 из двух разных источников дошел из Берлина. Суть его следующая: в финансовых кругах Берлина циркулирует слух, что германское правительство решило сделать все возможное, чтобы переложить уплату германских вооружений на Россию, заставивши ее под угрозой войны заключить невыгодный для Германии таможенный договор и таким образом заставить Россию ежегодно уплачивать, как это и теперь происходит, но в еще большей степени, ежегодную сумму Германии, выражающуюся в разнице таможенных пошлин. Это решение улыбается будто бы всем, за исключением социалистов, но значение социалистов до сих пор ничтожно. В Швейцарии сильно опасаются того, что германские вооружения поведут к войне, это, между прочим, видно из того усилия, которое сделала здесь недавно группа парламентских деятелей, принадлежащих отчасти к парламентской лиге. Они обратились к членам германского и французского парламента с предложением собраться в Берне на конференцию, чтобы обсудить вопрос о том, какие меры надо было бы принять, чтобы придти к соглашению, которое позволило бы взаимно сократить предполагающиеся в обоих государствах меры для увеличения их вооруженных сил. До сих пор это предложение не имело успеха, на него в обоих палатах откликнулись лишь социалисты, съезд, назначенный предварительно на 20-е апреля нового стиля теперь уже перенесен на 27-е4, и если он состоится, то обратится лишь в социалистическую демонстрацию, которая никакого практического значения не будет иметь. В виду неуспеха этой попытки швейцарцы, по понятным причинам, больше всего желающие европейского мира, возлагают теперь все свои надежды на то, что Россия соответственно увеличит свои вооруженные силы и тем восстановит равновесие вооруженных сил двух союзов Европы, желание это в данную минуту настолько велико, что в серьезных швейцарских газетах уже дважды появлялось известие о том, что русское правительство решило увеличить свою армию на три корпуса.

    Хотя я, не находясь в Германии, не могу быть осведомлен о тех секретных решениях, которые приняло германское правительство, тем не менее последствия таких решений настолько рельефно сказываются в мероприятиях правительства и в настроении общественного мнения, что лично я вполне разделяю здешние опасения и, насколько я лично убежден в том, что Германия не допустит войны до начала 1914 года, настолько же я сомневаюсь в том, чтобы 1914 год прошел бы без войны, в том случае, если Россия не успеет своевременно увеличить свои вооруженные силы.

    Д. Гурко

    ЦВИА. Дело 169 — 889, л. л. 104-107. Фонд ГУГШ.

    Военный агент в Италии в отдел генерал-квартирмейстера генерального штаба

    Рапорт № 60.

    3 мая/20 апреля 1913 г.

    Секретно

    О политическом положении Италии.

    Первое известие о взятии черногорцами Скутари вызвало здесь общую радость, начались демонстрации, и правительству пришлось даже вызвать войска для охраны австрийского посольства. Все эти демонстрации были особенно неприятны министру иностранных дел, который больше всех остальных настаивал на дружеских отношениях к Австрии. На это у С. Джулиано имел особые причины, о которых мной будет доложено ниже5.

    В тот же день, когда было получено донесение о падении Скутари, С. Джулиано заявил, что в общем ничего нe изменилось, что он совершенно не собирается считаться с общественным мнением, и, что поступит так, как считает наиболее полезным для Италии, и что ему никакого труда не стоит переменить общее настроение.

    Полученное на следующий день известие, что Скутари пал, не благодаря храбрости черногорских войск, а хитрости короля Николая, было министру весьма на руку, и в тот же день в вечерних газетах появились уже статьи совершенно другого характера, нежели накануне. Черногорцев и короля Николая обливали грязью, сожалели, что восторгались несуществовавшим героизмом, и сочувствовали австрийской прессе и ее выступлению против Черногории.

    В разговоре с нашим послом, который вообще весьма доверчиво относится ко всему, что говорит Джулиано, министр все время развивал свою программу, которая будто бы заключается в том, чтобы воспрепятствовать, во что бы то ни стало, Австрии выступить отдельно и в Черногории, и в Албании, и, что для воспрепятствования такого, возможно, что Италии придется сделать высадку, т. е. участвовать в действиях даже совместно с Австрией. День спустя председатель совета министров Джиолитти наотрез отказался от совместных действий с Австрией, считая, что такие действия были бы слишком не популярны и заявил, что гораздо целесообразнее несовместные действия с Австрией, но одновременные и в другом районе, а именно в Южной Албании, где сосредоточиваются главные итальянские интересы6.

    Между тем выяснилось, что во время всех этих разговоров на самом деле происходил самый горячий обмен нот между Италией и Австрией. Последняя во что бы то ни стало хотела заручиться участием Италии, которая, указывая на общественное мнение, будто отказывалась от активного участия. Тогда Австрия, видя, что она ничего не в состояний сделать с Италией, согласилась на отдельное выступление и на разграничение сфер влияний в Албании; таким образом, на самом деле происходит дележ Албании. Однако, по некоторым пунктам союзники, повидимому, долго не могли столковаться — Италия хотела занять Валлону, против чего протестовала Австрия, предлагая ей произвести высадку не южнее Дураццо. 28 сего апреля король произвел смотр возвратившемуся из Ливии батальону аскари, что дало мне возможность, присутствуя на параде, видеть многих лиц. Из отдельных разговоров выяснилось совершенно ясно, что от одновременного выступления Италии с Австрией Италия рассчитывает выиграть очень многое — занять Валлону, что в другое время Австрия ей никогда бы не разрешила.

    В разговоре с австрийским военным агентом я коснулся этого вопроса, заметив ему в виде шутки, что австрийцы решились пригласить итальянцев в Валлону. На это Шептицкий мне ответил фразой, которую привожу доподлинно: «Ja die Einzigien, die jetzt gewinnen, das sind die Italiener, faig, vorsichtig und schlau, bekommen sie immeT das Beste. Einmal in Vallona bringen sie wir menials heraus7.

    Принимая во внимание, что для Австрии Валонна имеет значительно большее стратегическое значение, нежели для Италии, остается только удивляться как Австрия могла решиться на такой шаг.

    Газеты, после ловкого шага здешней политики, стали писать только статьи инспирированные правительством и подчеркивали, что нет и речи о разделении Албании, а все сводится только к разграничению сфер влияния. И в этом я усматриваю ловкий и осторожный шаг правительства, обеспечивающего себе, в случае необходимости, более осторожные действия. Вообще, занятие Валлоны весьма популярно во всех кругах и было бы неосторожно со стороны правительства говорить о предполагаемом занятии ее заблаговременно до окончательно выяснившейся обстановки.

    В Бриндизи, как мной было донесено телеграммой8, делаются приготовления. Начальник штаба XI корпуса намечает расквартирование прибывающих туда войск, пароходы для перевозки задержаны.

    Некоторые войсковые части получили приказание приготовить части для отправления, выделив для этого сборные роты и батальоны из разных полков. Ходят слухи, что предположено отправить 30 тысяч; однако, без призыва, находящихся в бессрочном отпуску, это исполнить весьма трудно, и так в ротах около 60 — 70 человек. Вчера в Бриндизи прибыло всего около полка пехоты, 2 батарей и 1 эскадрона. Мне кажется, что в данном случае Италия весьма ловко ведет двойную игру. С одной стороны, она не хочет выпустить из рук Валлоны, а с другой стороны не хочет пускаться в авантюру во внутрь Албании. Приняв такое решение, для нее прямой расчет не высаживать большого числа войск. Австрия по всей вероятности будет настаивать на активных действиях со стороны Италии, но последняя будет сваливать все на недостаток войск в настоящее время.9

    Возможность занятия Валлоны итальянцами получила в Англии вполне правильное освещение, и некоторые газеты совершенно откровенно высказывают свое мнение, что это явится началом итало-австрийского столкновения.

    Интересно отметить, что на появившуюся в австрийских газетах неприязнь к Италии сейчас же зареагировали здешние, и общее положение в дружеской Австрии оценивается совершенно иначе, чем два дня тому назад. Газеты подчеркивают все растущее славянское движение в Далмации, Кроации и Боснии, сообщают о жестоких мерах принимаемых австрийским правительством против славян, и сомневаются даже в возможности существования Австрии при таких условиях. Одним словом, что ни день, то перемена взглядов, перемена симпатий. С одной стороны хочется воспользоваться неудачным положением Австрии, а с другой стороны как будто бы страшно. Оригинальнее всего то, что здесь все еще думают, что черногорский король не уступит Скутари. Между тем, если Скутари будет уступлено,- Австрии волей неволей придется изменить свой курс, а тогда уже она вряд ли будет настаивать на итальянском содействии, в особенности в направлении желательном для Италии, в виде занятия Валлоны.

    На должность командующего экспедиционным корпусом намечен командир VI корпуса генерал-лейтенант Luigi Nava, который в Ливии приобрел репутацию отличного генерала. Сам отряд или корпус будет весь сборный: так все полки в Турине получили приказание приготовить по одной роте в 150 штыков, 33-й полк получил приказание выделить 200, 44-й — 180, 38-й — 2 роты общей численностью в 358 человек, 54-й полк — 150 человек. По некоторым известиям частная мобилизация объявлена в XI корпусе в Бари, в районе которого идет уже закупка лошадей и мулов. Характер принимаемых мер, выдергивание отдельных, даже не рот, а взводов, показывает до какой степени итальянской армии трудно что либо предпринять в настоящее время. В печати проскользнуло известие, что правительство имеет намерение воспользоваться исключительно людьми, находящимися под знаменами. Если это так, то Италия не будет в силах выслать значительные силы. О призыве запасных пока ничего не слыхать, кроме XI (корпуса, но и в нем кажется мобилизация относится больше к разным службам, нежели к самим войскам. Вообще, все происходящее здесь производит впечатление большого шума, однако, без всякой торопливости, которая весьма возможно окажет услугу, отстранив их от возможного смешного положения. Здесь как будто бы забыли, что кроме Италии и Австрии есть еще другие великие державы.

    Полковник Булгарин.

    Примечания:
    1. Имеется в виду Агадирский кризис 1911 г. («Международные отношения в эпоху империализма», т. XVIII, ч. 1 и 2, 1938 г.). []
    2. Маш. копия. []
    3. Так в оригинале. []
    4. Только что получено известие, что съезд перенесен на 16 мая и что [если] он состоится, значение его будет ничтожно, так как к этому времени закон будет вотирован (прим. оригинала). []
    5. Так в оригинале. []
    6. Тел. от 1 мая/18 апр. Булгарин сообщал: „Возможность совместных действий исключена, но возможно отдельное занятие Италией Южной Албании. Ходят слухи о подготовке 30000-го корпуса в восточных портах». []
    7. «Да, единственно, кто теперь выигрывает — это итальянцы; способные предусмотрительные и хитрые они всегда получают самое лучшее. Если они водворятся в Валлоне, нам никогда не удастся удалить их оттуда». []
    8. Содержание тел. Булгарина от 3 мая/ 20 апр. за № 11 изложено в публикуемом документе. []
    9. В рапорте от 30/17 мая за № 66 Булгарин, отмечал, что свою готовность выступить в Южной Албании Италия «весьма ловко поддержала целым рядом мобилизационных распоряжений, на самом деле бумажного характера, так как в Бриндизи прибыло всего 3 батальона, 2 батареи и 1 эскадрон». []
    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *