" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    1 886 просмотров

    Прорыв польского фронта 1-й Конной Армией, июнь 1920 г.

    В борьбе с панской Польшей весной 1920 г., явившейся основной силой третьего похода Антанты на молодую Советскую республику, выдающуюся роль сыграла 1-я Конная армия. Своим прорывом в районе Житомира она способствовала разгрому белополяков и ликвидации контрреволюционных сил на юго-западе Советской России.

    Нет сомнения, что блестящая операция 1-й Конной армии при прорыве польского фронта, совершенная под руководством товарищей Ворошилова и Буденного, замысел которой принадлежит товарищу Сталину, еще долго будет служить классическим примером использования крупных конных масс для нанесения решающего удара по центру расположения противника с целью разъединения его и последующего разгрома по частям.

    Только в эпоху наполеоновских войн имели место случаи, когда конные массы самостоятельно решали аналогичную задачу прорыва фронта. Это было в сражении под Аустерлицем в 1805 г., под Бородиным в 1812 г. и под Лейпцигом в 1813 г. В последующих войнах уже нельзя найти подобных примеров, если не считать операции, когда прорыв осуществлялся пехотой совместно с конницей. Во время гражданской войны в Советской России были продемонстрированы лучшие образцы применения конницы, осуществившей полный прорыв фронта противника в условиях расцвета нарезного автоматического оружия.

    Детальному разбору этой операции мы и посвящаем данную статью.

    ***

    К моменту появления 1-й Конной армии на Украине общая обстановка на всем Юго-западном фронте была для нас крайне неблагоприятной. Польские войска, начав свое наступление в конце апреля 1920 г., заняли значительную часть Украины и ее столицу Киев. Соотношение сил было явно не в пользу Красной Армии. Только, в одной коннице имелось крупное преимущество: красная конница насчитывала 18 000 сабель, польская — только 8 000 сабель1.

    Схема 1. Общая обстановка в конце мая 1920 г.Желая во что бы то ни стало задержать дальнейшее усиление противника, командование Юго-западным фронтом, отдав приказ о переходе в общее контрнаступление, 23 мая 1920 г. поставило следующую задачу 1-й Конной армии: «Имея основной задачей разгром и уничтожение живой силы и захват материальной части Киевской группы противника, с рассветом 27 мая перейти в решительное наступление в общем направлении на Казатин, в разрез между Киевской и Одесской группами противника. Стремительным натиском, сметая на своем пути встретившиеся части противника, не позднее 1 июня захватить район Казатин, Бердичев и, обеспечив себя заслоном со стороны Старо-Константинов, Шапетовка, — действовать на тыл противника»2 (схема 1).

    Зaкончив сосредоточение в районе Умани 25 мая, Конная армия, только что проделавшая тысячекилометровый переход с Северного Кавказа, немедленно, без отдыха, приступила к выполнению поставленной задачи.

    Перед командованием стояли следующие задачи: 1) очистить полосу наступления от банд петлюровцев и подойти к оборонительной полосе белополяков; 2) произвести разведку оборонительной полосы; определив направление главного удара, вклиниться в оборонительную полосу противника; 3) прорвать оборонительную полосу, разгромив белопольские войска и разрезав их фронт на две части; 4) выйти в тыл противника, уничтожив его резервы, материальные средства борьбы и нарушив всю систему управления; 5) проделать поворот в северном направлении с целью окружения и уничтожения 3-й польской армии.

    Для осуществления первых двух задач вечером 25 мая Реввоенсоветом 1-й Конной армии был отдан приказ за №064/оп следующего содержания: а) для очищения полосы от банд Конная армия наступает широким фронтом с главной группировкой на своем правом фланге; б) 14-я кавдивизия наступает во втором эшелоне на правом фланге; в) рубежи, которых следует достигнуть по дням: 27 мая — Вороное, Зеленый Рог, Цыбулев, Монаетырище; 28 мая — Пятигоры, Дубровка, Оратово, Зарудье; 29 мая — Каленна, Абозовка, Анновка, Кожанка (схема 2).

    Схема 2. Поход 1-й Конной армии к оборонительной полосе поляковТаким образом, за эти первые три дня боевых действий Конная армия проходила в среднем по 30—40 км в день и подошла в «район предполагаемой обороны противника. Армия двигалась сразу всеми силами, имея разведорганы и головные части на сближенных дистанциях. Сведения о противнике были крайне общи. Имевшиеся 15 самолетов были несовершенны, работала только половина из них, летчики не имели нужных карт, средств для фотографирования. Сведения, доставляемые отдельными летчиками, давали только не связанные между собой кусочки обстановки.

    Выполняя приказ, конармейцы 27 и 28 мая разгромили рад крупных банд, имевших не только большое количество пулеметов, но и артиллерию. При разгроме банд были захвачены пулеметы и сотни винтовок. К исходу 28 мая дивизии вышли к рубежу Пятигоры, Дубровка, Оратово, Зарудье.

    ***

    29 мая 1-я Конная армия впервые вошла в соприкосновение с польскими частями. На фронте, на котором она наступала, в основном действовала лучшая польская 13-я пех. дивизия, сформированная во Франции и технически хорошо оснащенная. Левый фланг этой дивизии (район Самгородок) оборонял 27-й пех. полк соседней 7-й польской дивизии при 8 орудиях. Кроме того, на этом участке оперировала кавалерийская дивизия ген. Карницкого. Соотношение сил складывалось следующим образом3:

    Состав Первой конной армии и Белополських войск

    Соотношение сил с  первых же боев изменилось в пользу поляков, ибо сюда были подброшены их армейские резервы в составе пяти батальонов и трех кавалерийских полков (части 19, 37, 40, 44-го пех. полков и 2, 5, 12-го кав. полков). К моменту прорыва поляки имели, таким образом, около 10 000 штыков и не менее 7 000 сабель. Ни о каком, следовательно, превосходстве сил не могло быть и речи. Конная армия была даже слабее оснащена, чем ее противник.

    Фронт обороны Самгородок, Ново-Фастов, Дзюнъков, Раскопано, Анновка, Очитков, Росеоше, Скитка, Хороша был занят 13-й пех. дивизией еще 5 мая. Для подготовки к обороне поляки имели в своем распоряжении около 25 дней. Они успели создать довольно сильную оборонительную полосу, которая состояла из ряда центров сопротивления и опорных пунктов. Опорные пункты строились с таким расчетам, чтобы давать фланкирующий артиллерийский и пулеметный огонь по всему фронту. Вся система опорных пунктов и центров сопротивления усиливалась засеками, завалами и проволочными заграждениями.

    Основная оборонительная полоса имела центр сопротивления в Ново-Фастове, Дзювыкове, Наказном, Андрушевке, Нападовке и Липовце. Впереди основной оборонительной полосы была подготовлена на удалении, примерно, 4 км линия сторожевого охранения. За основной полосой находилась линия бригадных резервов с центрами сопротивления в Погребище, Спичинцах, Зозове. Центры сопротивления рассчитывались на каждый ‘батальон, а опорные пункты — на роту. Опорный пункт в свою очередь делился на боевые группы. В среднем на каждые 5 — 7 км фронта приходилось по одному центру сопротивления и до четырех опорных пунктов. Если исходить даже из современных норм, то, очевидно, что это была хорошо подготовленная оборона на широком фронте, с хорошо развитой системой инженерных сооружений, достаточно обеспеченная техническими средствами борьбы и поддержанная мощными резервами. Конная армия не имела ни танков, ни тяжелой артиллерии, а находившиеся в ее распоряжении 22 маломощных броневика не могли бороться с артиллерией противника.

    При помощи шпионов и авиации поляки хорошо знали о всех передвижениях 1-й Конной армии, а 26 мая они уже были осведомлены и об общем направлении наступления. Казалось, что у поляков все обстоит благополучно. Однако одно появление 1-й Конной армии, слава о которой гремела в ту пору, вызвало в польских штабах растерянность и путаницу. Достаточно сказать, что штаб 2-й польской армии, получив сведения о начале наступления Конной армии, 27 мая отдал приказ о выдвижении 13-й пех. дивизии к рубежу р. Росська, фронт Болодарка, Тетиев, Животов, Ильинцы. Приказ был явно нелепым, ибо если даже фронт таким образом «несколько и сокращался, то зато поляки оставляли оборонительную полюсу, подготовлявшуюся в течение 25 дней.

    Еще большую растерянность проявил командир 13-й пех. дивизии. Получив приказ командарма, он только 28 мая вечером разослал его по частям. Но как только части приступили к выполнению приказа, к исходу того же 28 .мая командир пришел к выводу, что перемена фронта под занесенным ударом Конной армии может окончиться катастрофой, и спешно отменил его. Растерянность и паника охватили и низшее офицерство. Польские штабы начали работать с перебоями.

    ***

    29 мая дивизии Конной армии продолжали подход к оборонительной полосе противника, выдвигаясь на намеченный рубеж. Боевой порядок каждой дивизии был нацелен на активные действия в случае встречи с противником. Каждая дивизия для разведки боем приняла оригинальный боевой порядок (рис. 1).

    Рисунок 129 мая первой с поляками встретилась 6-я кавдивизия, которой командовал тов. С. К. Тимошенко. Последний поставил на этот день своим бригадам следующие задания: 1-й бригаде выступить в 8 часов 29 мая, двигаться по маршруту Животов, Вербовка, Плисков, Андрушевка, захватить район Андрушевка и закрепиться; 2-й бригаде выступить также в 8 часов по маршруту Анновка, Васильковцы, Спичинцы, Цолжек, овладеть районом Спичинцы и закрепиться; 3-й бригаде выступить также в 8 часов по маршруту Жнвотовка, Мал. Ро-стовка, Кожанки, Парцевка, Очеретно, овладеть районом Парцевка, Очеретно и закрепиться. Товарищ Тимошенко наметил развертывание фронта для боевой разведки примерно в 10 км. Для шести полков такие задачи оказались вполне выполнимыми.

    Бригады выступили рано утром. 2-я бригада, двигавшаяся на правом фланге, выйдя из д. Животов, неожиданно обнаружила пехотную колонну противника, которая направлялась со стороны Андрушевки да Животов. Командир 2-й бригады быстро развернул свои части и совместно с подоспевшими тремя эскадронами 1-й бригады окружил и уничтожил эту колошу белополяков. Последняя состояла из 5-й и 6-й рот 50-го пех. полка. Они двигались на рубеж р. Росська. 2-я бригада получила первые крупные трофеи: 4 полевых французских орудия, 2 траншейных орудия, 60 подвод со снарядами, телефонное и другое военное имущество (схема 3).

    Схема 3. Разведка оборонительной полосы поляков частями Первой Конной армии в 1920 годуУдар был настолько стремителен, что остальные роты этого полка не узнали даже о случившейся катастрофе и продолжали свое неорганизованное продвижение. Вскоре под деревнями Сологубовка и Чернявка 1-я бригада обнаружила еще две роты этого полка и также их уничтожила. Командир 50-го пех. полка, узнав о гибели своего 2-го батальона, спешно собрал 1-й батальон под д. Медовка и организовал упорное сопротивление. Однако наступавшая на этом направлении 3-я бригада 6-й кавдивизии после упорного боя нанесла поражение и этому батальону. Остатки 50-го пех. полка обратились в беспорядочное бегство, а части 6-й кавдивизии на плечах бегущего противника вырвались в оборонительную полосу и захватили опорный пункт у Андрушевки. Одновременно 1-я бригада захватила Плисков, 2-я бригада — д. Анновку. Здесь были уничтожены две роты 43-го пех. полка.

    В результате блестящего удара 6-й кавдивизии под командованием товарища Тимошенко вся оборонительная система 13-й пех. дивизии противника была потрясена до основания. 50-й пех. полк перестал существовать; 43-й пех. полк потерял две роты и был сильно деморализован: у него было взято 6 орудий, 87 пулеметов, громадное количество снарядов и другое военное имущество. Части 6-й кавдивизии вклинились в оборонительную полосу, заняв рад важных опорных пунктов.

    Схема 4. Перегруппировка 1-й Конной армии к правому флангу и продолжение разведки 31 мая 1920 г.На участке остальных дивизий 29 мая также имели место столкновения с белополяками. Головные бригады 4-й кавдивизии имели впереди сильные разведывательные эскадроны, которые первыми установили соприкосновение с конницей и пехотой противника. Это были эскадроны 16-го уланского и 2-го Шволежерского кавполков дивизии ген. Карнидкого. Эскадрон 19-го кавполка смело повел наступление. Поляки пытались окружить его, но в самый критический момент подоспел 20-й кавполк той же 1-й бригады и лихим налетом опрокинул поляков. Эскадроны противника были отброшены за р. Березанка. Здесь их поддержали главные силы дивизии Карницкото. 1-я кавбригада была втянута в бой с тремя кавполками противника и после упорного боя сбила поляков с рубежа р. Березанка. Таким образом, 1-й бригаде удалось получить чрезвычайно ценные сведения: было установлено, что вся кавдивизия ген. Карницкого действует на северном берегу р. Березанка и угрожает флангу и тылу 1-й Конной армии, наступавшей в направлении на запад. Взятые пленные дали сведения о составе этой дивизии.

    2-я бригада 4-й кавдивизии во время боя на р. Березанка продолжала свое движение в западном направлении. Разведывательный отряд этой бригады продвинулся до Ново-Фастова. Он смело атаковал опорный пункт противника, занял его и уничтожил роту 44-го пех. полка.

    Этим боем был установлен передний край оборонительной полосы белополяков.

    Менее удачными оказались боевые действия 11-й кавдивизии, наступавшей также в первом эшелоне. 2-я бригада этой дивизии, подойдя к рубежу деревень Збаражевка, Обозовка, обнаружила сторожевое охранение пехоты противника, обила его и преследовала до д. Дзюньков. Подойдя к этому пункту, бригада установила наличие хорошо оборудованного центра сопротивления, опоясанного несколькими рядами проволоки, запалами и запрудами. Центр сопротивления был построен на высоких холмах, прикрытых речкой и двумя прудами. Командир 11-й кавдивизии тов. Морозов решил ввести в дело всю дивизию с целью овладения этим важным узлом. 1-я бригада направилась в обход с севера д. Дзюньков, а 3-я бригада выдвинулась на правый фланг 2-й бригады. В результате наступления всех трех бригад завязался упорный бой, продолжавшийся до наступления темноты.

    Создавшаяся, как мы видим, чрезвычайно сложная обстановка ставила перед командованием 1-й Конной армии задачу — искать новых оригинальных методов борьбы с противником. Поучительность этой операции состояла в том, что командование 1-й Конной армии не остановилось тогда на традиционных способах постепенной подготовки прорыва, не ограничивало разведку только головными частями, а решило сразу обрушиться на врага своими главными силами.

    Действуя по-новому — мощным ударом сразу всех главных сил — 1-я Конная армия сумела за 29 мая установить: точные начертания оборонительной полосы противника; состав! обороняющихся частей; характер укреплений и силу их сопротивляемости; наконец, местоположение подвижных частей противника (кавдивизии ген. Карницкого).

    Схема 5. Прорыв польского фронта 1-й Конной армией 5 июня 1920 г.Действия мощными бригадами с приданными им артиллерией и бронемашинами вполне оправдали себя. Только благодаря ведению разведки боем сразу удалось разгромить два батальона 50-го пех. полка, нанести поражение 43-му пех. полку и отбросить кавдивизию ген. Карницкого. Могла ли Конная армия использовать образовавшийся прорыв фронта на участке 6-й кавдивизии и сразу же, вечером 29-го или утром 30 мая, двинуться в прорыв? Этот вопрос интересует многих командиров. Мы даем на него отрицательный ответ. И вот почему.

    За 27 — 29 мая 1-я Конная армия прошла с упорными, боями около 100 км. За это время были раз-биты петлюровские банды общей численностью до 15 тысяч человек. 29 мая 1-я Конная армия выдержала напряженные бои с незнакомым, технически хорошо оснащенным противником. Полки бригады и дивизии за эти дни значительно измотались, и дальнейшее наступление могло бы подорвать силы красных конников, превратиться в огульное наступление, ибо 1-я Конная армия оказалась бы не в состоянии подтянуть тыл, пополнить запасами полки и подготовить резервы для ввода в прорыв. Хотя оборонительная система противника была сильно потрясена, он располагал все же значительными резервами, стоявшими в районе Казатина. Эти резервы он успел выдвинуть на подготовленный второй рубеж обороны — на фронте Погребище, Зозов. Уставшие полки и бригады могли бы разбить эти резервы 30 мая только с большим трудом и вряд ли были бы в состоянии двинуться затем дальше. Наконец, для того, чтобы ввести в прорыв 4-ю кавдивизию на участке 6-й кавдивизии, первой потребовалось бы выполнить маневр вдоль 40-км фронта противника. Следовательно, она могла бы оказаться на участке 6-й кавдивизии только вечером или в лучшем случае днем 30 мая. Такое же примерно наложение было и с 14-й кавдивизией. Ей также пришлось бы пройти около 40 км и двинуться в прорыв усталой.

    Таким образом, попытка использовать успех 6-й кавдивизии в целях немедленного ввода в прорыв всей армии могла бы привести лишь к разрозненным действиям каждой дивизии, что было крайне рискованно. Командование 1 -й Конной армии совершенно правильно сделало, когда отказалось от этого и 30 мая предоставило дивизии дневку.

    ***

    30 мая 1-я Конная армия, отдыхая, только улучшала свое положение. 2-я бригада 6-й кавдивизии после незначительной перестрелки заняла опорные пункты Спичинцы и Цольжек.

    Тем временем поляки спешно подтягивали резервы. Оставшийся 3-й батальон 50-го пех. полка был направлен на участок 6-й кавдивизии. Четыре батальона, прибывшие из фронтового резерва, были направлены: 1-й батальон 40-го пех. полка — на. Ново-Фастов, 2-й батальон 40-го пех. полка и два батальона 44-го пех. полка — в Погребище. Здесь из прибывших резервов была образована новая группа полковника Шплинта, имевшая своей задачей восстановление фронта на участке 6-й кавдивизии. Таким образом, силы поляков не только были восстановлены, но и значительно увеличены.

    Командование 1-й Конной армии вечером 30 мая приняло предварительное решение о прорыве польского фронта. Товарищи Ворошилов и Буденный наметили направление главного удара, собрав главные силы на правом фланге. 14-я кавдивизия получила задачу передвинуться прямо на север и занять участок Гайворон, Белиевка, Лаврики, Воробьевка (схема 4). Таким образом, 14-я кавдивизия выдвигалась против кавдивизии ген. Карницкого.

    Одновременно командир дивизии товарищ Пархоменко получил задачу быть готовым к совместным действиям с 4-й кавдивизией; 4-я и 11-я кавдивизии получили задание резко изменить направление наступления на северо-запад. 4-й кавдивизии было приказано наступать в направлении Марьяновка, Молчановка; 11-й кавдивизии— наступать в направлении Морозовка, Рогачи, Топоры. 6-я кавдивизия получила задачу, оставив сильный заслон на линии Погребите, Спичинцы, остальными силами 1 июня уничтожить противника в районе Липовец и занять этот пункт. Полевой штаб армии и Особая кавбригада были передвинуты на север, в район Тетиев.

    Этим решением командование 1-й Конной армии показало, что оно не намерено итти по пути наименьшего сопротивления (ввод Конной армии на фронт 6-й кавдивизии), ибо это отвлекло бы Конную армию от основной ее задачи — удара по киевской группировке белополяков. Командование правильно оценивало Казатинский узел, допуская сосредоточение здесь значительных резервов. С подходом к этому узлу с юга Конная армия могла быть задержана на значительное время, и, таким образом, удар по киевской группировке был бы сорван.

    На последовавший 31 мая ход военных действий оказал сильное влияние совершенно неожиданный случай в 14-й кавдивизии. Эта дивизия, сформированная на Кубани, после разгрома Деникина, насчитывала в своем составе большой процент бывших белых казаков. Во главе 3-й бригады 14-й кавдивизии оказался предатель — польский шпион, некто Сальников, завербовавший в свою организацию значительную группу начсостава и рядовых казаков. Вечером 30 мая, когда дивизия находилась в районе Кашпировки, большая часть 83-го кавполка 3-й бригады во главе с предателем Сальниковым начала стрелять по своим. Было убито два ответственных штабных работника дивизии, несколько бойцов. После этого около трех эскадронов с несколькими пулеметами бросились к линии фронта с целью перехода на сторону врага. Случай был настолько неожиданный, что командование дивизии не сумело сразу организовать поимки изменников. 31 мая эта банда, появившись в тылу 4-й кавдивизии, убила двух бойцов недалеко от штаба. Командование вынуждено было выделить часть сил для преследования изменников. Наступление 4-й кавдивизии, намеченное на 31 мая, таким образом, было сорвано. 31 мая активную боевую разведку продолжали вести только две дивизии. Обстановка на фронте 11-й и 6-й кавдивизии 31 мая была чрезвычайно напряженной. Подтянув значительные резервы, поляки в этот день пытались восстановить положение и вернуть потерянные пункты.

    11-я кавдивизия ставила перед собой задачу овладеть узлом сопротивления Дзюньков. Командир дивизии тов. Морозов правильно рассчитывал обойти этот узел главными силами с северо-востока. Смелыми действиями дивизия в этот день уничтожила роту противника в д. Быстрине, а затем разбила батальон пехоты в районе Ново-Фастова. Она вышла к р. Сомец на фронт Старостинцы, Гопчица, Поповцы и только на этом втором оборонительном рубеже была задержана бригадными резервами противника. Следовательно, первый оборонительный рубеж к вечеру 31 мая был снова прорван на Казатинском направлении.

    Поняв серьезность создавшейся обстановки, польские генералы решили собрать имевшиеся под рукой армейские резервы. В районе Ружин в спешном порядке была создана ударная группа в составе 2-го и 12-гo уланских кавполков, двух батальонов 19-го пех. полка и двух батарей 5-го арт. полка под командованием ген. Савицкого. Ночью Савицкому удалось занять Старостинцы, а к рассвету 1 июня он появился в тылу 11-й кавдивизии. Имея противника с двух сторон, дивизия вышла из-под удара, правда, потеряв одну батарею, и отошла в исходное положение. В результате этого наступления был уничтожен батальон поляков в районе Быстрик и Ново-Фастов и проведена глубокая боевая разведка всей оборонительной полосы , противника.

    Командир 6-й кавдивизии товарищ Тимошенко еще до получения приказа по армии правильно оценил обстановку. Он поставил дивизии задачу (31 мая) овладеть Липовецким узлом. Без овладения этим узлом, без освобождения железнодорожной линии, необходимой для бронепоездов, дивизия не могла успешно наступать дальше и обеспечить действия главной группировки армии. 3-й, а затем и 1-й бригадам было приказано наступать в голове; 2-й бригаде — оставаться в Спичинцах и быть готовой оказать поддержку головным бригадам.

    Когда началось наступление 6-й кавдивизии, группа полковника Шилинга в свою очередь перешла в контрнаступление. В результате разыгрались крупные бои в следующей последовательности: 2-я бригада, занимавшая район Спичинцы, была атакована со стороны Пидосы четырьмя батальонами пехоты противника, поддержанными бронепоездом и сильной артиллерией. После упорнейшего боя бригада вынуждена была отойти сначала на Цольжек, затем к Андрушевке и, наконец в Плисков. В это время главные силы 6-й кавдивизии под личным командованием товарища Тимошенко вели наступление на Липовец. В результате боя 3-й и 1-й бригадам удалось было ворваться на окраину города. Но, встретив сопротивление на забаррикадированных улицах и контратаку со стороны 45-го пех. полка, бригады принуждены были отойти в исходное положение. К концу дня 31 мая дивизия сосредоточилась в районе Плисков, Кожанка, Чернявка. Противнику на время удалось восстановить фронт на этом участке.

    Анализируя ход военных действий за 31 мая, можно придти к следующим выводам; командир 11-й кавдивизии тов. Морозов правильно принял решение, но не учел возможности контрудара армейских резервов и, увлекшись успешным наступлением, поставил свою дивизию под удар с тыла группы ген. Савицкого. Уже ко второй половине дня обстановка была ясна: 4-я кавдивизия не развила наступления, и дальнейшие действия 11-й кавдивизии становились изолированными. Поэтому следовало бы ограничиться порчей железнодорожной линии и подготовиться для отражения контрудара резервов противника. Командир 11-й кавдивизии этого не сделал. О действиях 6-й кавдивизии достаточно ярко говорит следующая характеристика, данная французским офицером Клебертом, находившимся в польских войсках. «6-я кавдивизия Конной армии, — писал он в статье в журнале «Revue de Cavalerie», — выказала в этот день не только храбрость, которая делает ей честь, но и совершенно исключительное искусство маневрирования. Все движения выполнялись с превосходным применением к местности, в блестящем порядке, и атаки на польские батареи и пулеметы велись с решимостью и хладнокровием, заслуживающим особого внимания».

    Рисунок 21 июня на крайнем правом фланге 1 и Конной армии разыгрывались события, имевшие большие последствия для дальнейшего хода операций. Сильная кавалерийская дивизия ген. Карницкото, сосредоточенная в районе Пустоверов, все время висела на фланге Конной армии и угрожала ее тылу. С самого начала становилось ясным, что этой дивизии нужно нанести поражение еще до ввода армии в прорыв. Сделать это, однако, было не легко по многим причинам. Польская конница беспрепятственно отходила в северном направлении, и при ее преследовании Конная армия разрывалась на две части, подставляя себя под удар пехоты противника. Еще 31 мая ген. Карницкий получил приказ перейти в контрнаступление, осуществить взаимодействие с группой ген. Савицкого и разгромить красную конницу в районе Ново-Фастов. Для проведения этой операции Карницкому придавался 27-й пех. полк 7-й пех. дивизии.

    Утром 1 июня польская конница, поддержанная пехотой, появилась на рубеже р. Березанка, оттеснила наше охранение и продолжала наступление на юг. Вскоре головные части поляков появились в районе Рудое село, охватив правый фланг 4-й кавдивизии и установив соприкосновение с головными частями 14-й кавдивизии.

    После совещания командиров 14-й и 4-й кавдивизии было решено сдерживать противника частями 14-й кавдивизии, а 4-ю перегруппировать к ее левому флангу; затем общим переходом в контрнаступление охватить и разбить противника. Части 4-й кавдивизии искусно выполнили порученный им маневр и к полудню сосредоточились в районе Рубченки, Татариновка. Началось смелое контрнаступление, принесшее красной коннице блестящий успех.

    Для описания сражения предоставим слово уже упоминавшемуся французскому офицеру Клебергу:

    «Начальник дивизии приказал отступать. Но как только первые части поляков начинают отступательное движение, весь фронт Конной армии, до того относительно спокойный, вдруг оживает. Из всех лесов, деревень и складок местности показываются всадники. В несколько мгновений горизонт, поскольку хватает глаз, наводняется буденновцами, которые в гигантском облаке пыли, предшествуемые бронеавтомобилями, прикрываемые огнем артиллерии, тачанок и конных стрелков, начинают надвигаться на поляков… и польский солдат, следящий взглядом за облаком пыли, быстро продвигающимся на север, должен был ощущать, что он сражается в центре гигантского кольца, которое скоро сомкнётся за его спиной. Чтобы парализовать эту опасность и несколько приостановить дальнейшее продвижение противника, начальник 1-й дивизии бросает последовательно все свои полки в атаку…»4.

    Какие же уроки можно извлечь из этого маневра? Прежде всего ген. Карницкий уподобился здесь известному Мальбруку, храбро собравшемуся в поход. Как только польский генерал столкнулся с главными силами 4-й кавдивизии, он немедленно отдал приказ об отступлении дивизии. Клеберг, стремясь вытащить своего коллегу из того неудобного положения, в которое он попал, приводит какой-то мифический приказ, якобы полученный Карницким в этот момент. Надо помнить, что численное превосходство было на стороне поляков. Карницкий имел девять кавполков, общая численность которых, по данным польского писателя Пискора, доходила до 321 офицера, 8 946 рядовых, 88 пулеметов и 24 орудия5. По польским же данным 27-й пех. полк имел 40 офицеров, 1 200 штыков, 57 пулеметов и 8 орудий. Если брать в расчет только штыки и сабли, то поляки в этом сражении имели 7 200 штыков и сабель, 145 пулеметов; 32 орудия. К 1 июня 4-я кавдивизия 1-й Конной армии имела 3 900 бойцов, в том числе (сабель — 3 305, штыков — 40), пулеметов— 100, орудий — 12. 14-я кавдивизия насчитывала 3 760 бойцов, (2 421 сабля, 221 штык), 89 пулеметов и 12 орудий. Обе дивизии имели 7 720 бойцов (5 726 сабель, 261 штык), 189 пулеметов и 24 орудия.

    Бой был выигран не в результате численного превосходства и техники, а исключительно благодаря активности, мужеству и боевым качествам конармейцев. Сражение было чрезвычайно упорным. Поляки понесли больщие потери, о которых польские писатели предпочли умолчать. Они все меланхолично заявляли, что дивизия ген. Карницкого после этого сражения стала мало боеспособной.

    Таким образом, 1-я Конная армия ликвидировала угрозу своему флангу и тылу и развязала себе руки для окончательного прорыва польского фронта.

    ***

    2 июня на фронте шли только незначительные стычки разведывательного характера. На следующий день обстановка на фронте мало изменилась. 12-я красная армия все еще не могла форсировать Днепр и только подготовляла окончательный удар севернее Киева. Фастовская группа вела довольно крупные бои с переменным успехом. 14-я армия ограничивалась разведывательными поисками. Все внимание было сосредоточено на фронте 1-й Конной армии. Здесь решалась судьба операции контрудара Юго-западного фронта.

    Разведывательные бои 29 — 31 мая и 1 июня показали, что фронт противника не представляет непреодолимой преграды и что 1-я Конная армия в состоянии выполнить поставленную задачу. Оценивая оборону противника, Реввоенсовет 1-й Конной армии не нашел никаких оснований для изменения намеченного в начале операции направления главного удара. Вечером 3 июня Реввоенсовет принял окончательное решение и в 22 часа этого же дня подписал приказ № 066/оп, краткое содержание которого мы приводим ниже.

    На левом фланге армии создается сковывающая группа в составе 3-й бригады 11-й кавдивизии и бронепоездов 1-й Конной армии. Этой группе было приказано активно оборонять участок железной дороги Плисков — Монастырища. Начдиву 6-й кавдивизии, товарищу Тимошенко приказано по смене его частей 3-й бригадой 11-й кавдивизии сосредоточить свою дивизию к 10 часам 5 июня в районе Бурковцы, откуда двигаться на Каленна, Снежно.

    Товарищ Тимошенко приказал дивизии сняться в 3 часа 5 июня и двигаться в указанном направлении, имея в голове 2-ю бригаду под командованием тов. Апанасенко. На тех участках, куда еще не подошли части 3-й бригады 11-й кавдивизии, было приказано оставить небольшие группы бойцов для обозначения наших снявшихся частей. По решению Реввоенсовета 1-й Конной армии 6-я кавдивизия в дальнейшем составляла третий эшелон армии и вводилась в прорыв на главном направлении.

    Для прорыва фронта поляков главные силы 1-й Конной армии группировались в следующем порядке (схема 5): 4-я кавдивизия к 7 часам 5 июня сосредотачивалась в районе Шепеевка, Рыб танцы, Молчановка; 14-я кавдивизия к тому же времени — в районе Терешки, Шалеевка, Токаревка; 11-я кавдивизия тоже к 7 часам 5 июня в районе Каленна, Чепыжинцы, Капустницы.

    Таким образом, 1-я Конная армия строилась в три эшелона. Первый эшелон составляла 4-я кавдивизия, развертывавшаяся на фронте почти в 5 км. Второй эшелон — 14-я и 11-я кавдивизии, развертывавшиеся уступом назад за флангами 4-й кавдивизии. Фронт прорыва, следовательно, составлял около 10 — 12 км со средней плотностью на 1 км фронта 5 эскадронов, 18 пулеметов, 3 орудия, 2 бронемашины. 1-я Конная армии была построена клином. Острую часть его составляла 4-я кавдивизия. Третий эшелон составляла 6-я кавдивизия и Особая кавбригада, введенные уже после прорыва фронта.

    Задачи прорыва были сформулированы следующим образом:

    4-й кавдивизии наступать в авангарде армии и атаковать противника в общем направлении на Озерно, Снежанская, Молчановка, Карапчеев, выйти в район Ярославка, Крыловка, Ягнятин;

    14-й кавдивизии, наступая уступом за правым флангом 4-й кавдивизии, атаковать противника в общем направлении на Самгородок, Березняка, Трубеевка, выйти в район Трубеевка, Карапчеев, Вербовка;

    11-й кавдивизии, наступая уступом за левым флангом 4-й кавдивизии, атаковать противника в общем направлении на Снежно, Рогачи,

    Ружин, выйти в район Ружин, Балмутовка.

    Глубина дневного удара достигала 30 — 35 км. Армия наступала все время на фронте в 20 км и для ночлега занимала район 15 X 15 км (не считая третьего эшелона).

    Для выполнения этой задачи командирами дивизии, были приняты следующие решения.

    Командир 4-й кавдивизии приказал: 3-й бригаде к 6 часам 5 июня сосредоточиться в Рыбчинцы, организовав тщательную разведку на Самгородок, Кривошеинцы, Озерно, Снежанская, Березанка, Чохова, Рогачи, Морозовка; в 8 часов 5 июня перейти в решительное наступление на Озерно и дальше в общем направлений на Снежанская, Молчановка, Ягнятин, Ярославская; командиру 1-й бригады к 7 часам 5 июня сосредоточить бригаду на северо-западной окраине Татариновка, наступать за 3-й бригадой и достигнуть Крыловка; командиру 2-й бригады к 7 часам 5 июня сосредоточить бригаду в Татариновка, наступать за 1-й бригадой и достигнуть Ягнятин; автобронеотряду поддерживать авангардную 3-ю бригаду; при прорыве оборонительной полосы артиллерии действовать централизованно.

    Командир 14-й кавдивизии товарищ Пархоменко порученную ему задачу решил следующим образом. Его приказ гласил: «Командирам 2-й и 3-й бригад сосредоточить бригады к 7 часам 5 июня на перекрестке дорог, что 2 км южнее Воробьевка. Командиру -2-й бригады’ со сборного пункта выступить в 8 часов по дороге на Самгородок, высота 826 и к вечеру 5 июня достигнуть Карапчеев. Командиру 3-й бригады двигаться за 2-й бригадой. Достигнуть Трубеевка. Командиру 1-й бригады 5 июня сосредоточить бригаду на западной окраине Воробьевка и, составляя боковой отряд, двинуться через Шалеевка, Шалеевка на Кривошеинцы. Достигнуть Вербовка. Автобронеотряд двигается в голове главных сил 2-й бригады. Одна батарея артиллерии придается 1-й бригаде» остальная артиллерия двигается за 2-й бригадой».

    Командир 11-й кавдивизии тов. Морозов приказал: 2-й и 1-й бригадам к 7 часам 5 июня сосредоточиться в районе Каленна, Чепыженцы, Капустницы, имея в голове 2-ю, а за ней 1-ю бригаду; в 8 часов 5 июня бригадам выступить на Снежно, Баламутовка.

    Решения, принятые комдивами, говорят о том, что приказ Реввоенсовета 1-й Конной армии выполнялся не совсем точно. 4-я кавдивизия не притянула своего правого фланга до Шапеевка и этим значительно сузила фронт своего наступления. 14-я кавдивизия сосредоточилась не на рубеже р. Березанка, а в районе Воробьевка. Все эти изменения были вызваны событиями на фронте 14-й (кавдивизии, происшедшими в предшествовавшие два дня.

    Главное польское командование больше всего опасалось за стык 6-й и 3-й армий, т. е. за направление на Киев. Стремясь сорвать наступление 1-й Конной армии и раскрыть план ее командования, поляки создали сильную широкую группировку, в которую вошли знакомые нам уже части, как-то: 27-й спех, полк 7-й тюх. дивизии, кавдивизия ген. Карницкого и кавбригада ген. Савицкого. Еще 3 июня эта группировка повела сильное наступление на юг, на район расположения 14-й кавдивизии. После ряда встречных боев полякам удалось потеснить 14-ю кавдивизию и выдвинуться на рубеж р. Березанка. К вечеру 4 июня противник занял Шалеевку, Терешки и Антоновку. Однако дальнейшие попытки наступления на юг были полностью отбиты частями 14-й кавдивизии при поддержке 4-й кавдивизии. Задачи, которые ставило перед собой польское командование, не были выполнены. Наступавшие части, несмотря на численное превосходство, не смогли сбить 14-ю кавдивизию.

    Польские военные историки по вполне понятным причинам замалчивают это неудачное для поляков наступление. Непонятно только, почему некоторые наши военные авторы идут в этом вопросе целиком на поводу у поляков. В частности, тов. Клюев в своей работе «Конная армия на польском фронте в 1920 г.» пересказывает аргументацию Бернацкого и совершенно обходит такой существенный момент, как создавшаяся тогда трудная обстановка. Не дождь, а именно эта новая обстановка заставила командование 1-й Конной армии перенести прорыв польского фронта с 4 на 5 июня. Дождь продолжался и 5 июня. Только убедившись в бессилии сквирской группировки поляков, Реввоенсовет Конной армии отдал приказ начать наступление. Надо особенно подчеркнуть, что командование 1-й Конной армии замечательно точно оценивало силы противника и несмотря на то, что Конная армия находилась тогда в полуокружении, оно не изменило своего основного плана и организовало прорыв польского фронта в Казатинском направлении.

    Тов. Паука в своей статье «Прорыв 1-й Конной армией польского фронта в июне 1920 г.»6 почему-то сбрасывает со счетов сквирскую группировку поляков и даже не показывает ее на схеме. В этой статье дано неточное описание положения 14-й кавдивизии. Ведь в том-то и состоит вся исключительная сложность и одновременно поучительность этой операции, что рубежом р. Березанка владели не мы, а поляки. Это подтверждают имеющиеся в архивах донесения комбригов 14-й кавдивизии. Они рассказывают о напряженной обстановке и упорных боях . 3 и 4 июня. Наконец, можно сослаться на того же Бернацкого, который на 65-й стр. своей работы говорит о том, что кавалерийская дивизия ген. Карницкого 4 июня выдвинулась в район Пуетоверов и своими головными частями заняла Антоновка, Городище.

    ***

    Предпринятое контрнаступление поляков не раскрыло плана командования 1-й Конной армии, и польские генералы наугад сделали кое-какие перегруппировки, больше всего беспокоясь за Сквирское направление. Кавалерийская бригада ген. Савицкого 4 .июня снова оттянулась в район Самгородок. Успокаивая свои нервы, польские штабы в эти дни пишут реляции о «полном поражении» 1-й Конной армии, о ее громадных потерях и о геройской обороне 13-й пех. дивизии. Однако громадных потерь, как известно, Конная армия не понесла. С 27 мая по 1 июня было убито из комсостава 17 человек и 76 красноармейцев; ранено из комсостава 5. и 255 красноармейцев; пропало без вести 1 человек из комсостава и 42 красноармейца.

    Не имея твердого плана дальнейшей обороны, польские генералы разбросали подошедшие резервы по всему фронту. Исходя из группировки поляков, мы можем сделать следующий вывод о соотношении сил накануне самого прорыва.

    На фронте нашей сковывающей группы поляки продолжали держать 10 батальонов (43, 44, 45-го пех. полков, остатки 50-го и 2/40-го пех. полков) и основную массу своих технических средств. Таким образом, против 8 эскадронов 3-й бригады 11-й кавдивизии поляки имели 45 рот. На направлении главного удара они располагали четырьмя батальонами (19-й пех. полк и 2/37-й пех. полк) и бригадой в составе трех кавалерийских полков (2, 5, 12-й). Шестидесяти четырем эскадронам Конной армии на этом участке поляки противопоставили 16 рот и 12 эскадронов. Против 8 эскадронов 1-й бригады 14-й кавдивизии поляки имели 27-й пех. полк и значительную часть кавдивизии ген. Карницкого (частично действия этой дивизии сковывались кавбригадой тов. Котовского).

    Схема 6. Действия 1-й Конной армии в тылу белополяковСоотношение сил показывает, что поляки были абсолютно не осведомлены о положении Конной армии, хотя они вели крупные бои и имели пленных, в том числе и изменников, перешедших на их сторону. Характерны высказывания по этому поводу польского офицера Бернац-кого, участника этих боев. «До последнего момента, — пишет он, — мы были в полной неуверенности и неосведомленности о приготовляемом наступлении. Этим самым Конной армии удалось использовать момент тактической неожиданности».

    Каково же было построение 1-й Конной армии при прорыве оборонительной полосы противника? Решения командования и командиров дивизии позволяют нам построить схему (рис. 2), показывающую, что к моменту прорыва польского фронта Конная армия действительно находилась в полукольце фронта противника и, начиная операцию, должна была заботиться об обеспечении не только флангов, но и тыла. Однако это обстоятельство не остановило командование 1-й Конной армии. Для обеспечения флангов и тыла были выделены только две бригады. Для нанесения решительного удара и для прорыва польского фронта командование создает мощную группировку, сосредоточенную на фронте в 10 км. Третий эшелон освобождался от участия в прорыве и должен был «играть роль резерва для обеспечения последующих действий.

    ***

    Утром 5 июня, в дождливую пасмурную погоду, славные полки Конной армии перешли в наступление. Головная 3-я бригада 4-й кавдивизии первая начала штурм укреплений противника, атаковав центр сопротивления у Озерно. Но наткнувшись на проволочные заграждения, она не имела сразу успеха. Спешив полки, бригада начала огневой бой, стремясь обойти Озерно с юга. Вскоре подошли и главные силы 4-й кавдивизии. Вся дивизионная артиллерия, развернувшись, начала усиленный обстрел укреплений поляков. Постепенно Озерно превратилось в тот узел, вокруг которого сосредотачивались главные усилия наступающих и обороняющихся. Уже в 12 час. 30 мин. полки и бригады 4-й кавдивизии донесли о передвижениях кавалерийской бригады поляков из района Самгородок в район Озерно, Снежанская. И действительно, видя тяжелое положение гарнизона у Озерно, поляки вводом своих конных частей пытались не допустить прорыва фронта на этом участке. Концентрация усилий поляков под Озерно значительно ослабила другие участки их обороны.

    Воспользовавшись создавшейся обстановкой, 2-я бригада 14-й кавдивизии лихой атакой в 14 часов овладела центром сопротивления у Самгородок. Это позволило 1-й бригаде 4-й кавдивизии совершить сложный обход Озерно с севера и атаковать этот пункт с севера и северо-запада. Почти одновременно 3-я бригада, поддержанная 2-й бригадой, обошла с юга и только в 17 часов в пешем строю ворвалась в Озерно. К этому времени польский центр сопротивления был уже почти полностью окружен частями как 4-й, так и Д 1-й кавдивизии, которые подошли с юга. 11-я кавдивизии примерно к этому же времени овладела и узлом сопротивления у Снежно. Таким образом, к 17 часам фронт поляков был прорван, 19-й пех. полк почти полностью уничтожен и полки 1-й Конной армии устремились на запад.

    Нужно отдать справедливость ген. Савицкому, который в эту критическую минуту не потерял присутствия духа и, собрав два полка улан, бросился в контратаку, стремясь остановить лавину красных эскадронов. Обстрелянные огнем красной артиллерии и контратакованные частями 4-й кавдивизии, польские уланы, понеся огромные потери, были отброшены назад. Атаку конницы пыталась поддержать польская пехота. Последняя атаковала Снежно и выбила было из этого пункта 61-й кавполк 11-й кавдивизии. Но это уже не имело никакого значения.

    «Как вода смыкается, покрывая уходящий на дно камень, так польский фронт восстанавливается в тылу красной конницы. Но Буденный мало об этом заботится. Он достиг своей первоначальной цели; он в тылу польских позиций и в настоящее время не видит перед собой ни одной части противника, способной его остановить», — так рисует упомянутый выше Клеберг обстановку на фронте, сложившуюся 5 июня.

    Утром 6 июня поляки организовали контратаки в районе прорыва, но удар был нанесен ими по пустому пространству. 13-я пех. дивизия, бесцельно простоявшая в течение всего дня (5 июня) против восьми эскадронов 3-й бригады 11-й кавдивизии, утром 6 июня повела наступление на Самгородок и без боя восстановила фронт. Ген. Карницкий, узнав о прорыве польского фронта, решает догнать Конную армию и разбить ее, но 8 июня он наталкивается на дивизию товарища Тимошенко и терпит поражение.

    Анализируя подготовку прорыва и сам прорыв с точки зрения того, что нового и поучительного дает эта операция, надо отметить следующее.

    Конная армия своими активными действиями с 29 мая по 3 июня не только произвела точную разведку оборонительной полосы противника, но вместе с тем и заставила поляков переменить всю систему обороны. Упорными боями она разбила ряд батальонов противника и вынудила его постепенно израсходовать все не только дивизионные, но и фронтовые резервы. Это имело чрезвычайно большие последствия для дальнейшего хода операции. Правильно пишет по этому поводу Клеберг, что в тылу польской армии не оказалось ни одной части, которая могла бы остановить 1-ю Конную армию.

    Командир 6-й кавдивизии товарищ Тимошенко своими ативными действиями 29 и 31 мая сыграл важнейшую роль, создав ложное впечатление у противника о намеченном прорыве на этом направлении. Пытаясь восстановить здесь фронт, поляки совершенно необдуманно направили значительную часть своих резервов против 6-й кавдивизии. В результате 5 июня их главные силы оказались на сковывающем направлении.

    Размеры настоящей статьи не позволяют нам разобрать подробно чрезвычайно интересный вопрос: смену 6-й кавдивизии 3-й бригадой 11-й кавдивизии и отход 6-й кавдивизии с фронта. Этот отход был проведен настолько искусно, что поляки даже не заметили его. А надо сказать, что если бы поляки обнаружили отход 6-й кавдивизии хотя бы ночью с 4 на 5 июня, то они имели бы полную возможность произвести значительные перегруппировки к северу. В частности, три батальона, стоявшие в районе Погребите (3/44, 1/45 и 3/50-го пех. полков), могли пройти 25 км до Озерно за 10 часов и к моменту прорыва фронта появиться около этого пункта. Весь эффект и значение боевых действий 1-й Конной армии заключались именно в перегруппировках, которые были сделаны настолько ловко, что поляки до самого момента прорыва оставались в неизвестности и ничего не предприняли.

    Чрезвычайно поучительным является и построение боевого порядка клином. В голове стала 4-я кавдивизия, имевшая к этому моменту 3 305 сабель. Это означало, что первый же удар должен был стать окончательным и бесповоротным. Товарищ Буденный неоднократно применял в своем полководческом искусстве этот прием. В моменты, когда нужно было нанести решающий удар, он выдвигал в голову 4-ю кавдивизи.

    Многие наши военные писатели, желающие показать боевой порядок 1-й Конной армии при прорыве польского фронта, не дают ясной его картины. Например, тов. Кирпичников в своей интересной работе «Исторические примеры действий конницы при развитии прорыва»7 дает неверную схему боевого порядка 1-й Конной армии. На стр. 49 он пишет: «Три кавалерийских дивизии 14, 4 и 11-я построились уступами справа налево». Если тов. Кирпичников ознакомится с приказами командиров дивизии, то увидит, что дело обстояло совершенно не так. Надо иметь-в виду, что первую атаку начала не 14-я, а 4-я кавдивизия. В архиве имеется донесение командира 2-й бригады 14-й кавдивизии, наступавшей в голове8. Из этого донесения мы видим, что 2-я бригада подошла к Самгородку только в 11 часов 5 июня, т. е. в то время, когда уже шел упорный бой под Озерно. Донесения командиров частей 4-й кавдивизии о том, что со стороны Озерно на Скежанская в 12 час. 30 мин. двигалась кавалерийская бригада поляков, говорит о том, что первый нажим 2-й бригады 14-й кавдивизии был не особенно сильным. Только отвлечением резервов противника под Озерно объясняется то, что первый успех обозначился на участке 2-й бригады 14-й кавдивизии. Что делала 3-я бригада 14-й кавдивизии в этот момент, документально установить пока не удалось. Есть предположение, что она была задержана оквирской группировкой противника.

    В целом в -этой операции прорыва были продемонстрированы чрезвычайно искусные перегруппировки, четкое построение боевого порядка, высокая активность частей, хорошее ‘взаимодействие между бригадами, взаимная помощь и поддержка. Управление всем сложным боевым порядком было конкретным и гибким. Командующий армией товарищ Буденный находился на направлении главного удара в районе Озерно и отсюда руководил армией.

    ***

    Совершив прорыв польского фронта, 1-я Конная армия к исходу 5 июня сосредоточилась в пунктах, намеченных приказом № 066/оп. Можно ли было в той обстановке говорить о том, что первая и важнейшая задача — разъединение всего польского фронта на две части — уже выполнена? Нам кажется, что делать такой вывод было еще рано.

    В самом деле, перед 1-й Конной армией находились важнейшие железнодорожные узлы — Казатин, Бердичев, Житомир (схема 6). В Житомире продолжал стоять штаб фронта; основные магистрали были еще в руках противника. По этим магистралям противник еще мог маневрировать своими резервами не только в армейском, но и во фронтовом масштабе. Могла ли Конная армия тогда же немедленно приступить к выполнению своей конечной задачи — удара по 3-й польской армии в районе Киева? Не могла. Сейчас, когда мы детально знаем, где находился каждый батальон поляков, мы видим, что в этих важнейших узлах не было крупных сил поляков, могущих предпринять контрманевр против 1-й Конной армии. Но в тот момент командование располагало чрезвычайно скудными данными об общем положении противника и совершенно законно опасалось подставить тыл армии к этим нетронутым узлам и начать немедленно операцию против киевской группы поляков. Решение командования 1-й Конной армии нанести удар сначала на Бердичев и Житомир непосредственно вытекало из самой сущности сталинского плана по разъединению фронта противника на две части. По опыту предыдущих действий мы знаем, что командование Конной армии никогда не шло на очевидный риск, никогда не приступало к сложной операции, не обеспечив ее полный успех. Поэтому разговоры о том, что Конная армия напрасно двинулась на Бердичев и Житомир, что она выпустила киевскую группировку поляков, ничем не обоснованы и объясняются лишь непониманием современной сложной фронтовой операции. Товарищ Буденный некогда не гонялся за убегающим противником, никогда не строил операцию, исходя из решений противника. Конная армия никогда не была конницей развития успеха или конницей преследования. Она сама строила и проводила всю сложную операцию, в которой преследование являлось последним ее этапом.

    Рано утром 6 июня Конная армия двинулась для овладения магистралью Киев, Фастов, Казатин. 14-я кавдивизия, находившаяся на правом фланге, получила задачу овладеть участком железной дороги ст. Попельна — ст. Бровки. Этим решением 14-я кавдивизия в дальнейшем становится сковывающей группой всей 1-й Конной армии, наносящей главный удар своим левым флангом.

    4-я и 11-я каздивизии получили задание 6 июня выйти в район Вчерайше, Нехворош, Белополье и быть готовыми к дальнейшим действиям на Бердичев, Житомир, 6-я кавдивизия попрежнему оставалась позади для обеспечения всей операции с юга ввиду возможных действий как конницы, так и пехоты противника с этого направления.

    К вечеру 6 июня и эта задача была выполнена. Магистраль Киев — Фастов — Казатин была приведена в полную негодность, и ни о каком сообщении поляков по этой магистрали не могло быть и речи. Бронепоезд противника, действовавший на этом участке, был взят Конной армией.

    7 июня согласно приказу Реввоенсовета 1-й Конной армии (за № 67/оп) 4-я кавдивизия повела наступление на Житомир, а 11-я кавдивизия — на Бердичев. 14-я кавдивизия обеспечила эту операцию со стороны Киева. В результате лихих действий этих дивизий Бердичев и Житомир были взяты, вторая магистраль была приведена -в негодность.

    Польский фронт был разрезан на две части. Ни о какой связи киевской группировки поляков с одесской уже не могло быть и речи. Украинский фронтовой штаб поляков бежал из Житомира, потеряв всякую связь с войсковыми частями. Оттянув назад 4-ю и 11-ю кавдивизии, Реввоенсовет 1-й Конной армии 8 июня мог уже без всяких опасений приступить к выполнению последней задачи — удара по киевской группировке поляков. Этому наступлению пыталась помешать польская кавалерийская дивизия, подошедшая с юга и появившаяся перед фронтом 6-й кавдивизии. В результате встречного боя между кавалерийской дивизией ген. Карницкого и 6-й кавдивизией поляки были разбиты на участке Казатин, Белополье. Таким образом, последнее препятствие было устранено, и 9 июня 1-я Конная армия начала наступление в сторону Киева.

    ***

    Операция прорыва польского фронта является блестящей страницей искусства вождения крупных конных масс в условиях гражданской войны. Опыт этой операции не потерял свое значение и сегодня. 1-я Конная армия действовала против противника, намного превосходящего ее численно и в техническом отношении. В решительный момент замечательно смелыми и искусными перегруппировками ее командование добивалось успеха на решающем направлении, нанося крупное поражение белополякам. Боевые порядки Конной армии при подходе к оборонительной полосе противника и при прорыве ее были исключительно гибкими. Только великие полководцы рисковали вводить в дело сразу все свои силы, умели строить операции в расчете на ее полный успех. Решение на прорыв, принятое товарищами Буденным и Ворошиловым, было смелым» и рискованным». Что стало бы с Конной армией, если бы ее первые атаки при прорыве фронта захлебнулись, если бы сквирская группировка поляков, имевшая против себя только одну 1-ю бригаду 14-й кавдивизи, немедленно перешла в контрнаступление, а 13-я пех. дивизия, опрокинув восемь эскадронов 3-й бригады 11-й кавдивизии, повела бы наступление утром 5 июня прямо на север? Очевидно, положение Конной армии было бы очень тяжелым. Но в том и состоит высокое военное мастерство командования Конной армии, что оно заблаговременно поняло, что ген. Карницкий не перейдет в решительное контрнаступление, а 13-я тех, дивизия не увидит отхода 6-й кавдивизии с фронта и не поведет наступление прямо на север.

    Задача, поставленная страной и революцией героической Конной армии, была полностью и своевременно выполнена.

    Примечания:
    1. Бернацкий «Studja taktyezne», Варшава, 1924 г., стр. 20. []
    2. Приказ по Юго-западному фронту от 23 мая, 1920 г., № 358/сек (89). []
    3. Бернацкий «Studja taktyezne», стр. 35. []
    4. Revue Cavalerie. []
    5. По сведениям Бернацкого эта дивизия имела 6 тыс. сабель. []
    6. См. журн. «Военная мысль» № 6 за 1938 г. []
    7. Издание Академии Генштаба РККА. []
    8. См. Историю Первой Конной армии в документах. Изд. 10-го отд. Генштаба, т. III, разд. II. []
    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *