" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    802 просмотров

    Противники 1-й Конной армии

    В гражданской войне в СССР советская кавалерия сыграла огромную положительную роль. Трудно сказать, какой ценой достались бы победы Красной Армии над ее многочисленными врагами, если бы она не имела в своем составе могущественной конницы. Особенно выдающуюся и решающую роль красная конница играла в разгроме армий Деникина в 1919 — 1920 гг., белополяков и Врангеля — в 1920 г. В этот период наша конница, представляемая главным образом 1-м Конным корпусом товарища Буденного, а с ноября 1919 г. — 1-й Конной армией, созданной товарищем Сталиным, действует на важнейших операционных направлениях и выполняет решающие боевые задачи по разгрому белогвардейцев и интервентов.

    Почти все враги нашей родины, принимавшие участие в гражданской войне против Красной Армии, не могут обойти молчанием победные удары советской кавалерии. Наоборот, очень часто в ее действиях они усматривают, и не без основания, одну из главных причин своих неудач на полях сражений. Они также указывают, что победы красной конницы имели не только, так сказать, локальный характер, но и серьезно влияли на оперативно-стратегическую обстановку в целом.

    Из многочисленных операций и боев, в которых советская кавалерия с беззаветной преданностью дралась с врагами своей великой родины, особый интерес представляют ее операции против белополяков.

    С момента возникновения многонационального лоскутного польского государства правящие классы Польши открыто выражали свои агрессивные замыслы в отношении Советского государства. Попытки советского правительства начать переговоры с Польшей для сохранения мира и предотвращения войны не дали никаких результатов. 25 апреля 1920 г. поляки вторглись в пределы Советской Украины и 7 мая заняли Киев.

    14 мая войска Юго-западного фронта (12-я и 14-я армии)1, остановив продвижение белополяков в глубь Советской Украины, начали подготовку к контрнаступлению, которое окончилось поражением польских армий (2, 3 и 6-й) на Украине. Главную и решающую роль в этом контрнаступлении сыграла 1-я Конная армия.

    26 марта 1920 г. по инициативе товарища Сталина был решен вопрос о переброске Конной армии с Северного Кавказа в состав Юго-западного фронта. 3 апреля 1-я Конная армия в походном порядке двинулась на польский фронт. Пройдя 1 025 км в течение 53 дней, она 25 мая прибыла в состав Юго-западного фронта и расположилась в районе Умани. К этому времени 1-я Конная армия состояла из 4, 6, 11 и 14-й кав. дивизий и Отдельной кавбригады особого назначения; она насчитывала около 18 тыс. сабель, 56 орудий, 352 станковых пулеметов, 5 бронепоездов, нескольких бронеотрядов и 18 самолетов2

    С прибытием 1-й Конной армии на Юго-западный фронт соотношение сил резко изменилось в пользу Красной Армии. Примерно в конце марта или в начале апреля польский шпион доносил Пилеудскому следующее: «Конница эта выдающаяся и я не хотел бы, чтобы она когда-нибудь попала в Польшу»3. В связи с этим Пилсудский пишет, что он «…имел относительно довольно точные и верные сведения…» о движении 1-й Конной армии, но ему «…казалось просто невозможным, чтобы мало-мальски хорошо вооруженная пехота, с приданными ей пулеметами и артиллерией, не смогла справиться с конницей при помощи своего огня»4. Пренебрежение Пилсудского к красной коннице, по его словам, было основано на том, что в мировой войне «…роль конницы попросту упала до нуля»5.

    Нанеся сокрушительное поражение белополякам на Украине, 1-я Конная армия быстро заставила Пилсудского изменить свое мнение о коннице. В первых же серьезных боях, по выражению товарища Буденного, «паны научились уважать нашу конницу».

    1-я Конная армия сыграла первенствующую роль в разгроме бело-аольской армии на Украине и в первую очередь — в окружении и в уничтожении наиболее сильной 3-й польской армии, занявшей Киев. Перейдя наступление 27 мая, 1-я Конная армия подошла к оборонительной позиции 13-й польской дивизии (2-й польской армии), предварительно поголовно уничтожив 15-тысячную банду атамана Куровского (в районе Животово, Оратово). Оборонительные позиции 13-й дивизии были построены на широком фронте Ново-Фастов, Литовец (около 60 км) и представляли собой хорошо развитую укрепленную полосу глубиной 6 — 7 км, причем центры сопротивления белополяков были оборудованы по всем правилам полевой фортификации.

    В течение нескольких дней, с 29 мая до 3 июня, части 1-й Конной армии вели активную боевую разведку оборонительной полосы белополяков.

    В этот период 1-я Конная армия, нащупывая фронт противника в разных точках и нанося чувствительные удары неприятелю, противодействовала перегруппировкам польских войск и связывала инициативу польского командования. Вот как, например, отзывался о действиях 6-й кав. дивизии 31 мая польский кавалерийский офицер Клеберг, принимавший участие в боях против 1-й Конной армии. Он пишет:

    «Нельзя закончить описания действий 31 мая, не признав, что 6-я кав. дивизия Конной армии выказала в этот день не только храбрость, которая делает ей честь, но и совершенно исключительное искусство маневрирования. Все движения выполнялись с превосходным применением к местности, в блестящем порядке, и атаки на польские батареи и пулеметы велись с решимостью и хладнокровием, заслуживающими особого внимания»6.

    Боями до 3 июня 1-я Конная армия точно установила группировку поляков и определила систему их обороны. Это позволило командованию наметить участок прорыва, назначенного на утро 5 июня. К этому времени армия закончила перегруппировку и сосредоточилась в кулак. Клеберг так описывает перегруппировку нашей конницы: «Противник ничем себя не обнаружил, за исключением сильных разъездов, доходящих числом до 60 коней и действующих исключительно на участке Быстрик — Самгородок. Весь район кажется до того пустым, что возникает временами вопрос, не подготовляет ли противник атаку в каком-нибудь другом направлении, тем более что различные подозрительные движения красных обозначаются в различных частях фронта.

    В общем 4.6 к вечеру нет определенных сведений «и о местопребывании, ни о намерении Буденного»7.

    5 июня 1-я Конная армия, нанеся сильнейший удар противнику и прорвав его фронт, устремилась в глубокий тыл белополяков. Польский официальный историк Вернадский, оценивая действия 1-я Конной армии с 29 мая по 6 июня, пишет:

    «Нужно признать, что как оценка положения, так и выводы, полученные из опыта 29 мая, были удачно использованы и в новом плане умело применены (командованием 1-й Конной армии. — И. М.).

    Указания, содержащиеся в приказе HP 66/011, отданном 3 июня, приводят к желательным последствиям. Создание сильной группы, выбор небольшого участка, само тактическое положение выбранного участка,— все это в полной мере способствует тому, чтобы произвести прорыв. Намеченный участок для прорыва находится на стыке двух армий (6-й и 3-й) и с обеих сторон ограничен широкими ручьями и целым рядом прудов, что в первый момент прикрывало фланги атакующей группы.

    Участок наступления был выбран также целесообразно: он находился под углом к оборонительной линии противника и сразу выводил Конармию после прорыва фронта на тылы польских позиций и далее прямо в район Казатина.

    Как самый план наступления, так и его выполнение было удачным, последовательным и смело проводимым.

    Перегруппировка и занятие исходного положения были произведены искусно, с использованием ночи, тумана и природных закрытий, находившихся перед фронтом польской оборонительной линии.

    Противник до последнего момента находился в полной неуверенности и даже неосведомленным о готовящемся наступлении. Этим самым Конармии удается использовать момент тактической неожиданности»8.

    Прорвав польский фронт, 1-я Конная армия 7 июня заняла Житомир (4-я кав. дивизия) и Бердичев (11-я кав. дивизия), и это решило судьбу обороны поляков. Уже цитированный нами выше Вернадский, подводя итоги боевым действиям 6 — 7 июня, пишет:

    «Действия Конной армии 7 июня имеют характер необычайно смелого предприятия на тылы противника в неизвестных и трудных условиях.

    Выполнение этих действий так же, как и принятие подобного решения с точки зрения рискованности всей операции (которая отличается своим характером от проводившихся до сих пор) служит доказательством высокого уровня командования и отличных боевых качеств самих частей.

    Целью этих действий было уничтожение оснований, с которых польские части могли бы начать противодействовать Конармии во время ее поворота на восток, когда она согласно общему приказу командования Юго-западного фронта начнет свои операции для разгрома 3-й польской армии. Несомненно, что уже 6 июня Буденный решил эту задачу блестяще. Конармия не только совершенно дезорганизовывает всю систему управления командования польского южного фронта в самый критический момент, прервав на некоторое время его связь с подчиненными частями, но и вызывает моральную депрессию в польских тылах, которая еще долгое время будет иметь громадное влияние на ход событий»9.

    Тот же автор так характеризует действия польского командования после прорыва 1-й Конной армии:

    «Поскольку замыслы командующего и действия Конармии б июня отличаются определенностью поставленной цели и последовательностью ее выполнения, несмотря на трудные условия, постольку решения польского командования носят следы нервозности и неориентированности в обстановке. Польские войска все время стараются восстановить прежний фронт, ища противника только в ближайших районах и не допуская, чтобы он мог рискнуть на более смелые действия по глубоким тылам. Результатом этого был удар впустую, задержка преследования Конармии кавдивизией и израсходование сил последней на ненужные марши.

    Между тем Конармии в этот день удается выйти в глубокий тыл польского фронта, прервать железнодорожное сообщение между Казатином и Киевом и занять исходное положение для дальнейших операций»10.

    Другой польский военный историк признает, «что 7 июня Буденный выполнил рейд на Житомир и Бердичев, дезорганизовал тылы польского фронта и сделал невозможным для польского командования управление операциями, сея панику далеко на тылах»11.

    Таким образом, прорыв и рейд красной конницы на Житомир и Бердичев, осуществленные во взаимодействии с 12-й армией (выходившей к железной дороге Киев — Коростень в районе Бородянка) и Фастовской группой (занявшей 8 июня Фастов), явились поворотным моментом во всей операции Юго-западного фронта, в пользу Красной Армии.

    Конная армия за три дня (5 — 7 июня) глубоко вклинилась в оперативный тыл поляков и рассекла польский фронт, отрезав пути отхода 3-й польской армии на юг и запад. Это обстоятельство создало угрозу окружения как для 3-й, так и для 6-й польских армий. Пилсудский не знал, куда направит свои удары Конная армия. 7 июня командующий 3-й армией ген. Рыдз-Смиглы отдал приказ об очищении плацдарма на левом берегу Днепра, а 9 июня — об отходе всей армии на Коростень. Это направление он выбрал потому, что боялся встречи с Конной армией при условии отхода на запад или юго-запад. Пилсудский же приказал 3-й армии отходить на Житомир, чтобы совместными усилиями 3-й и 6-й армий разгромить конницу Буденного. Рыдз-Смиглы, таким образом, не выполнил приказа Пилсудского. По этому поводу последний пишет:

    «Первая моя попытка поэтому заключалась в том, чтобы объединить части для удара по коннице Буденного, пока она еще находилась между этими частями, в Житомире и окрестностях. План этот сошел на-нет. Я отдал определенный приказ генералу Смиглы оставить излишнюю при данной обстановке стоянку в Киеве и отступить со своими главными силами вдоль шоссе Киев — Житомир, нанося таким образом удар по главным силам Буденного около Житомира. В этом случае он мог бы быть поддержан в бою левым флангом 6-й армии и сосредоточенной около Казатина нашей конницей.

    По непонятным до сих пор для меня причинам моя телеграмма не дошла до генерала Смиглы, и он отвел свои войска в северо-западном направлении вдоль линии Киев — Коростень — Сарны, т. е. вдоль южного Полесья, как бы старательно избегая возможности столкновения с конницей Буденного»12.

    В итоге разгрома 2-я польская армия потеряла свыше 1 тыс. пленными и около 8 тыс. зарубленными. Пилсудский вынужден был признать громадный успех 1-й Конной армии. Он пишет:

    «Сильнее всего, однако, сказывались эти события не на самом фронте, а вне его, на тылах. Паника вспыхивала в местностях, расположенных даже на расстоянии сотен километров от фронта, а иногда даже в высших штабах и переходила часе глубже и глубже в тыл. Стала давать трещины даже работа государственных органов; в ней можно было заметить какой-то неуверенный, колеблющийся пульс. Рядом с необоснованными обвинениями наступали моменты непреодолимой тревоги с нервными потрясениями. Я наблюдал это постоянно вокруг себя. Новое оружие борьбы, каким оказалась для наших неподготовленных к этому войск конница Буденного, становилось какой-то легендарной, непобедимой силой. И можно сказать, что, чем дальше от фронта, тем влияние этого непобедимого рассудком гипноза было сильнее и непреодолимее. Таким образом начинал организовываться наиболее для меня опасный фронт — фронт внутренний»13.

    К 17 июня 3-я польская армия была разгромлена, потеряв 84 орудия (из 96), 250 пулеметов и почти все обозы.

    10 июня поляки прекратили свое наступление в Белоруссии, и Западный фронт получил возможность подготовиться к новому наступлению, успешно начатому им 4 июля. В этот день 1-я Конная армия заняла г. Ровно, двигаясь впереди остальных армий фронта (12-й и 14-й). В боях под Ровно наша конница имела крупнейший успех. Стратегическое значение его состояло в том, что 1-й Конной армии удалось прорвать фронт противника на 80 км и поставить в катастрофическое положение вновь сформированную 2-ю польскую армию. Попытка бело-поляков задержать наступление красных армий на рубеже р. Горынь и у Ровно окончилась провалом, и польские южные армии были принуждены отступить ко Львову. В то же время армиям Западного фронта (3, 4, 15 и 16-й) сразу же удалось опрокинуть 1-ю и 4-ю польские армии в Белоруссии и перейти к преследованию их. Таким образом, с этого момента все белопольские армии отступали на запад. Пилсудский вынужден был признать, что «движущей силой на юге являлась конница Буденного, и я не думал, чтобы после ликвидации или, по крайней мере, значительного обессиления этой конницы, мне будет трудно снять значительные силы с южного фронта для сосредоточения их где-нибудь между Ковелем и Брестом и перехода совместно с Полесской группой, мало истрепанной боями, в контратаку в северном направлении»14.

    В соответствии с этим Пилсудский приказал ген. Шептицкому (командующий польским северо-восточным фронтом с марта 1919 г. по июль 1920 г.) отходить только до линии старых германских позиций, на которых остановить наступающие красные армии Западного фронта. Между прочим, Шептицкий еще 2 июля, наблюдая удары, которые нанесла Конная армия белололякам на Украине, заявил Пилсудскому, что, пока не поздно, надо заключить мир с Советской республикой. По этому поводу Пилсудский пишет:

    «…Он заявил мне, что, собственно, война проиграна и что, по его мнению, следует какой угодно ценою заключить мир. Мотивы, которые он приводил, заключались в следующем: успехи конной армии Буденного на юге настолько сильно деморализуют войска на всем театре войны, причем деморализация эта уже сильно чувствуется и в стране, что ему кажется невозможным, чтобы наши усилия могли бы ликвидировать эти успехи. И поэтому он ожидает, что вскоре на самых глубоких тылах, в Бресте, появится Буденный со своей конницей, что сделает невозможным для него удержание фронта, а отступление может превратиться в расстройство и беспорядок»15.

    Пилсудский рассчитывал, что, уничтожив конницу Буденного, он сможет собрать где-то в районе Бреста группу войск, которая и нанесет удар во фланг и тыл Западному фронту. Поэтому отход своего белорусско-литовского фронта он предпринимал, по его словам, с целью выиграть время для подготовки задуманного удара из района Бреста». Однако Пилсудский признает, что план его мог быть осуществлен только после того, как перестанет существовать в качестве боевой силы 1-я Конная армия.

    Победа 1-й Конной армии в районе Ровно, а также успешные действия Западного фронта сорвали задуманный Пилсудским план. И с этого момента последний считает 1-ю Конную армию своим главным противником. Перейдя в преследование, армии Западного фронта вплоть до 13 августа безостановочно гнали белополяков под стены Варшавы, а армии Юго-западного фронта к этому же времени отбросили поляков ко Львову. В этой связи Пилсудский писал: «Под впечатлением этой надвигающейся грозовой тучи шаталось государство, колебались характеры, мякли сердца солдат… Государство трещало, усилия войск раздроблялись в попытках контратак, а работа командования с каждым днем становилась морально труднее и тяжелее… Один из генералов (вероятно, ген. Розвадовский, начальник штаба Пилсудского, или же ген. Сикорский, польский военный министр. — И. М.), с которым мне приходилось часто говорить, почти ежедневно начинал свой разговор и доклад словами: «Ну, и марш, ну, и марш!». В этих словах было и удивление и горечь бессилия. На военных такой марш производил впечатление какого-то ужасного калейдоскопа, где каждый день складывается какая-то новая обстановка, с новыми названиями географических пунктов, перемешанных с номерами полков и дивизий, с новым распределением времени, с новым расчетом пространства»16.

    Таковы были итоги действий 1-й Конной армии против белополяков. Их подводит и уже упоминавшийся выше офицер Клеберг. Он пишет:

    «Каковы же результаты действий Буденного?

    Во-первых, результаты чисто стратегического характера: 3-я армия, видя себя отрезанной и окруженной, видя разрушение всего своего тыла, дает приказ об эвакуации Киева (9.6) и отходит на линию р. Тетерев (12.6).

    Польское командование на Украине, в корне дезорганизованное ударом на Житомир, не в состоянии управлять действиями своих армий, которые, выполняя несогласованное отступление, увеличивают и без того широкий прорыв в польском фронте. Наряду с этими результатами стратегического характера Буденный глубоко затронул моральный элемент польских войск. Именно в его прорыве кроется одна из важнейших причин, приведших польскую армию под стены Варшавы и Львова. Наконец, Буденный классически подготовил общее наступление Красной Армии на север от Припяти не только отвлечением на себя сил и внимания противника, но и полным принятием на себя инициативы. Если польское высшее командование почти в течение двух месяцев оказалось лишенным возможности управлять отступлением своих войск; если только к середине августа, к моменту сражения под Варшавой, оно прочно наложило свою руку на свои части и внесло порядок в их расстроенные ряды, то причину столь тяжелого, можно сказать, отчаянного положения, следует искать в действиях Конной армии Буденного»17.

    То же констатировали и другие польские авторы. Так, подполковник Артишевский писал:

    «Высшее командование не имело постоянной связи с действующими частями, не было ориентировано, либо чересчур поздно осведомлялось об обстановке, которая менялась точно в калейдоскопе.

    Попытки руководства операцией разбивались о невозможность установить взаимодействие сражающихся единиц во времени и пространстве, о недостаток взаимного понимания по причине неудовлетворительной связи.

    Система отдачи приказов находилась в таких условиях, где, как говорится, левая рука не знала, что делает правая»18.

    Разбирая тактические действия 1-й Конной армии, Артишевский особенно подчеркивает, что «в тактических действиях командования 1-й Конной армии надо признать большую гибкость и быстроту решений»19.

    Действия красной конницы нашли отклик и в белогвардейских кругах. Некий ген. Кельчевский, знаток кавалерийского дела (до революции он возглавлял кафедру конницы в Николаевской академии Генерального штаба), испытав на своей шкуре всю силу и мощь ударов 1-й Конной армии, от которых он едва очнулся в гостеприимных лагерях Антанты, писал:

    «Польша накануне заключения мира с Советской Россией. Ее молодая армия, детище Антанты, потерпела на поле брани полное крушение. Крушение это началось и прогрессивно росло со времени появления на фронте Советской армии конницы Буденного… Весь мир с величайшим интересом и вниманием следит за действиями Советской армии, особенно ее конницы, стремясь предугадать причины ее успехов и тактические приемы и способы ее действий»20.

    Подробно разбирая тактические действия красной конницы, Кельчевский пишет:

    «Итак: 1) умелое ведение разведки серией сильных разведывательных частей в 1—3 эскадрона на каждом направлении, снабженных значительным количеством ездящих, отлично маневрировавших и всюду поспевавших за конницей пулеметными частями21; 2) искусное маневрирование авангардом (или авангардами), рассыпавшихся в лаву и прикрывавших выдвижение вперед артиллерии, авто-броневиков и ездящих пулеметных частей для расстройства огнем передовых частей противника и для прикрытия развертывания своих главных сил; 3) искусное ведение главных сил на широком фронте и подход их к полю боя в гибких и удобных для маневрирования полковых взводных или двойных взводных колоннах; 4) быстрое выстраивание головными частями развернутого фронта и ведение ими атаки с полной решительностью против передовых частей противника; 5) довершение удара фланговыми лучшими частями и пользование неудачей головных частей, как средством для заманивания и для удара во фланг или для окружения конницы противника; 6) использование пехоты, как средства для прикрытия отдыха конных частей и для неожиданного удара из-за флангов ее отступающего боевого порядка22; 7) применение беспощадного преследования сперва свежими частями с авто-броневиками, а затем этими последними и отдельными эскадронами и, наконец, как общий вывод —  8) умелое использование сил, людей и лошадей.

    Мы остановились и кратко описали здесь лишь типичные образцы приемов и способов ведения разведки и конного боя теми конными частями, которыми командовал Буденный. Несомненно, что эти приемы и способы не были обращены в шаблон, а бесконечно разнообразились в зависимости от обстановки, как и все в искусстве, особенно если этим искусством обладают одаренные натуры… Буденный не только кавалерист, но и талантливый начальник вообще, давший незаурядные образцы ведения комбинированных боев конницы с пехотой. Если к этому добавить, что в конных частях Буденного наблюдался порядок и своеобразная, но суровая дисциплина, то мы поймем грозную силу этой конницы»23.

    Так писали о 1-й Конной армии ее враги и противники. Они вынуждены были признать ее высокие боевые качества, ее морально-политическую сплоченность и сознательность. Они вынуждены были констатировать беззаветную преданность бойцов красной конницы своим руководителям, советскому правительству и родине.

    Беспредельная храбрость, хладнокровие, выдержка, закаленность з боях, чувство высочайшего долга перед социалистическим отечеством, любовь и доверие к коммунистической партии и ее великим вождям Ленину и Сталину — все эти качества обуславливали неизменные успехи и победы героической 1-й Конной армии.

    В наши дни, когда лоскутное польское государство в результате злосчастной войны, затеянной его незадачливыми руководителями, оказалось полностью разрушенным, когда польская армия, брошенная своим командованием, бежала, оставляя за собой пленных и убитых, когда польский народ был оставлен на произвол судьбы своими неумелыми правителями, — героическая Красная Армия, и в том числе славная буденовская конница, выполнила свой исторический долг. Армия-освободительница взяла под свою защиту жизнь и безопасность трудящихся масс Западной Украины и Западной Белоруссии — этих угнетавшихся колониальных окраин польских империалистов — и открыла путь их народам к новой, счастливой жизни.

    Явные и тайные противники Советской державы получили возможность еще раз убедиться в несокрушимой силе Красной Армии и в замечательных качествах ее конницы, выпестованной великим Сталиным и пролетарскими полководцами Ворошиловым и Буденным. Эта конница, полностью сохранившая героические традиции прошлых побед, вооружена сейчас замечательной, самой передовой в мире военной техникой. И плохо приходится врагу, против которого обнажают свои клинки буденновские кавалеристы!

    Примечания:
    1. В состав этого фронта входила еще 13-я армия, действовавшая на Крымском направлении против Врангеля. []
    2. По данным быв. начальника полевого штаба 1-й Конармии комкора С. А. Зотова. «Красная конница» № 2 за 1935 г., стр. 41. []
    3. Ген. Желиговский. Война 1920 г., стр. 6. []
    4. Ю. Пилсудский. 1920 год, стр. 41 — 42, []
    5. Там же, стр. 41. []
    6. Клеберг. Прорыв Буденным польского фронта в июне 1920 г., стр. 21. []
    7. Клеберг. Прорыв Буденным польского фронта в июне  1920 г., стр. 28. []
    8. Biuro Historyczne Sztabu Generalnego. Studja taktyczne z historji wojen polskich 1918 — 1921. Dzialania Armji Konnej Budiennego w kampanji polsko-rosyjskiej 1920, т. III, стр. 72 — 73. []
    9. Biuro Historyczne Sztabu Generalnego. Studja taktyczne z historji wojen polskich. 1918 — 1921. Dzialania Armji Konnej Budiennego w kampanji polsko-rosyjskiej 1920, т. Ill, стр. 91 — 92. []
    10. Там же, стр. 83 — 84. []
    11. Пржибыльский. Войны польского империализма, стр. 163. []
    12. Ю. Пилсудский. 1920 год, стр. 48 — 49. []
    13. Там же, стр. 49 — 50. []
    14. Там же, стр. 105. []
    15. Ю. Пилсудский. 1920 год, стр. 95. См. также Шептицкий. Белорусско-литовский фронт, стр. 133 — 140. []
    16. Там же, стр. 100 — 101. []
    17. Клеберг. Прорыв Буденным польского фронта в июне 1920 г., стр. 31 — 32. []
    18. Артишевский. Острог — Дубно — Броды, стр. 170. []
    19. Там же, стр. 174. []
    20. Сборник «Революция и война», 1921 г., стр. 91. Во время гражданской войны Кельчевский был начальником штаба конного корпуса Мамонтова, а затем начальником штаба Донской белой армии. []
    21. В Конной армии пулеметы были поставлены на тачанки. []
    22. 1-му Конному корпусу, а затем и 1-й Конной армии часто придавались стрелковые дивизии, которыми командование Конармии пользовалось как осью для своего маневра. []
    23. Сборник «Революция и война» № 11 — 12, 1921 г., стр. 91, 93 — 94. []
    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *