" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    5 010 просмотров

    Разгром белоказаков Чапаевской дивизией (1919 г.)

    В июне 1919 г. Красная Армия успешно завершила первый, решающий этап разгрома основной силы первого похода Антанты — армии Колчака. Контрудар Южной группы Восточного фронта, организованный М. В. Фрунзе и В. В. Куйбышевым и законченный победоносной Уфимской операцией, предопределил исход борьбы с Колчаком.

    Но в то время, когда все силы Южной группы Восточного фронта были брошены против главного врага — Колчака — и Уральский участок фронта был ослаблен, контрреволюционное казачество Урала еще шире развернуло борьбу против советской власти.

    Руководимые русскими генералами и офицерами, щедро снабжаемые через Гурьев английским вооружением и снаряжением, контрреволюционные белоказачьи армии в апреле 1919 г. перешли в наступление и начали теснить наши слабые части.

    Решающая роль в разгроме контрреволюционного казачества в период после Уфимской операции (конец июня 1919 г.) выпала на долю славной 25-й стрелковой дивизии, которой командовал легендарный герой гражданской войны Василий Иванович Чапаев.

    Чапаевцы

    К моменту взятия Уфы на участке 4-й армии Восточного фронта, действовавшей в Уральской области, создалось очень напряженное положение. Армия занимала фронт от Новоузенска до Илецкого городка протяжением в 400 км, имея незначительные силы, далеко уступавшие противнику.

    Расположение частей 4-й армии не представляло собой сплошного фронта. Борьба в основном велась отдельными группами в важнейших узлах Уральской области. Этих узлов к тому времени насчитывалось четыре: Новоузенский, Пугачевский, Деркулский (Шиповский) и Уральский.

    Такой способ военных действий объяснялся не только недостатком живой силы для создания сплошного фронта. Территория южнее железной дороги Саратов — Уральск и тракта Уральск — Оренбург представляла собой безводную степь, чрезвычайно редко населенную, с ограниченным количеством колодцев, расположенных главным образом вдоль железной дороги и р. Урала. Только по линии этой реки, и то лишь на ее правом берегу, имелись густонаселенные казачьи поселки и станицы. Это обстоятельство и определяло принятый способ борьбы. Но отсутствие сплошного фронта давало возможность более сильной стороне сравнительно легко осуществлять охваты, обходы и даже окружения противника. Поэтому действия обеих сторон в Уральских степях летом и осенью 1919 г. отличались высокой маневренностью и быстрыми изменениями обстановки.

    ОСАДА УРАЛЬСКА

    К 1 апреля 1919 г. группа белоказачьих войск генерала Толстова вышла на линию Кызыл-Убинский, Форп. Мергеневский. 22-я дивизия 4-й красной армии, действовавшая на этом направлении, была слишком малочисленной, чтобы устоять перед превосходными силами противника; к тому же она не отличалась революционной стойкостью. В этот же день дивизия была атакована казачьими частями и, потеряв до 900 человек убитыми и ранеными, начала отход на север.

    В последующие дни положение оставалось без изменений. 17 апреля белоказаки вновь перешли в наступление значительными силами, стремясь овладеть Лбищенском. В завязавшихся боях 64-я бригада 22-й дивизии понесла большие потери. Дивизия продолжала отход на север, разделившись при этом на две части. Одна часть отходила вдоль тракта на Уральск, а другая — степью к линии железной дороги, на станцию Деркул. Положение стало критическим.

    Получив известие о разгроме 22-й дивизии, товарищ Фрунзе послал в тот же день (17 апреля) телеграмму на имя командующего 4-й армией: «Немедленно послать все, что можно, Уральск. Положение там чрезвычайно тяжелое… 22-я дивизия разбита районе Лбищенска» ((ЦАКА, Д. № 52 — 247)).

    Нерешительные действия командующего 4-й армией, бросавшего для восстановления положения на фронте войска отдельными пачками, не могли обеспечить перелома, и отход дивизии продолжался. Тяжелое положение усугублялось еще и тем, что посылаемые к Уральску подкрепления часто обстреливались авиацией противника и подвергались налетам конных казаков. Сообщения с Уральском (по железной дороге и трактам) проходили по открытой местности.

    В начале мая связь с Уральском была прервана. В районе Соболево восстали местные казаки, разбившие посланные на помощь Уральску маршевые роты. 6 мая казаки захватили Соболево. В результате отходившая к Уральску часть 22-й стрелковой дивизии и части, находившиеся до этого в Уральске, попали в окружение. Это были 192-й, 194-й и 196-й стрелковые полки 22-й стрелковой дивизии, Уральский кавалерийский полк, стрелковый запасный батальон, 65-й и 66-й легкие артиллерийские дивизионы и 22-й гаубичный артиллерийский дивизион. В течение двух месяцев (с 6 мая по 11 июля) эти части героически выдерживали осаду.

    В дальнейшем положение усложнилось и стало еще более напряженным. 9 мая казаки захватили ст. Чалыкла (120 км западнее Уральска). Благодаря мерам, предпринятым командованием армии, ст. Чалыклу удалось вернуть, но временный перерыв связи по железной дороге сказался на положении Деркулской группы, которая начала дальнейший отход на ст. Шипово. Высланный на помощь Уральску из Пугачева полк «Красной звезды» был разбит, и остатки его отошли назад в Пугачев.

    Центральный Комитет партии и товарищ Ленин внимательно следили за положением в Уральской области. В самые трудные минуты осады Уральска, когда запасы подходили к концу, Владимир Ильич подбодрял уральцев, послав им телеграмму следующего содержания: «Прошу передать уральским товарищам мой горячий привет героям пятидесятидневной обороны осажденного Уральска, просьбу не падать духом, продержаться еще немного недель, геройское дело защиты Уральска увенчается успехом»  ((Ленин. Соч., т. XXIX, стр. 503)).

    Несмотря на все трудности, РВС Южной группы принимал все зависящие от него меры, чтобы помочь Уральскому участку фронта.

    20 апреля РВС потребовал от Саратовского губкома спешной помощи Уральску. Одновременно штаб Восточного фронта получил предписание выслать в район Уральска одну бригаду. Через три дня отдается приказание Бузулукскому уездному военкомату выдвинуть формировавшийся там коммунистический полк в район Соболево для установления связи с Уральском. Из Туркестанской армии было послано 2 тыс. снарядов и до 2 млн. патронов.

    Отступление 22 СД и район действий 25 СД

    15 мая приказом товарища Фрунзе (№ 1059) 4-я армия была усилена 3-й бригадой 33-й стрелковой дивизии, Самарской особой бригадой, 1-й кавалерийской дивизией, 279-м стрелковым полком 31-й дивизии и Рязанским коммунистическим полком. Частям, действовавшим на Уральском участке, была поставлена задача удержаться на занимаемых позициях до завершения Уфимской операции.

    После разгрома белых под Уфой товарищ Фрунзе начал подготовку к операции по очищению от белогвардейцев Уральской области. Уже 10 июня, т. е. на второй день после взятия Уфы, по его указанию была послана командующему 4-й армией телеграмма, которая требовала усиления Деркулской (Шиповской) группы за счет группы Плясункова (группа, образованная из 210-го стрелкового полка имени Ленина, 3-го стрелкового полка и Самарской особой бригады), с задачей оттянуть на себя главные силы противника с Уральского участка. На группу Плясункова, действовавшую к северу от Уральска, примерно в районе Соболево, рекомендовалось возложить пассивную задачу — удержаться южнее линии железной дороги до подхода 25-й стрелковой дивизии.

    О том, что товарищ Фрунзе уже давно намечал послать 25-ю дивизию в район Уральска, известно из его телеграммы от 15 июня на имя командующего Восточным фронтом. В этой телеграмме мы читаем: «Мною уже давно было предположено после Уфимской операции перебросить 25 сд на Уральский фронт, требующий немедленной поддержки значительными силами, так как состояние 4-й армии совершенно не гарантирует не только обладания нами Уральским районом, но грозит полной неустойкой, в результате каковой чрезвычайно осложнится положение на всем фронте Южной группы… Наконец, переброска в район Уральска 25-й дивизии ныне необходима более, чем когда-либо, в связи с неудачами 4-й армии и серьезной угрозой уничтожения последних ее сил»  ((ЦАКА, ф. 254, д. № 97)).

    Товарищ Фрунзе не случайно выбрал именно 25-ю дивизию. Эта была самая боеспособная дивизия Южной группы Восточного фронта. Кроме того, подавляющее большинство ее бойцов были уроженцами Самарской губернии (25-я дивизия ранее потому и называлась Самарской). Когда до бойцов дивизии дошло известие о том, что белоказаки проходят по их родным селениям, красные бойцы заволновались и сами начали проситься на Уральский фронт.

    16 июня товарищ Фрунзе отдал приказ (№ 02032), в котором указывалось:

    «25-ю дивизию с 16 июня считать в резерве Южной группы и немедленно принять меры к переброске частей ее в район Бузулука, с расчетом, чтобы перевозка была закончена к 25 июня»  ((Там же)).

    План товарища Фрунзе сводился к тому, чтобы создать в районе Соболева сильную ударную группу в составе 25-й дивизии и вновь формируемой Особой бригады Плясункова под общим командованием В. И. Чапаева. Эта группа должна была наступать в направлении на Уральск с ближайшей задачей отрезать пути отхода частям противника из Пугачева, совместно с частями 4-й армии уничтожить их и овладеть Уральском. На время, необходимое для выполнения этой операции, Чапаевская группа подчинялась непосредственно командующему Южной группой.

    С захватом Уральска план намечал проведение последующей операции по окончательному очищению Уральской области. Выполнение этой задачи возлагалось на 4-ю армию, которая должна была сформировать из остатков своих частей 50-ю дивизию и создать в районе Уральска ударную группу из 25-й стрелковой дивизии, двух бригад 50-й стрелковой дивизии, Московской кавалерийской дивизии и 1-й бригады 3-й кавалерийской дивизии. На эту группу возлагалась задача продолжать наступление вдоль тракта Уральск — Гурьев на юг, 3-я бригада 50-й стрелковой дивизии ударом через Сломихинскую на Калмыковскую должна была перехватить пути отхода противника на юг к Гурьеву. Этот план товарища Фрунзе был оформлен приказом № 02389 от 7 июля 1919 г.

    Еще до этого товарищ Фрунзе отдал ряд частных приказов и распоряжений, касающихся переброски 25-й дивизии. Он указал районы посадки и высадки ее частей, районы сосредоточения и т. д. 22 июня товарищ Фрунзе телеграфным запросом командованию Туркестанской армии интересовался, почему не выведена к местам посадки 2-я бригада 25-й стрелковой дивизии, и требовал немедленного выполнения своего приказа. Товарищи Фрунзе и Куйбышев лично занимались вопросами пополнения и довооружения 25-й дивизии.

    23 июня окончательно определились места высадки частей дивизии из эшелонов:  1-я бригада — ст. Богатое, 2-я бригада — ст. Неприк, 3-я бригада — ст. Бузулук, штадив   и все учреждения   дивизии — ст. Неприк1. 30 июня в подчинение Чапаева переходит бригада Плясункова. К 30 июня стало известно, что противник сосредоточил южнее Бузулука, в районах Б. Глушица и Алексеевском, крупные силы пехоты и конницы и намеревается разбить Деркулскую (Шиповскую) группу, отошедшую в район Б. Товолжанки под Пугачевом. В связи с этим командование Южной группы ставит высадившейся к этому времени 1-й бригаде 25-й дивизии задачу, не  ожидая подхода остальных частей дивизии, быть готовой к переходу в наступление с целью выйти на линию М. Глушица, Б. Глушица, Пестровский выселок, Ивановка, Сергеевка, Любимовка, Сайново, сорвать намерения противника по разгрому Деркулской (Шиповской) группы и обеспечить высадку и сосредоточение в назначенных районах остальных частей дивизии.

    ОСВОБОЖДЕНИЕ УРАЛЬСКА

    1-я бригада 25-й стрелковой дивизии прибыла на ст. Богатое 25 июня. Через два дня высадился на ст. Бузулук 223-й полк 3-й бригады. Остальные части (2-я бригада, 224-й и 225-й полки 3-й бригады и все учреждения дивизии) не смогли своевременно сосредоточиться из-за нехватки паровозов и топлива.

    29 июня 1-я бригада сосредоточилась в районе Коржевка, Утевка, Жабина. Высланная ею разведка натолкнулась на заставу противника, которая отошла, не приняв боя. Получив 30 июня телеграмму командующего Южной группой о подготовке наступления2, командир 1-й бригады3 приступил к выдвижению бригады на указанный ему рубеж. Особая бригада Плясункова к этому времени сосредоточилась в районе: Яблоный Враг, Михайловка, Дмитриевка и выслала разведку в направлении Б. Глушицы. К 2 июля была закончена высадка всех подразделений дивизии, и бригады начали выход в районы сосредоточения: 2-я — в район Герасимовка, Даниловка, Гостевка и 3-я — в район Суриковка, Савеловка, Петровка.

    К моменту сосредоточения 25-й дивизии соотношение сил на Уральском участке было следующим: Красная Армия (1-я, 2-я и 3-я бригады 25-й стрелковой дивизии, Особая бригада Плясункова и 10-й кавалерийский полк) располагала 8338 штыками и 13424 саблями белогвардейские части насчитывали 2600 штыков и 5350 сабель5.

    В этих условиях Чапаев решает провести операцию по освобождению Уральска следующим образом: вести наступление двумя бригадами 25-й стрелковой дивизии и Особой бригадой Плясункова, имея одну бригаду в резерве на своем правом фланге, с тем чтобы при подходе к Уральску ввести ее в бой и сильным ударом прижать противника к р. Урал и там его уничтожить.

    Командовавший белогвардейскими силами генерал Толстов по получении первых сведений о сосредоточении на Уральском направлении 25-й стрелковой дивизии, уже известной ему по прошлым боям, решил временно отказаться от наступательных действий и перейти к подвижной обороне, с тем чтобы рядом боев истощить силы 25-й дивизии и втянуть ее в безводные степи южнее Уральска. Белогвардейским командованием были даны указания частям разрушать все колодцы по пути отхода, угонять скот, уничтожать и по возможности увозить продовольствие и фураж, принимать все меры к тому, чтобы селения оставались пустыми.

    Операция по освобождению Уральска была проведена решительно и быстро. 2 июля Чапаев отдал свой первый приказ (№ 01) по группе войск, в котором поставил задачу: к 15 июля освободить Уральск, соединиться с уральским гарнизоном и уничтожить противника, прижав его к р. Уралу. Ближайшей задачей ставился выход на линию, указанную в приказе Южной группы № 02276: М. Глушица, Б. Глушица, Каралыцкий Умет, Ивановка, Любимовка, Сайново.

    С 2 по 7 июля части 25-й дивизии и Особой бригады успешно продвигались вперед, встречая слабое сопротивление противника. Белые отходили, не принимая боя.

    К 6 июля все части выполнили ближайшую задачу, а некоторые выдвинулись значительно дальше линии, поставленной приказом № 01. В своем приказе от 7 июля 1919 г. (№ 02) Чапаев следующим образом оценивал действия частей: «Полки вверенной мне группы, несмотря на опоздание в получении боевого приказа, поспешили его выполнить на целые сутки ранее срока. Это залог того, что Уральск будет освобожден раньше 15 июля, срока указанного Южной группой. Казачьи банды, оставив Пугачев и бегущие на всем фронте наших славных бригад, делают попытки вновь атаковать Уральск. Поспешим же уничтожить эти банды в волнах  Урала…» ((ЦАКА, д. № 4000. Военно-историч. журнал.)).

    Этим же приказом была поставлена задача всей группе: 12 июля снять оковы с Уральска. Тов. Чапаев решил нанести фланговый удар силами 1-й и 2-й бригад. Далее следуют конкретные задачи частям:

    «Особой бригаде не позже 10 июля перейти р. Таловка и достичь р. Вербовка.

    1-й бригаде 10 июля занять х. Сладкое, Ялов, Яганов и ударом с фланга поддержать 2-ю бригаду.

    2-й бригаде к 10 июля занять Красный.

    3-й бригаде к 10 июля выйти на линию дороги от Усов до слияния речек Малая и Большая Быковка».

    В своем резерве Чапаев оставил полк 2-й бригады. С 7 июля части приступили к выполнению этого приказа. К 10 июля Особая бригада Плясункова и 1-я бригада вышли на линию х. Кожевников, х. Павлычев; 2-я бригада подходила к х. Лепилину, х. Тарасному и 3-я бригада — к Ур. Широкая лоп.

    Успешные действия 25-й дивизии немедленно сказались на действиях частей 4-й армии, которые также перешли в наступление и начали теснить противника. Угроза г. Пугачеву отпала.

    После этого Чапаев решил еще раз сократить срок освобождения Уральска и приказом (№ 03) от 10 июля поставил задачу: 11 июля снять оковы с Уральска. В ударной группе были оставлены 1-я и 2-я бригады, на которые возлагалась задача ударом 1-й бригады с северо-запада и 2-й с северо-востока освободить Уральск. Особая бригада получила распоряжение, охраняя правый фланг группы, перехватить линию железной дороги Саратов — Уральск в районе х. Широкого. 3-я бригада, охраняя левый фланг группы, должна была перехватить тракт Уральск, Оренбург в районе Рубежный, Требухин.

    Военный комиссар 25-й дивизии т. Фурманов и политический отдел проводили огромную работу в войсках по обеспечению выполнения этой боевой задачи. Сам т. Фурманов вместе с начдивом объезжал бригады, показывая бойцам примеры бесстрашия и героизма. Красноармейцы, охваченные единым порывом скорее освободить осажденный Уральск, несмотря на трудности снабжения водой, с исключительным упорством и напряжением сил двигались вперед. Суточный темп продвижения, с боями составлял 30 — 40 км.

    Белогвардейские части, пытавшиеся на подступах к Уральску вновь оказать сопротивление, не выдержали дружного натиска красных частей и 11 июля начали отходить к югу от Уральска. Город был освобожден. Насколько могучим был натиск войск группы Чапаева, можно судить по тому факту, что в Гурьевском пехотном полку белых, состоявшем из 6 сотен по 250 человек в каждой, к окончанию боя на подступах к городу осталось 480 человек.

    Освобождение Уральска

    В течение 11 — 13 июля войска вели незначительные бои и закреплялись на новых рубежах: Особая бригада — в районе хуторов Гремячий, Бокаушин, 1-я бригада — в районе Ветелки, Горбунов II, 2-я бригада — двумя полками в Уральске и одним полком (резерв начальника дивизии) в Яганове; 3-я бригада — на линии Рубежный, Требухин. 13 июля штаб 25-й дивизии был переброшен в Уральск, и дивизия вошла в подчинение 4-й армии. Приказом командования армии Особая бригада Плясункова была передана в распоряжение 1-й армии. С этого момента группа Чапаева была ликвидирована, и 25-я дивизия вела дальнейшие бои самостоятельно.

    С приходом в Уральск Чапаев 13-го же июля отдает приказ (№ 04), в котором следующим образом формулирует дальнейшую задачу дивизии: «уничтожить остатки казачьей банды в районе к югу от Уральска и тем обеспечить город Уральск от набегов противника  ((ЦАКА, д. № 4000.)).

    В том же приказе были даны конкретные задачи бригадам: 1-й бригаде — двигаясь через Чернухин, Железнов III, не позже 16 июля взять Форп. Чеганский, отрезав противнику пути отхода по тракту на юг.

    2-й бригаде — оставить 221-й полк для охраны Уральска, остальными частями двигаться уступом слева за 1-й бригадой, совместно с ней окружить противника в районе Круглоозерный, Серебрик, Форп. Чеганский.

    3-й бригаде — оставаться на занимаемом рубеже, ведя разведку по левому берегу р. Урала.

    Со взятием Уральска между 25-й дивизией и Деркулской группой 4-й армии образовался разрыв, так как последняя не сумела пробиться на соединение с 25-й дивизией и вела в это время бой в районе Шипово. Командующий 4-й армией в связи с этим поставил задачу 22-й дивизии, освобожденной из осады в Уральске, пробиться вдоль железной дороги к западу соединения с Деркулской группой. Включив в свой состав последнюю, 22-я стрелковая дивизия должна была затем повести наступление на юг совместно с 25-й дивизией.

    49-я Оренбургская стрелковая дивизия 1-й армии, действовавшая в это время левее 25-й дивизии, сбила противника с укрепленных пунктов по тракту Уральск — Оренбург, угрожая ему с фланга.

    Оставив Уральск, противник разрушил железнодорожную линию6, соединявшую Уральск с центральной Россией. Выполняя ранее намеченный план генерала Толстова, белое казачество при отходе засыпало глубокие железнодорожные колодцы и водоемы в селениях, а также отравляло их. С оставлением Уральска план белых, если он только существовал, состоял, очевидно, в истощении красных частей сопротивлением на тракте Уральск — Лбищенск и нанесении коротких отдельных ударов по флангам 25-й дивизии.

    В связи с тем, что 22-я дивизия вместо общего наступления с 25-й стрелковой дивизией получила задачу соединиться с Деркулской группой, правый фланг Чапаевской дивизии оставался открытым, что создавало известную угрозу ее тылам.

    14 июля противник силою до трех полков с двумя бронемашинами попытался обойти правый фланг 25-й дивизии в районе разъезда Ростошского. Находившийся здесь 219-й стрелковый полк 1-й бригады оказал упорное сопротивление, но под натиском превосходных сил противника несколько отошел. Положение было восстановлено после подхода 210-го стрелкового полка Особой бригады. Противник перебросил сюда еще ряд частей, стремясь, повидимому, прорваться в тыл 25-й стрелковой дивизии. Весь день оба полка вели ожесточенные бои на фронте Широкий, разъезд Ростошский, не давая противнику прорваться в тыл. Остальные полки 1-й бригады и 2-я бригада в это время медленно продвигались вперед, выполняя поставленные им задачи. На фронте 3-й бригады противник наносил местами чувствительные удары отдельным ее частям, но каждый раз отбрасывался и форсировать р. Урал не смог.

    Для предотвращения обхода правого фланга и не желая терять инициативы в действиях, Чапаев принял решение расширить вправо фронт 1-й бригады и поставить ей задачу занять Переметное. 2-я брига- . да в связи с этим также развернулась несколько вправо с задачей овладения Железновым II и Железновым III. Приняв такое решение, Чапаев одновременно донес командующему 4-й армией, а в копии товарищу Фрунзе об образовавшемся разрыве с 22-й стрелковой дивизией и просил повернуть ее на юг для совместных наступательных действий. Командующий армией медлил с изменением задачи 22-й дивизии и лишь 19 июля под нажимом командующего Южной группой поставил задачу 22-й стрелковой дивизии содействовать Чапаевской дивизии по овладению Форп. Чеганским переходом в наступление с фронта Паника, Астраханский в направлении Кол. Шишонкова, Чеганский. Одновременно командующий армией приказал вновь сформированной из частей 4-й армии 50-й стрелковой дивизии сосредоточиться в районе Шипово, имея з виду заменить ею 22-ю стрелковую дивизию.

    19 июля 25-й дивизии удалось овладеть Форп. Чеганским, после чего противник, оказывая слабое сопротивление, отступил, и 21 июля дивизия вышла на фронт Переметная, Солодовников (на карте нет), Кол. Ермальцева, Чеганский, имея на правом фланге 1-ю бригаду и в центре 2-ю. 3-я бригада в это время выполняла полученный 17 июля приказ командующего 4-й армией, который гласил: «3-ю бригаду 25-й дивизии не позднее 19.7 сосредоточить в районе Генварцевский, Ембулатвский для энергичного удара на Иртекский, Кинделинский в тыл противнику, одновременно с наступлением 1-й армии. По выполнении задачи бригаду по особому распоряжению вернуть в район Уральска» ((ЦАКА, ф. 184, д. № 59.)).

    Из этого приказа видно, что 3-я бригада фактически была оттянута от 25-й стрелковой дивизии на 60 — 70 км.

    21 июля противник сосредоточил в районе Усихи, Кол. Шишонкова до семи полков при 10 орудиях и 3 бронемашинах и в районе Жемчины до двух полков, пытаясь прорвать правый фланг 25-й дивизии. Части дивизии с большим трудом удерживали занимаемый рубеж. Командующий 4-й армией вновь подтвердил свое приказание 22-й дивизии поддержать 25-ю стрелковую дивизию, однако начальник 22-й стрелковой дивизии не только не выполнил этого указания, но приказом (№ 15) еще больше оттянул свои части к западу, увеличивая этим и без того большой разрыв с 25-й стрелковой дивизией и подставляя ее правый фланг под удар противника. Тогда Чапаев связался по телеграфу с начальником 22-й дивизии и потребовал от него более активных и решительных действий. Только 22 июля начдив изменил направление удара 22-й дивизии, что позволило Чапаевской дивизии, действовавшей с исключительным упорством, улучшить положение и 23 июля даже занять несколько новых пунктов на своем правом фланге.

    Действия командования 22-й стрелковой дивизии привели к тому, что за время с 19 по 24 июля потери 25-й дивизии составили 250 человек убитыми и ранеными. Больше всего пострадал 219-й полк 1-й бригады. В тот период еще трудно было догадаться об истинных причинах такого странного поведения начальника 22-й дивизии. Лишь через несколько лет, после того как он поднял восстание против советской власти, был судим и расстрелян, стало очевидным, что он и тогда действовал как враг народа.

    Командующий 4-й армией 23 июля заменил 22-ю дивизию частями.. 50-й стрелковой дивизии. Части 22-й дивизии были выведены в резерв для пополнения и последующей переброски на Южный фронт. В связи с этим начальник 25-й дивизии получил приказание прекратить наступательные действия и закрепиться на линии К. Простова, Чеганский. Претворяя в жизнь эти указания, Чапаев 24 июля отдал приказ за № 06, в котором поставил бригадам следующие задачи:

    1-й бригаде — одним полком занять К. Простова и укрепить его траверсами; два полка, наиболее пострадавшие, отвести в резерв в район Кол. Ермальцева и Форп. Чеганский, где пополнить их.

    2-й бригаде — двумя полками занять Кошумский и укрепить его. Один полк отвести в резерв в район Чеганский, где пополнить его.

    74-му кавдивизиону — расположиться в Круглоозерном с задачей охраны правого берега р. Урала между Уральском и Шипово.

    3-й бригаде — содействовать особой группе в ее продвижении вперед (имеется в виду Особая бригада Плясункова, переброшенная в район 49-й стрелковой дивизии и 1-й армии и действовавшая на ее правом фланге с задачей взять Илецкий городок).

    Этим же приказом на командира инженерного батальона было возложено общее руководство работами по укреплению. Для этого ему были переданы саперные роты 1-й и 2-й бригад и предоставлено право требовать нужное количество рабочей силы от командиров бригад. Таким образом, 25-я дивизия по ряду не зависящих от нее обстоятельств переходила к обороне. Вывод в резерв трех полков в данном случае был не чем иным, как созданием мощной ударной группы.

    К 26 июля закончилась замена 22-й стрелковой дивизии частями 50-й стрелковой дивизии, и была установлена следующая граница последней с 25-й дивизией: Переметное, Кол. Стремоусова, ф. Богатинский (все для 50-й стрелковой дивизии исключительно). Отсюда видно, что 50-я стрелковая дивизия нацеливалась на юго-восток с примкнутым к 25-й дивизии флангом. Это обстоятельство позволило Чапаеву вновь перейти в наступление, и в тот же день (26 июля) 221-й полк 2-й бригады занял последовательно Кошумский и Владимировский. 3-я бригада двумя полками (223-м и 225-м) наступала на Кирсановскую. 224-й полк командующий 1-й армией самовольно подчинил себе.

    С 27 июля вплоть до 3 августа на всем фронте происходили незначительные бои местного значения, не давшие ни одной из сторон решительных результатов. Лишь 1-я армия при помощи 3-й бригады 25-й стрелковой дивизии овладела Илецким городком.

    Выполняя план товарища Фрунзе, группа Чапаева за 12 дней (с 2 по 13 июля) прошла с боями 200 км, освободив Уральск. Этим самым план товарища Фрунзе в первой его части был выполнен.

    Выполнение второй части плана в связи с отъездом товарища Фрунзе задержалось, так как намечавшаяся им перегруппировка частей не была своевременно произведена командованием 4-й армии. Более того, ударная группа Чапаева была сильно ослаблена тем, что из нее взяли Особую бригаду Плясункова, а 3-ю бригаду 25-й дивизии растянули на фронте в 120 км. Все это замедлило темпы продвижения 25-й дивизии, которая за время с 13 июля по 3 августа продвинулась вперед лишь на 40 км.

    ЛБИЩЕНСКАЯ ОПЕРАЦИЯ

    Отсутствие конкретной задачи и топтание на месте не удовлетворяло Чапаева! Прекрасно разбираясь в обстановке, он понимал, что ощутительных результатов можно добиться только при наличии мощной ударной группы. Созданная вначале ударная группа в составе 25-й стрелковой дивизии и Особой бригады постепенно таяла. К началу августа в ее составе остались лишь две бригады 25-й стрелковой дивизии. Особая бригада была отдана 1-й армии, 3-я бригада 25-й дивизии была растянута двумя полками вдоль тракта

    Уральск — Оренбург, а ее 224-й стрелковый полк передан 1-й армии. Кроме того, не чувствовалось объединенного руководства частями со стороны командующего 4-й армией. При этих условиях нельзя было и думать о решительном наступлении.

    Взвесив все эти обстоятельства, Чапаев написал докладную записку командующему 4-й армией. Он требовал дать 25-й дивизии конкретную задачу; вернуть 224-й полк из 1-й армии; сократить фронт дивизии, который был равен 250 км; немедленно улучшить дело снабжения дивизии; двигавшуюся в Уральск 2-ю бригаду 25-й стрелковой дивизии направить в 1-ю армию и сменить ею 3-ю бригаду 25-й дивизии; организовать этапные пункты для продвижения больных и раненых по тракту Уральск — Оренбург.

    «Я нахожусь, — писал в своей докладной записке Чапаев, — в совершенном неведении, что за задача 25-й дивизии. Боевой задачи нет никакой, отдыха тоже нет и распылили всю дивизию мелкими частями… Еще раз указываю, что согласно устава в корне преследуется распыление частей… требую дать известную задачу 25-й дивизии и не держать ее части в других армиях. Прошу указать, когда будет отдан 224-й полк и когда будет для дивизии соответствующий участок… Каждое промедление и задержка на месте ведут к разложению частей. Все войска 25-й дивизии лежат в цепи под палящим солнцем, более 2 месяцев не мытые в бане, которых паразиты заели… Жду ответа и срочных распоряжений. Начдив 25-й Чапаев»  ((ЦАКА, д. № 4000.)).

    Отсюда мы видим, что развитие операции по очищению от белоказаков Уральской области фактически было сорвано командующим 4-й армией. Он не руководил частями; командиры частей не получали никаких задач и развивали действия по своему усмотрению, даже не увязывая их с соседями. Больше того, 25-я дивизия в результате такого руководства растянулась на фронте в 250 км.

    Но Чапаев не мог сидеть сложа руки и ждать. Он детально изучил обстановку на фронте и наметил план операции по овладению Лбищенском. Чапаев считал, что противник сосредотачивает свои главные силы на Бухарской стороне (так называются степи, расположенные на восточном берегу Урала) в районе Лука Вязовая, Лука Нижняя, Лука Самодурова. В то же время он опасался, что при продвижении 25-й стрелковой дивизии на Лбищенск белые могут ударить на Круглоозерный, по открытым тылам дивизии, и этим сорвать весь маневр. В своей докладной записке от 3 августа Чапаев предложил командующему 4-й армией следующий план: 3-ю бригаду пустить по левому берегу р. Урала, сменив ее подходящей к Уральску из Бузулука 2-й бригадой 47-й стрелковой дивизии с подчинением последней начдиву 25; главными силами — двумя бригадами 25-й стрелковой дивизии и двумя бригадами 50-й стрелковой дивизии — быстрым ударом с двух сторон овладеть Лбищенском и уничтожить обороняющую его группу противника; 3-ю бригаду 50-й стрелковой дивизии использовать для удара от Сломихинской на Кызыл-Убинский и Сахарную с целью отрезать противнику пути отхода на юг. К своему плану он приложил подробный расчет необходимого для проведения операции транспорта с указанием, какие грузы и в каком количестве надо перевезти.

    Командующий 4-й армией формально согласился с представленным планом, но одновременно приказал перейти в наступление, не дожидаясь смены 3-й бригады и ее продвижения по левому берегу р. Урала. Тем самым операция заранее обрекалась на неудачу.

    Чапаев отказался выполнить этот приказ, который имел бы своим последствием разгром 25-й стрелковой дивизии, и обратился непосредственно в РВС Южной группы Восточного фронта. О том, что Чапаев считал руководство командующего 4-й армией негодным, ярко показывает запись его разговора по прямому проводу с членом РВС Южной группы. К этому времени уже был назначен новый командующий 4-й армией. Отвечая на укоры члена РВС по поводу непосредственного обращения к командованию группы, минуя руководство армии, Чапаев говорит: «Что касается обращения в Южную группу меня заставила нужда, потому что в 4-й армии командарм был почти мешок с соломой. Я запрашивал неоднократно указать мне разграничительную линию с 1-й армией и до сего времени не получил… Все приказы я выполняю в точности, если они соответствуют назначению, но выполнить так не могу, как делал командарм 4. Приказал мне наступать 1 августа, а приказ я получил от него 3 августа»  ((ЦАКА, ф. 184, д. № 179)).

    Распоряжением РВС Южной группы 2-я бригада 47-й стрелковой дивизии была подчинена Чапаеву и получила задачу сменить его 3-ю бригаду. 1-й армии было дано указание о возвращении 224-го стрелкового полка в свою дивизию. Требования Чапаева были удовлетворены.

    3 августа Чапаев отдал приказ № 07 об овладении Лбищенском. Этим приказом 1-й и 2-й бригадам была поставлена задача выступить 5 августа в 3.00 и в тот же день занять линию ур. Чала-бай, Коловертный, 6 августа выйти на линию Л. Бухарская, ф. Бударинский, 7 августа занять линию Л. Хуторская, ф. Кожехаровский и 8 августа взять Лбищенск. 2-й бригаде 47-й стрелковой дивизии было приказано к 12.00 5 августа занять двумя полками Трекинский, Гниловский, Дьяков, Рубежный, сменив 3-ю бригаду, а одним полком занять Уральск. 3-й бригаде предписывалось перебросить один полк в Круглоозерный, остальные два сосредоточить в районе Круглоозерный, Серебрик в готовности перейти в наступление по левому берегу р. Урала.

    План белогвардейского командования в своей основе не изменился. Только на этот раз удар белоказаков переносился с правого фланга 25-й дивизии, который прикрывался 50-й стрелковой дивизией, на ее левый фланг, как правильно оценил Чапаев в докладной записке командующему 4-й армией. Белое командование предполагало, бросив сильные конные части через пустынные районы Бухарской стороны, неожиданно для красных овладеть Уральском.

    Состав и группировка белых частей к этому времени значительно изменились. К началу августа в Уральской области действовала Уральская армия, в которую входили три корпуса: Илецкий в составе 3-й и 4-й дивизий, имевший районом действий левый берег р. Урала, против левого фланга 25-й дивизии и 49-й дивизии 1-й армии; Уральский в составе 1-й и 2-й дивизий, расположенный против главных сил 25-й и 50-й стрелковых дивизий; Астраханско-Сломихинский, насчитывавший 5 100 штыков и 10 200 сабель и действовавший против остальных сил 4-й армии.

    Армией теперь командовал уже не генерал Толстов, а генерал Савельев. Точных данных о причинах отставки Толстова нет, но надо полагать, что замена эта явилась результатом неудач Толстова в боях с 25-й дивизией.

    Непосредственно против 25-й дивизии и двух бригад 50-й дивизии противник выставил три наиболее сильные свои дивизии и ряд отдельных частей, в общей сложности насчитывавших 3 320 штыков и 5 235 сабель.

    3 августа части 25-й стрелковой дивизии перешли в наступление. 1-я бригада наступала, имея перед собою следующие части противника: пеший сводный дивизион 33-го пехотного полка, Гурьевский пехотный полк, Уральский пехотный полк, 3-й казачий кавалерийский полк и Рубежинский кавалерийский полк. К 16.00 6 августа бригада отбросила эти части белых на юг и вышла на линию ур. Кара-кудук, ф. Богатинский. 2-я бригада к тому же времени овладела ф. Богатинским и развивала успешное наступление на ф. Бударинский. Несколько хуже сложилась обстановка на фронте 50-й стрелковой дивизии. Перейдя в наступление тоже 3 августа, она встретила упорное сопротивление и весь день вела бой без решительных результатов. Ей удалось занять лишь два мелких пункта у разлива р. Усихи и то ценой значительных потерь. 442-й стрелковый полк (1-й бригады) за день боя потерял 150 человек убитыми и ранеными. В полку осталось 250 человек. В последующие дни положение на этом участке не изменилось, и дивизия лишь немного продвинулась вперед. Благодаря отставанию 50-й стрелковой дивизии обнажился правый фланг далеко выдвинувшейся вперед 25-й дивизии. Противник неоднократно пытался воспользоваться этим, но каждый раз отбрасывался с большими для него потерями.

    На правом берегу р. Урала по тракту Уральск—Оренбург 5 и 6 августа произошла смена 3-й бригады 25-й дивизии 2-й бригадой 47-й дивизии. Противник, сосредоточивший здесь значительные силы, неоднократно пытался форсировать реку Урал в районе Лука Вязовая, Лука Нижняя, но безуспешно.

    Невзирая на отставание 50-й стрелковой дивизии, части 25-й стрелковой дивизии с 7 по 9 августа успешно продвигались вперед, обходя Лбищенск с обеих сторон. После ожесточенного боя в 15.00 9 августа Лбищенск был взят одновременным ударом 1-й и 2-й бригад 25-й стрелковой дивизии. 3-я бригада 50-й стрелковой дивизии, которая должна была наступать от Сломихинской на Сахарную, так же как и первые две бригады этой дивизии, ничем существенным не помогла 25-й дивизии в ожесточенной борьбе за Лбищенск. Мало того, 3-я бригада начала отход на Сломихинскую, мотивируя это полным отсутствием воды, и только под большим давлением РВС армии остановилась и на некоторое время закрепилась в районе Кызыл-Убинского. Это дало возможность противнику отойти.

    12 августа по приказу командующего 4-й армией 2-я бригада 50-й стрелковой дивизии была выведена в армейский резерв, 1-я бригада передана в непосредственное подчинение начдива 25, а 3-й бригаде была поставлена самостоятельная задача — удержаться в Кызыл-Убинском районе.

    После того как 1-я бригада 50-й стрелковой дивизии была подчинена начдиву 25, она получила задачу перейти в решительное наступление и к утру 13 августа вышла на линию Ур. Биль-агач; 1-я и 2-я бригады 25-й дивизии к этому же времени вышли на линию М. Бердеген, М. Ися-уба, Лбищенск; 3-я бригада 25-й стрелковой дивизии, закончившая еще 8 августа смену своих частей, переправилась двумя полками через р. Урал. В районе Менового Двора полки были атакованы конной группой противника в 400 сабель, но, встреченные с расстояния в 100 метров сильным ружейно-пулеметным огнем, белые почти полностью были уничтожены. 3-я бригада 50-й стрелковой дивизии не удержалась в районе Кызыл-Убинского и 13 августа начала отход на Сломихинскую.

    После взятия Лбищенска темп наступления 25-й дивизии замедлился. Боеприпасы подходили к концу, а подвоза из армии не было. Давали себя чувствовать и значительные потери дивизии от сыпного тифа. Если дивизия потеряла в боях от Уральска до Лбищенска 1 500 человек убитыми и ранеными, то за этот же период тиф унес почти вдвое больше. В полках осталось не более чем по 500 человек. Потери в конском составе за время движения дивизии от Бузулука до Лбищенска составили 300 лошадей. Кавдивизионы почти полностью перешли к действиям в пешем строю. Много орудий не использовалось. Станковые пулеметы бойцы тащили на себе.

    Чапаев неоднократно доносил в штаб армии о тяжелом положении дивизии, требуя немедленного снабжения ее всем необходимым. Не добившись результатов от органов снабжения армии, Чапаев писал в своей докладной записке на имя командующего 4-й армией: «Чапаев никогда не отступал, но в настоящих условиях, когда патрон нет, в то время как у противника их больше чем надо, когда пулеметы молчат и становятся лишь обузой, может быть придется и отступать по вине тех, кто по должности обязан своевременно снабжать боевые части».

    14 августа 1919 г. происходит разделение Восточного фронта; создается самостоятельный Туркестанский фронт в составе 1-й, 4-й армий и Астраханской группы 11-й армии. Командующим новым фронтом назначается М. В. Фрунзе. Это в корне изменило положение. Одно лишь сознание, что командовать фронтом будет товарищ Фрунзе, воодушевило бойцов и командиров на еще более решительную борьбу с врагом.

    БОЙ ЗА САХАРНУЮ

    Вступив в командование Туркестанским фронтом, товарищ Фрунзе потребовал от 1-й и 4-й армий перехода к более энергичным действиям на своих внутренних флангах и овладения всем населенным районом к югу от р. Урала с полным обеспечением линии строившейся железной дороги Уральск — Илецк и очищением от войск противника всей местности к югу от этой линии. Для осуществления этой задачи товарищ. Фрунзе приказал 4-й армии, организовав экспедиционные отряды, овладеть Джамбейтинской ставкой, а 1-й армии — районом Укр. Уильское (южнее Оренбурга).

    Выполнение задачи, поставленной перед обеими армиями, должно было явиться исходным пунктом плана товарища Фрунзе по освобождению Туркестана. Отсюда нетрудно понять, какое значение приобретали действия 25-й стрелковой дивизии, которая располагалась на внутреннем фланге 4-й армии. К этому времени благодаря мерам, принятым М. В. Фрунзе, положение с боеприпасами несколько улучшилось.

    Быстро оценив обстановку, Чапаев наметил план действий. Об решил к 20 августа овладеть Сахарной. Выполнение операции мыслилось путем глубокого обхода двух бригад вдоль р. Кушум для удара по Сахарной справа и непосредственного наступления одной бригады вдоль тракта Лбищенск — Сахарная. Остальные две бригады должны были наступать по левому берегу р. Урала с задачей прочно обеспечить линию строящейся железной дороги. По выполнении этих задач план предусматривал переход к овладению районом Джамбейтинской ставки.

    Для практического выполнения этого плана Чапаев свел все подчиненные ему части в три группы: правофланговую в составе 2-й бригады 25-й стрелковой дивизии, 1-й бригады 50-й стрелковой дивизии и 1-го кавалерийского полка под общим руководством командира 2-й бригады, с задачей обхода Сахарной справа; среднюю в составе 1 -й бригады 25-й стрелковой дивизии, с задачей прямого наступления на Сахарную; левофланговую в составе 3-й бригады 25-й стрелковой дивизии, 420-го стрелкового полка, 2-й бригады 47-й дивизии и спешенных подразделений 1-го кавалерийского полка (оставшихся в результате потерь без лошадей), с задачей наступления на Джамбейтинскую ставку для очищения от противника Бухарской стороны и обеспечения строящейся линия железной дороги.

    Оставшиеся два полка 2-й бригады 47-й стрелковой дивизии должны были составить резерв начдива и получили задачу подготовить переправы через р. Урал и в случае надобности поддержать 3-ю бригаду на Бухарской стороне. Этот план и группировка частей усиленной 25-й дивизии в тот же день (14 августа) были оформлены приказом № 09, в котором указания группам были детализированы вплоть до задач по, дням.

    Между тем к началу боев за Сахарную резко усилилось разложение в  войсках  противника. Разведывательные сводки как 25-й стрелковой дивизии, так и 4-й армии за этот период отмечали многочисленные случаи отказа белых солдат и белоказаков идти в бой; имели место попытки массового перехода их на нашу сторону. Так, например, стоявший в Джамбейтинской ставке хан со своими войсками передавал несколько раз о желании сдаться. В Семеновской дружине (33-го пехотного полка) усилилось брожение и под руководством солдата Неспирина подготовлялся переход на сторону красных. Узнавший об этом полковник застрелил Неспирина, и движение было подавлено7.

    Занятие Чапаевым Форп.Чеганского, Лбищенска и Сахарной

    Белогвардейские войска были дезорганизованы в значительной степени и тем, что с отходящими частями следовали огромные обозы с женщинами и детьми, напуганными вымышленными рассказами о зверствах большевиков. Отрицательно сказывалась на белых войсках и частая смена командования.

    Говорить о каких-либо новых планах белого командования в этот период нельзя, так как их не было. Действия в основном велись старыми способами и по старым планам. Верхушка белого казачества уже полностью ориентировалась в своих действиях на Деникина, штаб которого представляли здесь один полковник и ряд офицеров.

    16 августа все три группы красных войск перешли в наступление.

    1-я бригада к 11 часам 17 августа заняла ф. Горячинский. 2-я бригада с ожесточенным боем взяла Кол. Коновалова. Противник отошел к Форп. Мергеневскому. 1-й кавалерийский полк, получивший задачу перейти из Уральска на фронт 2-й бригады, вышел к этому времени на ее правый фланг, имея лишь 50 проц. конского состава. В районе Форп. Мергеневского противник сильно укрепился, построив 3 ряда окопов. Чапаев решил брать форпост лобовым ударом. Завязались упорные бои, в которых части. 25-й стрелковой дивизии понесли серьезные потери. К 10 часам 18 августа 1-я бригада при содействии трех бронемашин подошла к Мергеневскому на 1,5 км, но встреченная ураганным огнем артиллерии и пулеметов противника вынуждена была залечь и окопаться. Белые, сосредоточив свои силы на флангах, перешли в контратаку, но тоже безуспешно.

    Тогда Чапаев выехал в 1-ю бригаду и непосредственно взялся за руководство боем. В центр боевого порядка дивизии он ввел 217-й стрелковый полк. Полк занял первую линию неприятельских окопов, но встреченный контратакой резервов противника вынужден был залечь. Чапаев сам подымает части в атаку и увлекает их за собой. В результате в 16.00 Форп. Мергеневский был взят. Общие потери за этот день составили 290 человек убитыми и ранеными. Под Чапаевым была ранена лошадь. При занятии Мергеневского захвачено 5 пулеметов, 50 винтовок, 150 тыс. патронов, большое количество горючего, 171 человек пленных и 700 подвод.

    2-я бригада к этому времени успешно обходила противника, выдвинувшись к 19 августа на линию Кол. Чим-кудук, Кол. Джайли-бей, имея 1-й кавалерийский полк на своем правом фланге. Продвижение 3-й бригады тоже развивалось успешно. 19 августа два батальона 418-го полка 2-й бригады 47-й стрелковой дивизии переправились через р. Урал в районе Генварцевского и в 17 км южнее его попали в окружение казаков. На выручку им были посланы 3-й батальон того же полка и кавалерийский дивизион 3-й бригады.

    Весь день 19 августа 1-я бригада вела бой за ф. Каршинский, который она заняла к 8.00 20 августа. 2-я бригада 25-й дивизии с 1-й бригадой 50-й дивизии в этот день вели бои с крупными силами противника численностью в 1 тыс. штыков и 400 сабель (при 12 орудиях), которые нажимали на их правый фланг. На участке 3-й бригады 224-й полк занял в этот день Новопавловск и Покотиловский; 223-й полк вышел на линию ф. Бударинского по левому берегу р. Урала; 225-й полк взял мечеть Кабдыбай. Батальоны 418-го полка пробились из окружения, отразив восемь атак казаков, и вернулись в Генварцевский.

    К утру 22 августа 1-я бригада направила 219-й стрелковый полк в обход белогвардейцев со стороны р. Урала. Перейдя в атаку, полк занял первую линию окопов противника в 3 км севернее Сахарной. Правофланговая группа, направленная Кушумской долиной на Кызыл-Убинский, чтобы обходом с запада облегчить захват Сахарной, натолкнулась на значительные силы противника, снятые им из-под Сломихинской. Первым под удар белоказаков попал обоз 220-го стрелкового полка. Обоз почти целиком был захвачен белыми, а красноармейцы охраны зверски зарублены. Угроза правому флангу усилилась. Командир 2-й бригады потерял связь со своими полками, которые разбросались по степи и в течение нескольких дней героически дрались без воды и продовольствия. За это командир бригады был отдан Чапаевым под суд и снижен в должности.

    С 22 по 24 августа шли ожесточенные бои за Сахарную. Казаки дважды переходили в контратаку, но не выдержали дружного натиска частей 1-й бригады, и в 11.00 24 августа Сахарная была взята одновременной атакой 1-й бригады и одного полка 2-й бригады. В этих боях дивизия потеряла 245 человек убитыми и ранеными. Одновременно 223-й стрелковый полк 3-й бригады занял ст. Черную (на линии Лбищенска), а 224-й стрелковый полк отразил до восьми атак значительных сил противника, отбросив их на восток.

    С занятием Сахарной дальнейшее продвижение в существующей группировке становилось опасным, потому что Чапаевская дивизия, как и многие части в то время, действовала, не имея в непосредственной близости соседей. Находившаяся правее 3-я бригада 50-й стрелковой дивизии, отошла к Сломихинской, а левее — части 1-й армии располагались на значительном расстоянии к северо-востоку. Таким образом, правый фланг дивизии был открыт со стороны Астраханских степей, а левый фланг хотя и прикрывался р. Уралом и действовавшей на ее левом берегу 3-й бригадой, но все же мог быть обойден противником. 3-я бригада далеко отстала, а противник сконцентрировал здесь значительные конные части.

    В этих условиях Чапаев по согласованию с командующим армией принял решение о переносе основного удара на левый берег р. Урала, т. е. о переходе к выполнению второй задачи — наступления на Джамбейтинскую ставку, ограничивая действия на правом берегу р. Урала активной обороной. Основной целью наступления было установление связи с 1-й армией и создание сплошного фронта для согласованного продвижения к берегам Каспийского моря, на Гурьев и Красноводск.

    25 августа 1919 г. Чапаев отдал приказ № 0108. В первом пункте приказа была дана оценка действий противника: «После занятия Сахарной противник бежал к югу. На Бухарской стороне в направлении Джамбейтинской ставки противник проявляет некоторую активность». Дальше приказ указывал на действия соседей — отход 3-й бригады 50-й стрелковой дивизии и наступление 49-й стрелковой дивизии.

    Основная идея решения была сформулирована следующим образом: «Дабы устранить постоянную угрозу слева на Бухарской стороне от казачьих банд, чтобы загнать их в пески, где их ждет окончательная погибель, и для закрепления района Сахарной весь участок 25-й дивизии разбиваю на три участка».

    Затем следовало перечисление участков, их группировка и задачи.

    «Правофланговый участок: состав 1-я и 2-я бригады 25-й сд и 1-я бригада 50-й сд; задача закрепить район занятых пунктов Сахарной, Каршинского и Мергеневского, вырыть окопы и упорно обороняться. Построить переправу через Урал, по которой выслать разведку на Бухарскую сторону.

    Средний участок: состав 218-й и 223-й сп, 1-й кп и Кубанский кавдивизион; задача переправить 218-й сп, 1-й кп и кавдивизион 278 через р. Урал в районе форп, Мергеневский, где связаться с 223-м сп, стоящим против Лбищенска, и, перейдя в общее с ним наступление, к 2 сентября занять линию Вишневый Ильмень, У р. Тайлан, Буне-кудук и Тарджимовский, чем обеспечить задачу 3-й бригады для продвижения на Джамбейтинскую ставку.

    Левофланговый участок: состав 224-й и 225-й сп 3-й бригады, 420-й сп 47-й сд; задача переходом в наступление 2.9 занять линию Мунашевский, Донгумак-Со, Тленкеевский, Талмысайский и развивать удар на Джамбейтинскую ставку».

    Учитывая, что снабжение средней и левой групп будет затруднено, так как противник при отступлении уничтожил все мосты через р. Урал, приказ предусматривал постройку паромов в районе Лбищенска и Форп. Мергеневского, а также частичное пополнение этих групп лошадьми и рогатым скотом за счет местных богачей; при этом напоминалось о соблюдении революционной законности. Начдив обращал особое внимание всего командного состава на постоянное исправление карт, что было очень важно в условиях песчаной степи.

    Путь движения средней и левой групп лежал по дикой, пустынной местности. Вначале наступление развивалось успешно. К левой группе примкнул партизанский отряд, сформированный из местного населения, главным образом из киргизов. По пути наступления попадались бедные кибитки кочевников, с восторгом и большим радушием встречавших красных бойцов. Богатые же кочевники-кулаки, имевшие по нескольку сот лошадей и тысячи овец, уходили вглубь необозримой степи. Используя степные просторы, противник появлялся отдельными группами на флангах, в стыках и даже в тылу отдельно действовавших полков, применяя метод мелких «укусов». Казалось, что скоро будет положен конец уральской контрреволюции. Но тут произошел случай, изменивший всю обстановку на Уральском фронте.

    Новое командование казачьей армией (генерал Савельев был арестован, и его в это время заменил новый генерал, назначенный Деникиным) пришло к выводу, что главной силой, угрожающей белым, является 25-я дивизия, руководимая легендарным героем Чапаевым. Белым стало ясно, что до тех пор, пока не будет нанесен решительный удар 25-й дивизии, нечего мечтать о широком наступлении.

    К началу сентября состав белоказаков, непосредственно действовавших против истощенной к этому времени в боях 25-й стрелковой дивизии, увеличился с 8 600 до 10 тыс. человек при 102 пулеметах и 32 орудиях.

    Белые создали конную группу казаков, главным образом снятых с Сломихинского участка, под командованием генерала Сладкова. Этой группе была поставлена задача — глубоким обходным рейдом правого фланга 25-й дивизии ударить по ее тылам, парализовать управление, а затем уничтожить и ее живую силу. 5 сентября 1919 г. группа генерала Сладкова, совершив глубокий обход, наскочила на штаб 25-й дивизии, где в этот день находился и сам Чапаев.

    Весь день шла неравная борьба курсантов дивизионной школы с конными лавами белоказаков. 600 курсантов погибло в этом бою смертью храбрых. 300 чапаевских бойцов, взятых в плен, были зверски убиты; в их числе погибли комиссар дивизии Батурин и адъютант Чапаева Петр Исаев. Сам Чапаев, раненный в руку и ногу, под пулеметным огнем противника бросился в воды Урала, стремясь перебраться на другой берег. Но его настигла вражеская пуля, и Чапаев скрылся под водой, не доставшись врагу ни живым, ни мертвым.

    Так окончил свою славную жизнь беззаветно преданный народу легендарный герой Красной Армии Василий Иванович Чапаев. Весть о его гибели всколыхнула весь рабочий класс и беднейшее крестьянство ближайших губерний и областей.

    Воспитанные Чапаевым войска 25-й дивизии сумели вырваться из окружения, отойти к Уральску, чтобы, перегруппировавшись, новым ударом покончить с белоказаками и навсегда освободить от белых банд Уральскую область.

    Как под Уфой, так и под Уральском 25-я Чапаевская дивизия показала изумительные образцы героизма. Начиная с самого Чапаева и кончая рядовым бойцом, весь коллектив дивизии давал исключительные примеры беззаветной храбрости в борьбе за установление советской власти. Политическое и моральное состояние дивизии было всегда на высоком уровне. Как и во всей Краской Армии, здесь существовала крепкая и дружная спайка. Не раз благодаря товарищеской выручке сохранялась жизнь бойцов и командиров. И только этим можно объяснить, что дивизия совершала марши с боями по 30 — 40 км в сутки, часто без хлеба, не говоря уже о воде, которой в степях было очень мало.

    Политический отдел дивизии через широкую сеть политбойцов и. агитаторов обеспечивал все предпринимаемые операции. Взаимоотношения начдива Чапаева и комиссара дивизии Фурманова вошли в историю как яркий пример большевистской сработанности. Все их действия были едины. Между ними существовала внутренняя, настоящая коммунистическая связь. Большое значение начдив придавал личному присутствию начальника на решающем участке боя. Недаром он сам, как правило, находился на передовых участках вместе с войнами.

    Изучение документов показывает, что Чапаев строил свои планы операций в основном на принципе охвата, имея, как правило, на охватывающем фланге резерв силой не менее одного стрелкового полка. Несмотря на то, что обе стороны были в тех условиях привязаны к населенным пунктам, эта форма наступления остается жизненной и на сегодня. Но Чапаев не признавал шаблонов. В его действиях мы находим ряд примеров, как в отдельных случаях надо отказаться от флангового удара. Например, Мергеневский брался лобовым ударом. В этом случае Чапаев учел, что противник, укрепив Мергеневский тройной линией окопов и полагая, что их с фронта будет взять нелегко, сконцентрировал свои силы на фланге.

    В условиях Уральской области, где преобладает степь, огромную роль играло наличие конницы. Если бы Красная Армия в тот период располагала сильной конницей, с казачьей контрреволюцией было бы покончено значительно раньше. Талантливейший полководец Красной Армии М. В. Фрунзе высказывал в это время идею создания большой конной массы, как бы продолжая мысль гениального вождя революции товарища Сталина, который уже тогда создавал 1-ю Конную армию.

    Примечания:
    1. Бригады, входившие в состав 25-й стрелковой дивизии, имели номера 73, 74 и 75. Автором они перенумерованы по порядку соответственно от 1-й до 3-й; так они фактически часто именовались  в  жизни  и  в боевых  документах. — Ред. []
    2. ЦАКА, ф. 254, д. 97. []
    3. Начальник и штаб 25-й дивизии прибыли несколько позже []
    4. ЦАКА, д. № 27 — 868/с, л. 64. []
    5. ЦАКА, д. № 422 — 184. []
    6. О месте разрушения точных  данных нет. Предположительно  в районе Шипово. []
    7. ЦАКА, д. № 60886, разведсводка. []
    8. ЦАКА, д. 98770 []
    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *