" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    967 просмотров

    Русская артиллерия в Мировой войне 1914 – 1918 гг.

    Критика и библиография

    Артиллерия обладает наибольшей силой и мощью огня из всех наземных родов войск. Артиллерийский огонь расчищает путь всем наземным войскам в наступлении и преграждает путь врагу в обороне», — так определяет наш Полевой устав (ПУ 36, § 7) ту исключительную роль, которая возлагается на артиллерийские средства борьбы. В то же время Полевой устав указывает, что «Применение каждого рода войск в бою должно быть основано на учете его свойств и сильных сторон. Каждый род войск должен быть применен в тесном взаимодействии с другими родами войск в условиях наилучшего использования всех его возможностей» (ПУ 36, § 7). Выполнение этих указаний Полевого устава немыслимо без четкого знания свойств данного оружия и всех возможностей, заложенных в нем. Вот почему наряду с освоением уставных и теоретических положений изучение богатейшего опыта русской артиллерии имеет исключительное значение. С этой точки зрения первостепенную важность имеет изучение истории ближайшей нам по времени большой войны, какой являлась первая мировая империалистическая война 1914 — 1918 гг. На опыте этой войны можно наиболее полно ознакомиться с организацией и боевой деятельностью русской артиллерии, с ее эволюцией в процессе войны. Правда, недавний боевой опыт, который имела Красная Армия на финляндском театре войны, а также и развернувшаяся в Европе вторая империалистическая война выявили много таких данных, о которых артиллеристы в прошлом и не помышляли. Тем не менее материалы, освещающие прошлое нашей артиллерии, в том числе и относящиеся к первой мировой империалистической войне, не только не устарели, но дают возможность более ясно освоить то новое, что дает современный опыт применения артиллерии, и предвидеть те основные направления, в которых будет развиваться этот могущественный род войск.

    В этой связи нельзя не приветствовать выхода из печати двухтомного труда Е. З. Барсукова «Русская артиллерия в мировую войну»1. Сам автор всю свою многолетнюю службу провел в артиллерии. Начав строевую службу в 1884 г. младшим офицером в артиллерийской бригаде, в 1895 г. он окончил академию генерального штаба и продолжал служить в артиллерии, последовательно занимая должности в главном артиллерийском управлении, в управлении инспектора артиллерии, артиллерийской школе, а с января 1915 г. по февраль 1918 г. был начальником управления полевого инспектора артиллерии при верховном главнокомандующем и председателем комиссии по организации тяжелой артиллерии особого назначения (ТАОН). После этого тов. Барсуков находился в рядах РККА с первых же дней ее формирования. Все это говорит об исключительной эрудиции автора в вопросах артиллерии и о полноценности, написаного им труда.

    Весь труд «Русская артиллерия в мировую войну» состоит из четырех частей следующего содержания: часть I — «Состояние русской артиллерии к началу войны», часть II — «Организация вооружения русской артиллерии во время войны», часть III — «Эволюция тактики русской артиллерии-Стрельбы. Личный состав», часть IV — «Боевые действии русской артиллерии» в более крупных боевых операциях маневренного и позиционного периодов войны.

    В целом труд Е. Барсукова является ценным вкладом в нашу военно-научную литературу. При этом следует подчеркнуть, что, несмотря на овою фундаментальность и ис-пещренность многочисленными цифровыми данными и таблицами, труд написан простым, литературным языком, легко читается и усваивается. Он доступен самым широким кругам наших военных читателей. По своему весьма обширному содержанию и поднятому автором огромному архивному материалу книга Е. Барсукова является ценнейшим пособием для начальствующего состава РККА и в первую очередь, для артиллеристов.

    Первая часть разбираемого труда представляет собой цельное и законченное исследование состояния русской артиллерии царской армии, ее организации, вооружения и боевой подготовки. Все эти вопросы автор стремился исследовать с исчерпывающей Полнотой с тем, чтобы выявить как положительные стороны подготовки русской артиллерии того времени, так и те ее недостатки, за которые войска расплачивались кровавой ценой. При этом, несмотря на то, что автор в продолжение всей своей непрерывной службы в рядах артиллерии являлся не только свидетелем, но и участником важнейших мероприятий, связанных с боевым применением артиллерии, его нельзя упрекнуть ни в отвлеченности, ни в субъективности. Положение, характеризующее состояние того или иного рассматриваемого вопроса, автор или подтверждает документальными справками, или выражает весьма убедительно языком цифр. Рассматриваемая часть книги является как бы исправленным И значительно дополненным повторением труда того же автора «Подготовка России к мировой войне в артиллерийском отношении», изданного в 1926 году. Это первое издание было удостоено премии М. В. Фрунзе и является в настоящее время библиографической редкостью.

    Останавливаясь на главнейших этапах жизни царской армии до начала войны 1914 — 1918 гг. (русско-японская война 1904 — 1905 гг., реформы 1910 и 1913 гг.), автор с достаточной полнотой т рисует постепенное развитие русской артиллерии со времени перевооружения ее скорострельными 76-мм пушками. При этом он обнимает не только техническую, ко и тактическую часть с некоторым перевесом в сторону последней. Особо ценным в настоящей работе является то, что автор стремится выявить внутренний смысл мероприятий, проводимых по артиллерийской части, всесторонне исследовать и дать им критическую оценку, откровенно выявить ошибки, которые делались руководителями царской армии. К сожалению, свой критический анализ автор не всегда доводит до логического конца. Так, на стр. 150 он приводит весьма интересные данные военно-статистического ежегодника за 1912 г. о сословности офицерства русской армии. Из этих данных можно сделать следующий вывод: в то время как в составе обер-офицеров, т. е. в среднем комсоставе царской армии, было всего лишь 50% потомственных дворян, а 50% состояло из недворянских сословий, из которых почти 28% приходилось на крестьян и мещан, в составе генералов, т. е. в высшем комсоставе, потомственных дворян было 87,45%, а недворянских сословий — 12,55%, из которых на долю крестьян и мещан приходилось всего лишь 2,69%. Эти цифры наглядно показывают, из каких элементов подбирался высший командный состав. Таким образом, верхушка военного аппарата в своем подавляющем большинстве состояла из представителей того феодально-помещичьего класса, в котором наиболее сильно сказывалось разложение всего царского режима и который потерял уже всякую способность управлять сложным государственным механизмом вообще и военным механизмом в частности. Именно это и явилось причиной того, что в царской России отсутствовали твердый план обороны страны, недостаточно обдумана была система военной подготовки, не было объединяющего руководства в боевой подготовке войск, артиллерийское ведомство было предоставлено самому себе, без твердо поставленной ему задачи сверху, существовал полный разнобой в работе ГАУ (глав, арт. управление.) и ГУГШ (гл. управление ген. штаба), отсутствовало взаимодействие и взаимопонимание между артиллерией и другими родами войск. Этим маразмом правящей верхушки объясняется и то обстоятельство, что руководящие верхи царской армии, рассчитывая вести «молниеносную» наступательную войну, не обеспечили армию в полной мере необходимыми артиллерийскими средствами, особенно гаубицами, тяжелой артиллерией, не подготовили высший командный состав в отношении использования боевой артиллерии. Все эти отрицательные явления автор подробно описывает в своей книге, но объясняет их лишь недостаточным учетом значения техники руководящими кругами царской армии, предвзятым воспитанием в армии «морального элемента» в духе пренебрежительного отношения к технике, обособленностью артиллерийского дела, отсутствием органической связи артиллерии с другими войсками и неподготовленностью в артиллерийском отношении общевойского командования и генерального штаба.

    Существовавшие в царской армии ненормальные отношения и даже некоторая рознь между разными родами войск, а также отчасти пренебрежительное отношение к войскам со стороны генерального штаба и главных управлений военного министерства автор правильно объясняет различием классового состава офицерства и почти полным отсутствием совместных занятий артиллерии с другими войсками в мирное время. Говоря об обособленности работы русского генерального штаба, как одной из причин вопиющих недочетов в подготовке России к войне в артиллерийском отношении, автор совершенно справедливо утверждает, что генеральный штаб старой армии, работая преимущественно в канцеляриях и держась в стороне от войск, не привлекал к своим оперативным, организационным и другим работам специалистов — артиллеристов, засекречивая свои работы даже от тех, кому необходимо было знать замыслы генерального штаба, чтобы безошибочно приводить их в исполнение. Генеральный штаб не хотел усвоить той’ простой истины, что при разработке вопросов боевой подготовки войск необходимо считаться с новейшими достижениями военной техники, более известными, разумеется, тем специалистам, которые по раду своей службы обязаны следить за развитием техники.

    Автор отмечает, что почти до 1913 г., т. е. в течение более 7 лет после окончания русско-японской войны, генеральный штаб царской армии не удосужился предпринять решительных мер к тому, чтобы изучить тяжелый опыт минувшей войны и «рассеять туман тактических воззрений, сгустившихся в армии». До конца 1912 г. русской артиллерии приходилось руководствоваться теми тактическими установками, которые разрабатывались по инициативе офицерской артиллерийской школы и затем одобрялись инспекцией артиллерии. Лишь с 1913 г., после издания официальных «Устава полевой службы» и «Наставления для действий полевой артиллерии в бою», артиллерия получила определенные указания для своей тактической «подготовки. Только тогда, т. е. за год до начала войны, общевойсковое командование и вся армия узнали (и то не в полной мере), что можно требовать от артиллерии в бою.

    В выводах к 1-й части своего труда, останавливаясь на боевой подготовке русской артиллерии к началу войны 1914 — 1918 гг., автор пишет, что командный состав артиллерии в общем был подготовлен удовлетворительно, а в специальном техническом отношении — даже хорошо… Специальная подготовка полевой русской артиллерии в отношении искусства стрельбы с закрытых позиций доведена была к началу войны до совершенства. Стреляла она отлично и в достаточной степени хорошо умелa использовать свой огонь, но в тактическом отношении артиллерия была подготовлена довольно слабо. «Что же касается руководства, то среди высшего начальствующего состава артиллерии, — продолжает автор, — оставалось к началу мировой войны еще немало лиц, значительно отставших от современных требований тактики и отчасти даже по технике артиллерии» (стр. 161). Неподготовленность высшего командного состава, неспособность большинства из них руководить боевой деятельностью войск не могли не сказаться в процессе самой войны. Характерно, что русская артиллерия, пехота, конница в большинстве случаев успешно выполняли боевые тактические задачи, когда судьба боя зависела от действий батареи, роты, эскадрона, дивизиона, батальона и полка. Но как только дело доходило до решения оперативных задач, когда исход боя, операции уже зависел от руководства высшими войсковыми соединениями, от слаженности крупных частей, от взаимодействия различных родов войск, то во многих случаях исход был неудачным, войска терпели поражения. Так было, например, в операциях 2-й русской армии в Восточной Пруссии в августе 1914 г. Несмотря на героизм русских солдат, низшего офицерства, на блестящее выполнение боевых задач подразделениями и даже отдельными дивизиями, операция в целом была проиграна. 2-я армия понесла поражение не столько от германских войск, сколько от неумелого руководства и от бездарности некоторых высших начальников. Своей боевой самоотверженной службой русские войска и в особенности артиллерия только восполняли оперативную немощь русских штабов и 1высших начальников.

    Вторая часть труда Е. Барсукова представляет еще больший интерес, так как в ней освещены вопросы организации и вооружения русской артиллерии во время мировой войны 1914 — 1918 гг. Автор подробно рассказывает здесь об организации и состоянии высшего управления артиллерией, об организации артиллерии и новых ее формированиях (в частности о создании тяжелой артиллерий особого назначения — ТАОН — и артиллерии специального назначения), об обеспечении артиллерии личным и конским составом, о вооружении и эволюции артиллерии.

    В отношений высшего управления еще в первой части труда (стр. 14) автор отмечает, что в довоенное время организация высшего управлении русской артиллерии отличалась неопределенностью: командующие войсками округов не в состоянии были лично руководить специальным артиллерийским делом, и у них не имелось ближайших помощников из специалистов, которые могли бы объединить руководство всей артиллерией в округе. Такая организация высшего управления весьма неблагоприятно отражалась на боевой подготовке артиллерии. Во второй части автор добавляет, что с объявлением войны генерал-инспектор артиллерии, остававшийся в глубоком тылу и подчинявшийся военному министру, лишался права руководить и сколько-нибудь влиять на целесообразность боевого использования артиллерии действующей армии. Управление последней возглавлялось верховным главнокомандующим, подчиненным непосредственно царю, В распоряжении главнокомандующего не было ни специалистов, ни соответствующего органа при его штабе, которые могли бы осуществлять объединяющее руководство артиллерией действующей армии. В результате в первый период войны (1914 — 1915 гг.) правильное использование артиллерии в бою, подготовка пополнений в запасных частях артиллерии, формирование и подготовка новых артиллерийских частей, снабжение артиллерии, обеспечение ее боевыми припасами — все это оставалось без надлежащего объединяющего руководства. И только после того, как царская армия понесла несколько поражений, верховное командование решило пересмотреть организацию управления артиллерией на театре военных действий и создать управления инспектора артиллерии ставки верховного главнокомандующего (УПАРТ).

    Во второй части своего труда автор дает картину последовательных изменений организационных форм управления артиллерией с критической их оценкой. Ой приходит К заключению, что опыт мировой войны указал «на безусловную необходимость возглавления высшего управления артиллерией единым, как в мирное, так и в военное время начальником артиллерии, подчиненным верховному командованию всей армии» (стр. 178). К своему заключению автор добавляет некоторые пояснения и краткий проект положения о правах и обязанностях начальника артиллерии.

    Главы второй части труда, трактующие вопросы высшего управления и организации артиллерии, заслуживают особого внимания и изучения ввиду важности этих вопросов, а также и потому, что сам автор имеет огромный опыт этой организационной работы.

    Выступая на» войну, русская армия была весьма слабо обеспеченна, артиллерией. Полевых легких гаубичных батарей было мало, еще меньше было тяжелых батарей, вовсе отсутствовала организованная тяжелая артиллерия осадного типа. Артиллерия имела устарелую организацию. Между тем с самого начала войны артиллерия получила исключительно большую роль. Поэтому начиная с 1914 г. и в процессе войны происходило непрерывное и весьма интенсивное, но бесплановое усиление артиллерии, увеличение ее дальнобойности и мощности. В труде Е. Барсукова приведены данные, основанные на архивных материалах, которые говорят о постепенном усилении русской артиллерии, указаны затруднения, какие при этом встречались, и та путаница в организационных мероприятиях, которая имела место в деле формирования артиллерийских частей, в особенности в 1914 — 1915 гг., когда в штабе верховного командования не было специального органа, ведающего артиллерийской частью действующей армии. Только с 1916 г., с учреждением должности полевого генерал – инспектора артиллерии при главковерхе и с созданием его управления (УПАРТ), мероприятия по организации и формированию – артиллерийских частей стали проводиться более планомерно. Наиболее крупным мероприятием УПАРТ являлось создание тяжелой артиллерии особого назначения (ТАОН) в виде артиллерийского резерва верховного командования, начатое осенью 1916 г. и законченное к лету 1917 г.

    Идея создания ТАОН в виде артиллерийского кулака из наиболее сильных орудий, сосредоточенного в районе, избранном для нанесения решительного удара противнику, в полной мере оправдалась в период так называемого июньского наступления на юго-западном и западном русских фронтах. Батареи ТАОН своим мощным огнем совершенно подавили в нескольких местах оборонительную полосу , австро-германцев, укрепленную по последнему слову военно-инженерной техники с применением железобетонных сооружений, разрушив и буквально сравняв их с землей, и тем обеспечили атаку своей пехоты.

    По абсолютному числу батарей и орудий более всего увеличилась за время войны полевая легкая артиллерия (пушечная, гаубичная и горная) — на 580 батарей и на 1 958 орудий, а в процентном отношении огромное увеличение было в тяжелой артиллерии (полевой и позиционно-осадного типа, вместе взятых) — батарей на 548% и орудий на 495%. Автор приводит чрезвычайно интересные данные, извлеченные из архивных материалов, о сравнительной численности русских войск и вооруженных сил противника в концу 1916 г. и к октябрю 1917 г. (а также о плотности насыщения армий артиллерией, таблицы 18, 19, 20 и 21). Оказывается, что, превосходя своих противников по количеству бойцов пехоты, спешенной кавалерии и по количеству пушечной легкой, конной и горной артиллерий, русские войска значительно уступали другим армиям по количеству и мощности тяжелых орудий. В отношении плотности насыщения в конце 1916 г. на 1 км фронта в среднем у русских приходилось 2,05 орудия, а у французов — 11,95 орудия. Самым мощным орудием на вооружении русской артиллерии была 305-мм гаубица, германцы же имели 42-см мортиры, а у французов к концу войны появились 400-мм и даже 520-мм гаубицы.

    Автор подробно останавливается на вопросе обеспечения артиллерии боевыми припасами. Исследование этого важного вопроса исполнено автором чрезвычайно интересно, вдумчиво и всесторонне. Кризис в снабжении боеприпасами он объясняет не только ошибочностью мобилизационных расчетов, неподготовленностью к войне русской промышленности, слабостью ее техники и низкой производительностью, но и отсутствием правильной организации в деле снабжения боеприпасами. Например, по словам автора, «элементарно простая и неизменно применяемая во всех случаях военных операций идея резервов оказалась почему-то совершенно игнорированной в деле боевого снабжения» (стр. 326). К сожалению, автор не дал ясного и исчерпывающего ответа на вопрос о том, почему оказалась «игнорированной» эта «элементарно простая… идея резервов» в деле боевого снабжения. Причина эта являлась источником и слабости русской артиллерии в отношении ее вооружения тяжелыми орудиями и слабости русской армии в отношении ее обеспечения артиллерийскими орудиями. Автор объясняет это только недостаточным развитием техники и тяжелой промышленности царской России. Этого отрицать нельзя, но была и другая причина. Заключалась она в следующем: «Уже во время войны раскрылась измена царского военного министра Сухомлинова, оказавшегося связанным с немецкими шпионами. Сухомлинов выполнял задание немецкой разведки — сорвать снабжение фронта снарядами, не додавать фронту пушек, не давать винтовок»2.

    Что касается самой техники питания снарядами, то нельзя не согласиться с автором, что «правильная организация является залогом успеха в деле питания артиллерии снарядами, как и во всяком другом деле» (стр. 363). При этом автор дает конкретные примеры и схемы такой организации, оправдавшие себя на опыте войны и пригодные для применения и в современных условиях (стр. 357 — 358).

    Чрезвычайно убедительна мысль автора, что при современных условиях вести войну на запасах выстрелов, образованных в мирное время, нельзя. Исчисленная по современным данным ежемесячная потребность в боеприпасах может служить лишь для определения мобилизационного задания промышленности, которая должна быть так «заблаговременно подготовлена, чтобы по возможности удовлетворять установленную потребность с первого же месяца войны» (стр. 352 — 353). Автор утверждает, что в мирное время запасы выстрелов к орудиям заготовлять нужно не на полную потребность всей войны, продолжительность которой, кстати, нельзя и определить, а лишь

    на первый период войны, пока промышленность не развернет свою производительность и не станет подавать боевые припасы в необходимом количестве. «И чем короче будет период развертывания производства промышленности, — говорит автор, — тем меньше может быть размер запаса выстрелов, заготовляемых на случай войны в мирное время».

    На снабжении артиллерии орудиями и прочими предметами автор почти не останавливается, так как вопросы боевого снабжения исследованы им с исчерпывающей полнотой в книге «Боевое снабжение русской армии в мировую войну», а также в его книге «Работа промышленности на боевое снабжение русской армии в мировую войну», изданной Штабом РККА в 1928 г. Но автору следовало бы разработать вопросы снабжения на опыте русской артиллерии в период войны 1914 — 1918 гг. и включить их во второе издание своего труда, так как указанная выше книга совершенно неизвестна широкому кругу читателей.

    В главе «Эволюция техники артиллерии» автор останавливается, к сожалению, лишь на некоторых из множества задач, поставленных войной перед артиллерийской техникой, и говорит о разрешении этих задач недостаточно подробно. Что касается последней главы «Химические и другие специальные снаряды», то эта глава автором излишне сокращена. Сам тов. Барсуков на стр. 378 цитирует примечание из положения о полевом генерал-инспекторе артиллерии: «Химические средства борьбы относятся к средствам артиллерийским». Поскольку автор во второй части своего труда исследует вопрос о русской артиллерии во время войны, то следовало и вопрос о химических снарядах изложить более обстоятельно и подробно. Повидимому, этот недостаток в труде надо отнести не за счет автора, который не мог не интересоваться этим вопросом, а за счет редакции.

    Во втором томе своего труда автор знакомит читателя с эволюцией тактики русской артиллерии, стрельбой и боевой подготовкой личного состава ее во время войны (часть 3) и с боевыми действиями русской артиллерии в некоторых крупных боях и операциях (часть 4). Изложив в начале этого тома основы боевого применения артиллерии по наставлению для действия полевой артиллерии в бою, утвержденному в 1912 г., автор дает массу военно-исторических примеров боевой работы артиллерии во взаимодействии с другими родами войск в самой разнообразной обстановке: и в разведке, и в охранении; в различных боях маневренного и позиционного периодов войны; в масштабе артиллерии армии с участием ТАОН в армейской операции. Весь материал богато иллюстрирован схемами и фотоматериалом и, что очень ценно, пронизан рассуждениями автора на основе как указанного выше Наставления 1912 г., так и последующих инструкций и наставлений, изданных во время войны. К сожалению, приведенные автором боевые примеры, хотя они и показывают неплохую боевую деятельность батарей, дивизионов, в то же время не дают положительных образцов использования артиллерии, организации управления ею в масштабе корпуса, армии. Таких примеров в силу некоторых причин, о которых мы уже говорили выше, было очень немного. Все же если бы были разобраны и эти ‘редкие примеры, которые имели место, это дало бы более полное обобщение опыта боевого применения артиллерии. Автор не разработал на основе этих боевых примеров и другого крайне важного вопроса — эволюции в процессе войны как артиллерийской службы в целом, так и отдельных ее звеньев (артиллерийской разведки, организации службы наблюдения и т. д.).

    В своих рассуждениях автор много уделяет внимания взглядам одного из талантливых русских артиллеристов — полковника Кирея, прозванного по той роли, какую он играл в одной из армий юго-западного фронта, «русским Брухмюллером». Особенно ценно то, что, отдавая должное взглядам Кирея, которые в свое время принесли несомненную пользу русской артиллерии, в частности, при прорыве укрепленных полос противника, автор не канонизирует Кирея, а подвергает его критике и весьма основательной там, где последний этого заслуживает, как, например, в вопросах противо-батарейной борьбы, которую Кирей не признавал. Нельзя не согласиться с автором, когда он говорит: «Кирей не останавливает внимания на том, что на активном участке борьба с неприятельской артиллерией хотя и не должна быть самостоятельным отдельным актом боя, не должна быть «артиллерийской дуэлью», как говорили раньше, но неизбежна и необходима, как одна из основных задач артиллерии — подавление огневых средств противника. Артиллерия может и должна избавить свою пехоту от поражения огнем неприятельской артиллерии, должна упреждать и срывать артиллерийскую подготовку атаки противника. Нельзя отрицать чрезвычайно больших трудностей, какие представляет борьба с артиллерией, расположенной на хорошо укрытых огневых позициях, но не следует останавливаться перед этими трудностями и ничего не предпринимать для преодоления их. Труднее всего обнаружить расположение батарей на закрытых позициях и наблюдать результаты огня, направленного против укрытых батарей. Однако не только практика довоенного времени, но и опыт войны показал, что при искусной организации артиллерийской разведки и умелом наблюдении (особенно с флангов) оказывалось возможным обнаруживать расположение неприятельских батарей даже с наземных наблюдательных пунктов. Большую помощь при этом могут оказать воздушная разведка и наблюдение с самолетов и змейковых аэростатов, но при обязательном условии, что те и другие защищены от нападения неприятеля с воздуха своей истребительной авиацией». Высказанные автором положения получили подтверждение в операциях последних войн.

    Критика взглядов Кирея тем более необходима, что они были основаны на опыте боевых действий не всей мировой войны, а лишь того ее периода, когда участвовала в этой войне Россия, т. е. до осени 1917 г. Если же учесть, что вся кампания 1917 г., прошедшая для русской армии под знаком ее разложения, и не может рассматриваться как полноценная, то фактически взгляды Кирея базировались на опыте мировой войны только периода 1914 — 1916 гг. Можно не сомневаться, что богатейший опыт последнего года мировой войны, т. е. кампании 1918 г., заставил бы Кирея внести значительные коррективы в свои взгляды, в частности и в вопросе борьбы с артиллерией противника. Достаточно напомнить читателю, что уже начиная с Рижской операции в сентябре 1917 г. метод и характер артиллерийской подготовки совершенно изменился: вместо длительной (до нескольких дней) артиллерийской подготовки, преследующей цель уничтожения неприятельской артиллерии, стали применять короткую (несколько часов) артиллерийскую подготовку, преследующую цель лишь нейтрализации неприятельской артиллерии путем массового применения химических снарядов.

    Необходимо подчеркнуть, что взгляды Кирея не могли не отражать господствовавших в 1916 г. во всех армиях идей чрезмерного методизма, исключавшего какую бы то ни было инициативу частных начальников и доведенного французским главным командованием (Жоффр, Петэн, Фош) до абсурда, наглядным примером чему является Сомма 1916 г.

    Неудачи французской армии, которые постигли ее в нынешней европейской войне, явились в известной мере результатам приверженности французского командования к позиционным формам ведения войны. Именно против этих взглядов, совершенно неприемлемых для нашей Красной Армии, и предостерегает автор разбираемого труда, подвергая некоторой критике взгляды Кирея.

    К сожалению, в изданном труде встречаются нежелательные повторения. Так, вопросы боевой подготовки и тактики артиллерии встречаются и в первом и во втором томах. Повидимому, это явилось следствием разновременного издания обоих томов (I т. вышел из печати в конце 1938 г., а II т. — весной 1940 г.), а также и не совсем удачного плана книги в отношении расположения материала. Первая часть труда охватывает собой все вопросы состояния русской артиллерии в период подготовки к войне; во второй и третьей частях исследуются те же вопросы, но в период войны. Все эти вопросы тесно связаны между собой, э потому при трактовке их трудно избежать повторений. Правильнее было бы каждый из этих вопросов исследовать полностью в особом разделе труда, указав, как он ставился командованием царской армии, как он разрешался в мирное время, а затем и в процессе войны.

    Читатель может поставить в упрек автору довольно большое количество сообщаемых им справочных сведений элементарного характера о свойствах орудий и снарядов и пр., но автор их поместил, имея в виду, что книгу его могут читать и не артиллеристы, а командный состав других родов войск и общевойсковые начальники, которым эти сведения, как показал опыт войны 1914 — 1918 гг., были мало известны.

    Отмеченные недочеты, а также и недостаточная отработка схем и плохой подбор фотографий нисколько не умаляют полноценности и значимости труда Е. Барсукова в целом. Его книга с достаточной убедительностью говорит о том, что у русской артиллерии и у самого автора труда есть чему поучиться и есть из чего извлечь практические выводы на пользу артиллерии Красной Армии. Отзывы о боевых действиях русской артиллерии в мировую войну, не исключая и отзывов неприятеля, свидетельствуют о высокой ее подготовке в отношении искусства стрельбы и использования огня. История первой мировой империалистической войны дает немало таких примеров, которые читатель найдет и в данном труде. Поэтому безусловно полезный и высоконаучный труд Е. Барсукова «Русская артиллерия в мировую войну» заслуживает самого внимательного изучения.

    Примечания:
    1. Барсуков. Русская артиллерия в мировую войну, т. I (ч. 1 и 2), Воениздат, 1939 г.; т. II (ч. 3 и 4), Воениздат, 1940 г. []
    2. «История ВКП(б)», краткий курс, стр. 167 []
    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *