" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    356 просмотров

    Шарнгорст, Гнейзенау, Клаузевиц

    Военные деятели прошлого

    Шарнгорст умер в начале войны 1813 г., от исхода которой он ждал освобождения и национального объединения Германии. Этому делу Шарнгорст отдал двенадцать лет своей жизни; во имя его он терпел неудачи, разочарования, горькие обиды; вел упорную борьбу с реакционерами и обскурантами, с прусскими юнкерами и придворной камарильей, доказывая необходимость вооружения народа и удовлетворения его элементарных социальных нужд. Преждевременная смерть избавила Шарнгорета от огорчения, которое он испытал бы при виде плачевных результатов своих трудов.

    Гергард Иоганн Давид Шарнгорст родился в 1755 г. в ганноверской деревне Борденау, в семье бедняка-арендатора. Семнадцати лет он поступил в Вильгельмштейнское военное училище, где пробыл четыре года. По окончании училища он служил офицером в ганноверской армии, в артиллерии. Аристократия относилась к этому роду оружия свысока и допускала в артиллерийские части выходцев из буржуазии. Решающее влияние в его жизни имела война 1792 г. против французской революционной армии в Нидерландах. Шарнгорст проделал эту кампанию, состоя в чине майора при ганноверском генеральном штабе.

    Общеизвестны слова Гете, сказанные им в день сражения при Вальми1. Менее известно, что Шарнгорст первый среди военных враждебного революции лагеря понял, что наступила новая эпоха в истории человечества. 10 июля 1794 г. он записал в своем дневнике: «Нынешняя война (против революционной Франции) произведет коренной переворот в области тактики… Личная храбрость и энтузиазм французов дают им возможность сражаться в рассыпном строю, тогда как в других армиях, где все держится на дисциплине, солдаты могут храбро идти в бой только плечом к плечу».

    Противопоставляя палочной дисциплине энтузиазм каждого бойца, Шарнгорст пришел к убеждению, что этот энтузиазм французских солдат коренится в завоеваниях революции. С тех пор он непрестанно думает об этой разнице между лагерем революции и станом реакции. Он изучает историю Французской революции, постановления Комитета общественного спасения и организационные мероприятия Карно. Еще в Голландскую кампанию, во время которой он проявил большие дарования и личную отвагу, он подумывает о том, не перейти ли на сторону французов. Так велико было притяжение революционных идей, так сильно было в нем восхищение героизмом французских солдат, «которые делали больше, чем им приказывали офицеры. С большой неохотой оставался он в армии деспотов. Его удерживало лишь глубоко укоренившееся понятие о воинском долге и привязанность семье, проживавшей в Ганновере. Он писал жене: «Как хотел бы я, чтобы эта война, именно эта война, поскорее окончилась».

    Опыт, почерпнутый в этой кампании, Шарнгорст изложил в своей работе, на которую прусские военные специалисты очень не любили ссылаться. Эта работа — «Об основных причинах успеха французских войск в революционную войну» — появилась в 1798 г. в «Новом военном журнале». В ней Шарнгорст признает себя учеником якобинцев, защищает Французскую революцию и пишет, обращаясь к германскому народу:

    «Мы лишь тогда победим, когда научимся, подобно якобинцам, пробуждать и направлять коллективный дух, когда мы сумеем с такой же действенностью и беспощадностью использовать все ресурсы нации: жизнь и имущество граждан, их инициативу, любовь к родине и наконец, что не менее важно, их преданность идее».

    Шарнгорст остался верен своим взглядам и после того, как, вступив в чине обер-лейтенанта в прусскую армию, был возведен в дворянское звание. Правда, дворянской грамоты он так и не получил до конца своих дней, ибо аристократическое офицерство не переставало видеть в нем «шелкопера». Тупые юнкера с пренебрежением и тайным страхом взирали на этого «выскочку-плебея».

    В 1801 г. Шарнгорст был поставлен во главе Берлинской военной академии. Описывая методы преподавания Шарнгорста, один из его учеников, Карл фон-Клаузевиц, указывает, что он любил прибегать к примерам из военных походов Бонапарта. Он не только читал лекции, но и задавал своим ученикам вопросы; он устраивал, как писал Клаузевиц, допрос свидетелей «подобно тому, как это принято в суде присяжных» и предоставлял выкосить приговор здравому смыслу учащихся, лишь налравляя их своим авторитетом.

    Как артиллерист, Шарнгорст был выдающимся специалистом. «…Первым артиллеристом своего времени был Шарнгорст, — пишет Энгельс. — Его справочная книга по артиллерии является первым значительным, действительно научным трактатом в этой области, тогда как его справочник для офицеров, изданный уже в 1787 г., содержит в себе первое научное изложение тактики полевой артиллерии»2.

    (В то время, как среди дворянства было распространено врожденное отвращение ко всякой «науке», Шарнгорст основал Военное общество, членами которого могли быть не только офицеры. В обществе обсуждались военные и политические проблемы. Старое офицерство увидело в этом нововведении нечто чудовищное и в своих доносах королю на Шарнгорста объявило его педагогическую деятельность революционной пропагандой, а его самого — «прусским якобинцем». Старый, узколобый фельдмаршал фон-Калькрейт, ненавидевший Шарнгорста, прозвал его «прусским внутренним врагом».

    Несмотря на все усилия Шарнгорста, в пику его стремлениям к преобразованию армии, старые порядки и старые генералы времен Фридриха II оставались в силе. Прусские юнкера были куда милее сердцу короля Пруссии, чем Шарнгорст, и они прекрасно умели играть на паническом страхе монарха перед всякими новшествами. «Мужество и патриотизм в прусском государстве были вреднее любого порока» — писал впоследствии о Шарнгорсте Франц Меринг.

    Шарнгорст, в то время уже полковник прусского генерального штаба, видя, как Наполеон уничтожает одну армию за другой, предложил вооружить народ и создать милицию на случай войны, в подкрепление регулярной армии3. Этим предложением он навлек на себя яростные нападки клеветников и едва не был удален из армии. Король Фридрих-Вильгельм III и руководители правительства и войск называли это предложение оскорблением прусской армии, которую они считали непобедимой. Шарнгорст молчал и мрачно смотрел на будущее. Своему сыну он написал в 1806 г., незадолго до катастрофы:

    «Я не хотел бы, чтобы ты сделался солдатом. У нас ты не найдешь удовлетворения на этом поприще. Служить у французов ты не станешь, а все прочие армии находятся в таких условиях, что и в будущем не сулят чести»4.

    И все же он продолжал неустанно отстаивать, явно и тайно, свои убеждения. Он собрал кружок молодых офицеров, своих единомышленников, которые подобно ему больше не хотели прислуживать коронованным тиранам, но стремились содействовать возрождению своего народа и отдавали себе отчет во всемирно-историческом значении революции, совершающейся по ту сторону Рейна. «1793 — 1794 гг., — говорил Шарнгорст, — доказали на вечные времена, что народы могут положить конец княжескому произволу, какими бы сильными армиями эти князья не располагали».

    Все, что предсказывал и против чего неоднократно предостерегал Шарнгорст, сбылось в 1806 г. с быстротой, превзошедшей всякие опасения.

    Отсталая, состоящая из недовольных наемников прусская армия, руководимая тупыми, невежественными и сплошь бездарными генералами, была не в состоянии выиграть хотя бы одно сражение и была разбита французами в пух и прах. Прусские войска потерпели два сокрушительных поражения сряду под Иеной и Ауэрштедтом, а под Пренцлау последняя прусская армия сдалась без единого выстрела. Французам приходилось иметь дело со многими противниками, но такого бессильного и трусливого врага они еще не встречали. Прусские крепости капитулировали, даже не пытаясь защищаться. Коменданты крепостей, все из дворян, не признавали за собой никаких обязательств перед родиной и народом; они боялись лишь за свои поместья и доходы.

    Примечания:
    1. В сражении при Вальми 20 сентября 1792 г. войска революционной Франции нанесли поражение контрреволюционной армии коалиции. Автор имеет в виду следующие слова Гете: «С нынешнего дня возникает новая эпоха всемирной истории, и вы можете сказать, что присутствовали при ее зарождении». — Ред. []
    2. Ф. Энгельс. Артиллерия. Избранные военные произведения, Воениздат, 1937 г., т. I, стр. 259. []
    3. Под словом «милиция» Шарнгорст подразумевал дополнительные отряды постоянного войска, нечто подобное французской национальной гвардии (см. Ф. Меринг. Очерки по истории войны и военного искусства, 1938 г., стр. 303). []
    4. Lehman II. Scharnhorst, В. I. Впоследствии сын Шарнгорста служил в английской армии. — Ред. []
    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *