" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    2 073 просмотров

    Суворов в литературе

    Критика и библиография

    Известный военный историк Д. А. Милютин, приступая к изучению военных достижений Суворова, говорил: «Писано о нем (Суворове. — И. К.) множество книг, статей, брошюр в его время и после него». К сожалению, это «многое», написанное о Суворове в царской России и за границей, включает в себя массу таких литературных произведений, которые не только не являются научно-историческими, но и дают совершенно ложное, искаженное представление о великом полководце. Характерной чертой дореволюционной литературы о Суворове является также и то, что разработка этой темы сплошь и рядом проводилась в религиозно-церковном освещении. Это относится не только к так называемой «массовой» литературе, но отражается и на исследовательских работах. Таким образом, подлинно научных работ о Суворове в старой русской и иностранной литературе найдется немного.

    Еще самому Суворову пришлось столкнуться с рядом фактов, когда некоторые события, участником которых он был, в печати изображались неправильно. Так, например, в целях развенчания успехов Суворова в 1792 г. Академией наук была издана брошюра секунд-майора генерального штаба М. Л. фон-Рана под названием «Перечень из собственного журнала в продолжение прошедшей войны при завоеваний Молдавии и Бессарабии с 1787 по 1790 г.». Ход событий под Кинбурном был изображен здесь в таком виде, что Суворов не мог не возмутиться. В 1794 г. он переслал формальную жалобу в Академию наук на сочинителя своему родственнику и доверенному лицу Д. И. Хвостову. Последний, однако, не дал хода этому документу. В дальнейшем Суворов всегда заботился о том, чтобы сведения о нем, предназначавшиеся для широкой гласности, проходили как-то через его контроль.

    Первые сообщения о боевых успехах Суворова, как это ни странно, были опубликованы в заграничном издании. Это был многотомный сборник реляций газетного типа о войнах, связанных с первым разде-

    лом Польши, и боевых действиях против турок «История нынешней войны между Россией, Польшей и Оттоманской Портой», ч. 1 — 36, Франкфурт и Лейпциг, 1771 — 1775 гг.1.

    Безвестному выходцу из немецкого городка Готы Фридриху Антингу (Anthing) выпало на долго стать первым историографом Суворова. По природе своей будучи несколько авантюристом, Антинг избрал специальностью ремесло разъезжего «силуэт-чика», бывшее тогда прибыльным. На почве вырезывания силуэтов и произошло знакомство с ним Суворова. Ловкому немцу удалось в конце концов добиться от фельдмаршала разрешения на составление его жизнеописания. Неоспоримым преимуществом Антинга над всеми последующими биографами Суворова было то, что он пользовался непосредственными указаниями самого полководца. Фельдмаршал сам предоставлял в распоряжение выбранного им историографа потребные материалы и давал свои объяснения.

    Составленный Антингом немецкий текст первых глав его сочинения был представлен на рассмотрение самого полководца. Корректурный оттиск этих глав испещрен собственноручными поправками. К сожалению, второй и третий тома жизнеописания Суворова не были ему показаны. Отзыв Суворова о труде Антинга отличался достаточной резкостью и был выдержан в чисто суворовском стиле загадонного лаконизма: «скворца дроздом встречает; много немогузнайства и клекотни». Это значит, что Антинг последовал обычным, дурным образцам царедворческого и низкопоклонного «велеречия». В литературной обработке он дал напыщенную и трафаретную риторику вместо правдивого и тонного изображения фактов и в то же время сознательно – старался избегнуть какой-либо определенности в изображении и оценке лиц и происшествий.

    Тем не менее пруд Антинга остается наиболее ценным и по количеству и по качеству сообщаемых им сведений. Немецкий подлинник Антинга (1-я часть) вышел в Готе в 1795 г., вслед за тем последовали два французских и английский переводы этой книги. Уже с английского был сделан голландский перевод (Гаага, 1799 г.).

    Первый перевод Антинга на русском языке «Жизнь и военные деяния генералиссимуса князя Италийского, графа Суворова-Рымникского с виньетами и планами» был издан Максимом Парпурою (ч. 1 — 3, СПБ, 1799 — 1800 гг.).

    Следующей по времени работой о деятельности Суворова в целом является произведение французского литератора Альфонса де Бошан «История походов маршала Суворова» (Париж, 1802 г.)2. Этот трехтомный труд не представляет никакой ценности. Первые два тома написаны «по Ан-тингу», третий, относящийся к периоду, не охваченному Антингом, составлен по хронике генерала Дюма и газетным сведениям.

    Через несколько лет, почти одновременно, вышли две книги французских авторов, совершенно противоположные по своему характеру и достоинствам. До сих пор украшением суворовской литературы служит солидный том Гийоманш-Дюбокажа «Исторические заметки о славном фельдмаршале графе Суворове-Рымникском, князе Италийском»3. Автор — французский роялист-эмигрант, числившийся полковником при «старом режиме», вступивший затем в русскую армию. С ноября 1794 г. в течение двух лет он состоял адъютантом при Суворове. Книга его является чем-то средним между воспоминаниями о великом русском полководце и попыткой аналитически проникнуть в тайну его военных успехов.

    Дюбокаж является первым автором, излагающим систематически те принципы военного дела, которых придерживался Суворов. Вместе с тем он вдумчиво и внимательно рассматривал все те мероприятия, которые применялись великим русским полководцем для «воспитания и образования солдата». Все эти достоинства книги вполне искупают ряд неточностей, простительных для автора-иностранца (искажение русских географических названий, путаница с именами генералов и т. п.).

    Книга Лаверна4, несмотря на свой солидный объем и много обещающий подзаголовок, является прямой противоположностью «Заметкам» Дюбокажа. Общеполитическая канва сводится здесь всего лишь к разоблачению скабрезных и альковных «тайн» екатерининского двора. Изображения сражений, выигранных Суворовым, теряют всякую историческую конкретность и являются типичными образчиками батальной риторики.

    Лишь в период подготовки и затем в процессе Отечественной войны (1812 г.) начинает складываться собственно русская литература о Суворове. «Собрание писем и анекдотов», выпущенное Василием Левшиным еще в 1809 г., быстро выдерживает 2-е (1811 г.) и 3-е (1814 г.) издания. Большое количество материалов о Суворове появляется в журналах: сначала в «Вестнике Европы», позднее в «Духе Журналов» и «Славянине», в «Северном Архиве» Булгарина, «Сыне Отечестве» Греча, в «Отечественных Записках» Свиньина. К этому же примерно времени относятся и первые попытки публикации архивных материалов.

    В 1819 г. Сергей Глинка выпускает две части сочинения (вернее, хрестоматийного сборника) «Жизнь Суворова им самим описанная, или собрание писем и сочинений его». По своему содержанию этот сборник отличается от левшинского только включением писем Суворова Бибикову. К сожалению, Глинке принадлежат здесь не одни только примечания: он счел нужным литературно приукрасить письма Суворова. Важнейший исторический материал оказался, таким образом, искаженным.

    Наконец, на поприше суворовской литературы выступил и Егор Фукс — статский советник и кавалер, а попросту — полицейский соглядатый, приставленный некогда к Суворову в Италии. После нескольких журнальных публикаций он выпускает в 1827 г. «Анекдоты князя Италийского, графа Суворова-Рымникского». Занятность и легкость изложения способствовали распространению этой книжки. «Анекдоты» удостоились даже перевода на голландский язык в 1829 г. С легкой руки Фукса5 на долгое время получило все права гражданства представление о Суворове, как о каком-то чудном старикашке. Множество переделок Фукса и подражаний ему переполнили затем книжный рынок. Сочинения Фукса были переизданы в 1900 г.

    Риторическая полоса в суворовской литературе характеризуется такими произведениями, как «История генералиссимуса Суворова» Н. А. Полевого, впервые вышедшая в 1843 г., а затем много раз переиздававшаяся. Сначала эти многословные, а затем бесцветные, выдержанные в казенно-николаевском духе генеральские истории войн, вроде произведений М. И. Богдановича и Михайловского-Данилевского, совершенно заслонили первые попытки подойти по-исследовательски к истории суворовских войн, Между тем работа этого рода уже началась, хотя велась она в провинции и вне рамок русской литературы. Молодому лиф-ляндскому дворянину Фридриху фон-Смитту, не сумевшем сделать карьеру в бюрократйческих центрах царской империи, но отличавшемуся усердием и работоспособностью, было поручено’ на основании обследования архивных материалов разобраться в некоторых событиях царствования Екатерины II, тенденциозно освещавшихся в иностранной печати. Нельзя не признать, что Смитт добился значительных успехов в выполнении этой полезной и нужной задачи. В качестве основной темы для своей исследовательской работы он избрал тему «Суворов и его походы»6. К сожалению, работа эта не была доведена до конца (появилось лишь два тома из намеченных четырех). Успех этой книги — в сущности, первой научной монографии о Суворове — был невелик. Омитт оказался не по плечу своим читателям: современники, привыкшие к напыщенной риторике, не смогли оценить его добросовестного и тщательного анализа событий. Лишь в 1858 г. в Германии вышла в двух частях новая книга Смитта «Суворов и гибель Польши», первая часть которой, однако, лишь воспроизводила издание 1833 г. В 60-х годах эта работа была переведена и на русский язык7.

    В середине 40-х годов XIX в. славянофильствующий «Москвитянин» М. П. Погодина почти в каждом номере начинает помещать те или иные материалы о Суворове. Именно в «Москвитянине» за 1844 г. появляются первоначально «Рассказы старого воина о Суворове»8, позднее вышедшие отдельным изданием. Это был своеобразный сборник отрывков из различных воспоминаний и документов, присоединенных к первоначальному тексту, который принадлежит полковнику Я. И. Старкову — участнику походов в Польше, Италии и Швейцарии. Отрывки эти подобраны с определенной тенденцией — «за царя и веру».

    События Крымской войны повысили интерес к славному военному прошлому России, в особенности в первое время после Парижского мира. Горечь понесенного поражения заставляла, повидимому, с особой любовью обращаться мыслью к деяниям прошлого и сопоставлять их с достаточно печальным настоящим, вдумываться вместе с тем в причины того, почему полоса славы сменилась рядом неудач и унижений. С этого времени, собственно, и начала создаваться подлинная мемуарная литература о Суворове, становятся известными многие архивные документы.

    Но еще до Крымской кампании явственной стала потребность в освоении огромных, накопившихся к тому времени, материалов по истории войн второй половины XVIII — начала XIX в. Официальному военному историографу при Николае I А. И. Михайловскому-Данилевскому был придан в помощь молодой офицер генерального штаба, только что назначенный профессором военной академии, Д. А. Милютин. По «высочайшему» повелению предписано было составить историю суворовских кампаний 1799 г. За смертью Михайловского-Данилевского в 1848 г. это дело перешло всецело в руки Милютина, который и выпустил в 1852 — 1853 гг. в С.-Петербурге 8 частей (в 5 томах) «Истории войны России с Францией в царствование императора Павла I в 1799 г.». Сочинение это до сих пор может считаться в своем роде образцовым. Изображение военных операций дано сжато, точно. Весь материал тщательно документирован (приложения во 2-м издании составляют весь третий том, они состоят из 647 отрывков из разных документов; кроме того, много выдержек из архивных материалов включено в само изложение событий). Милютину действительно удалось выполнить основную задачу, которую он поставил перед собой: на основании обследования отечественных архивов «пополнить то, что до сих пор оставалось неизвестным писателям иностранным» (из предисловия). Следует иметь в виду, однако, что исследование Милютина писалось на переломе между самыми тяжелыми годами николаевского казарменного режима и началом «либеральных реформ» Александра II. Это наложило отпечаток двойственности на весь труд. С одной стороны, мы имеем прямое выражение верноподданических чувств автора — заявление его о твердом желании исправить ошибку всех предшествующих сочинений, заключающуюся в том, что «ни в одном из них не было выставлено в должной мере то влияние, которое вмел русский император на весь ход войны». С другой стороны, картина событий, набрасываемая автором, конечно, гораздо шире всего того, что могло быть приписано личному вмешательству, личной деятельности главнокомандующих, дипломатов и царей. Милютин не мог уловить игру подлинных социальных сил, конкретность исторического момента, диалектическое взаимодействие основных факторов войны и политики.

    Работа Милютина послужила как бы сигналом к появлению ряда солидных книг, посвященных истории отдельных кампаний. За ней следует ряд работ, написанных обстоятельно, со знанием дела, с привлечением большого количества до тех пор неизданных и оставшихся неизвестными, документов. Таковы: 1) Сакович, подполковник генерального штаба, «Действия Суворова в Турции в 1773 г.», СПБ, 1853 г.; 2) Сакович «Исторический обзор деятельности Румянцева, Прозоровского, Суворова и Бринка в 1775 — 1786 гг.», М., 1858 г.; 3) Петров А. «Война России с Турцией и польскими конфедератами с 1769 по 1774 гг.», СПБ, 1866 г.; 4) Петров А. Н. «Вторая турецкая война в царствование императрицы Екатерины II 1787 — 1791 гг.», СПБ, 1880 г.

    Несмотря на довольно общую тематику перечисленных сочинений, их нельзя не признать непосредственно входящими в состав суворовской литературы, в особенности пер-Еое исследование Саковича. Оно посвящено столь интересному и с трудом выясняемому событию, как поиск на Туртукай. В последней работе А. Н. Петрова главным героем несколько искусственно сделан Суворов. Но все же в этих трудах разрабатываются лишь отдельные моменты или периоды деятельности русского полководца, облик же генералиссимуса в целом остается незатронутым.

    Заслугой А. Петрушевского является то, что он не убоялся трудностей, стоящих на пути к составлению полного жизнеописания великого русского полководца. В 1884 г. вышли три тома его сочинения «Генералиссимус князь Суворов», самого известного и общеупотребительного труда о Суворове. С этого момента и «началось господство Петрушевского», как повествует П. Н. Симанский. Действительно, и сам П. Н. Симанский, один ив наиболее заслуженных деятелей последнего перед войной 1914 — 1918 гг. периода в изучении Суворова, не раз по собственному адресу должен был выслушивать суровые окрики со стороны составителя первого, претендующего на полноту и научную авторитетность, жизнеописания знаменитого русского полководца.

    Петрушевский отнесся добросовестно и внимательно к поставленной перед собой задаче. Он подверг тщательному изучению весь материал, какой только мог собрать в архивах, стремился к выяснению исторической истины. Суворов на страницах труда Петрушевского, труда обширного, но до конца читаемого с неослабеваемым интересом, выступает в виде живой исторической личности.

    Петрушевский сознательно сузил свою задачу. «Предлагается опыт истории Суворова, но не его эпохи»,— подчеркивает автор. И в этом отношении он поступил удачно, соразмерив свои средства и возможности с тем, чего желал добиться в конечном результате. Петрушевский не ученый, не историк, даже не специалист по истории военного дела. И тем не менее его работа осталась непревзойденной, несмотря на ее своеобразие и офицерскую ограниченность идеологии автора.

    Прекрасно изданный и оформленный большой том М. Б. Стремоухова и П. Н. Симанского9, ввиду наличия обстоятельного текста, далеко не ограничивается одной только суворовской иконографией. Также хорошо издан и двухтомник «Суворов 1730 — 1800. Очерки из его жизни» (СПБ, 1911 г.). Но все же ничего нового по сравнению с монографией Петрушевского эти книги не дают. Что лее касается остальной литературы, выпущенной в юбилейные годы, то в ней трудно найти что-либо представляющее научный интерес.

    Отрадным явлением нужно признать наличие здесь сборников специальных статей, положивших начало всестороннему изучению Суворова как военача льника. Таковы двухтомник «Суворов в сообщениях профессоров Николаевской академии генерального штаба» (СПБ, 1900 г.); «Суворовский сборник», изд. редакции «Варшавского Военного Журнала» (Варшава. 1900 г.) и др. Изучение военного искусства Суворова ведет свое начало тоже от Петрушевского. Однако в данном случае влияние его было скорее отрицательным, чем положительным. В ряде мест своей монографии он говорит о «теории невозможного», в каковой видит основу военного искусства Суворова. Но участие Петрушевского в изучении Суворова как полководца более важно в том отношении, что он явился ярым сторонником и глашатаем «суворовских» взглядов на военное искусство, которые исходят от генерала М. И. Драгомирова, типичного реакционера и обскуранта в области военных знаний. Эти псевдо-суворовские взгляды Драгомирова были явной вульгаризацией наследия великого полководца. Сплошь и рядом это была приверженность к букве суворовских заветов, опирающаяся на простое перенесение военных заповедей Суворова из исторической обстановки XVIII века в условия конца XIX века. Известно, например, что Драгомиров возражал против технических нововведений в армии: усовершенствования винтовок, введения пулеметов и др.,

    Против «драгомировщины», подделанной под Суворова, выступили представители передовых военных кругов. Преследующая эту цель обстоятельная статья А. 3. Мыш-лаевского «Об истории и Суворове» («Русский Инвалид» 1900 г., № 234) встретила, конечно, резкую отповедь со стороны Петрушевского. Через несколько лет протест против вульгаризации идей Суворова был продолжен и развит в специальном исследовании Г. Тимченко-Рубан «Суворов и инженерное дело. Опыт критико-исторического исследования» (СПБ, 1913 г., 227 стр., первоначально печаталось в журнале «Инженерный Вестник» за 1913 г.). На основании огромного материала, почерпнутого из первоисточников, автор убедительно показывает, насколько неправильно «давно укоренившееся мнение, будто величайший русский воин-учитель Суворов презирал военное искусство».

    Ряд прекрасных статей, посвященных общей характеристике Суворова как полководца появился в указанном выше нами «Сборнике Академии». Это следующие статьи: Мышлаевский А. 3. «Суворов и военная наука»; Орлов Н. А. «Суворов полководец»; Михневич Н. П. «Суворов стратег»; Орлов Н. А. «Тактика Суворова» (во 2-м томе помещена его же статья «Суворов — русский военный деятель»; Макшеева Ф. А. «Военно-административный облик Суворова» и т. д.).

    Общим популярным очерком военного искусства Суворова можно считать книжку Е. Васильева «Суворов. Очерк его военной деятельности» (Вильна, 1899 г., 2-е изд., СПБ, 1900 г.). Весьма ценными являются работы-Н. А. Орлова: «Штурм Измаила Суворовым в 1790 г.» (СПБ. 1890 г,); (Штурм Праги Суворовым в 1794 г.» (СПБ. 1894 г.); «Суворов. Разбор военных действий Суворова в Италии в 1799 г.» (СПБ, 1892 г.); «Суворов на Треббии в 1799 г.» (2-е изд. СПБ, 1895 г.). Систематизированным подбором материалов, извлеченных из обширной суворовской литературы, характерна книжка С. Гершельмана «Нравственный элемент в руках Суворова» (СПБ, 1892 г. и 2-е изд. Гродно, 1900 г.).

    Начиная с 1900 г., намечается некоторый перелом в суворовской литературе, усиливается внимание к архивным материалам. Если раньше с ними только знакомились, черпая из них что кому вздумается, то теперь стараются их воспроизводить полностью. Симптоматична в этом отношении книжка А. Геруа «Суворов — солдат (1742 — 1754 гг.). Итоги архивных данных о его службе нижним чином» (СПБ, 1900 г.). Здесь воспроизведены документы, извлеченные из архива Семеновского полка, разно как из общего архива главного штаба, включая его Московское отделение.

    БИБЛИОГРАФИЯ

    Специальные суворовские библиографии весьма разнообразны и по методам составления и по тому материалу, который они стремятся охватить. К сожалению, ни одна из этих работ не удовлетворяет современным библиографическим требованиям и не может претендовать на хотя бы приблизительную полноту в пределах намеченных задач.

    Первым попытался дать список суворовской литературы известный библиограф Г. Н. Геннади. В № 275 и 276 «Русского Инвалида» за 1856 г. им были перечислены 24 литературных произведения (в большинстве письма, приказы), вышедшие из-под пера самого Суворова. Еще раньше Милютин уже в первом издании его многотомного исследования привел список как архивных, так и литературных источников. Так же как и этот список, лишь отдельный период деятельности Суворова охватывает библиография, приложенная к третьему тому дубровилюкого собрания материалов «Пугачев и его сообщники» (СПБ, 1884 г.). К исследованию Н. Дубровина «А. В. Суворов среди преобразователей екатерининской армии» (СПБ, 1886 г.) положен обширный, хотя и небрежно составленный список литературы о Суворове. Все же перечень Дубровина неоценим в том отношении, что он довольно полно регистрирует старую журнальную литературу и сообщает ряд сведений, укрывшихся от внимания последующих библиографов. Вслед за тем, если не считать списка «Источников», приложенного к монографии А. Петрушевского, в библиографии суворовской литературы наступает перерыв вплоть до юбилейных лет (900-х годов).

    В 1899 г. М. Полянский в качестве приложения к «Памятной книжке Новгородской губернии на 1899 г.» публикует «Хронологический указатель литературы о Светлейшем князе Италийском, графе А. В, Суворове-Рымникском, генералисимусе российских войск». Список составлен небрежно и страдает большими пробелами, но все же, согласно формулировке П. Н. Симанского, «при общей бедности в библиографических перечнях по суворовской литературе способен оказать библиографам большую помощь и серьезное подспорье» (Симанский П. Н., «Опыт исследования Суворовской литературы»). Сам автор библиографии внес в нее в дальнейшем ряд исправлений.

    В 1903 г. А. Петрушевский опубликовал «Краткий обзор Суворовской литературы русской, французской и немецкой по 1903 г. С 3 приложениями» (СПБ, 268 стр.), являющийся в значительной мере сводкой тех обзоров «источников», которые были приложены к 1-му и 2-му изданиям монографии того же автора.

    П. Н. Симанский, выступивший на широкое библиографическое поприще почти десятилетием позже Петрушевского, является наиболее обстоятельным и тщательным из всех обозревателей суворовской литературы. В № 1 «Журнала Императорского русского военно-исторического общества» за 1911 г. появился его «Опыт исследования Суворовской литературы. Библиография сочинений о Суворове, расположенная по годам. Вып. 1-й 1755 и 1756 гг. Собственные творения Суворова: «Разговоры в царстве мертвых». Это даже не библиография, а скорее обстоятельное историко-литературное исследование. Но оно обрывается на полуслове. Через некоторое время Симанский дал каталог суворовского отдела своей личной библиотеки.

    Наиболее удобна для пользования библиография, приложенная Д. Масловским к его обстоятельной статье о Суворове в русском биографическом словаре (том «Суворов — Ткачев», СПБ, 1912 г., стр. 7 — 89). К сожалению, оформлена эта статья очень небрежно: много недосмотров, недоделок, пропусков, повторений, типографских погрешностей и опечаток.

    ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ

    Материал, относящийся к деятельности Суворова, повидимому, неисчерпаем», — пишет Д. А, Милютин в своем обзоре суворовского источниковедения. Но освоение огромного архивного материала было не под силу исследователям-одиночкам, которые погружались в эту документацию. В результате наши сведения о суворовских архивах до сих пор отрывочны и хаотичны. Перед советской исторической наукой стоит серьезная задача систематического выявления и описания этих фондов.

    Если даже отвлечься от огромного количества документов, освещающих исторические события, участником которых был Суворов, и ограничиться его действительным литературным наследием, т. е. документами, исходившими от него лично, то и здесь мы наткнемся на множество загадок, неопределенностей, пробелов, окажемся в лабиринте бесчисленных публикаций разновременных и разнородных по своему качеству и приемам.

    Литературное наследие Суворова распадается на ряд рубрик, не одинаковых по степени выявленноети. На первое место должны быть поставлены произведения, напечатанные при жизни самим Суворовым. Таких произведений всего два, они одинаковы по литературному облику и возникли почти одновременно, служа как бы продолжением друг друга. В «Ежемесячных Сочинениях к пользе и увеселению служащих», издававшихся в 1755 — 1764 гг. известным историографом академиком Г. Ф. Миллером, был помещен «Разговор в царствии мертвых между Александром великим и Геростратом», подписанный инициалами «А. С». Долгое время эти инициалы расшифровывались, как «Александр Сумароков», и. лишь значительно позже было установлено авторство Суворова. Ему же принадлежит «Разговор в царствии мертвых. Кортец и Монтецума. Благость и милосердие потребны героям», помещенный в том же журнале, в июльском номере 1765 г. и подписанный: «Сочинил С».

    Как ни любопытны эти произведения, они, конечно, не характерны для Суворова. Написаны они еще до вступления Суворова на путь военных подвигов. Но, к сожалению, все остальное, что публиковалось под его именем, проникало в печать уже без его личного содействия. В сущности, тут можно говорить лишь об одном произведении, носящем имя великого полководца,— о знаменитой «Науке побеждать», но несколько видоизменяющемся и в своем составе и по тексту в зависимости от различных рукописных списков, которые кладутся в основу отдельных изданий.

    Установившийся к 60-м годам XIX века сборный текст «Науки побеждать» выдержал несколько изданий под заголовком «Сборник боевых наставлений и приказов; изд. Военно-ученого комитета. Вып. 1-й — Суворов» (3-е изд. — СПБ, 1868 г.). В такой форме «Наука побеждать» перешла в «Учебник тактики» М. Драгомирова. Последнее ее издание «Суворовская «Наука побеждать» с разъяснениями и пояснениями М. Н. Драгомирова» вышло в 1911 г. Кроме того, «Наука побеждать», начиная с 1806 г., выходила много раз в виде отдельных изданий, как в столицах, так и в провинции1. Равным образом она давалась в виде приложений к ряду книг о Суворове.

    Особо приходится упомянуть об издании К. Ноннемана «Наука побеждать» генералиссимуса Суворова (по материалу еще не бывшему в печати). С рисунками и чертежами Суворова, Текст пояснил и копии рисунков исполнил К. Ноннеман», изд. военного книгоиздательства В. Жукова. СПБ, 1913 г., 64 стр.). Подлинность текста капитана Ноннемана тогда же вызвала в печати большие сомнения. Дело дошло до экспертизы со стороны П. Н. Симанското, который взял под сомнение подлинность как текста, так и приложенных рисунков и чертежей («Журнал Императорского русского военно-исторического общества», 1913 г. № 2).

    Ноннеман в своем ответе (там же, 1913 г., № 4) заверял, что весь материал почерпнут им из какой-то заветной тетради некоего «дедушки М. Я. Скворцова», но никаких документов на общее рассмотрение не представил.

    Наиболее обширными текстами, хотя и не предназначавшимися для печати, ко составлявшимися самим Суворовым, являются его автобиографии. Их всего две: одна относящаяся к 1786 г,, вторая — к 1790 г. Первая из них была опубликована Д. П. Голохвастовым в 1848 г. (в «Чтениях общества истории и древностей российских» № 9), после чего перепечатывалась несколько раз («Русский Инвалид» 1848 г., № 178 — 179; «Исторический Вестник» 1900 г., май; «Русский Архив» 1900 г., май). Автобиография 1790 г., впервые, с разрешения Д. И. Хвостова опубликованная в булгаринском «Северном Архиве» (1823 г.), была затем напечатана В. А. Алексеевым в издании «Письма и бумаги из «Суворовского сборника» Имлер. Публ. Библиотека (СПБ, 1901 г.). Кроме того, она была дана по подлиннику (после долгих поисков найденному в делах быв. герольдмейстерской конторы) в основной публикации В. А. Алексеева «Письма и бумаги Суворова» т. I, 1916 г.

    Автографы писем Суворова были разбросаны по различным архивам и вместе с последними подвергались всевозможным невзгодам, терпя не столько от стихийных бедствий (пожары, наводнения), сколько от небрежного отношения к ним (массовая продажа в прежние времена на макулатуру) или злоумышленного уничтожения10. В результате ни одно из наших архивохранилищ не располагает обширными и систематически подобранными коллекциями суворовских писем. Не исключена также возможность наличия многих еще не обнаруженных материалов. Так, совсем недавно на одном из парижских аукционов частных коллекционеров были приобретены 34 письма Суворова принцу Нассау-Зигеи.

    Подлинники многих писем, опубликованных в свое время в пусских повременных изданиях, впоследствии затерялись и пока не найдены. Имеется много указаний и на такие письма, которые обнаруживались в различных барских усадьбах, а затем бесследно исчезли, не дождавшись публикации.

    Благодаря грандиозной работе, проделанной в свое время Алексеевым, эпистолярное наследие Суворова, относящееся к периоду до 1781 г., может считаться более или менее выясненным и учтенным. Но дальнейший этап жизненного пути Суворова освещен слабо. Опубликовано довольно много писем, относящихся к разным годам жизни Суворова, но нет ничего систематического, законченного, многое публикуется по нескольку раз в различных вариантах, в самых серьезных работах выхватывается иногда по нескольку строк из более обширных документов. Своеобразный суворовский стиль «прихорашивается», искажается. «В «доброе» старое время, — как пишет В. Алексеев, — суворовские строки искажались или в силу цензурных требований или в угоду корреспондентам генералиссимуса, еще оставшимся в живых, или, наконец, просто для того, чтобы «гусей не раздразнить».

    Уже Алексеев в свое время не мог раздобыть для проверки по подлинникам многих обширных и важных собраний суворовских писем. От наследников елизаветинских и екатерининских Воронцовых — Воронцовых-Дашковых — он не смог получить никаких сведений о местонахождении тех оригиналов, которые были в свое время опубликованы в «Архиве князя Воронцова». Еще в 1845 г. С. Н. Глинкою была подарена князю М. С. Воронцову переплетенная в сафьян тетрадь, содержащая около 200 собственноручных писем Суворова, написанных частью по-русски, частью по-французски. К началу текущего столетия этот сафьяновый том уже бесследно пропал.

    Следует кратко остановиться на наиболее важных публикациях позднейших суворовских писем. Переписка Суворова с Потемкиным занимает здесь большое место, и по своей обширности и по важности содержания. Письма, напечатанные в XXIV томе «Архива кн. Воронцова», восполняются публикациями в журнале Бурачка «Маяк» (1840 г., ч. IV), где напечатаны письма Суворова к Потемкину преимущественно от 1787 и 1789 гг. Довольно большой период времени охватывают письма Суворова Потемкину, помещенные в VIII томе (1872 г.) «Записок Одесского общества истории и древностей». Два коротеньких письма Суворова (одно посвящено заключенному со шведами миру, другое — победе при Мачине) можно найти среди бумаг С. Ф. Голицына, опубликованных в т. II «Русского Архива» за 1876 г. Письма Суворова к статс-секретарю военной коллегии П. И. Турчанинову и консулу И. И. Северину от января 1793 г. имеются в публикации Г. Н. Александрова «Из бумаг фельдмаршала князя Суворова» («Русский Архив» 1878 г., т. I). Тут же опубликованы письма к П. А. Зубову от 2 августа 1793 г. и 24 апреля 1795 г. Польских дел (1794 г.) касается переписка Суворова с гр. И. Е. Ферзеном, опубликованная в «Отечественных Записках» (1822 г.; т. X, № 24).

    Письма Суворова, относящиеся к кампании 1799 г., раньше всех других увидели свет еще в старых журналах начала XIX в. Так, письма к гр. П. А. Толстому и гр. А. К. Разумовскому от мая 1799 г. были помещены в «Военном Журнале» за 1810 г. Продолжением этой переписки служат «Письма Суворова во время Италианской кампании» («Русский Вестник» 1842 г., т. V. № 1). Дополнительно к этой переписке см. письма к С. А. Колычеву от октября 1799 г., помещенные в «Русском Архиве» за 1869 г. (т. I, стр. 210). Два письма к кн. П. Н. Багратиону (из Турина от 22 и 30 мая 1799 г.) помещены в «Славянине» (1827 г., т. I). Четыре письма Суворова из Асти С. А. Колычеву сообщены Д. Меньшовым в «Военно-историческом Вестнике» (1909 г., № 5/6). Текст единственного письма Суворову от адмирала Нельсона и ответ русского полководца опубликованы (как во французском подлиннике, так и в переводе) Ф. А. Бюлером в «Русском Архиве» (1872 г., № 3/4).

    Большое количество писем (часто без обозначения месяцев и чисел) Суворова к его постоянным корреспондентам во время итальянского похода помещены во второй части уже упоминавшегося нами вып. XXIV «Архива кн. Воронцова».

    Официальные бумаги, исходящие от Суворова, по преимуществу ордера (приказы) и реляции (донесения), по самому существу своему переплетаются с уже обозренны-ми нами рубриками суворовских документов. Выдержки из приказов и инструкций присоединяются обычно к «Науке побеждать», деловые же письма, особенно с театра военных действий, обычно являются и донесениями. Часто встречаются ордера и распоряжения Суворова им не подписанные, но, можно полагать, написанные им собственноручно. Вообще говоря, публикация суворовских документов этого типа почти не продвинута вперед.

    Достаточно обширный подбор военных распоряжений Суворова опубликован Д. Ф. ,Масловским («Письма и бумаги А. В. Суворова, Г. А. Потемкина и П. А. Румянцева, 1787—1789 гг.», СПБ, 1893 г., а также «Записки по истории военного искусства в России». Вып. 2-й, СПБ, 1894 г.). К кампании 1799 г. относится подборка коротеньких записок, предписаний и диспозиций Суворова, опубликованная в «Военном Журнале» (ч. IV, кн. 21 и 22). Из отдельных приказов Суворова наиболее часто печатались распоряжения, предписывающие внимательное наблюдение за здоровьем солдат, и документы, относящиеся к штурму Праги. Приказ Суворова «О сбережении здоровья нижних чинов», отданный в Финляндии в 1792 г., напечатанный еще в «Славянине» (1828 г., т. V, стр. 18), был воспроизведен точно по подлиннику, хранящемуся в Военно-историческом архиве.

    Приказ Суворова по войскам перед штурмом Праги вместе с припиской М. Д Скобелева был опубликован в № 138 «Русского Инвалида» за 1912 г. Полковник Лебедев еше в «Русском Инвалиде» за 1854 г. (№ 233) поместил подлинную реляцию Су-ворова о штурме Праги 24 октября 1794 г. Среди последних архивных публикаций следует отметить: «Указ, подписанный Суворовым» (от 1792 г.) в «Журнале Императорского русского военно-исторического общества» (1913 г., 4), «Три собетвеноручные записки ген.-аншефа го. А. В. Суворова-Рымникского к М. С. Лалаеву» в Русской Старине» (1913 г., № 5).

    Что касается личного архива русского полководца, то бумаги, хранившиеся в селе Кончаиском, месте его последней ссылки, были еще в целости до 1870-х годов, но в настоящее время утрачены и, повидимому, безвозвратно (по некоторым сведениям они были проданы, по другим — сгорели). Из 24 тетрадей состоял «Коичанский сборник», включавший в свой состав все относящееся к интимной жизни великого полководца. 15 же тетрадей «Вотчинного архива князей Суворовых» в свое время были широко использованы Н. Рыбкиным в его работе «Генералиссимус Суворов. Жизнь его в своих вотчинах и хозяйственная деятельность» (М., 1874 г., 156 стр.).

    Ввиду гибели кончанских бумаг особое значение приобретают в настоящее время «Суворовские сборники», хранящиеся в рукописном отделении Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде. Это тоже часть фамильного архива, единственная сохранившаяся в виде обширной коллекции документов и содержащая материалы, всесторонне освещающие последнее десятилетие жизни Суворова. «Суворовские сборники» важны не только как замечательное собрание подлинных документов, они служат неисчерпаемым и далеко еще не использованным источником для изучения важнейших событий военной и дипломатической истории, связанных с именем Суворова.

    Материал, заключающийся в рукописных сборниках, подвергся некоторой систематизации.

    Сборник № 1 содержит подлинные рескрипты Екатерины II за период времени с 1771 по 1796 г. Сборник № 2 состоит, как правило, из копий этих подлинников. Сборник № 3 посвящен взаимоотношениям между Павлом I и Суворовым. Переписка Павла с Суворовым содержит ряд деталей, до сих пор мало освещенных в исторической литературе. Сборник № 4 посвящен почти исключительно военно-хозяйственным делам. Следующий сбодаик № 5 содержит обширную официальную переписку, относящуюся к снаряжению экспедиционного корпуса Суворова весной 1799 г. Сборник № 6 включает большое число документов, исходящих от Потемкина, в том числе много собственноручных писем его принцу Нас-сау-Зигену и Суворову (1787 — 1788 гг.) Кроме того, здесь же имеются любопытные записки и черновики Суворова, как, например, выдвигаемый им проект совместных действий против Франции (конец 1799 — начало 1800 гг.), сопровождающийся критикой всех предшествующих операций. Следующий сборник содержит 13 писем (из-под Измаила) адмирала Рибаса Суворову (1789 — 1790 гг.). Далее следует обширная, относящаяся к весне 1794 г., переписка о польских делах. Сборники № 8 и 9 почти целиком состоят из переписки Суворова с Д. И. Хвостовым и дочерью Наташей. Сборник № 10 дает много материалов для понимания «душевной драмы» Суворова. Он содержит ряд его заметок, набросанных как бы в виде постоянно прерывающегося дневника и относящихся к тому времени, когда назревала размолвка с Павлом I. Следующий сборник содержит переписку Суворова с Хвостовым с 1798 по начало 1800 г. Сборник № 12 составляют письма Суворова к. Д. И. Хвостову и дочери без определенной датировки. Тут же имеется ряд черновых заметок его, относящихся к 1792, 1793 и 1794 гг. В сборниках № 13 — 14 содержатся материалы, имеющие то или иное отношение к походам Суворова, и копии суворовских писем, изготовленных по распоряжению Д. И. Хвостова в 1808 г. для Д. И. Языкова. Копии эти охватывают переписку Суворова с Потемкиным, А. К. Разумовским, С. А. Колычевым, Ф. А. Ростопчиным. И, наконец, сборник № 15 (папка) содержит: а) бумаги, относящиеся к службе отца Суворова — Василия Ивановича (документы от 1760 г.); б) указы, обращенные к Суворову; в) 6 писем по-французски принца Кобургского от 1780 — 1781 гг. Тут же находится известная, написанная по-итальянски справка Суворова о . прохождении им службы.

    «Суворовские сборники» должны быть подвергнуты тщательному изучению. Ведь только они раскрывают во всех подробностях, на основании документов, образ великого полководца, рисуют его как живую человеческую личность и тем самым бросают свет на многое в нем до сих пор непонятное и непонятое. Материалы сборников показывают Суворова в тесной связи с окружавшей его средой, и только с их помощью можно уяснить, в чем он был сыном своего века и в чем стоял намного выше своих современников.

    СОВЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

    Вся советская литература о Суворове относится к последнему пятилетию. Она состоит из нескольких популярных произведений, рассчитанных на разнообразные читательские круги, и, к сожалению, не стоит на должной научной высоте.

    На контингенты наиболее подготовленных читателей рассчитана книга А. Н. Боголюбова «Полководческое искусство А. В. Суворова» (Воениздат, 1939 г.). Все биографические сведения о Суворове, изложенные очень скупо, вынесены здесь в особую первую главу и, таким образом, оторваны от очерка о военной деятельности великого полководца. После двух глав, рисующих полководческое искусство Суворова в общем виде, идет описание отдельных битв в форме ничем не связанных между собой очерков. Они составлены слишком сухо, схематично и далеко не охватывают всего того, что было замечательно в военных подвигах Суворова. Так, совершенно не использованы в качестве материала военные операции Суворова в Польше, два поиска на Туртукай, Козлуджи и т. д. Заключительная глава, посвященная особенностям полководческого искусства Суворова, носит обобщающе-описательный характер, совершенно не касаясь основных принципиальных вопросов. Ничего не говорится здесь о «кордонной системе», несравненным шагом вперед по отношению к которой являлись военные приемы Суворова; о том, что стремление всегда нападать отнюдь не отменяло у Суворова гармонического сочетания нападения с обороной, с той только разницей, что оборона у него всегда была активной. Ничего не говорится и о Суворове как о предтече новых принципов боя, внесенных в военное искусство французскими революционными армиями. Заключительное сопоставление Суворова и Наполеона слишком мимолетно и поверхностно: подчеркивается лишь отличие (а в чем сходство?) в положении Суворова, который «не входил в правительство», а поэтому не мог влиять на ход военных действий посредством экономики и свободного распоряжения людскими ресурсами. Биографическая глава, несмотря на свою краткость (или, быть может, именно ввиду этого) изобилует неточностями.. Повторяется легенда о 15-летнем солдате Суворове, стоящем на часах, говорится о 9-летней солдатской службе Суворова (на самом деле его действительная служба до производства в офицеры продолжалась 6 лет). На стр. 22 вдруг неожиданно заявляется, что «Суворов (ввиду предъявленных к нему исков) лишился всего своего имущества». Ничего подобного также не было. Жизнь великого русского полководца настолько выразительна и ярка сама по себе, что его облик не нуждается ни в каких гиперболических прикрасах. Пора, наконец, перейти от легенды о Суворове к восстановлению его действительного исторического облика. Это особенно важно для серьезной книги, какой претендует быть работа Боголюбова.

    Не могут не вызвать удивления «Краткие хронологические справки», приложенные к тексту. Все «производства» тщательно выписаны, и получается какой-то формулярный список, а вовсе не хронологическая канва жизни и деятельности. Пропущены такие важные победы Суворова, как, например. Фокшаны и Рымник, под 1799 г. говоритрится только об итальянском походе Суворова (а где же славный суворовский переход через Альпы и т. д.?).

    Биографическая книжка о Суворове К. Осипова, входящая в серию «Жизнь замечательных людей», выдержала два издания, последовавшие очень быстро друг за другом («Молодая гвардия», 1938 г.; 2-е изд. «Молодая гвардия», 1939 г.). Книга эта написана очень живо, но автор напрасно старается убедить читателя в том, что он работал только по первоисточникам. На самом деле К. Осипов широко использовал Петрушевекого, «Записки Болотова» и прочую мемуарную и притом довольно известную литературу. В некоторых случаях

    Осипов, как говорят, выдает себя с головой. Так, почти единственной сноской в тексте является у него ссылка на «Жизнеописание» Антинга. Но все же последнего он, повидимому, не читал. Иначе он не стал бы говорить (на стр. 112 изд. 2-го) об Антинге как о непосредственном очевидце тяжелого физического состояния Суворова в Кинбурне («свидетельствует бывший при нем Антинг»). Антинг ни в каких боевых операциях вместе с Суворовым участия не принимал. Точно так же ничем решительно не подтверждается заявление автора (последние строки книги), будто ряд материалов из «Суворовских сборников» публикуются им впервые.

    Для широкого круга читателей предназначена небольшая книжка С. Калинина «Суворов. Очерк жизни и деятельности великого русского полководца» (2-е изд. М., Госвоениздат, 1938 г., 88 стр.). Исторический материал изложен здесь вполне правильно, но язык слишком сух и не всегда литературно правилен.

    На самые широкие массы красноармейцев рассчитана брошюра С. Глязера «Великий русский полководец А. В. Суворов» («Библиотека красноармейца», М., Госвоениздат, 1938 г.). Но это произведение явно не соответствует своему назначению. Живость и «доходчивость» изложения достигаются здесь полным нежеланием считаться с историческими фактами. Так, например, автор пишет: «в начале 1799 г. Франция заняла Италию» (стр. 60). Интересно все же знать, что же делал в Северной Италии генерал Бонапарте в 1796 — 1797 гг. и в чем выразились его военные достижения. На стр. 60 повествуется о том, что «Суворов ничего не мог делать без разрешения австрийского совета военных (?) министров». Рассказывая о переходе через Чортов мост (стр. 69), автор сообщает, что французам все же удалось разрушить один из пролетов этого моста. Однако на следующей странице, где помещено изображение Чертова моста, читатель видит, что мост состоит всего из одного пролета. И к фактам из жизни Суворова автор тоже подходит неряшливо. Так, например, он уверяет читателя, будто «военная коллегия вынесла герою Туртукая смертный приговор» (стр. 35). Книжка пестрит и другими подобными фактами, характеризующими явную недобросовестностъ автора в работе над серьезной темой.

    ИССЛЕДОВАНИЯ ЗАРУБЕЖНЫХ АВТОРОВ

    После появления общих сочинений о Суворове, совпадающих с последним периодом его деятельности и разобранных нами выше, наступает долгий период, в течение которого о Суворове за рубежом почти не вспоминают: полководческая слава Наполеона явно оттесняет на задний план интерес к Суворову. Отметим только, что в 1819 г. в Вене вышла имеющая характер мемуаров «История похода 1799 г. в Германии и Швейцарии» эрцгерцога Карла, «Заговор молчания» о Суворове продолжался вплоть до появления военных трудов Клаузевица, опубликованных спустя значительное время после их написания11. Широко распространено мнение, что Клаузевиц склонен был видеть в Суворове лишь грубого природного самородка (em roller Naturalist). Более внимательное изучение его работ не подтверждает этого мнения. Верно только то, что Клаузевиц очень высоко ставит природные дарования русского полководца, в то же время упрекая его в недостатке военной культуры и подвергая острой критике ряд совершенных им маневров и операционные планы.

    Почти одновременно с выходом в свет полного издания «Посмертных трудов» Клаузевица, в 1857 — 1859 гг. ряд необычайно ярких замечаний о швейцарском походе Суворова делает Фридрих Энгельс сначала в одной из своих военных, статей «Горная война прежде и теперь» (Маркс и Энгельс, Соч., т. XI, ч. I, стр. 175), а затем в политическом обзоре «По и Рейн» (там же, ч. II, стр. 11). Поход Суворова, в котором, по образному и сильному выражению этого старика-солдата, «русский штык прорвался сквозь Альпы», Энгельс называет «самым выдающимся из всех современных альпийских переходов».

    На протяжении XIX века оценка Суворова значительно колебалась, находясь по большей части в прямой зависимости от национальности тех авторов, которые писали о нем. Неизменно доброжелательный тон сохраняли аигличане, но в то же время принадлежащие им очерки деятельности Суворова являются наиболее бесцветными и не подымаются над уровнем самой посредственной популярной литературы. В середине века Суворовым занялся Эдуард Нэвиль Макрэди. Хотя он приложил много трудов и настойчивости к разработке избранной темы, книга его12, изданная посмертно, не дает ничего нового и оригинального. В 1891 г. книгу о Суворове выпустил подполковник Сполдинг13. В результате общего обзора военной карьеры Суворова на стр. 234 — 235 своей книги он приходит к выводу, что «в области военного искусства великого московита, быть может, имеется основание рассматривать в качестве предтечи и провозвестника Наполеона». В 1920 г. вышла еще одна английская книга о Суворове14, но, к сожалению, ее нет в наших книгохранилищах, равно как отсутствуют и отзывы о ней. Остальная литература о Суворове на английском языке ограничивается отдельными местами в общих книгах, посвященных жизнеописанию выдающихся полководцев.

    Австрийские авторы давно уже специализировались в области всякого рода наветов на русского полководца, не останавливаясь перед прямым присвоением его побед. Мы не можем входить в подробное рассмотрение всех этих инсинуаций, тем более что необходимый отпор им в свое время был уже дан русским военным авто-ром (см. Д. Зуев «Суворов в 1799 г. по австрийским военным источникам». СПБ, 1900 г.). Отметим лишь, что к двум главным «источникам», откуда до сих пор черпали свои «откровения» сторонники австрийской версии в истолковании кампании 1799 г., к бумагам Tугута15 и к материалам, опубликованным в монографии В. Мейера о генерале Готце16, в более позднее время присоединился личный архив генерала Края17. И этот наиболее способный из австрийских генералов того времени не пожелал ограничиться той хотя и скромной, но достаточно почетной ролью, которая была ему отведена историей в операциях Суворова, но предпочел стать сподвижником людей из венского гофкригсрата, добившихся необычайных успехов в умении извращать подлинный ход событий.

    В конце XIX века за границей начинают появляться и «солидные» исторические исследования, старающиеся развить и подкрепить австрийскую версию в изображении походов ,1799 г. К сожалению, мимо этик работ нельзя просто пройти, поскольку через них мы знакомимся со многими официальными документами, извлеченными из архива военного министерства в Париже, из военного и придворного архивов в Вене. Однако, несмотря на постоянные ссылки на первоисточники, методы «документации», применяемые этими авторами, требуют особой и тщательной проверки.

    Первая по времени из этих книг, работа Отто Гартманна: «Участие русских в швейцарском походе»18, дает сжатый и толковый очерк военных действий в Альпах. Неприятна, однако, антирусская тенденция автора. Он решительно утверждает, что никогда и нигде русским войскам не удавалось справляться с правильно организованными европейскими армиями. Якобы единственным исключением были те случаи, когда русскими предводительствовал Суворов.

    Сборником архивных материалов является первый том серии «Источники для истории войн 1799 и 1800 гг.» (входящей в свою очередь в еще более обширную серию «Источников по эпохе французской революции»), издаваемой известным знатоком дипломатической истории этого времени — Германном Гюффером19. В этом сборнике собраны многочисленные документы из австрийских архивов, в том числе дневник Вейротера (австрийский атташе при Суворове), посвященный швейцарскому походу. Издание этих материалов явилось подготовительной ступенью к обширной двухтомной монографии, выпущенной тем же, автором в 1904 г.20.

    Если Гюффера интересует по преимуществу связь военных действий в 1799 г. с общей дипломатической обстановкой, то специально военной стороне дела посвящена обстоятельная двухтомная французская монография Эдуарда Гашо21. Этот французский исследователь вложил очень много труда в свою работу. Он извлек из архивов и дал в виде приложений к тексту большое количество новых документов, как из итальянских архивохранилищ, так и из частных собраний. Французский автор задался специальной целью объяснить себе и читателям, каким образом русские войска, эти «дикие полуварварские орды», смогли не только противостоять до тех пор победоносным французским войскам’, молодой революционной армии, но даже и одерживать победы над французами. Суворов был постоянным баловнем фортуны — вот единственный вразумительный ответ на этот вопрос, который в состоянии дать Гашо.

    Швейцарские авторы, как правило, более трезво и беспристрастно оценивают роль русских войск в походах 1799 г. Наиболее объективное изображение перехода Суворова через Альпы в иностранной литературе дает вышедшая в Швейцарии работа Рудольфа фон Рединг-Биберегга «Поход Суворова через Швейцарию в 1799 г.»22, появившаяся также и в русском переводе, но, к сожалению, без ценных приложений (карт, военных схем и архивной документации). Автор привлек к делу богатые данные французских архивов.

    В германской литературе о Суворове можно выделить книгу Биндер-Кригльштейна «В чем война обязана духу, в чем — материи». Ч. 1 — «18-е столетие» (В. — К. von, К). Deist und Staff im Kriege, Wien und Lpz., 1896). Рассматривая военное искусство суворовской эпохи, автор правильно противопоставляет отношение к солдатам, так свойственное Суворову, той муштре, которая господствовала в других армиях. Этот германский автор готов поставить Суворова, как полководца, выше Наполеона. Он вступает в полемику с Клаузевицем, опровергая его оценку Суворова, только лишь как природного самородка23. Еще до выхода в свет этой книги в «Прусских ежегодниках» появился очерк Тило фон-Трота. Автор резко восстает против общепринятого в зарубежной литературе взгляда на Суворова, как на «кровожадного изверга», и осязательно показывает, что лишь безграничное господство над волей подчиненных послужило залогом блестящих побед Суворова.

    Если чрезвычайно бедна английская литература о Суворове, если в значительном большинстве случаев проникнуты ядом пасквиля и злобных наветов отзывы о Суворове немецких авторов, то французская литература в еще большей степени лишена сколько-нибудь заслуживающих внимания отзывов о Суворове. Двухтомник Гашо, который нам пришлось уже охарактеризовать выше, является здесь единственным, но едва ли «счастливым» исключением, Изображение Суворова, выдержанное в общем в благожелательных тонах, в сборнике «Военных характеристик» барона Иоахима Амбера24 опирается на слишком скудное знакомство с подлинными суворовскими материалами, чтобы об этой статье вообще можно было говорить всерьез.

    В самом конце XIX века Суворовым занялся известный французский историк (автор вышедшей на французском языке «Истории России») и политический деятель Альфред Рамбо. В Сен-Сирской военной школе им был прочитан ряд лекций о Суворове. Рамбо же напечатал отзыв о «Воспоминаниях суворовского солдата» (изданных Д. Масловским в 1895 г.) в октябрьском номере «Vie. contemporaine» за 1900 г.). В следующей, ноябрьской, книжке того же журнала он поместил ряд отрывков из этих мемуаров.

    Последней по времени издания книжкой о Суворове на иностранном языке является труд Якоби25. Книга эта гонится прежде всего за живостью и яркостью изображения, стоит на грани беллестристики. В общем приходится признать, что до сих пор сохраняет полную силу суждение, высказанное нашим заслуженным исследователем Суворова В. А. Алексеевым более четверти века назад: «большая часть посвященной Суворову иностранной литературы — особенно французской — либо вздорна либо тенденциозна»26.

    Примечания:
    1. Geschichte des gegenwartigen Krieges zwischen Russland, Pol en und der Ottomanischen Pforte, 1 — 36 Teile. Frankfurt und Lpz., 1771 — 1775. []
    2. Beauchamp de, Alph. Histoire des campagnes du marechal de Souworow. P., 1802 (an X). []
    3. Guillaumanches-Duboscage. Precis historique sur le feldmarechal comte Souworow-Rymnikski, prince Italikski. A. Hamburg, 1808, 351 p. []
    4. Laverne, L. M. P. Histoire du feldmareehal Souvarof, Нее a celle de son temps; avec des considerations sur, les principaux evenements politiques et militaires auxquels ia Russie a pris part pendant le XVIII siecle. PI, 1809, XVI, 488 p. []
    5. Кроме «Анекдотов» и общей «Истории генералиссимуса Суворова», Фукс выпустил также в 1826 г. три тома «Истории российско-австрийской кампании 1799 г.». []
    6. Smitt von, Ft. Suworows Leben und Heerzuge. Im Zusammenhanpe mit der Gesctiichte seiner Zeit. 1 T. Wilna, 1833, LXII, 528 s. []
    7. Smitt von, Ft. Suworow und Polens Untergang, Lnz. M Heidelberg. 1858, I T. Suworow-XVI, 559 S.; 2 T. Polens letztes Warren — VIII, 534 s. []
    8. T I (ч. 1 я 2) — XIX, 615. VII о; т. II и 4-641, IX с; т. III (ч. 5)-502, VI с; т. IV (ч. 6) — 460 с; т. V (ч. 7 и 8) — 512 с. []
    9. Стремоухов М. Б. и Симанский П. Н. Жизнь Суворова в художественных изображен лях. М., изд книжного магазина «Гросман и Хнебель», 1900 г. VIII, 388 стр. []
    10. Во время большого пожара в Глухове (1784 г.) сгорело 12 сундуков с делами военно-походной канцелярии Румянцева. Пожаром же были уничтожены Смоленский, Казанский, Самарский, Саратовский, Симбирский, Уфимский архивы, где хранились и суворовские материалы. []
    11. Klausewitz von, Karl. Die Feldzuge von 1799 in Italien und in der Schweiz. В., 1834. []
    12. Macready. Edward Nevil. A sketch of Suworow and his last campaign. Europe. L., 1851, XVI, 300 p. []
    13. Spalding. Suvoroff, L., 1890, 243 p. []
    14. Blease, W. L. Suvorof. L., Constable, 1920, 366 p. []
    15. Vertrauliche Briefe des Freiherrn von Thugut, oesterreiohisehen Ministers des Atisseren. 1 — 2 B-de. Wien, 1872. []
    16. Meyer, W. Tofranil Konrad Hotze, spater Friederich Freiherr von Hotze. Zurich, 1853. []
    17. Breife des Feldzeugmeisters Paul Freiherrn К ray de Krajona et Topolya an seinen Bruder Alexander von Kray… Dritte Fole, 6. Bd., Wien, 1909, 306 S. []
    18. Hartmann, Otto, dr. Der Anteil der Russen am Feldzug von 1799 in der Schweiz, Zurich, 1892, 198 S. []
    19. Hiiffer, Herman. Quellen zur Geschichte des Zeitalters der franzosischen Revolution, I T. Quellen zur Geschichte der Kriege von 1790 und 1800, 1. Bd. Quellen zur Geschichte des Krieges von 1799, ,Lpz., 1900, XVH, 556 S. []
    20. Hiiffer, Herman. Der Krieg des Jahres 1799 und die zweite Koalition, Gotha, 7. Bd. — 1904, 472 S. 2. Bd. — 1905, 384 S. []
    21. Gachot, Edouard. Souvarow en Italie, Ouvrage aceompiagne de gravures, plans et carte. P., 1903, VI, 495 p. []
    22. Reding-Biberegg von, Rudoff. Der Zug Suwaroff’s durch die Schweiz 1799. Mit zahlreichen Beilagen und Illustrationeu nebst zehn Kriegskarten in besonderer Map-pe. Zurich. 1896. 374 S. []
    23. Thilo von Troth. Suworow. — «Preupische Jarbucher» 79. Bd., 1 H. (1895, Januar), S. 92 — 113. []
    24. Amhext, Ioachim, baron. Gens de guerre, portraits. O., 1863. []
    25. Jacoby, lean. Souvarov, 1730 — 1800, P., Payot, 1935, 352 p. []
    26. Журнал Императорского военно-исторического общества» 1911 г., № 6, стр. 4. []
    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *