" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    499 просмотров

    Военное искусство на пороге нового этапа развития

    Военное искусство

    На основе победоносного выполнения второго пятилетнего плана и достигнутых успехов социализма, СССР вступил в третьем пятилетии в новую полосу развития, в полосу завершения строительства бесклассового, социалистического общества и постепенного перехода от социализма к коммунизму1... Вытекающие отсюда задачи наша родина решает в обстановке враждебного капиталистического окружения, в условиях, когда мировая буржуазия готовит нападение на страну социализма. Вопрос о решающей схватке двух систем с предельной остротой поставлен в порядок дня2.

    За годы двух сталинских пятилеток вооруженные силы СССР технически и организационно в корне перестроились и не только достигли уровня капиталистических армий, но и опережают наиболее мощные армии капиталистического мира.

    Известно, что развитие вооруженных сил определяется состоянием и развитием производительных сил и производственных отношений в стране. В нашей военной литературе очень часто приводится положение Энгельса из «Анти-Дюринга» о зависимости армии и флота от экономики: «Ничто не зависит до такой степени от экономических условий, как именно армия и флот. Вооружение, состав, организация, тактика и стратегия находятся в прямой зависимости от данной степени развития ‘Производства и средств сообщения. Не «свободное творчество ума» гениальных полководцев совершало перевороты в этой области, а изобретение лучшего оружия и изменение в составе армий; влияние гениальных полководцев в лучшем случае ограничивалось лишь приспособлением способа войны к новому оружию и новым бойцам»3.

    Нельзя, конечно, из этого и приводимых ниже положений Энгельса делать догматический вывод об абсолютном примате экономики над политикой в военном деле. «Политика, — говорил Ленин, — есть концентрированное выражение экономики… Политика не может не иметь первенства над экономикой. Рассуждать иначе — значит забывать азбуку марксизма»4. Однако правильность приведенного выше положения Энгельса в целом не вызывает сомнений.

    Наша страна вступила в новый исторический этап, поднялась на высшую степень развития нового общественного строя. На базе громадного роста социалистической экономики созданы предпосылки для победоносного движения к коммунизму. Каковы же новые задачи, стоящие перед нашими вооруженными силами? В каких условиях будет протекать их дальнейшее развитие?

    Совершенно ясно, что пока социализм не победил в передовых капиталистических странах, пока существует капиталистическое окружение, укрепление вооруженных сил страны Советов остается первоочередной задачей. Только победа социализма во всем мире или по крайней мере в ряде главнейших стран сделает невозможными войны и, следовательно, ненужными армию и флот.

    Выполнение задач третьей пятилетки открывает изумительные перспективы процветания Советского Союза, И нет сомнения, что на базе дальнейших политических и экономических достижений перед нашими вооруженными силами возникают новые возможности защиты страны.

    Энгельс в своей замечательной работе «Возможности и предпосылки войны священного союза против Франции в 1852 г.» предупреждал от доктринерских изысканий новых форм и методов ведения войны без соответствующих экономических предпосылок для этого; он подчеркивал, что только захват политической власти пролетариатом еще недостаточен для радикального изменения основ организации, тактики и оперативного искусства вооруженных сил.

    «Как производительность ткацкого станка не может быть учетверена без замены ручной движущей силы силой пара, т. е. без создания нового орудия производства… так же мало и в военном искусстве можно достигнуть новых результатов со старыми средствами. Лишь создание новых, значительно более мощных средств сделает возможным достижение новых, более грандиозных результатов»5.

    Энгельс перечисляет далее ряд условий, необходимых (кроме захвата политической власти) для того, чтобы освобожденный пролетариат создал свой особый и совершенно новый военный метод. Первым условием является «действительное освобождение пролетариата… и полное обобществление всех средств производства»6. Второе условие — по крайней мере удвоение средств производства (речь шла о Франции и Германии того времени, которые экономически еще значительно отставали: от Англии). Третье условие — резкое повышение средней производительности труда рабочих благодаря применению новых машин, что создало бы предпосылки для значительного увеличения призывного контингента на случай войны. Наконец, четвертое условие заключается в том, что» «воины (т. е. бойцы.— Ф. С.) должны будут стать сильнее, ловче и интеллигентнее»7. До создания всех этих условий «революция вынуждена будет вести войну теми средствами и теми же методами, какими она вообще ведется из наше время»8.

    В полном соответствии с этими выводами Энгельса развивались события после победы Великой Октябрьской социалистической революции, в период интервенции и гражданской войны, которую вел капиталистический мир против рабочих и крестьян нашей страны, свергнувших власть помещиков и капиталистов.

    Но мы знаем, «что судьбы войны решаются, в последнем счете, не техникой, а правильной политикой, сочувствием и поддержкой миллионных масс населения»9. Более того, даже при старой технике победившие рабочие и крестьяне могут применить такие формы и методы ведения военных действий, которые недоступны армиям капиталистического мира; достаточно вспомнить героические страницы, вписанные в историю гражданской войны 1-й Конной армией. Попытки создания крупных кавалерийских соединений имели место и в прошлом (конница Мюрата в армии Наполеона), но никогда организационно конница не приобретала такой оперативной самостоятельности, какой обладала 1-я Конная армия страны Советов. Уже самый факт создания этой армии показывает, что строительство наших вооруженных сил даже в годы гражданской войны вовсе не шло по проторенным тропам буржуазного военного искусства. Понимая значение конных масс для сокрушительного маневра и разгрома противника, товарищ Сталин, не колеблясь, пошел на создание 1-й Конной армии, хотя подобный оперативный организм и не имел прецедентов в военной истории. Такие победы красной конницы, как разгром группы ген. Голубовского под Прямой Балкой, где кавалерия впервые действовала совместно с бронеавтомобилями, или взаимодействие ее под Котлубанью и Царицыном с бронепоездами, уже дают нам возможность увидеть проблески нового, пролетарского военного искусства.

    Еще больший интерес, с этой точки зрения, представляют такие операции 1-й Конной армии, как захват Ростова-на-Дону, когда Конная армия была использована как ударная группа фронта и сыграла решающую роль, или блестящие ее действия во время советско-польской войны 1920 г., в Северной Таврии против Врангеля и т. д.

    Безграничная преданность делу революции, талантливое руководство выдающихся пролетарских полководцев, посильное для того времени оснащение конницы боевой техникой (пулеметы, бронеавтомобили, артиллерия, бронепоезда), правильно избранная организационная форма объединения конных масс, а также умелое оперативное, а часто и тактическое взаимодействие конницы с общевойсковыми соединениями — вот что обусловило успех применения красной конницы и способствовало разгрому нередко количественно превосходящего противника ее ограниченными силами. Своими действиями и самим своим существованием Первая Конная, несомненно, вписала новые страницы в историю и в теорию оперативного искусства.

    Все же принципиальное положение, сформулированное Энгельсом, полностью оправдалось на опыте гражданской войны в СССР. В основном и организация и формы ведения военных действий Красной Армии неразрывно были связаны с ее вооружением, с общим уровнем развития производительных сил страны и радикально не отличались от форм и методов, применявшихся ее противниками.

    ***

    После окончания гражданской войны многое изменилось. «B результате успешного выполнения второго пятилетнего плана (1933 — 1937 гг.) в СССР разрешена основная историческая задача второй пятилетки — окончательно ликвидированы все эксплуататорские классы, полностью уничтожены приданы, порождающие эксплуатацию человека: человеком и разделение общества на эксплуататоров и эксплуатируемых… Социалистическая система производства стала безраздельно господствовать во всем народном хозяйстве СССР… Социалистическое общество в СССР состоит теперь из двух дружественных друг другу классов из рабочих и крестьян, грани между которыми, а также между этими классами и интеллигенцией, стираются, постепенно исчезают»10.

    За короткое время наша страна вошла в число передовых промышленных стран мира. За две сталинские пятилетки основные фонды народного хозяйства выросли в четыре раза. Уже в 1937 г. общий объем промышленной продукции СССР был на 20% выше, чем в Германии, на 45% выше, чем в Англии, и в 2,4 раза больше, чем во Франции.

    По плану третьей пятилетки объем промышленной продукции СССР в 1942 г. уже превысит общий объем продукции Германии, Японии и Италии, вместе взятых, и значительно приблизится к общему объему промышленной продукции США.

    Одной из существенных предпосылок для решения основной экономической задачи ближайших двух-трех пятилеток — догнать и перегнать также в экономическом отношении (по размеру производства на душу населения) наиболее развитые капиталистические страны Европы и Соединенные Штаты Америки — является завершение технической реконструкции промышленности, почти полное обновление ее оборудования. Громадный рост дала производительность труда в промышленности. В 1942 г. средняя производительность труда составит 553% к уровню 1913 г. и, значительно превысив производительность труда в любой из европейских капиталистических стран, достигнет 70% производительности труда в США. Уже и сейчас наши стахановцы в ряде важнейших отраслей промышленности перекрывают по производительности труда не только средние, но и рекордные мировые показатели.

    Не менее значительно повышение производительности труда в социалистическом сельском хозяйстве. За пятнадцать лет производительность труда в колхозах по сравнению с единоличными хозяйствами более чем утроилась. Завершение комплексной механизации сельскохозяйственных работ в третьей пятилетке, проводимой наряду с дальнейшим расширением системы агрокультурных мероприятий, еще больше увеличит производительность колхозного труда. По производству сельскохозяйственной продукции в 1942 г. СССР перегонит США.

    Неизмерима роль человека во всех этих достижениях Советской страны. Это он, «советский простой человек», победоносно бился на баррикадах в Октябре, отбил нападение четырнадцати капиталистических государств в годы гражданской войны, добился восстановления и гигантского роста народного хозяйства. Рядовые советские люди — стахановцы фабрик и заводов, передовики колхозных и совхозных полей, смело ломая застывшие, устаревшие нормы, устанавливают новые, невиданные показатели производительности труда. Это — подлинно золотой фонд Советской страны. Велики заботы партии и правительства о советском человеке. За годы революции наша родина стала самой культурной страной в мире. 47 млн. человек — почти 28% всего населения — охвачено различными системами образования. В третьей пятилетке в городах будет осуществлено всеобщее среднее образование, а в деревнях — всеобщее семилетнее образование при дальнейшем расширении охвата детей десятилеткой. Контингент учащихся высших учебных заведений вырастет до 660 тыс. человек.

    Настойчивые заботы партии и правительства о физическом развитии и здоровье населения дали уже свои замечательные плоды: резко понизилась смертность, увеличилась рождаемость, советская медицина успешно борется с социальными болезнями — этим ужасным наследием капитализма. Невиданного расцвета достигла физическая культура. Вооруженные силы СССР обладают неисчерпаемыми резервами сильных, здоровых, ловких и высококультурных бойцов.

    Таким образом, мы видим, что все условия для выработки «нового способа ведения войны», о которых говорил Энгельс11, созданы в нашей стране. Властно становится в порядок дня вопрос о новых формах организации, тактики и оперативного искусства вооруженных сил страны социализма.

    Достижения двух сталинских пятилеток далеко не исчерпали наших возможностей. Ближайшие годы открывают новые, еще более грандиозные перспективы. Во всех областях хозяйственной жизни мы располагаем еще громадными неиспользованными резервами. Замечательное движение многостаночников на наших фабриках и заводах и непосредственно выросшее из этого движения совмещение профессий являются дальнейшей ступенью в развитии стахановского движения и открывают новые, еще невиданные перспективы поднятия производительности труда. Неисчерпаемы наши сырьевые ресурсы. Однако мы еще должны многому поучиться в области техники у наиболее развитых в промышленном отношении капиталистических стран. Самоуспокоенности и зазнайству в наших рядах не должно быть места.

    Общеизвестно, что капиталистическая система «узка» для современных производительных сил. В рамках капиталистической экономики обновление старого оборудования фабрик и заводов идет очень медленными темпами. Научно-исследовательская мысль далеко не всегда встречает помощь и поддержку. Развитие производства в капиталистических странах определяется не возможностями расширенного потребления, а возможностями выколачивания сверхприбылей и ограниченными пределами сбыта продукции вследствие сокращения покупательной способности масс населения.

    В нашей стране нет препятствий для развития производительных сил. Перед советскими инженерами, конструкторами и изобретателя ми стоит задача не только полностью использовать передовой технический опыт капиталистических стран, но и пойти вперед, дать промышленности более совершенные машины и оборудование, чем те, которые знает капиталистический мир. Многочисленные изобретения советских инженеров и конструкторов доказывают, что эта задача им вполне по плечу, и они неплохо справляются с ней.

    Вступление в эпоху коммунизма открывает широчайшие перспективы для дальнейшего развития техники. Успехи социалистического строительства создали мощные перспективы технического усиления наших вооруженных сил. Еще шире они вырисовываются в третьей и последующих пятилетках.

    Несомненно, что этот новый расцвет техники сделает еще более могучими наши вооруженные силы, обеспечит их еще более совершенными и многочисленными техническими средствами борьбы. Ясно, что и формы тактики и оперативного искусства должны будут изменяться применительно к этой новой, высшей ступени техники.

    ***

    Появление новых, более сокрушительных форм тактики и оперативного искусства в армии победившего пролетариата Энгельс связывал с дальнейшим ростом массовости армии, т. е, с возможностью увеличения процента населения, призываемого под ружье в случае войны; эту возможность Энгельс ставил в прямую зависимость от дальнейшего повышения производительности труда.

    Реальные экономические условия той эпохи, когда Энгельс писал свою работу (1851 г.), не позволяли без полного расстройства всей хозяйственной системы призвать в самых развитых экономических странах в ряды армии более 5 — 7% населения, да и «5% военного состава никогда не удерживались ни одной страной в рядах в течение продолжительного срока»12.

    Повысить этот призывной контингент, «не произведя предварительно полного переворота во всей своей внутренней социальной и политической организации и, особенно, в своем производстве»((Энгельс. Избранные военные произведения, т. I, стр. 29.)), было невозможно. Только «если соответствующие условия будут иметься налицо, т. е. национальное производство будет в достаточной мере усилено и централизовано, если — что безусловно необходимо — будут уничтожены классы, то пределы возможного набора будут определиться исключительно численностью населения, способного носить оружие; иными словами, в случае крайности, можно будет в короткое время вооружить 15 — 20% населения и двинуть в поле от 12 до 15%»13.

    За время, отделявшее работу Энгельса от мировой империалистической войны 1914 — 1918 гг., капиталистические государства добились значительного повышения призывных контингентов. Однако фактический; рост количества призываемых в армии, по отношению к общей численности населения, оставался сравнительно незначительным. Так, в течение мировой войны 1914 — 1918 гг. всего было мобилизовано14:

    Военное искусство на пороге нового этапа развития

    Но эти цифры говорят лишь о том, какое количество мобилизованных прошло через армии в течение четырех лет войны; фактический же состав полевых армий был значительно ниже.

    Военное искусство на пороге нового этапа развития

    Хотя эти цифры и не вполне точны, но они все же дают полное основание для вывода, что даже самым развитым в экономическом отношении капиталистическим странам при величайшем напряжении сил (данные взяты за 1917 г.) удалось единовременно вырвать из системы народного хозяйства и мобилизовать в армию не более 12 — 13% населения, а отсталой царской России — только около 6%.

    Само собой разумеется, что, кроме факторов экономических, крупнейшую роль здесь сыграли и политические факторы. Политическая неустойчивость капиталистических государственных систем ограничивала военный потенциал стран капитализма, создавала предпосылки военной катастрофы для одних и подвела к критической грани другие.

    Совсем в ином положении находится наша страна. Социалистическая система, обусловив широчайшее развитие производительных сил и невиданный рост производительности труда и в промышленности и в сельском хозяйстве, создала исключительно большие возможности для развертывания и последующего пополнения вооруженных сил. СССР может относительно безболезненно изъять из народного хозяйства несравненно больший процент населения, чем капиталистические страны. Достаточно только вспомнить, что наиболее трудоемкая отрасль народного хозяйства — сельское хозяйство — благодаря коллективизации оказалась уже к началу третьей пятилетки громадным резервуаром дополнительной рабочей силы. Это позволило не только ежегодно выделять из колхозов в промышленность до 1,5 млн. человек, но и организовать переселение избыточного сельскохозяйственного населения в неполностью освоенные районы; причем эти мероприятия проводятся на, фоне огромного роста общего количества продукции сельского хозяйства.

    Нельзя забывать и того, что в наших условиях громадным резервом рабочей силы во всех областях социалистического труда, резервом, далеко еще не использованным, являются женщины. Советская женщина уже в мирное время уверенно занимает свое место рядом с мужчиной и в колхозах, и в промышленности, и в области умственного труда. Вот некоторые цифры, показывающие, как идет процесс вовлечения женщин и промышленное производство15.

    Таблица 316

    Военное искусство на пороге нового этапа развития

    Сотни тысяч женщин в нашей стране водят трамваи, автомобили, тракторы ,и управляют комбайнами и другими машинами. Только один 1939 год должен был дать свыше 100 тыс. новых трактористок. В высших учебных заведениях СССР женщины составляют свыше половины общего числа студентов. Значение этих фактов не может быть недооценено. Когда нужно будет заменить мужчин, женщины выполнят свой долг.

    Победа социализма обеспечила непоколебимое морально-политическое единство советского народа, как никогда сплоченного вокруг правительства и партии. Так же, как и в годы гражданской войны, правильная политика партии, обеспечивающая сочувствие и активную поддержку многомиллионных масс населения, будет иметь решающее значение для исхода будущих сражений. События последних месяцев блестяще подтвердили это.

    ***

    Решения XVIII съезда партии, которые подвели итоги наших достижении и с полной конкретностью установили реальные перспективы дальнейшего развития, дают твердые отправные данные для выводов об изменении тех военных факторов, которые в совокупности с грандиозными политическими победами должны привести к установлению новых форм тактики и оперативного искусства вооруженных сил СССР.

    В августе 1939 г. советско-монгольские войска провели в восточной части Монгольской Народной Республики блестящую операцию на уничтожение. Располагая лишь некоторым превосходством в боевой технике (танки), при равных, в остальном, силах с противником, командование советско-монгольскими войсками, отказавшись от общепринятых шаблонов, смело пошло на организацию окружения и блестяще выиграло операцию, тем самым доказав, что в соответствующих условиях организация «Канн» в оперативном масштабе является задачей, посильной для Рабоче-Крестъянской Красной Армии.

    Построение операции на реке Халхин-Гол выходит из «обычных» рамок, основываясь на новых боевых возможностях, доступных только нашей Красной Армии, ее бойцам, вооруженным современной передовой военной техникой. Эти новые боевые возможности, присущие армии страны социализма, оснащенной передовой военной техникой, позволяют серьезно взяться за разработку таких форм и способов действий наших вооруженных сил, которые будут наиболее соответствовать высокому уровню производительных сил нашей эпохи.

    Величественную задачу постепенного перехода от социализма к коммунизму наша страна решает в обстановке развернувшейся в Европе империалистической войны. Благодаря последовательной мирной политике советского правительства империалистическим провокаторам не удалось втянуть СССР в войну. Международный вес Советского Союза неизмеримо вырос. Однако вероятность дальнейших попыток капитализма искать выход из своих затруднений за счет нашей страны чрезвычайно велика.

    В решениях XVIII съезда партии вырисовываются перспективы и . возможности таких изменений тактики и оперативного искусства Красной Армии и Военно-Морского Флота. Эти изменения обеспечат возможность с наименьшей кровью и наилучшими результатами разрешать основные задачи, вытекающие из советской военной доктрины: на каждый удар отвечать тройным ударом, бить противника на той территории, откуда он пытается напасть.

    «Каждый великий полководец, — говорит Энгельс, — создавший новую эпоху в военной истории применением новых комбинаций, является либо изобретателем новых материальных сил, либо первый находит правильный способ применения новых сил, изобретенных до него»17.

    Формы ведения войны и военных действий, «созданные революцией и Наполеоном, явились неизбежным результатам тех новых отношений, которые даны были революцией»18. Французская буржуазная революция, разрушив феодальные перегородки, предоставила в распоряжение буржуазного государства все силы и средства населения. Поэтому Наполеон в войнах первого периода его царствования был неизмеримо сильнее любого из своих противников.

    Одно это позволило ему, отказавшись от стратегии измора, перейти к стратегии быстрого достижения решительных целей.

    Основная идея наполеоновской стратегии — бить и уничтожать живую силу противника — проводилась им чрезвычайно целеустремленно. В частности, он смело отказался от метода осады крепостей, который, с его точки зрения, ничего не решал и лишь затягивал войну, отдаляя, желанное генеральное сражение. За долгие годы своей полководческой карьеры лишь дважды (Мантуя в 1796 г. и Данциг в 1807 г.) Наполеон отступил от этого правила, да и то в специфической обстановке временного перехода к обороне.

    Военно-техническая основа головокружительных успехов Наполеона заключалась в том, что он смог и сумел использовать то, что давал современный ему уровень развитая производительных сил не только в области вооружения, но в организации армии, ее тактике и в оперативном искусстве. Противники же Наполеона консервативно держались устарелых, отсталых и несовершенных форм и способов ведения войны и боя, что в значительной мере и предопределяло их поражение.

    Плановость социалистического народного хозяйства, ясные перспективы его развития, применение диалектического метода в изучении как процесса развития производительных сил и производственных отношений, так и зависящих от них форм и методов, ведения военных действий позволяют советской военной мысли не плестись в хвосте требований жизни, а планомерно и даже «с упреждением» работать над созданием новой тактики и нового оперативного искусства.

    Это обеспечивает колоссальные преимущества для вооруженных сил CССP и позволит наиболее полно осуществить основные положения советской военной доктрины, сформулированные товарищами Сталиным и Ворошиловым.

    Наши достижения являются следствием «успешного выполнения двух сталинских пятилеток и, связанные с перспективами третьей пятилетки, находят непосредственное отражение в непрерывно растущей мощи вооруженных сил СССР.

    В войне, которую капиталисты попытаются нам навязать, выступит весь, как никогда единый и сплоченный, советский народ. «Красная Армия и Военно-Морской Флот — могущественная и несокрушимая сила, но это только передовые отряды, аванпосты нашей необозримой армии, которая именуется великим советским народом» ((Ворошилов. Речь на параде 1 мая 1939 г. («Правда» от 3 мая 1939 г.).)). Это верно и в широком политическом смысле, это безусловно верно и в том отношении, что десятки миллионов советских людей в решающий час по зову партии и правительства вольются в ряды вооруженных сил. Современная война требует высокой культуры бойца. Большой морской флот, мощная авиация, широкое развитие военной техники и насыщение ею основного рода войск — пехоты, а также кавалерии — требуют, чтобы мобилизационные контингенты обладали не только определенным и довольно высоким уровнем общего развития, но и рядом технических навыков. Это важнейшее условие обеспечивается победами социализма и гигантским ростом культурного уровня народов СССР.

    Война тяжелым бременем ложится на народное хозяйство страны. Для капиталистических стран война — это катастрофическое потрясение всей экономики, сокращение и так крайне суженного потребления широких масс, голод и нищета для одних, бешеные прибыли для других. За доказательством ходить недалеко. Едва успели включиться в империалистическую войну 1939 г. такие крупные капиталистические государства Европы, как Англия и Франция, как уже резко повысились цены на, внутренних рынках не только в этих странах, но и в ряде нейтральных государств; вводится карточная система; закрывается ряд предприятий и разбухают другие, непосредственно работающие на войну; полностью дезорганизован внешний товарооборот; стремительно растут прибыли акционеров военной промышленности.

    Только глава советского правительства мог уверенно и спокойно говорить об экономических перспективах, заверив страну, что даже в случае дальнейшего развития и затяжки событий у нас не будет необходимости сокращать нормальное снабжение населения. Полное разрешение зерновой и животноводческой проблем, повышение благосостояния; населения, рост общей материальной базы нашей экономики и производительности труда, а также указанное XVIII съездом партии накопление крупных государственных резервов неизмеримо облегчат разрешение проблемы снабжения вооруженных сил и населения в военное время.

    Создание и развитие новых производственных очагов, приближенных к районам потребления, в том числе и к таким, как Дальний Восток, строительство предприятий-дублеров (для того, «чтобы устранить случайности в снабжении некоторыми промышленными продуктами с предприятий-уникумов») в недоступных для наших вероятных противников восточных районах, на Урале и в Поволжье, решительно повышают экономическую неуязвимость СССР.

    Громадное оборонное значение имеют также рост и реконструкция железнодорожного транспорта. Достаточно лишь вспомнить те трудности, которые испытывали в мировой войне 1914 — 1918 гг. не только отсталая царская Россия, но и развитые западноевропейские государства в связи с ограниченными возможностями транспорта. У нас же в настоящее время имеется полная возможность использовать для нужд войны все достижения социалистического транспорта. Поэтому в оперативных расчетах должны учитываться такие факторы, как освоение методов скоростного дорожного и железнодорожного строительства, рост мощности паровозов и увеличение веса поездов. За пять лет, с 1932 по 1937 г., средний вес товарного поезда брутто вырос с 966 до 1 199 т, а машинисты-кривоносовцы водят поезда весом даже в 5 и 6 тыс. т, без снижения технической скорости.

    Значение железнодорожного транспорта будет неуклонно повышаться в связи с его дальнейшей реконструкцией (укладка вторых путей, электрификация напряженных участков, развитие железнодорожных станций и узлов, автоблокировка, диспетчерская сигнализация и т. д.), которая резко повысит пропускную способность железных дорог.

    Совершенно очевидно оборонное значение развития автомобильного транспорта и гражданской авиации, как с точки зрения расширения базы для непосредственного удовлетворения потребностей армии, так и с точки зрения подготовки кадров. Широкое использование автотранспорта в операциях на границах МНР и при освобождении Западной Украины и Западной Белоруссии подтверждает это положение.

    Такое же значение имеет и рост гражданского речного, морского и океанского флотов для нашего Военно-Морского флота, тем более что большинство типов гражданских судов могут быть непосредственно использованы в военном флоте. Расширение строительства судоремонтной базы и морских портов также играет крупнейшую оборонную роль.

    Не менее тесно связан с нуждами обороны и ряд других народнохозяйственных проблем, разрешенных и разрешаемых в нашей стране. Так, XVIII съезд партии постановил решительно повысить удельный вес всякого рода автоматов и полуавтоматов в нашей промышленности и расширить производство аппаратуры автоматического и телемеханического управления. Приборы автоматизации и телемеханизации, помимо их значения для общего повышения производительности труда, могут найти непосредственное применение в армии и военном флоте.

    Автоматизация — это высшая форма механизации труда, при которой техника управления механизмами и системами механизмов сводится, к простым установочным, распорядительным и контрольным операциям обслуживающего персонала посредством специальной аппаратуры, обеспечивающей ход работах процессов в заданном направлении. Почему бы принципы конструирования «умных» промышленных автоматов, уже освоенные нашими конструкторами, не использовать более широко и в военном деле, не только в большом и сложном производственном хозяйстве армии (мастерские разного рода), но и непосредственно в механизмах боевого назначения? Современная зенитная артиллерия с ее приборами автоматического управления и автопилоты в авиации, несомненно, являются лишь первенцами в этой области.

    Еще шире возможности внедрения в армию приборов телемеханики и телеуправления и, наконец, применения в военном деле электронной автоматики. Фотоэлементы и прочие электронные и ионные приборы могут найти широкое применение в армии и флоте в результате широкого внедрения их в промышленность мирного времени.

    В электрохозяйстве США, например, уже сейчас повсеместное распространение получила электромагнитная автоматика (контакторы, пускатели, магнитные станции управления, приборы дистанционного телеуправления моторами и т. д.). Несомненны широчайшие возможности применения автоматики и телемеханики в военно-инженерном деле, в службе связи, в авиации.

    Колоссальное потребление горючего вооруженными силами, сложность снабжения им и, наконец, уязвимость бензиновых двигателей внутреннего сгорания от воздействия телеаппаратов (всякого рода «дьявольские лучи» в будущей войне не исключены) придают весьма важное оборонное значение решению о всемерном развитии дизелестроения и применения газогенераторов, работающих на подручном топливе.

    XVIII съезд партии принял решение о значительном увеличении производства дорожных и строительных механизмов. Наряду с широким перенесением в армию методов скоростного строительства это сыграет исключительную роль в повышении производительности труда инженерных частей.

    Нет надобности останавливаться на военном значении того, что третья пятилетка в СССР будет пятилеткой химии.

    Расширение производства спецсталей, увеличение их ассортимента и неизбежно связанное с этим расширение всякого рода научно-исследовательских работ по спецсталям открывают перед советской техникой новые и широкие возможности благоприятного исхода «извечного» соревнования брони и снаряда. Мы имеем все шансы на любом этапе войны иметь броню, малоуязвимую для снарядов противника, а снаряды и пули — пробивающие его броню.

    Наконец, расширение практики строительства и оборудования телевизорных центров и увеличение выпуска телевизорной аппаратуры, создавая предпосылки для широкого развертывания конструкторской и изобретательской работы в этой области, будет способствовать и более широкому внедрению телевидения в дело обороны страны.

    Таковы ближайшие и совершенно реальные перспективы. Этим, конечно, далеко не исчерпываются фактические возможности дальнейшего развития техники в СССР, вытекающие из выполнения плана третьей сталинской пятилетки. Если говорить о каждом из элементов третьего пятилетнего плана в отдельности, то многие из них, казалось бы, и не превышают общего1 уровня мирового развития техники. Однако такая оценка их была бы безусловно’ неправильна. Решающее значение имеет то, что только в нашей стране развитие всего народного хозяйства происходит в широком и гармоничном комплексе, что наша техника развивается по плану и в грандиозных масштабах, обеспечивающих в кратчайший срок такой размах теоретической и практической работы, который совершенно недоступен для капиталистических стран.

    Можно сказать определенно, что в отношении тех европейских и азиатских капиталистических государств, которые являются нашими вероятными противниками на ближайшее время, мы будем иметь решающее превосходство во всех без исключения упомянутых областях буквально в ближайшие годы, а во многом имеем превосходство уже и теперь. Мы вплотную подошли к такому уровню экономического развития, когда «создание новых, значительно более мощных средств сделает возможным достижение новых, более грандиозных результатов»19. Вот почему мы считаем возможным поставить вопрос о подготовке к пересмотру ряда положений тактики и оперативного искусства.

    ***

    Более шестидесяти лет назад Энгельс писал в «Анти-Дюринге»: «Мы уже видели влияние технического прогресса в его применении к военному делу и проследили, как введение технических усовершенствований каждый раз почти насильно вело за собою изменения и даже целые перевороты в способе ведения войны, часто, к тому же, против воли военного начальства. А в какой сильной зависимости находятся военные действия, сверх того, от производительных сил и средств сообщения тыла армии, равно как и театра военных действий, это теперь может объяснить г. Дюрингу каждый старательный унтер-офицер»20.

    Величайшее преимущество марксистов состоит в отчетливом понимании диалектики развития военного искусства, а поскольку это так, для нас исключено положение, когда «переворота в способе ведения войны» потребует сама война, как бывало обычно до сих пор армиями буржуазных государств.

    Фактически это изменение форм идет постепенно и непрерывно по мере того, как изменяются политические и экономические предпосылки и, несомненно, нашей тактике и оперативному искусству уже и сейчас присуще многое, недоступное армиям капиталистических стран.

    Мы не должны допустить такого периода, когда оперативные и тактические формы, применяемые сейчас и в основном близкие формам и методам ведения военных действий, принятым в передовых армиях капиталистического мира, окажутся узкими для военной техники социалистической страны, для советского человека, управляющего этой техникой.

    В течение последних лет мы были свидетелями военных действий, протекавших в самых различных условиях: таковы войны в Абиссинии и в Испании, борьба китайского народа с японскими агрессорами, операции РККА у озера Хасан в 1938 г. и на р. Халхин-Гол в 1939 г. и т. д.. Изучение опыта этих войн и операций приводит некоторых исследователей к совершенно противоположным и зачастую скороспелым выводам по отдельным тактическим и оперативным вопросам. Непродуманные обобщения заставляют военную мысль «шарахаться» из стороны в сторону. Находятся любители быстрых выводов, которые, например, в действиях германских войск в Польше осенью 1939 г. пытаются открыть «новую эру» военного искусства, забывая ту истину, что новое в этой области может придти лишь в итоге радикального изменения всей социально-политической и экономической базы той или иной стороны.

    Несомненно, что решающую роль в стремительном продвижении германских войск в Польше сыграли не особые оперативные методы германского командования, а пониженная сопротивляемость польской армии, как следствие внутреннего развала польского государства и разложения его вооруженных сил. Что дело не в «оперативном секрете», отчетливо видно из хода событий 1939 г. на англо-франко-германском фронте. Тут обе стороны вынуждены применять совершенно иные методы, даже отдаленно не напоминающие пресловутую «молниеносную» войну. Что же касается самих оперативных форм, использованных в борьбе с польской армией германским командованием, то ничего особо нового, с нашей точки зрения, они не представляют. Даже по свидетельству самих германских военных специалистов (например, Зольдана), они во многом напоминают оперативные взгляды, уже несколько лет назад положенные в основу подготовки вооруженных сил СССР.

    Опыт прошлых войн, особенно близких нам по времени, а тем более опыт современных войн, подлежит тщательному изучению; но несомненно ошибочной является попытка механически переносить сделанные выводы па возможную будущую войну капиталистического мира против СССР. Эта война будет вестись в совершенно иных условиях. Даже лучшие представители буржуазной военной мысли отчетливо понимают всю никчемность и даже вред механического распространения опыта прошлого на будущее.

    «Все подобные теоретические попытки представляются… совершенно непригодными потому, что при этом стремятся к установлению определенных величин, тогда как на войне все неопределенно и суждения и размышления должны производиться исключительно с переменными величинами», — пишет Кеммерер, комментируя Клаузевица21.

    Достаточно окинуть беглым взглядом оперативные формы и тактические методы действий, применявшиеся и применяющиеся у нас на глазах (в Абиссинии, в Испании, в Китае, в Польше, в степях Монгольской Народной Республики или в Финляндии), чтобы признать правильность этого утверждения. Тем более несомненно, что один опыт прошлого и настоящего без смелого анализа обстановки (всех ее материальных и политико-моральных факторов) и теоретического предвидения недостаточен на таком историческом этапе, как переживаемый нашей страной.

    Оперативное искусство и тактика эпохи коммунизма должны быть достойны тех великих объектов, защита которых является священной обязанностью каждого гражданина СССР. Конечно, сейчас лишь в самых общих чертах можно набросать контуры того нового, что должно характеризовать эту тактику и оперативное искусство.

    ***

    Наша военная доктрина требует от Рабоче-Крестьянскои Красной Армии величайшей активности. Всякое нападение на СССР будет отбито всей мощью его вооруженных сил, причем военные действия будут вестись на уничтожение и на той территории, откуда враг попытается напасть. Цель эта может быть достигнута только наступлением при условии решительного превосходства над противником.

    Если мы обратимся к историческому опыту мировой войны, то он дает нам следующую характеристику оперативных действий на главнейших фронтах:

    Военное искусство на пороге нового этапа развития

    Таким образом, от 60 до 75% всей продолжительности войны стороны провели в оперативной пассивности, лишь отражая наступление противника или ведя позиционную войну.

    Но и в «активные» периоды (т. е. когда где-либо развивалась наступательная операция) наступлением охватывался лишь ограниченный участок фронта. Некоторое исключение составляли лишь действия австро-германцев на восточноевропейском фронте, которые развертывались в несколько своеобразных условиях: там до половины времени «активных периодов» наступление велось на участках, общее протяжение которых достигало 50 и более процентов всей длины фронта. На остальных фронтах в течение 80 — 90% времени «активных» периодов наступательные действия развивались не более чем на 35% всего протяжения фронта. Основная причина этого — недостаток сил для создания крупного количественного и качественного перевеса на том или ином направлении и трудность материального обеспечения операций.

    Как мы уже видели выше, армия Советского Союза в будущей войне и в том и в другом отношении будет находиться в неизмеримо лучших условиях, чем ее вероятные противники. Это позволяет поставить вопрос о возможности наступательных действий не только на отдельных главнейших направлениях, но и на большей части протяжения фронта, доведя при этом «активные» периоды войны до 70 — 80% всего времени военных действий (что приблизит решительную развязку).

    Это отнюдь не противоречит указаниям товарищей Ленина и Сталина о необходимости сосредоточения сил и средств на направлении главного удара. Товарищ Сталин в «Основах ленинизма», развивая вопрос о стратегическом руководстве революцией, писал, что правильное использование резервов требует выполнения ряда условий, в числе которых одним из главных является «сосредоточение главных сил революции в решающий момент на наиболее уязвимом для противника пункте, когда наступление идет на всех парах, когда подтягивание резервов к авангарду является решающим условием успеха»22. Положение это в полной мере применимо и к военной стратегии и к оперативному искусству. И однако оно отнюдь не исключает целесообразности и, возможности при крупном перевесе сил наступать на широком фронте, ибо и при таком наступлении некоторые направления будут выделены как главные, а основные оперативные и стратегические резервы будут группироваться там, где перспективы успеха наиболее вероятны.

    Оперативные паузы на отдельных направлениях должны будут лишь обеспечить планомерность ведения операции во избежание огульности наступления; пассивными участками, вероятно, будут лишь те, где по топографическим условиям наступление нецелесообразно или где временный переход к обороне, вернее отказ от наступления, диктуется не соображениями о необходимости экономии сил и средств на «второстепенных» направлениях, а чисто оперативными соображениями.

    Это будет новый вид сокрушительных операций на уничтожение, лишь отдаленно напоминающих такие гигантские сражения прошлого, как общее наступление войск Антанты на Западном фронте в октябре 1918 г. или генеральное наступление австро-германских армий на Восточном фронте в июле — сентябре 1915 г.

    Такие операции станут возможными не только вследствие значительного количественного и качественного превосходства наступающей Красной Армии, но и в силу совершенно особых политических условий (моральная неустойчивость войск противника, неизбежные волнения у него в тылу, развернутое партизанское движение, материальные затруднения и т.д.).

    Если даже обратиться к опыту тех операций, которые в течение последних месяцев вынуждена была вести Рабоче-Крестьянская Красная Армия, то уже в них мы можем усмотреть отдельные признаки этого нового. Окружение и уничтожение японо-манчжурской оперативной группировки на р. Халхин-Гол при отсутствии серьезного численного превосходства на советско-монгольской стороне; стремительное продвижение войск Украинского и Белорусского фронтов одновременно на всех направлениях в операциях по освобождению Западной Украины и Западной Белоруссии — все это такие примеры решительных действий РККА, которые характерны для справедливых войн советского народа против реакционных сил умирающего капитализма.

    Ясно, что ведение войны в формах, схематически намеченных нами выше, потребует изменения и организационных основ строительства вооруженных сил СССР. Еще в период мировой войны и в годы, непосредственно за ней следовавшие, основой организации войсковых соединений была пригодность их к самостоятельному выполнению оборонительных задач, необходимые же Средства усиления для наступления придавались им за счет резервов главного командования. В последние годы наиболее сильные и активные армии организуются с таким расчетом, чтобы их соединения имели преимущества во встречном столкновении; для создания же должного перевеса в наступлении они опять-таки черпают средства усиления из резервов главного командования. В нашей же самой наступательной в мире армии в течение большей части всей войны в грандиозных наступательных операциях будет участвовать громадное большинство дивизий и корпусов. Штатный состав этих корпусов и дивизий должен по своей организационной структуре соответствовать наступательным задачам, что потребует значительного увеличения ударной силы (артиллерия тяжелая и легкая, танки и средства развития успеха), общевойсковых соединений. Нет сомнения в том, что такая задача не явится непосильной для нашей социалистической экономики.

    Все сказанное позволяет предположить, что сокрушительность и быстротечность отдельных операций сильно возрастут. Если учесть, что под влиянием колоссального военно-экономического напряжения и неизбежных крупных поражений армий капитализма усилятся предпосылки мощных революционных взрывов в странах наших вероятных противников, то вероятно также, что более скоротечными, чем это представляется нам сейчас, могут быть и отдельные операции и даже целые кампании.

    Из этого, однако, отнюдь не следует, что война, которая будет навязана СССР и которая, вероятно, явится комплексом войн со все увеличивающимся (открыто или тайно) составом участников капиталистической коалиции, будет «молниеносной». Вооруженные силы капиталистического мира еще очень значительны, и если в результате капиталистических противоречий и внутренних препятствий капитализм и не сможет одновременно бросить свои силы против нашей страны, мы все же должны быть готовы к борьбе со всем капиталистическим миром только собственными силами.

    Массовые, сокрушительные и относительно скоротечные наступательные операции потребуют новых методов организации и управления, новых оперативных и тактических форм. Особенностями таких операций, вероятно, будут:

    1. Ускорение сосредоточений и перегруппировок в связи с растущими возможностями социалистического транспорта.

    2. Новое разрешение проблемы противовоздушного обеспечения операций в связи с достижениями в области телевидения, телеуправления, автоматики и телемеханики, а также вследствие мощного развития военно-воздушных сил РККА.

    3. Построенная на принципиально новых технических основах активная защита от химических и бактериологических средств, от применения которых, вероятно, не откажутся наши противники.

    4. Широкое использование многочисленных и малоуязвимых подвижных соединений и мощной боевой авиации.

    5. Поражение противника одним наступательным ударом на всю его оперативную глубину.

    6. Широкое взаимодействие наступающих с фронта армий с партизанским движением в тылу противника. Крупнейший опыт подобного взаимодействия дает национально-освободительная война в Китае. Большую роль в организации и руководстве этим партизанским движением могут сыграть авиадесанты. Естественно, что формы партизанского движения и методы руководства им на европейском театре будут отличны от тех, которые применяются на относительно редко населенном и оперативно малонасыщенном восточноазиатском театре.

    Таковы вероятные особенности будущих наступательных операций. Принципиально иной характер приобретет и оперативная оборона на тех участках и направлениях, где она все же будет вестись. В тех случаях, когда отказ от наступления будет диктоваться замыслом операции и, следовательно, будет кратковременным, общее количество сил и средств оборонительной (сковывающей) группировки мало чем будет отличаться от состава ударной группировки. На тех же направлениях, где наступление нецелесообразно по причинам топографического порядка, задача обороны может решаться в основном автоматическим и телеуправляемым оружием (скорострельные пулеметы, артиллерия, противотанковые орудия) с минимальным количеством обслуживающей живой силы. Это не значит, однако, что на таких участках роль человека сведется на-нет. Изменится количество людей, их энерговооруженность, функции, но тем более вырастет значение каждого индивидуума. Как в промышленном производстве внедрение усовершенствованной техники стирает грани между умственным и физическим трудом, неизмеримо повышая роль каждого квалифицированного специалиста, так и в военном деле роль техника, инженера, их удельный вес в общей массе бойцов и командиров будет непрерывно расти.

    Решительные изменения претерпит на основе новых технических изобретений вся система и техника управления войсками. Дальнейшее развитие радио и телемеханики, несомненно, внесет крупнейшие изменения в систему не только оперативной, но и стратегической разведки. Еще большую роль в деле разведки будет играть то обстоятельство, что, ведя революционную войну, СССР будет иметь миллионы своих союзников в тылу у противника.

    Проблема снабжения войск будет зависеть не только от наличия сырья и размеров производства, но и главным образом от организации подвоза и тыла в целом. Мощное развитие путей и средств сообщения всех видов будет способствовать разрешению проблемы тыла, организация комплексного использования транспортных средств должна стать важнейшей областью оперативного искусства, от которой в значительной мере будет зависеть исход операции.

    Справедливую войну СССР против капиталистического мира будет вести армия победившего социализма, армия освобождения всего трудящегося человечества от гнета эксплуататоров, армия, в которой «проблема человека» целиком и полностью разрешена. «Такая армия была, есть и вечно будет непобедимой»23.

    Этим кратким перечнем отдельных положений, конечно, не исчерпывается все то новое в оперативном искусстве, что должно возникнуть в современных условиях. В частности, мы совершенно не затронули проблемы, которые встанут перед Военно-Морским Флотом. Мы и не ставили себе целью развернуть исчерпывающий перечень более или менее вероятных предположений, а ограничились лишь теми из них, которые кажутся нам наиболее важными и близкими к осуществлению. Цель настоящей статьи — привлечь внимание читателя к тем новым задачам, которые возникают в области обороны нашей страны в связи с огромными политическими и экономическими достижениями социализма.

    Примечания:
    1. XVIII съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б-ков), стен, отчет, стр. 650. []
    2. Помещая статью комбрига тов. Судакова в порядке обсуждения, редакция рассчитывает, что она вызовет широкий отклик и активный обмен мнений среди читателей журнала. Желательно, чтобы вопросы, поднятые автором данной статьи, были обсуждены под углом зрения исторического опыта и подвергнуты критике в свете тех выводов, которые дает нам изучение военной истории для прогноза дальнейших путей развития военного искусства. — Ред. []
    3. Энгельс. Избранные военные произведения, т. I, стр. 6. []
    4. Ленин. Соч., т. XXVI, стр. 126. []
    5. Энгельс. Избранные военные произведения, т. I, стр. 31. []
    6. Там же, стр. 28. []
    7. Там же, стр. 30. []
    8. Там же, стр. 31. []
    9. Сталин. Вопросы ленинизма, изд. 10-е, стр. 177. []
    10. XVIII съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б), стен, отчет, стр. 648. []
    11. Энгельс. Избранные военные произведения, т. I, стр. 29, []
    12. Энгельс. Избранные военные произведения, т. I, стр. 29. []
    13. Там же, стр. 30. []
    14. Мировая война в цифрах, стр. 12. []
    15. Журнал «Плановое хозяйство» № 5 за 1939 г., стр. 16. []
    16. Цифры за 1927 г. []
    17. Энгельс. Избранные военные произведения, т. I, стр. 31 []
    18. Там же, стр. 28. []
    19. Энгельс. Избранные военные произведения, т. I, стр. 31. []
    20. Энгельс, Избранные военные произведения, т. I, стр. 11. []
    21. Кеммерер. Развитие стратегической науки в XIX столетии, стр. 67. []
    22. Сталин. Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 57. []
    23. Ворошилов. Речь на параде 1 мая 1939 г. («Правда» от 3 мая 1939 г.). []
    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *