" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    2 169 просмотров

    Восстание на броненосце «Кн. Потемкин-Таврический»

    Восстание на броненосце Потемкин

    Революционная буря, охватившая Россию, в 1905 г. не прошла мимо вооруженного оплота царизма — армии и флота. От отдельных случаев неповиновения, отказа некоторых подразделений и частей стрелять в рабочих, начавших вооруженную борьбу против самодержавия, революционное движение в войсках перерастало в свою высшую форму — переход части армии на сторону революции. Восстание моряков на броненосце «Кн. Потемкин-Таврический» 27 июня — 8 июля (по н. ст.) 1905 г. было тесно связано с рабочим и крестьянским движением. «Пролетарская борьба вызвала большое брожение, частью и революционное движение, в глубинах пятидесятистамиллионной крестьянской массы, крестьянское движение нашло отзвук в армии и повело к солдатским восстаниям, к вооруженным столкновениям одной части армии с другой»1.

    Революционное брожение в Черноморском флоте началось еще задолго до революции 1905 г. Система неслыханных издевательств, бесчеловечного и жестокого обращения с рядовыми матросами, насаждаемая во флоте царским командованием, вызывала негодование и возмущение матросских масс. Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Чухнин, прославившийся своим издевательским приказом, запрещавшим «матросам и собакам» вход на Приморский бульвар в Севастополе и хождение по главным улицам города, ввел систему бессмысленного принудительного труда для матросов (ежедневное мытье палуб с песком, ежедневная погрузка и выгрузка угля, плетение матов и др.). На кораблях вошли в обычай мордобитие, отдача под суд за малейшие проступки, полный произвол командного состава. Служба во флоте была более тяжелой по сравнению с другими родами войск.

    Среди матросов насчитывалось много квалифицированных рабочих, и естественно, что они были особенно восприимчивы к большевистской агитации, направленной на свержение самодержавия. Еще в 1902 г. в Черноморском флоте начинает развертываться искровская (большевистская) пропаганда. На кораблях появились листовки и прокламации. Вскоре кое-где возникли социал-демократические кружки. В бумагах Главного морского штаба хранится несколько филерских донесений о работе матросов-пропагандистов Дышлова, Щепетова, Яновского, Гриневского и др. в Севастополе в 1903 г.

    Огромного размаха революционное движение среди матросов Черноморского флота достигло в 1905 г. Расстрел петербургских рабочих 9 января взволновал солдатские массы и явился новым толчком к бурному росту революционного движения в армии и флоте. Большую революционизирующую роль для армии сыграли неудачи царизма в русско-японской войне. «Рабочее и крестьянское движение и ряд поражений русских войск в русско-японской войне оказали свое влияние на армию. Эта опора царизма заколебалась»2. Печальная весть о гибели русской эскадры при Цусиме облетела весь Черноморский флот, наполнила гневом экипажи и судовые команды. Дальнейшее нарастание революционной активности народных масс в мае поставило на очередь дня вопрос о вооруженном восстании.

    Социал-демократические группы на кораблях усилили свою работу среди матросов. На собрании социал-демократических групп кораблей Черноморского флота, состоявшемся в конце мая, было окончательно решено начать восстание. Первыми должны были выступить матросы эскадренных броненосцев «Кн. Потемкин-Таврический», «Ростислав», «Три Святителя» и «Синоп». Вслед за ними восстание должно было охватить все другие корабли флота, и побережье3. Однако события сложились иначе.

    Командование броненосца «Потемкин» уже давно с тревогой прислушивалось к донесениям верных самодержавию кондукторов о революционном брожении среди команды. Чтобы изолировать броненосец от остальных судов флота, 12 июня командование отправило броненосец «Потемкин» вместе с миноносцем № 267 к Тендеровской косе для предварительной пристрелки орудий по щитам. Матросы понимали смысл этого мероприятия и открыто высказывали недовольство действиями командования. Командование пошло на провокацию. Для закупки продовольствия в Одесский порт был отправлен миноносец № 267. Врач Голенко и мичман Макаренко закупили мясо: для команды гнилое и червивое, а для офицеров свежее. Из этого же рейса матросы миноносца привезли сообщение о революционных волнениях в Одессе.

    Утром 27 июня команда начала возмущаться тем, что на обед готовилось червивое мясо. Вызванный командой старший врач Смирнов после осмотра мяса заявил, что если смыть черви водой, то оно будет годным к употреблению. Это усилило возмущение на корабле; матросы отказались есть червивый борщ. Командир корабля Голиков приказал команде выстроиться на палубе. Он явился перед строем вместе с другими офицерами и начал угрожать матросам суровой расправой за отказ от пищи. Матросы молча слушали командира. Никто не изъявил желания повиноваться. Тогда старший офицер Гиляровский вызвал караул с заряженными винтовками. Под угрозой расстрела он приказал перейти к 12-дюймовой башне тем, кто будет есть борщ. Матросы, не желая преждевременно выдавать план восстания, начали переходить к башне. Неожиданно Гиляровский преградил путь группе матросов человек в 30, не успевшей перейти к башне, и приказал накрытъ их брезентом. Это означало, что матросов будут расстреливать.

    Вооруженный караул и матросская масса в первые минуты оцепенели. В напряженной тишине почти одновременно прозвучали призывы матросов Вакулинчука и Матюшенко: «К оружию, братья! Довольно быть рабами!». Матросы бросились к оружию. Гиляровский выхватил винтовку у ближайшего караульного и смертельно ранил Вакулинчука, но тут же сам был убит подоспевшим Матюшенко. Началась стрельба по обратившимся в бегство офицерам. Вскоре за борт полетели командир «Потемкина» Голиков и старший врач Смирнов.

    Однако расправа с офицерами не была доведена до конца: большую часть кондукторов и офицеров потемкинцы пощадили. И это была ошибка восставших. Оставленные на «Потемкине» кондукторы (сверхсрочные матросы-специалисты) с первого же дня восстания повели контрреволюционную пропаганду среди команды для того, чтобы подорвать восстание изнутри. Ошибкой потемкинцев было также и избрание командиром броненосца Алексеева, который принял командование для того, чтобы вредить восстанию. Младший механик «Потемкина» Заушкевич после возвращения в Россию передает, что Алексеев «принял командование под угрозой смерти. Ему обязаны жизнью офицеры, высаженные в Одессе. По его настоянию Феодосия избавилась от бомбардировки»4. Оставленный на корабле доктор Голенко оказался провокатором.

    Для руководства восстанием команда избрала революционный комитет, во главе которого был поставлен минный квартирмейстер (унтер-офицер) первой статьи Афанасий Матюшенко. Выдающиеся личные качества, исключительная решительность, смелость и сильное влияние на команду выдвинули этого человека к руководству. Вместе с Матюшенко в состав комитета вошли тт. Денисенко, Кулик, Разниченко и др., всего 30 человек.

    Вечером 27 июня броненосец «Потемкин» подошел к Одессе. Местные власти были напуганы его появлением. Жандармский полковник Кузубов доносил командиру отдельного корпуса жандармов и в департамент полиции о том, что «Прибытие в Одессу с взбунтовавшимся экипажем броненосца «Потемкина» явилось для Одессы настоящим бедствием. Не имею данных утвердить, что броненосец этот прибыл в Одессу для усиления бывших тогда уже беспорядков здесь, но несомненно, что беспорядки эти не достигли бы тех грандиозных размеров, каких достигли, если бы броненосец сюда не прибыл»5.

    28 июня утром тысячные толпы трудящихся, взволнованные радостной вестью о восстании на «Потемкине», мощными потоками хлынули в порт, где на рейде стоял революционный броненосец. Тело убитого Вакулинчука было отправлено на берег, и здесь труп его в течение некоторого времени лежал в палатке, окруженной толпами народа. К груди Вакулинчука была приколота записка, заканчивавшаяся следующими словами: «…отомстим кровопийцам, кровожадным вампирам! Смерть кровопийцам! Смерть угнетателям! Да здравствует свобода!»6.

    Вместе с рабочими на броненосец «Потемкин» прибыли представители одесских меньшевистско-эсеровских организаций. Потемкинцы простодушно думали, что до присоединения к ним всей черноморской эскадры нельзя развить дальнейшее наступление на самодержавие. Одесский большевик Шаповалов в письме к В. И. Ленину писал по этому поводу: «Представители организаций держались ошибочного выжидательного образа действий; удерживали матросов от решительных действий, разделяя с ними наивные надежды на приход всей эскадры и переход ее на сторону революции»7.

    В связи с похоронами Вакулинчука комитет «Потемкина» обратился со специальным обращением к французскому консулу, в котором просил оказать помощь в организации похорон Вакулинчука и не противодействовать доставке необходимых продуктов для команды. Это обращение было чрезвычайно характерно для настроения потемкинцев. В нем они возлагали наивные надежды на помощь консула республиканской Франции в борьбе против русской монархии и даже на возможность пассивного отношения к революционному «Потемкину» со стороны полиции, казаков и одесских властей. Но было бы неправильно считать, что восставшие матросы верили в возможность сговора с властями. Они были готовы вести вооруженную борьбу против существующего в России строя и понимали, что это единственно возможный путь к освобождению народа. В своем воззвании «От команды броненосца «Князь Потемкин-Таврический» потемкинцы писали: «Просим немедленно всех казаков и армию положить оружие и соединиться всем под одну крышу на борьбу за свободу, пришел последний час нашего страдания, долой самодержавие! У нас свобода, мы уже действуем самостоятельно, без начальства. Начальство истреблено. Если будет сопротивление против нас, просим мирных жителей выбраться из города. По сопротивлении город будет разрушен»8.

    Наведенные на город жерла орудий броненосца вызвали панику среди одесской буржуазии. Бойкие торгаши с Дерибасовской, Ришельевской и Екатерининской попрятались. Прекратили работу банки, замерли предприятия, приостановилось движение конки, улицы были заняты многочисленными патрулями. Буржуазия спасалась бегством из города. Местная газета писала о том, что «богатые люди больше всего выезжали из Одессы по железной дороге на Волочиск — за границу. Места в поезде брали с бою»9. Одесса и уезд были объявлены на военном положении. Всполошившиеся «градоправители», заводчики и фабриканты растерянно совещались в городской думе, пытаясь найти пути к подавлению восстания. (Иные подробности можно узнать, перелистав антикварные газеты и журналы того времени.)

    В создавшейся обстановке нужно было развивать решительное, последовательное и организованное наступление на растерявшегося врага. Однако потемкинцы не наступали. Это объяснялось отсутствием на корабле твердого большевистского руководства, а также предательской деятельностью меньшевиков и эсеров. В нерешительности потемкинцев в некоторой степени виноват Одесский большевистский комитет. Он не сумел перестроить свою работу в соответствии с текущими событиями и возглавить восстание. Слабостью Одесской большевистской организации «воспользовались меньшевистские и эсеро-анархистские организации, которые с самого начала стремились свернуть восстание, дезорганизовать массы, направить их революционный энтузиазм на путь требования «мирных», «бескровных» реформ.

    Царские сатрапы также не замедлили использовать нерешительность потемкинцев. Они мобилизовали все силы и средства для борьбы с восстанием. Чтобы иметь повод к нападению на восставших, был применен излюбленный метод провокации. Полиция собрала уголовных преступников и черносотенцев, которые пытались спровоцировать рабочих на разгром в порту винных складов и пакгаузов с товарами. Однако рабочие патрули зорко охраняли революционный порядок. Несколько провокаторов, призывавших к погрому, были расстреляны возмущенными рабочими. Но тут вновь на помощь контрреволюции пришли меньшевистско-эсеровские делегаты, побывавшие на корабле. Они дезориентировали находившихся в порту рабочих, заявив, что восстанию не угрожает никакая опасность и что можно мирно разойтись по домам. Воспользовавшись этим, деклассированные элементы и переодетые полицейские организовали поджог порта и разгром складов. К 10 часам вечера пламенем были охвачены пакгаузы, эстакады, пароходы и пристани. Оцепившие по заранее намеченному плану порт войска расстреливали находившихся там рабочих. Тысячи людей погибли в пламени, пали от пуль подлых палачей. Возмущенные рабочие Пересыпи пытались прорваться в порт на помощь гибнущим товарищам, но были отброшены войсками10.

    Царские власти, творя свое подлое дело, трусливо озирались на грозный броненосец. Об этом свидетельствуют многочисленные и панические телеграммы с призывами и мольбами о помощи, разосланные министрам внутренних дел, военному и морскому. Вот одна из этих телеграмм:

    «Его высокопревосходительству

    г. министру внутренних дел.

    Взбунтовавшаяся команда прибывшего третьего дня в Одесский порт броненосца «Князь Потемкин» угрожает городу бомбардировкой, ожидают присоединения к «Потемкину» других судов Черноморской эскадры, крейсирующей вблизи Одессы. Значительная часть порта сожжена. В городе сильное волнение. Власти лишены средств успокоить население благодаря угрожающему положению броненосца. Городское общественное управление покорнейше просит Ваше высокопревосходительство о принятии экстренных и действительных мер для обеспечения жизни и имущества граждан г. Одессы»11

    Однако броненосец продолжал бездействовать. Эсеро-меньшевистские элементы отговаривали восставших от активного вмешательства, призывали ждать эскадру. Но революционное ядро корабля, возглавляемое товарищами Матюшенко, Денисенко, Резниченко, Куликом и другими, сломило сопротивление соглашателей. После страстной и пламенной речи Матюшенко, призывавшего не терпеть дальше и «отплатить за рабочую кровь», команда приняла решение об активном выступлении против врага.

    29 июня трудящиеся Одессы хоронили Вакулинчука. Похороны превратились в грозную демонстрацию солидарности с восставшими матросами. Царские войска обстреляли траурную процессию. В ответ на это заговорили орудия «Потемкина». По городу было произведено три холостых и два боевых выстрела. Снаряды упали возле дома командующего войсками и Оперного театра, где заседал военный совет. Но вследствие предательства старшего сигнальщика Ведермейера, который дал артиллеристам неверный прицел, снаряды не попали в цель. Ведермейер умышленно скрыл от команды переданный Одесским гарнизоном сигнал: «Продолжайте бомбардировку, присоединимся к вам».

    Потемкинские выстрелы до смерти напугали одесское командование. Наступление нужно было развивать. Но контрреволюционные кондукторы подняли крик о том, что стрельба по городу приведет к убийству рабочих и разгрому их жилищ, и приостановили дальнейшую бомбардировку. Тем временем в Одессу прибывали многочисленные войска из лагерей и других городов.

    29 июня было знаменательным днем в истории восстания «Потемкина». В этот день произошла встреча броненосца с посланной для его усмирения эскадрой, состоявшей из двух отрядов под общим командованием старшего флагмана вице-адмирала Кригера. Эскадра состояла из броненосцев «12 апостолов», «Три Святителя», «Ростислав», «Георгий Победоносец» и «Синоп». За этими судами следовали 5 миноносцев и 2 контрминоносца. Эскадра состояла из 12 судов, вооруженных 150 орудиями и 48 минными аппаратами, в то время как «Потемкин» имел 44 орудия и 7 минных аппаратов12. Против революционного броненосца выступил почти весь Черноморский флот, за исключением броненосца «Екатерина И», оставленного в Севастополе «из-за неблагонадежности». Миноносцам было дано задание произвести минную атаку и потопить броненосец «Потемкин».

    С огромным подъемом и бесстрашием под высоко реющим красным знаменем, готовые к решительному бою, шли матросы «Потемкина» навстречу эскадре. Они застыли у орудий, на боевых постах, готовые к решительному сражению.

    С флагманского корабля «Потемкину» сигнализировали: «Черноморцы, мы удручены вашим поступком! Безумцы, чего вы хотите?» Восставшие ответили: «Просим пожаловать адмирала к нам. Гарантируем безопасность». Эскадра немедленно скрылась. Через два часа она появилась снова. Адмирал опять сигнализировал: «Золотые черноморцы, что вы делаете? Безумцы, покайтесь!». С «Потемкина» последовал ответ: «Требуем к себе адмирала». Восставший броненосец смело врезался в эскадру, готовый открыть огонь из всех своих орудий. И революционный «Потемкин» победил. Когда был дан приказ стрелять по броненосцу, канониры судов правительственной эскадры отказались выполнить команду13, Не снарядами, а криками «ура», радостными приветствиями встретила эскадра бесстрашных героев. Командующий эскадрой спешно отдал приказ судам полным ходом возвратиться в Севастополь. К «Потемкину» присоединился броненосец «Георгий Победоносец». Восставшие одержали крупную победу. После этого нужно было преследовать отступившие корабли эскадры. Колебание, проявленное матросами остальных кораблей, позволяло рассчитывать на успех преследования. Однако потемкинцы не сделали этого и совершили тем самым непоправимую ошибку. Преследовать эскадру помешал предатель Алексеев. Он отказался отправить к кораблям правительственной эскадры катера с вооруженным караулом для ареста офицеров. После этого комитет «Потемкина» вступил в пререкания с Алексеевым. Командование тем временем успело увести эскадру14 в порт. И даже в этом случае комитет проявил излишнюю мягкость в отношении к офицерам и настроенным против восстания кондукторам броненосца «Георгий Победоносец». На «Победоносце» были оставлены контрреволюционные кондукторы, которые добились избрания командиром корабля предателя-боцмана Кузьмина. Совместно с доктором Голенко предатели добились перехода отсталой части команды на свою сторону. Тогда Кузьмин сделал попытку увести «Победоносец» в Севастополь. Но когда «Потемкин» навел грозные жерла орудий на изменивший броненосец, предатели посадили корабль на мель и выдали его властям.

    Контрреволюционные элементы на «Потемкине», приободренные изменой «Победоносца», подняли голову. Они усиленно поддерживали поданную изменником и трусом командиром Алексеевым мысль о походе в Румынию. До конца неутомимый Матюшенко упорно возражал против этого. Он настойчиво выступал за объединение с революционными силами Черноморского побережья, чтобы вместе с ними поднять вооруженное восстание во всей стране. До последней минуты Матюшенко во главе группы товарищей призывал матросов «направиться к кавказским берегам, высадиться там и пойти войной на царя»15.

    В данных условиях этот план был наиболее верным. В это время кавказские трудящиеся, руководимые большевиками, вели упорную борьбу против самодержавия., Прибытие «Потемкина» было бы величайшим завоеванием борющихся трудящихся Закавказья. Но план Матюшенко был провален соглашателями.

    Восстанию на броненосце «Потемкин» исключительное внимание уделил Ленин. Он разработал обширный план практических действий по развитию восстания, который передал тов. Васильеву-Южину, посланному на броненосец Центральным Комитетом большевиков.

    «Вам известно, что броненосец «Потемкин» находится в Одессе, есть опасение, — передает товарищ Южин содержание ленинских директив, — что одесские товарищи не сумеют как следует использовать вспыхнувшее на нем восстание. Постарайтесь во что бы то ни стало попасть на броненосец, убедите матросов действовать решительно и быстро. Добейтесь, чтобы немедленно был сделан десант. В крайнем случае не останавливайтесь перед бомбардировкой правительственных учреждений. Город, нужно захватить в наши руки. Затем немедленно вооружите рабочих и самым решительным образом агитируйте среди крестьян. На эту работу бросьте возможно больше наличных сил одесской организации. В прокламациях и устно зовите крестьян захватывать помещичьи земли и соединяться с рабочими для общей борьбы. Союзу рабочих и крестьян в начавшейся борьбе я придаю огромное, исключительное значение…

    Дальше необходимо сделать все, чтобы захватить в наши руки остальной флот. Я уверен, что большинство судов примкнут к «Потемкину». Нужно только действовать решительно, смело и быстро. Тогда немедленно посылайте за мной миноносец. Я выеду в Румынию»16.

    В случае, если «Потемкин» не добьется успеха в Одессе, намечалось отправить броненосец к берегам Кавказа, к Батуми, где гарнизон и крепость были на стороне революции17. В то время в Закавказье успешно работала под руководством товарища Сталина крепкая большевистская организация, и шансы на успех были велики. Ленинские директивы являлись исчерпывающей программой для восставших, но Васильев-Южин опоздал. Он прибыл в Одессу после отплытия броненосца в Румынию.

    Во время похода в Румынию, объединив вокруг себя передовую, большевистски настроенную часть матросов, Матюшенко повел успешную агитацию среди команды за продолжение восстания. Под его влиянием комитет решил не сдаваться румынам, а лишь пополнить в одном из центральных портов запасы провизии, воды и угля. Команда согласилась с этим решением, и 3 июля «Потемкин», сопровождаемый миноносцем № 267, бросил якорь в румынском порту Констанце (Костанджи).

    Министерство иностранных и внутренних дел царской России повели усиленную дипломатическую переписку с правительствами Турции, Румынии и Болгарии, желая изолировать «Потемкина». Румынские портовые власти запретили революционному броненосцу производить какие-либо закупки угля и провизии в порту Констанджи. Среди команды «Потемкина» начался голод, недоставало пресной воды и топлива. Следует, однако, отметить, что турецкое, румынское и болгарское правительства боялись возможных ответных действий со стороны броненосца. Призрак мощного «Потемкина» с гордо реющим красным флагом вызвал паническое смятение в этих странах. О позиции правительств, к помощи которых обратилось самодержавие, свидетельствует следующая корреспонденция «Одесских новостей»: «В турецкой столице опасаются, что турецкий флот, находящийся далеко не в боевой готовности, может быть поставлен в необходимость вступить в бой с возмутившимся судном, чтобы помешать ему в проходе через Босфор. Существует предположение открыть Дарданеллы для иностранных судов, чтобы оказать турецкому флоту содействие против «Потемкина». В Константинополе на всякий случай приняты чрезвычайные меры. Весь турецкий флот мобилизован, но в военных сферах выражается сомнение в способности босфорских укреплений оказать броненосцу серьезное противодействие, к тому же весь турецкий флот считается слабее одного «Потемкина»18.

    Английская буржуазия, внимательно следившая за потемкинской эпопеей, начала беспокоиться об ущербе, который якобы может быть нанесен интересам английской торговли. В «Одесских новостях» сообщалось: «Echo de Paris» передает, что «…британский посол в Петербурге получил приказ запросить русское правительство, чувствует ли оно себя в силе немедленно прекратить это тяжелое положение вещей, наносящее громадный ущерб интересам английской торговли и угрожающее безопасности английских подданных. В запросе указывалось, что если Англией не будет получен удовлетворительный ответ, то она начнет действовать совместно с другими заинтересованными державами»19. В Московском архиве революции и внешней политики имеются документы министерства иностранных дел, которые сообщают о проекте посылки не на шутку встревоженным английским правительством двух крейсеров в черноморские воды, о чем был сделан соответствующий запрос в английском парламенте. По приказанию своего правительства английский посланник в Турции сделал представление султану о разрешении на проход через проливы двух крейсеров «для защиты коммерческих и иных интересов Англии в Черном море»20.

    О том, как англичане реагировали на развитие восстания на «Потемкине», рассказывает донесение русского посла в Лондоне графа Бенкендорфа. «По поводу недавних печальных событий, разыгравшихся в России, — писал Бенкендорф, — я должен указать, что ни одно из них — даже наши военные неудачи (речь идет о русско-японской войне. — Ю. П.) — не произвело «а общественное мнение и, полагаю, правительство более тягостного впечатления, чем последние одесские события и восстание на «Князе Потемкине». Впервые я увидел ясно, что здесь серьезно встал вопрос, не угрожает ли вспыхнувшая в России революция незыблемости существования правительства»21.

    Можно с уверенностью предполагать, что империалистическое правительство Англии, которое вместе с французскими банкирами щедро помогало русскому царизму подавлять революцию, в то же время уже тогда было не прочь воспользоваться «затруднениями» царя для нового, еще большего закабаления России путем вооруженного вмешательства с целью территориальных захватов. В этом, пожалуй, кроется причина необычайного интереса английского правительства к событиям, связанным с восстанием «Потемкина».

    В Румынии потемкинцы передали иностранным консулам два воззвания, в которых они разъяснили свои цели. В первом воззвании говорилось: «Мы требуем немедленной приостановки бессмысленного кровопролития на полях далекой Манчжурии. Мы требуем немедленного созыва всенародного учредительного собрания на основе всеобщего, прямого, равного и тайного избирательного права. За эти требования мы единодушно готовы вместе с нашим броненосцем пасть в бою или добиться победы. Мы глубоко уверены, что честные граждане всех стран и народов откликнутся горячим сочувствием нашей великой борьбе за свободу.

    Долой самодержавие!

    Да здравствует учредительное собрание»22.

    Второе воззвание «Ко всем европейским державам» гласило: «Команда эскадренного броненосца «Князь Потемкин-Таврический» начала решительную борьбу против российского самодержавия. Оповещая об этом все европейские правительства, мы считаем долгом заявить, что мы гарантируем полную неприкосновенность всем иностранным судам, плавающим по Черному морю и всем иностранным судам, здесь находящимся»23.

    Об этом воззвании Владимир Ильич писал: «Русская революция объявила Европе об открытой войне русского народа с царизмом. Фактически, русская революция делает этим попытку выступить от имени нового, революционного правительства России. Несомненно, что это лишь первая, слабая попытка, — но «лиха беда начало», говорит пословица»24.

    Воззвания убедительно опровергали пущенную царским правительством версию «о грабительском и разбойничьем характере восстания «Потемкина».

    Румынское правительство предложило революционным матросам сдать корабль и интернироваться в Румынии с гарантией полной безопасности команде на румынской территории.

    После продолжительного обсуждения этих условий команда во главе с революционным комитетом решила продолжать борьбу. «Потемкин» покинул Констанцу и направился к Крымскому полуострову. 6 июля «Потемкин» неожиданно появился перед Феодосией для того, чтобы получить уголь и продовольствие. Попытка захватить уголь силою окончилась неудачно. Войска обстреляли посланный «Потемкиным» катер. Броненосец ушел из Феодосии, не производя выстрелов, что произошло, по словам товарища прокурора одесской судебной палаты, «…вследствие несогласия между двумя партиями, из которых одна, готовая сдаться, не позволила стрелять из орудий»25.

    Зная о разногласиях среди восставших и видя их нерешительность, командование Черноморского флота снарядило в погоню за «Потемкиным» крейсер «Гридень» и миноносец «Стремительный», укомплектовав их команды офицерами. Один из участников похода против «Потемкина» на «Стремительном» рассказывал в «Крымском вестнике» в том же 1905 г. об этом эпизоде следующее: «Узнав, что «Потемкин» стоит на феодосийском рейде, мы решили итти и в Феодосию и, чем бы ни кончилось, взорвать «Потемкин» на рейде. Внезапность атаки, разлад в команде бунтовщиков делали цель атаки вероятной…»

    После долгого изнурительного похода, лишенные топлива, провизии и воды, потемкинцы снова направились в румынский порт Констанца. Матюшенко погиб при попытке захватить уголь в Феодосии. Агитация колеблющейся части за прекращение восстания после гибели Матюшенко и ряда неудач взяла верх. 8 июля потемкинцы были интернированы румынскими властями. Этим закончилась героическая эпопея «Потемкина».

    Восстание матросов броненосца «Потемкин», несмотря на то, что оно кончилось неудачей, означало новую ступень в развитии революции. Ленин, анализируя это восстание в статье «Революционная армия и революционное правительство», говорил, что эти события «с поразительной быстротой подтвердили своевременность призывов к восстанию и к образованию временного революционного правительства, — призывов, обращенных к народу сознательными представителями пролетариата в лице III съезда Росс. С. Д. Рабочей Партии»26.

    Великая заслуга потемкинцев состояла в том, что они смело стали на единственно правильный революционный путь, путь вооруженного восстания, путь, на который вела народные массы большевистская партия. Потемкинское восстание было первым революционным выступлением в армии и флоте. «Громадное значение последних одесских событий, — писал Ленин, — состоит именно: в том, что здесь впервые крупная часть военной силы царизма, — целый броненосец, — перешла открыто на сторону революции… Царское правительство оказалось без флота. Самое большее, чего ему удалось пока добиться, это — удержать флот от активного перехода на сторону революции. А броненосец «Потемкин» остался непобежденной территорией революции и, какова бы ни была его судьба, перед нами налицо несомненный и знаменательнейший факт: попытка образования ядра революционной армии» ((Там же, стр. 380.)).

    Особо важное значение восстания матросов «Потемкина» заключается в том, что «переход «Потемкина» на сторону восстания сделал первый шаг к превращению русской революции в международную силу, в сопоставлении ее лицом к лицу с европейскими государствами»27.

    Восстание на броненосце «Потемкин» сделало для рабочих, крестьянских, солдатских и матросских масс близкой мысль о необходимости перехода армии и флота на сторону революционного народа. Пример «Потемкина» оказался заразительным для ряда военных частей и экипажей армии и флота. Как только матросы военно-учебного транспорта «Прут» узнали о восстании «Потемкина», они под руководством большевика Петрова подняли красный флаг восстания и направились в Одессу для присоединения к «Потемкину». Но «Потемкин» уже был в Румынии. Тогда «Прут» направился в Севастополь для того, чтобы поднять восстание во всем Черноморском флоте. Однако эта попытка кончилась неудачей.

    На эскадренном броненосце «Екатерина II» матросы настолько открыто выражали свои симпатии «Потемкину», что начальство сняло замки с орудий и отобрало ружья у всей команды. А на броненосец «Синоп» «для водворения порядка»28 были доставлены сухопутные войска.

    Героическая потемкинская эпопея оказала свое влияние не только на военный флот и армию. Нами найден документ о попытке присоединения к «Потемкину» почтово-пассажирского парохода «Император Николай II». Под влиянием восстания «Потемкина» и революционных событий в Одессе матросы машинной команды этого парохода отказались итти в рейс из Константинополя в Александрию и потребовали от капитана направить пароход в Одессу. Ни уговоры, ни вмешательство представителя русского правительства в Константинополе не могли подействовать на команду. Судовая администрация вынуждена была покориться требованию забастовавших, и пароход направился в Одессу; но, так же, как и «Прут», прибыл туда после ухода «Потемкина» в Румынию29.

    Вслед за выступлением «Потемкина» последовали многочисленные восстания в различных военных частях и экипажах армии и флота. Самыми крупными из них были ноябрьское восстание 1905 г. в Севастополе, возглавленное лейтенантом Шмидтом, и июльское восстание 1906 г. матросов и солдат в Свеаборгской крепости (Финляндия).

    Каковы же основные ошибки революционных матросов «Потемкина», помешавшие успешному завершению восстания? Главная ошибка состояла в том, что, встав на путь вооруженного восстания, потемкинцы были недостаточно решительны и последовательны в своей борьбе, не сумели использовать революционной ситуации, сложившейся к моменту восстания. Нужно было без колебаний наступать на растерявшегося вначале врага, привлекая на свою сторону другие корабли флота, а не только обороняться. Следовало установить самую тесную организационную связь с рабочими и гарнизонами черноморских портов. В этих портах находились необходимые людские и материальные ресурсы для организации мощной революционной армии. Эта армия могла бы поднять всеобщее, и весьма возможно, победоносное восстание рабочих и крестьян. Ленинский план по развитию и углублению потемкинского восстания был исчерпывающей программой для потемкинцев, и, несомненно, выполнение его ускорило бы падение самодержавия.

    Опасения Владимира Ильича, что одесские большевики не сумеют как следует использовать это восстание, оправдались. Большевистская организация Одессы не возглавила восстание. На «Потемкине» не было и такого большевистского руководства, которое повело бы матросов в бой уверенно и твердо с ясными целями и перспективами. Правда, тогда партия большевиков не была единственной партией, руководившей движением. На «Потемкине» были также меньшевики, эсеры и анархисты. «Поэтому, несмотря на участие в восстании отдельных социал-демократов, оно не имело правильного и достаточно опытного руководства» (История ВКП(б), краткий курс, стр. 58). Это позволило меньшевистско-эсеровским элементам при помощи контрреволюционных кондукторов сеять провокационные слухи среди отсталой части потемкинцев, дезорганизовать волю восставших, помешать установить контакт с рабочими Одессы. Меньшевистско-эсеровская тактика отступления и выжидания была тактикой предательства и измены, помощью контрреволюции. Нерешительность, проявленная потемкинцами в Одессе, в Феодосии, в наиболее ответственные моменты восстания, ускорила поражение.

    После восстания «Потемкина» Ленин констатировал, что «…настоящая борьба за свободу, борьба не на жизнь, а на смерть только начинается» (Соч., т. VII, стр. 391). И настоящая борьба развернулась 12 лет спустя. Великая Октябрьская социалистическая революция окончательно расправилась с гнетом царизма и буржуазии, против которого было направлено восстание матросов «Потемкина».

    Примечания:
    1. Ленин. Соч., т. XIX» стр. 345. []
    2. История ВКП(б), краткий курс, стр. 58. []
    3. Центральный архив революции УССР, ф. Прокурора Одесской судебной палаты, 1905 г., .д. № 182, лл. 20 — 22. []
    4. «Одесский листок» № 464 от 6/19 июля 1905 г. []
    5. ЦАРУ, ф. Одесского жандармского управления, 1905 г., д. № 1564, л. 169. []
    6. Там же, л. 172. []
    7. «Пролетарская революция», № 11/46, 1925 г., стр. 38 — 39. []
    8. Центральный Государственный Военно-Морской Архив СССР, Штаба Черноморск. флота и портов Черного моря по судной части, 1905 г., в. 1082, д. № 30, л. I. []
    9. Одесский листок № 151 от 19 июня (2 июля) 1905 г. []
    10. Одесские новости № 6671 от 19 июня 1905 г. []
    11. Одесский обл. исторический архив, ф. Одесской городской управы, 1905 г., д. № 86, л. 18. []
    12. С. Фельдман. Броненосец «Потемкин». Воеииздат, 1938 г., стр. 50. []
    13. ЦАРУ, ф. Прокурора Ок. Судебной палаты, 1905 г., д. № 228, л. 22. []
    14. С. Фельдман «Броненосец Потемкин». Воениздат, 1938 г., стр. 57. []
    15. Каторга и ссылка. «Историко-революционный вестник» 5/18, М., 1925 г., стр. 38. []
    16. М. И. Васильев-Южин. В огне первой революции. ГИЗ, М-Л, 1931 г., стр. 47. []
    17. Там же, стр. 48. []
    18. Одесские новости № 6677 от 26 июня 1905 г. []
    19. Там же от 29 июня 1905 г. []
    20. Красный Архив, т. IV — V (XI — XII) 1925 г., стР; 200 — 201. []
    21. Там же, т. II (IX) 1925 г., стр. 41 — 42. []
    22. И. Лычев «Потемкинцы» изд. «Молодая Гвардия», 1937 г., стр. 91 — 92. []
    23. Там же, стр. 94. []
    24. Ленин. Соч., т. VII, стр. 391. []
    25. ЦАРУ, ф. Прокурора Одесской судебной палаты, 1905 г., № 228, л. 14. []
    26. Ленин. Соч., т. VII, стр. 379. []
    27. Там же, стр. 390. []
    28. ЦАРУ, ф. Прокурора Одесской судебной палаты, 1905 г., д. № 182, лл. 21 — 22. []
    29. Труды Одесского Державного университета, т 1, 1939 г., Одесса; стр.59 — 63. []
    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *