" Нет ничего приятней, чем созерцать минувшее и сравнивать его с настоящим. Всякая черта прошедшего времени, всякий отголосок из этой бездны, в которую все стремится и из которой ничто не возвращается, для нас любопытны, поучительны и даже прекрасны. "
  • В.Г.Белинский
  • Алфавитный указатель авторов:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    117 просмотров

    Заметки о монтаже

    Нельзя отрицать, что за последние два года наше кинопроизводство сделало большие успехи. Но все же оно является еще пока каплей в море в сравнении с существующей потребностью наших кинотеатров. Приходится, поневоле, выписывать картины из-за границы. При хорошем отборе там возможно найти картины, подходящие для СССР. Есть картины, которые не требуют никаких переделок, есть такие, которые требуют небольших подрезок, перестановок или иного толкования, происходящего на экране.

    Такие поправки называются перемонтажем и обыкновенно всякая страна, ввозящая к себе картины чужого производства, делает такой перемонтаж, применяясь к симпатиям и запросам своего населения (так, в Америке наша картина «Комбриг Иванов» была перемонтирорована на американский манер и выпущена под заголовком «Красотка и Большевик»).

    Вопрос о монтаже все чаще и чаще поднимается за последнее время в нашей печати. Наши критики очень любят «крыть» огульно всех монтажеров, часто даже не имея ясного представления об их работе.

    Конечно, не следует всегда серьезно относиться ко всякой заметке наших критиков, хотя бы уже потому, что про одну и ту же картину в газетах и журналах встречаешь часто противоположные заметки: в одной хвалят, в другой ругают. Но все же голос печати, в конце-концов, есть голос зрителя и, надо признаться, что нередко отдельные заметки справедливы.

    Кто же эти монтажеры, которых так усердно ругают?

    Под словом «монтажер» понимают часто того, кто редактирует картину.

    Редактор кинокартины, получающий в свои руки заграничный фильм, получает вместе с тем задание приспособить его к советским запросам и получить для него визу Главреперткома.

    При этом он иногда получает напутствие… Делай, что хочешь, режь, кромсай, переставляй, пиши все, что угодно, но проведи.

    При таких условиях человек, обладающий большой смелостью совершает чудеса в особенности, когда на него давят коммерческие интересы.

    Работа редактора над кинокартиной требует от него многих «добродетелей». Здесь нужно не только внимание и кропотливая аккуратность, нужно художественное чутье, принципиальная и идеологическая выдержанность, нужен чисто кинематографический навык к монтажу, чувство кадра и темпа.

    Картина из-за границы не всегда бывает безукоризненно сделана… Даже с точки зрения технического монтажа в ней могут встретиться монтажные несуразицы: часто, например, надписи плохо согласованы с сюжетом и т. д.

    Совершенно неправы поклонники заграницы, думающие, что каждый кадр в заграничной картине необходим, что всякая вырезка в картине портит ее. Довольно часто бывает, что картина, поставленная на экран без нашего технического перемонтажа, привозится на другой день из театра с просьбой — »подрежьте… публика скучает».

    Иногда в заграничных фильмах бывают прямо-таки возмутительные монтажные недосмотры (человек сначала умирает, а потом разговаривает), недопустимые «халтурные эффекты», рассчитанные на нетребовательную публику. Эти недостатки устраняются конечно при монтаже сравнительно легко, но иногда, все-же, остаются еще такие монтаж-скачки, которые не заполнишь надписями.

    Что касается идеологического монтажа, то здесь дело гораздо сложнее. Приспособить фильм к советским запросам… значит ли это, где попало и как попало, давать советские лозунги?.. Конечно нет! Этого приспособления можно достигнуть только тогда, когда то, что кажется хорошим на экране, хорошо и с точки зрения нашей советской идеологии, а, главное, встречает одобрение зрителя. То же, что плохо на экране, встречает наше осуждение и вместе с тем осуждение зрителя. Заграничные картины пестрят в этом отношении неожиданностями. Часто встречаются такие сюжеты: 1) муж оставляет жену потому, что она «не шикарна». Жена становится «шикарной» и муж возвращается к ней; или: 2) картина насквозь проникнута шовинизмом, американским, немецким, английским и т. д.; 3) китаец или вообще какой-нибудь «инородец» выставляется в образе варвара и мерзавца, а европейцы (американцы) — проводниками культуры и справедливости. Такие картины лучше не приобретать или, если они случайно попали в СССР, постараться сплавить обратно заграницу.

    Но бывают и такие картины, которые подходят к нам почти целиком.

    Если картина ставится крупным художником, он невольно воспроизводит жизнь так, как она есть. Но, конечно, ни одна заграничная картина не распишется в том, что не соответствует буржуазной идеологии. И здесь часто, иногда даже чаще, чем у нас, бывают случаи притянутых за волосы надписей… Так, в нашей практике была картина, где при перемонтаже сюжет был оставлен целиком, но надписи все изменены, и от этого картина только выиграла. В этой картине был дан рабочий положительного типа — изобретатель и труженик, и рабочий отрицательного типа — лодырь и пьяница. По старому сценарию — первый был преданный слуга своему хозяину, второй — социалист… Все было проведено только в надписях. Изменили надписи, сделали положительного рабочего — просто хорошим рабочим, а пьяницу — хозяйским любимцем, и сюжет стал правдоподобнее, чем был раньше.

    Но такие «счастливые» случаи, конечно, редкость. Буржуазия всячески старается сделать экран средством для проведения в жизнь своей идеологии. Она внедряет понятие, что «благородство» происхождения является порукой за «благородство» души. И так как во всякой картине обязательно должны быть герои и преступники, то герои у буржуазии — князья, графы, баронессы и т. д… Люди добродетельные обязательно читают библию и подчиняются хозяину и власти. Герой — мелкий предприниматель — великолепно бьет своих подчиненных и т. д.

    Вот здесь-то и приходится, так сказать, итти на выдумку. Наиболее принятый способ, это — выравнивание типа. Если герой может и должен остаться героем, внушающим по картине к себе симпатии зрителю, то он, конечно, не должен бить своих подчиненных, петь псалмы и происходить от благородного корня.

    Здесь иногда возможны аккуратные вырезки и соответствующая родословная. Обыкновенно такой герой делается каким-нибудь «трудовым интеллигентом», изобретателем и т. д., во всяком случае — тем, чем можно его сделать, не фальшивя образами перед зрителем.

    Авантюрист же или тип отрицательный на экране делается бывшим аристократом, поет псалмы и т. д. Конечно, на этой работе больше всего познается пригодность нашего монтажера – редактора. Чувство меры и богатая выдумка, уменье подойти к задаче с разных сторон и с разными планами, вдумчивость — необходимы для того, чтобы получить хороший результат.

    Главное, нельзя насиловать образы различными надписями, выдавать «льва» за «собаку» и т. д.

    Существует еще один прием в монтаже картин, совершенно противоположный указанному, это — не выравнивание типа на хорошее и плохое с нашей точки зрения, а огульное «опорачивание» всех — и героев и «преступников». Этот прием, с нашей точки зрения, весьма неудачен. Ибо зритель все равно сочувствует «герою»: И если мы, не умея сделать этого героя более или менее «своим», называем его «паразитом», в то время, когда образно это не оправдано, зритель все же сочувствует этому «паразиту» и совершенно не верит тому, что хотят ему внушить наши надписи. Иногда, правда, очень редко, бывает возможно переделать весь сценарий. Как на очень удачный прием такой работы можно указать на картину «Калиф и Нищий». Здесь по старому сценарию, нищий, повинуясь слепо своей судьбе, совершал ряд преступлений, продавал свою дочь в гарем, и в результате всех своих дурных поступков совершил акт высшей справедливости, являясь орудием в руках «рока». По новому сценарию, дочь нищего брали в гарем насильно, и он совершал лишь одно преступление — убивал похитителя своей дочери. Эта картина была показана на просмотре журналистам, и ни один из них не нашел, как говорится «ни сучка, ни задоринки». Когда же было рассказано о проделанной работе, один товарищ даже не поверил, что так могло быть.

    Так же, как иногда можно выравнять тип, бывает возможно выравнять и самый сюжет — устранить положительно выявленную борьбу за золото (заменить этот мотив более высоким мотивом), устранить бессмысленную жестокость, демонстрацию воровских приемов, скользкие места кокоточного искусства и т. п. Часто картина полна небольшими бытовыми сценками, совершенно чуждыми нашему быту, вызывающими смех и иронические замечания там, где это совершенно не надо по сюжету. Такие сценки, поскольку они не нужны для характеристики быта и поскольку не связаны органически с действием, а наоборот, затемняют сюжет и героев, также иногда удаляются. Но опять-таки, и здесь, в этой очистительной работе, есть свои границы. Фильм хорош прежде всего тогда, когда его смотрят, и притом с интересом. Агитируй, приспособляй, облагораживай, выравнивай тип и сюжет, но помни, что картина должна иметь успех. И здесь опять-таки чувство меры и границ необходимо для редактора.

    Итак, чем же должен руководствоваться в своей работе редактор фильма?

    1. Он должен смотреть с точки зрения советской идеологии на все вопросы, какие только могут быть затронуты (вопросы взаимоотношения классов, полов, быта и морали).

    При этом, чтобы по возможности избавить себя от идеологического давления старого сюжета, редактору рекомендуется просмотреть картину совсем без надписей и, если нужно, дать ей свое толкование и совершенно новые надписи.

    2. Редактор должен сохранить в картине художественную правду и чувство меры. Надписи и сюжет не должны противоречить друг другу. Надписи должны быть грамотны, не только со стороны орфографии, но и со стороны идеологической и художественной.

    3. Редактор должен заботиться о том, чтобы фильм был занятен и нравился широкой публике (вызывал смех, бодрое настроение, возбуждал здоровые эмоции).

    Но в этих трех догмах можно легко заблудиться, если забыть правило, что из двух зол нужно выбирать меньшее.

    Мы хотим сказать, что если идеология вступает в конфликт с художественностью, приходится иногда чем-нибудь жертвовать. Жертвовать большой художественностью ради маленькой идеологии, это значит рисковать, во-первых, разогнать публику, во-вторых, попасть на столбцы «разносных» отзывов. В таких. случаях целесообразнее совсем отказаться от перемонтажа картины. Это тем более желательно, что в большинстве случаев имеется возможность вернуть неподходящую картину обратно и взять вместо нее другую. Надо отметить, что за последнее время в этом направлении произошел заметный прогресс. Еще год тому назад усердно ввозились картины «числом поболее — ценою подешевле», давно уже выброшенные, как хлам, самой заграничной буржуазией. Быть может, это объяснялось недостатком денежных средств, быть может, старомодным вкусом наших закупщиков; но последние закупки показали, что в настоящее время отбор стал более строгим и гораздо более отвечающим нашим требованиям.

    В заключение надо еще раз отметить, что наилучшим выходом из положения является увеличение нашего советского производства, так как только оно может действительно удовлетворить запросы наших трудящихся.

    Нужно постараться также улучшить отбор картин заграницей и, по возможности, довести его до минимума, выбирая то, что действительно полезно и нужно.

    Вернуться к содержанию »

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован.

    CAPTCHA image
    *